Сталкер x2

      Кишечник, почки, печень, селезёнка. Проколотый желчный пузырь растëкся по внутренним органам. Иркен невольно скривился от омерзения. Скальпель вернулся к потрошению лëгких. Они так смешно сдувались, если их резко проколоть. Запах стоял просто невыносимый. Если живой человек смердел отвратной вонью, которую в целом можно терпеть, то трупное разложение было за гранью терпения Зима. Благо, в отличае от живых людей, труп не осуждал за ношение респиратора. Люди не были настолько токсичны как вода или специально откормленный калорийными химикатами скот. Лишь их слизистая, жидкости и внутренности при прямом контакте приносили дискомфорт. Но это было намного менее ощутимо. Большая часть населения не настолько идиоты чтобы питаться одними бактерицированными добавками. Если надеть медицинские перчатки и вовсе ничего не чувствуешь. Хотя количество воды в их общем химическом составе напрягало.       — Компьютер, вывести запись вскрытия объекта номер пятнадцать на второй экран. — Зим был рад отвести взгляд от кровоточащего месива. Скорее всего этот эксперемент будет провальным, как и прошлый. Средний экран заполонили символы. Отчëт, который сам Зим и надиктовывал в прошлый раз о проделанной им же работе. Никакой помощи от роботов. — Видеоряд на первый. — На левом экране вспыхнуло изображение его же самого пару недель назад, терзающего очередное тело. Бедолагу иркен нашëл в переходе, тот завывал плаксивую историю и молил о деньгах. Такого бы никто не стал искать, хороший подопытный.       Зиму было плевать на местные законы или чувство вины, которое патологически отсутствовало. Просто пока что вылететь с Земли не представляется возможным, так что лучше не светится. Он бы мог укрытся на более развитой планете, где было бы по комфортнее чем здесь, но в таком случае это должна быть неизвестная Иркенской Империи планета, по совместительству не знающая об Ирке сама. И очевидно, Зиму такие планеты не были известны.       — Заметки по лëгким выдай. На третий. — У пятнадцатого были какие-то проблемы с желчью. По крайней мере та странная жёлтая хрень в его органах дыхания напоминала именно желчь. Иркен набрал в шприц остатки противной жижи и прыснул на лëгкие. — Хм. Не совсем. — Он не мог точно сказать зачем всë это делал. По большей части от скуки и желания развлечь себя хоть чем-то в ночные часы, когда Диб-вещь не мог этого делать из-за своей глупой и смешной потребности спать. Зиму не нужен сон. Солдат вечной войны — воюет вечно и безперерывно. Это должно быть понятно из определения. И как бы не хотелось хвастать своей выдающейся выносливостью, он проклинал наличие у себя мощного генератора энергии, который не позволял заснуть и забыться. Конечно, Зим мог спать. Но для этого нужно быть в состоянии психологического покоя, позволяющего расслабиться настолько, что можно было отпустить собственное сознание. По иронии судьбы именно спать он хотел больше всего. Физически тело не измотано. Да и психологически была куча сил для того чтобы орать, злобно хохотать, издеваться над Дибом. Но этого почти не хотелось делать. Желание уснуть противоречило собственным словам о том что он способен справится со всем и с этим в том числе, но… это было по меньшей мере странно. Не иметь цели как таковой. По крайней мере глобальной. Были мелкие планы, которые не достойны в своей мелкости считаться «целью». У него отняли смысл жизни. У него отняли Высочайших, которые всегда были единственной путеводной звездой. Жизнь одинокого иркена без начальства — не имеет смысла. А гордость, нарциссизм и эгоизм не позволяли конкретно этому иркену сдаться. Нужно зациклиться на чëм-то новом. Сделать свой смысл жизни самому. Так делают человеки. Может, понаблюдав за ними, распотрошив их суть, Зим мог бы понять этот процесс? Очередной труп на хирургическом столе ответов не дал. Их мозги не передавали информацию в код, как это делал высокотехнологичный ПАК. Так что ковыряния в чужих внутренностях несли уже больше медитативный и общеразвивающий характер. Хотя надежда найти что-то полезное всë не угасала.       — Компьютер, земное время в этой части планеты?       — Пять часов утра, понедельник. — Зим выдохнул. Опять понедельник. «Выходные» не приносили чувство «отдыха». Иркен не мог понять зачем они вообще нужны. Людишки и так спят по восемь часов в сутки, им что, мало?       Прешелец глянул на тело. Сжечь? Или заморозить и продолжить следующей ночью?       — Компьютер, напомни через час что мне нужно в школу. — Руки продолжали работу. Это тело эволюционно не создано для прямохождения. Оно настолько тупо сложено, будто само себя лепило. Позвонки слабые, есть рудименты. Их наличие вообще позор для любой расы. И у Диба есть этот идиотский «копчик»? Скорее всего. Жалкое зрелище. Чувствительная и почти не защищëнная кость, которая ни за что не отвечает и не имеет смысла. Можно использовать это знание в драке. Должно быть еë перелом будет довольно болезненным и позорным. А ещё, скорее всего скажется на работе позвоночника. Будет мило оставить большеголового парализованным. Хотя, так далеко не зайти сломав один лишь копчик. Для такого эффекта хорошо бы ещё что б треснул крестец и позвонок L5. Таких повреждений сложно достичь в обычной драке. Но Зим справится. Всегда справляется. Со всем.       Он справился с первым изгнанием. Справился со вторым — окончательным. С гордостью воспринял факт того что он теперь межгалактический преступник. Вот поднимет своë вооружение и покажет всем на какие преступления он на самом деле способен, если его так сильно оскорбить. На Земле правда было мало материалов, которые можно использовать. Человеки, Зим специально из брезгливости каверкал это слово, в этом плане довольно интересны. В них есть некоторые процессы, которые можно использовать в биомеханике. Человеческие самки могли производить вещество, способное при правильных условиях стать новым отдельным полноценным человеком. При этом такое вещество они могут производить ежемесячно. Забавно, но полезно. К сожалению для правильной выработки такого вещества, самке необходимы еда, вода, комфорт. У Зима не было на это ресурса и времени. Хотя, идея похитить половозрелую самку и наблюдать была в работе. Если подобное вещество скрестить с Иркенской ДНК, могла бы быть неплохая армия. Зиму было противно даже думать о скрещивании своих великолепных ген с этими мерзкими тварями… но, пока у него есть только эта планета. Имеем что имеем и довольствуемся.       Конечно, мутации не чужды этому странному виду землянцев. Зим предпочитал думать что у Диба мутаций и природных модификаций очень и очень много. Иначе не объяснить было почему после изгнания пришелец сосредоточился именно на нëм. Конечно, они были злейшими врагами. Они были единственными способными друг другу противостоять. Большеголовый придурок был единственным на этом комке грязи кто вызывал хоть что-то кроме чувства мимолëтной мерзости, как когда наступил в лужу дождевых червей и думаешь об этом только пока видишь. Этот отвратительный землянин был метафорической личинкой, засевшей прямо в глазнице, отдавая тенью на переферии зрения без перерыва. Диб крутился в мыслях постоянно. Даже если его нет рядом и особенно если он есть рядом. Его поражение принесло бы больше радости чем уничтожение всех остальных миллиардов людей. На его труп хотелось плюнуть, а на его могиле станцевать, хоть иркены в целом никогда не танцевали. Зим бы научился сложнейшим приëмам танго и потерпел запах смердящей гниющей плоти без защиты чувствительных органов дыхания, чтобы высокомерно вести в танце с трупом Диба. В его ПАКе или мозгу или в обоих сразу будто дëрнули переключатель, который сместил точку гиперфиксации от уничтожения всего на свете, до вражды с одним единственным существом. Ведь лучше один достойный противник чем шмидроклиард уступающих по силе. К тому же, пока вариантов особо не было. Да даже если бы были, Диб был хорош. Хорошо владел технологиями, боевыми искусствами. Да даже неземные науки смог подтянуть на приличный уровень, имея в доступе почти ничего и то на иркенском языке. Это вызывало невольное уважение, в котором Зим никогда не признается вслух. Диб был неплохим источником вдохновения. И может быть, когда у иркена будут мощные ресурсы и возможность свалить, он возьмëт Диба с собой как зверушку и трофей. Посадит в клетку на цепь и будет кормить сальными жучками с планеты Часадсо. О, Диба определëнно будет от них тошнить кровью и кусочками собственного желудка. И если человечек будет очень хорошо просить, а Зим будет в достаточно хорошем настроении, он даже даст ему попить. Подожжëнного спирта. Или отбеливателя. Хотя, так уж быстро убивать его не хочется. Сойдëмся на антисептике.       Труп на столе растекался противной кровью. Если бы они не были так омерзительны сами по себе, то могли бы стать источником протеина и белка. Их мясо, как Зим уже неоднократно отмечал, не так токсично. Однако всë ещё непригодно. Хотя, может, после некоторых манипуляций, могло бы быть съедобным. Мерзотным, блевотным и ужасно вонючим, но прожить можно. Иркен отделил лазером рëбра и переложил в заранее подготовленную ëмкость. На секунду задумался. Икры будут довольно жëсткими… к тому же из-за земного притяжения в них скапливается много бяки. Чего только стоят мерзкие кровяные застои… даже думать не хочется. Всë тем же лазером пришелец отделяет ногу по коленному суставу и сразу выбрасывает ненужное. Пройдëт в топку на сожжение. Бедро может быть и подойдëт. Опять таки с модификациями и играми с химическим составом. Но лучше чем ничего. Зим вздыхает и смотрит в потолок. Надоело. Выживать ради мнимой цели и невозможности еë достичь. Он бережно относился к гиперускорителям, которые хранил в секретной комнате в самых тëмных глубинах базы. Они понабятся при сборке космолëта. Тот, на котором иркен прилетел, был отозван Высочайшими, ибо имперское имущество. Двигатели, оставшиеся у Зима были, так сказать, «запасными». (Он украл их). Тем ни менее, без корпуса, способного выдержать такую энергию как прыжок в гиперпространстве вся затея не имеет смысла. Можно конечно долететь на Земных двигателях до ближайшей обитаемой планеты, но тут тоже нюансы. Не понятно куда лететь и сколько лететь. До другой формы жизни на земных двигателях путь займëт минимум лет пятнадцать. И не факт что эта «форма жизни» будет достаточно развита. Всë таки у Ирка нет данных об этом секторе космоса. Проклятье. Зим резко всадил скальпель в человеческую печень и пырнул ещё несколько раз. Он был так зол… на Высочайших, на эту планету, на вонючку-Диба, который мог бы помочь, но просить его — себя не уважать. На себя тоже зол в какой-то мере, за то что не понимает как найти выход из ситуации. Ну сделает он армию пушечного мяса из полу-людей. Ну украдëт какую-нибудь человеческую ракету. Ну допустим она даже не взорвëтся при резонации с мощью иркенских технологий, что маловероятно. А дальше? Он всë ещё не знает куда лететь. Его id в чëрном списке межгалактической сети. Не связаться ни с кем вообще. Навигация тоже не работает. Земные представления об устройстве вселенной настолько примитивны что официально даже не зафиксировали ни одной разумной жизни помимо их самих. Личинки недоразвитые. Их «знания» использовать бесполезно. Зим на память скажет больше о космосе, чем самый умный человек Земли с доступом к научным трудам. Хотя… Диб строил какой-то аппарат, который ловил сигнал аж с Ирка. Неплохо для земной мартышки. Можно было бы допросить его, но вряд ли он скажет правду, даже с выдающимися иркенскими методами допроса.       Мясистое бедро с хрустом отделилось от таза. Иркен убирает лазер и берëт скальпель. Дальше нужно действовать аккуратнее. Проводит разрез сантиметра на два в глубину вдоль всей части ноги. Кожа в любом случае идëт в утиль. Зим пытается снять еë цельным шмотом одними руками, но та крепко сидит на мясе. Можно было бы попросить Гира принести нож побольше с кухни, но глупый робот никогда не делает ничего как надо. Пришелец рыскает по ящикам лаборатории и находит свой старый клинок для ближнего боя. Ох, какие воспоминания. Этим клинком была убита куча вражеских солдат и даже несколько своих. Не рассчитал силу, бывает. Изгонять из-за этого теперь, что-ли? Зим возвращается к свеживанию бёдра. Да, клинком кожа отходит лучше. Руки в перчатках делают плавные разрезы, постепенно оставляя часть работы позади. Далее нужно нарезать на стейки. Кость тоже убрать. Прорезает бедро до середины тем же самым клинком. Им, как оказалось, удобнее орудовать на крупных кусках, чем скальпелем. Кость уже лучше отходит. На ней конечно остаются небольшие шмоты, но они бесят скорее Зимов перфекционизм, чем желание сохранить больше материала. Кость идëт на анализ в лабораторию. Костный мозг мог быть полезен в дальнейших генетических эксперементах, но его стоит изучить получше. Оставшееся филе следовало обескровить, но…       — Земное время — шесть часов утра. Вам нужно в школу, Мастер. — Мясо брошено в тару к рëбрам. Сама тара уходит в морозилку. Вечером разберëтся. Оставшийся труп в целом бесполезен. Зим сделал почти всë что хотел. Стоило ещë отделить мозг, но это долго. Просто отрубить голову и оставить на вечер — не вариант. Нужна вся нервная система целиком. Возится ещё и с этим точно времени нет.       — Компьютер, заморозь остатки оъекта восемнадцать в той же камере где он был. — Стол укатился, под управлением компьютера в морозильный отсек. Иркен снял кровавые перчатки, фартук и, нехотя, респиратор. В рецепторы ударила трупная вонь. — Компьютер, пока меня нет уберись здесь. Потом проветри и обеззаразь. Вообще всë. — Грязные вещи так же пошли в мусор.       — Ладно. — Уборка потихоньку началась, а сам Зим поспешил уйти обеззараживаться сам, потому что уже было мерзко от факта того что пришлось контактировать с этой… мерзостью. Будет сложно приспособить еë в пищу. Но выбора нет, пока это лучший вариант из возможных. На Ирке его основным источником энергии были углеводы. Совместимость состава атмосферы с его собственной биофизикой делала сахар лучшим способом подпитать тело. Земные химикаты, составы местной растительности, факт того что телу пришлось подстроится под местность и бла-бла-бла сделали своё дело. Чистые углеводы перестали насыщать. Человеческая еда продолжала отторгаться. Но ему стал нужен белок. Он уже иногда поглядывал на собственные конечности, которые в теории могут зарегенирировать, если их отрезать и употребить, но энергия затраченная на регенерацию потребит весь полученный из собственной плоти протеин и в этом не будет смысла.       Стерильный Зим вышел из дымящийся камеры. В школу идти не хотелось, но кто его спрашивал? Соседи и так задавались вопросами о шуме, а робо-родители всё чаще выходили из строя и выдавали бред вместо ответов. Иногда к Зиму приходили работники «социальных служб». Убивать их было неблагоразумно, так что время на настройку робо-родителей, нехотя выделить пришлось.       Он примерно устроил свой временный быт. Осталась работа над планом дальнейших действий. В конечном итоге он метил на родной Ирк. Но не прощения просить, не в коем случае. Мстить. Высочайшие допустили ошибку оставив его в живых. Он возглавит родную планету и все ей принадлежащие, и точно на этом не остановится! Детальный план был, и он был почти безупречен! Почти. Несостыковкой оставалось нежелание оставлять мартышку-Диба. Может, подправить его физиологию и взять рабом? От подобных мыслей по пути в школу у Зима затрепетал сквидлиспутч. А от осознания что сам Диб не скрываясь идёт за ним, в открытую следя… было странно приятно. Будто он нужен достойному существу. Хотя, «достойным», его только предстояло сделать.       Иркен сел за свою парту и проводил врага недоверительным взглядом. Тот ответил тем же. Диб знал иркенский, так что делать скрытные записи на нём не имело смысла. Зим вообще старался не писать на одном языке больше двух предложений. Благо языков он знал очень много.       Пришелец достал планшет и начал выводить вручную символы одного из веренианских диалектов. Мысленно проводил параллели с уже установленными данными, составлял списки, бормотал тихонько, но со стороны будто просто стучал зубами.       Копчик, аппендикс, восьмёрки… утиль. Длинную ладонную мышцу и морганиевы желудочки можно доработать…       — Компьютер! — рявкнул Зим и тут же начал злится от того что жестянка не откликнулась мгновенно. — Компью-! — Стоило поднять голову и понять что он в классе, а урок в самом разгаре, как мысли о человеческой жалкой анатомии стали медленно покидать мозг. — Я… — Начал было объяснятся Зим, но его прервал насмешливый тон с другого конца класса.       — Что Зим? Синдром Туретта? Или всё-таки привычка? — Зим зацепился за слово «синдром», обозначающий болезнь, что вписывалось в его легенду.       — Да, синдром. Будешь осуждать? — Диб впал в ступор, когда озадаченные взгляды сменились осуждающими и направились на него. Мэмбрейн стукнул себя по лбу от тупизны сородичей. Иркен разделял презрение к человекам по этому поводу, но сейчас оно ему лишь на руку.       — Продолжаем урок. — Закатил глаза математик и вернулся к теоремам на доске.

***

      Маленький мячик отлетел от стены и вернулся в руку человека. Если сраному ублюдку пришельцу было всё равно на земное образование, Дибу красная корочка ещё требовалась. А исключение из школы на кануне выпуска — не очень позитивная запись в личном деле. Зим сидел рядом и очень радовал Диба своим фингалом под глазом и кровавой дорожкой по щеке от треснувшей линзы. К счастью Зима, их решили наказать, а не вести в медпункт. У него не было времени и желания снова пихать в себя человеческие органы. Он давно уже надел новую линзу, но глаз противился инородному объекту на контакте с ранкой и побаливал. Скорее бы уже на базу и там зарегенирировать нормально. Диб тяжело вздохнул от скуки и Зим поднял взгляд на стену, не догоняя почему ритмичный звук отбивания мяча вдруг прекратился.       — Чем занят? — Выдавил Мэмбрейн. Зим так же протяжно глухо выдохнул. чего скрывать? Ему тоже скучно. Драться они сейчас не будут. А вот словами покидаться можно, пока проходит час наказания.       — Пишу. — Не отрываясь от планшета бурчит Зим.       — Красноречиво. — Диб снова кидает мячик в стенку.

***

      — Ублюдок! — Диб кидается на Зима и валит его на кафель. Тот больно бьётся головой, но успевает перехватить чужие руки, предотвращая новый удар.       — Мазила! — Зим чуть расслабляет кисть, а после бьёт скулу Диба его же кулаком и заливается смехом.       — Я тебя! — Человек даже не успевает придумать окончание фразы — мышцы действуют на опережение и он захватывает шею Зима, так опрометчиво оставленной второй рукой. Бьёт коленом в пах и Зим рычит, но не даёт себе скрючится от боли. Сразу метит острым локтем в живот. Диб задыхается на секунду и ослабляет хватку. Зим выбирается из-под него и готовится повалить, но человек вовремя отскакивает и иркен сам падает на пол. Диб опять прижимает его, и чувствует как Зим быстро задирает его футболку. — Чт! — Не успевает он удивится, как когтистая рука оставляет три довольно глубоких пореза. недостаточно чтобы выпали органы, но есть вероятность потерять много крови. Только с чего вдруг инопланетный монстр пожалел одежду? Нравится ему безэмоциональный смайлик? В любом случае, Диб не собирался выдавать кому либо что его сильно покалечили. Останется наедине с собой и залатается. Если сознание раньше времени не потеряет. Благо на одежде и так достаточно крови, чтобы не заметить новые полоски, сочащиеся сквозь одежду. Наверное именно по этому Зим и оставил ее не тронутой.       — ОБОИМ НАКАЗАНИЕ НА ТРИ ЧАСА! — Кричит со входа в столовую один из учителей, приведших с собой охрану, чтобы отодрать друг от друга этих тупиц.       И вот они здесь.       На этот раз выдохнул Зим. Разговор не клеился.       — Чё будешь делать вечером? — Иркен кинул в стену мячик и передал Дибу. Тот проделал аналогичную манипуляцию и усмехнулся.       — А что? На свиданку позовёшь? — Пришелец хмыкнул. Опять земные словечки.       — «Свиданка»? Чё это? — Диб от смеха даже пропустил кинутый им же самим мячик.       — Во ты лошара. Девственник небось? Хотя и это слово ты вряд ли знаешь. — Зим оскалился. Верно, этого слова он тоже не знал.       — Хочешь чтобы я закончил начатое в столовой и мир узрел твои кишки? — Разозлился иркен.       — Ага. А когда нас найдут двоих, запертых в одной комнате, меня — мёртвым, а тебя — в моей крови… мир узрит уже твои кишки. — Оба хмыкнули одновременно, но с разной интонацией.       — У Зима нет кишок. — Пришелец передал противнику мяч.       — Ну этот твой… как его… свидлспуч. — Зим не стал поправлять его произношение, хотя первым порывом и хотел.       — У тебя ужасное произношение. — Всё же не сдержался он.       — У меня был херовый учитель. — Ответил Диб.       — Зим не учил тебя, ты украл его данные. — Иркен кинул мячик с каким то особым остервенением.       — А нехрен Зиму разбрасывать свои данные. — Диб почти отобрал свой мячик из, и так протянутой руки и тоже резко бросил в стену, да так что он снова отлетел куда-то в сторону.       — Разбрасывать?! Ты залез в мою базу! — Зим даже не заметил что руки больше нечем занять и переключился на перепалку.       — Хах, точно. — Диб закусил губу. Невыносимый! — И залезу снова. Сегодня ночью. И ты опять не сможешь поймать меня. Потому что я тебе равен, признай это. — Диб самодовольно усмехнулся, сокращая расстояние между ними. Зима переполнило странное чувство. В нём было и раздражение и гордость за Диба и досада что его раскрыли и надежда что всё ещё можно повернуть вспять и.!       — Если бы это было не так, ты был бы мёртв. — Зиму доставил очень большое удовольствие краснеющий и ошарашенный лик Диба. Настолько большое, что даже немного затмило боль от удара по самолюбию.