Alphabet Madness

А в Неваде всё так же пустынно и темно. Белые облака уже давно не появлялись на небе. Ветерок, который можно найти в солнечных лугах, превратился в жестокий ветер, обтачивающий верхушки скал. Где же та беззаботная жизнь, где же всё то, что когда-то принималось за данность? Деймос вышел на балкон и закурил. — Ебануться, кажется, я схожу с ума… — тихо сказал он и горько усмехнулся. Ёлочкой выложенная плитка около их бункера давно раскрошилась, как и его жизнь. Жизнь, длиной всего в двадцать с небольшим — разрушилась в момент, когда солнце погасло навсегда. Злость, внезапно закипевшая внутри, заставила его бросить окурок на землю и растоптать. И вскоре всё тот же беспощадный ветер развеял пепел над их базой. Йод, инъекции, бинты — каждый день одно и то же. Как же надоело. Лучший день в его жизни — когда он взломал свой первый код. Мама ещё тогда отругала его, сказала, что это неправильно. Но ему было всё равно. Отец похлопал по плечу и сказал, что он далеко пойдёт. Папа, мама… Родителей больше нет. Стёрты с лица земли, как та самая программа, над которой сидел неделями, а потом удалил случайным движением пальца. Теперь Деймос всегда осторожен. У Дока, правда, всё равно есть к нему претензии. Форд просто продолжает опекать его как маленького. Хэнку всё равно — машина. Цветок, стоящий на балконе в горшке, давно засох: про него все забыли. Чёрт с ним, с цветком. Шум — больше в голове не было ничего. Щёку неприятно кольнуло — Деймос и не заметил, что всё это время впивался в неё ногтями, с того самого момента, как опёрся на ладонь подбородком. Этот день такой же как остальные. Юность, старость — всё сольётся в сплошную серую полосу. Яркой будет только смерть.