Полосы кровью.

Очередной день, очередная боль, страх, тревога и потерянные слезы в попытках не причинять вред себе. Сколько бы она не выкидывала лезвия, сколько не обещала Фууте не резаться, сколько пустых слов — какая жалость! Сколько волка не корми, все равно голодный. Миёко же была точно больной. Знакомая картина : трясущие от нервов руки, запястья в кровавых полосах, прямоугольник лезвия в Красной жидкости, и слезы, безостановочно текущие по лицу юной девы, страдающей от последствий буллинга — вечная вина, ощущение что с ней что-то не то, что она ужасна. Глаза уже болят от слез, которые не знают границ. Миёко тяжело дышала, постепенно осознавая все, что она сотворила. Лезвие, находящееся меж тонких палец девушки с характерно звякающим звуком упало на кафель, пачкая кровью. Перед очами все тряслось и плыло от воды, а в ушах слышно своё бешеное сердцебиение. Как она докатилась опять до самоповреждений? Все же было хорошо, прекрасно, она обещала Каджияме, что будет хорошей девочкой и бросит это. Но Фууте, кажется, легче было её бросить, чем она закончит заниматься этим. —Прости.. меня.. прости... Извинилась она в пустоту дрожащим голоском. А хотелось конечно перед Фуутой. Она уже знала, что это будет не то, что он захочет видеть. На душе от собственного разочарования становится горько и блевотно. Хотелось кричать, пусть и нельзя было. Дрожащие конечности не слушали её вовсе, когда девушка захотелось встать. Резко ванная стала просто пустым пространством, четырьмя стенами без смысла, о чьи стороны хотелось разбиться на мелкие осколки, да так, чтобы и склеить невозможно было. Вина начала плотной хваткой душить, сжимаясь с каждой секундой всё сильнее, не давая поступить свежему воздуху. Простые извинения явно не могли помочь более, и было страшно, что будет дальше. Резкий шум в ушах от своей темноты прервали шаги, и резко дернутая ручка двери. Дверь распахнулась, и появилась невысокая фигура. Резко сердце Миёко начало уходить куда то вниз и вниз, колотясь, переваливая за 100 ударов в минуту. Парень с рыжими волосами стоял в проходе, глядя сверху вниз на девушку. Миёко затрясло сильнее при виде его строгих глаз. Он молча смотрел на девушку несколько секунд, прежде чем его слова раздались эхом по помещению. —Миёко, ты.. Парень резко встал, в недоумении осматривая девушку, и помещение. Резко, выражение лица его помрачнело. Он осознал. — Какого хрена, Ты опять за своё? —Я.. я.. —Заткнись. Мы уже это все обсуждали раз сто, и ты снова срываешься. Не надоело ещё? Миёко ничего не смогла произнести более. Стыд и вина в убийственном союзе били по сердцу. Какого было ей, вновь сорвавшись? Но увы, она плевала на себя сейчас. Ей было жаль Каджияму, парня её сердца. Он действительно хотел и хочет, чтобы она забросила увлечение селфхармом. Вот только... Ей было тяжело, и тут уже никакая выдержка не поможет с силой воли. Тут уже нужна либо дурка, либо терапевт. Всё было серьёзно. Голова Юичи опустилась, даже не попытавшись произнести слов оправданий. А зачем? Они сейчас были ни к чему, Фуута уже все давно понял. Молчание наполнило комнату на полминуты, прежде чем парень тяжело вздохнул, и, цокнув языком, присел рядом с ней. —Так и будешь молчать? Даже не будешь пытаться оправдаться? — ...А для чего?.. Уже и так ясно, что я..- —Не начинай. Раз ты не способна сама разобраться в своих проблемах с башкой, значит будешь у терапевта это делать, тем более, давно пора. Миёко была как в тумане. Она понимала, что должна была разорвать этот замкнутый круг сама, закончить его существование. Но она не могла. Зависимость. Именно она не давала уйти ей дальше. —Идиотка... У тебя руки на месте сидеть не могут? Сколько раз мне надо сказать, чтобы ты перестала уродовать себя? Каджияма раздраженно кинул взгляд на нежно-розовые волосы, не в силах оставить её, получив молчание в ответ. Небрежно потянувшись за ручку шкафчика, рыжик достал бинты. Безусловно, Фуута любил свою девушку, даже если его начинала бесить её зависимость от лезвий. И он продолжал заботиться о ней, даже это было не так часто. —Давай сюда, щас замотаю. Он знал, что Юичи сейчас не в состоянии сама позаботиться о себе. Девушка медленно протянула порезаные руки, глядя на дальнейшие действия. Парень начал медленно бинтовать руки Миёко. Резко, белоснежный бинт окрасился кровью, но чем туже повязки были, тем лучше становилось. Закончив бинтовать, он просто зубами порвал перевязочный материал, завязывая. —я клянусь, ты меня скоро в могилу сведёшь. —Прости, прости... Только не уходи, пожалуйста... Тихим голосом отдавало в этих стенах. Её главный страх был тем, что он покинет её. Этот парень смог стать для Юичи больше чем другом, больше чем просто обычный человек. Словно это было ощущение дома рядом с ним, даже несмотря на вспыльчивый характер её рыжика. —Тц. Не волнуйся, Не уйду, не уйду... Только если ты завяжешь с этим. Избавляйся от этой хреновой затеи, Мне еще не хватало того, что ты покончишь с собой. Да и ты знаешь мое отношение к этому. И тебе повезло, что я люблю тебя, дурочка.