Only two will remain alive.

Сквозь поднятую пыль города, давно потерявшего свой блеск, медленно шагала невысокая блондинка. Прошло около трех месяцев с тех пор, как мир окончательно погрузился в хаос, а зомби-вирус, подобно невидимой тени, охватил поразительное число человеческих жизней. Связи не было давным-давно, что уж говорить об интернете? Что сейчас творится с другими странами, может быть кто-то из ученых разработал вакцину? Об этом стоит лишь догадываться, ответ никто не нашел и навряд ли найдет.  С каждым днем жизнь выживших становилась все хуже и хуже, припасов еле хватало даже с экономией, инфицированных становилось сильнее и наглее, такими темпами через несколько лет самые последние выжившие превратятся в живых мертвецов. Эндрю Миньярд не была исключением, когда-нибудь она тоже станет одним из них. Но пока что этого «когда-нибудь» не случилось, а значит у нее есть время, но вот только сколько? Каждый день приносил новые ужасы и странные истории, которые вскользь доносились до нее – о городах, что погрузились в темноту, о людях, ставших бездушными существами, и о тех, кто поддавался панике, истребляя себя самих. Время текло медленно, как избитая река, память людей постепенно начала забывать каково это — находиться где-то далеко от этого безумия, где солнце все еще светит, а смех детей не заменен эхом мертвецов. Зомби-апокалипсис накрыл мир, подобно тьме, поглощая остатки человеческой жизни и надежды. В начале все казалось далеким, как пугливая сказка. Люди, спокойные и уверенные ходили по магазинам, заполняя корзины. Они не подозревали, что скоро каждое их движение станет последним. Вскоре на экранах новостей появились тревожные сообщения: вирус, худший, чем все предыдущие, расползался, как волна, стирая все на своем пути. Но что не придумают СМИ ради просмотров? Конечно большинство не поверило в лепет молодой и обеспокоенной телеведущей, пока сами не стали свидетелями ужасной картины. В памяти Эндрю до сих пор отпечатался образ последнего спокойного дня человечества. Из сонного состояния ее вывел удар по лицу, он врезался в сиденье напротив, водитель резко затормозил «Ебало разбить Хэммику за его вождение!», хотела было открыть рот девушка, но Ники оказался первее  –Что за хрень происходит с тем придурком?–, раздался голос с водительского кресла. Повсюду слышны гудки автомобилей. Заинтересовало. Пихнув близняшку, которая кажется тоже была заинтересован происходящем, та увидела данную картину: посреди дороги на пешехода напал самый настоящий псих! Но внешний вид у него очень странный, пугающий.. –Че зомбак что-ли?–, лицо Эндрю озарила улыбка. Ее слова были будто предсказанием. С тех пор их команде пришлось попрощаться с экси и со спокойной жизнью, хотя была ли она у них когда-нибудь спокойной? Тоже весомый вопрос, но в настоящее время всех он больно не волновал, появились новые заботы. С каждой минутой паника охватывала города. Люди, словно бесумные, бросались в магазины в поисках еды. Боялись потерять не только жизнь, но и возможность накормить своих близких. Полки стремительно опустошались. Сначала исчезли батоны, потом консервы, крупы и вода. Супермаркеты, когда-то полные яркой упаковки и свежих продуктов, становились мрачными и пустыми, становились заброшенными. Сообщества, когда-то сплоченные, раскалывались. Каждый выживающий стал единственным примером этого натиска ненасытного голода. Друзья и соседи стали соперниками и каждый следующий день приносил новые ужасные сведения. Группы людей собирались в поисках еды, столкновения становились неизбежными, а жертвы уходили в небытие. Салон магазинов один за другим закрывался, обвешенные вывесками «Закрыто навсегда». Окна заколачивались, органы охраны правопорядка оказывались без сил перед столпившимися толпами. Исчезли даже крошки, которые могли бы спасти жизнь. Городские рынки, некогда полные жизни, теперь были лишь мавзолеями пустоты, потихоньку заполняемыми тленом. На фоне прошлого роскоши, голод охватил весь мир. Печальные лица людей свидетельствовали о том, что мир, каким они его знали, безвозвратно исчез. Когда-то на ужин подавали стейки, а теперь даже консерва стала недостижимым предметом роскоши. Останки магазинов выглядели как мрачные памятники кулинарной трагедии. Теперь они были лишь слабым отголоском тех времен. Люди собирались в небольшие группы, обмениваясь слухами о запасах еды, которые могли существовать в недоступных местах, но надежды на спасение стали почти мифическими. Каждый шаг, каждое открытие лишь подчеркивало безысходность ситуации. Хотя в последнее время группа выживших бывшей команды «Лисы» не встретила ни одной группы людей. В конце концов, мир стал похож на безжизненную пустошь, где запасы еды исчезли и лишь мертвецы, бродящие по улицам, напоминали о том, что когда-то было. Вскоре миллиарды людей, однажды достаточно счастливых, оказались в ловушке своего горя. Они искали еду, но находили только ужас, открывая глаза на истину: в этом новом мире осталась лишь тень былого, а с ней — непрекращающийся крик первобытного голода.  С того дня «Лисы» перестали существовать как спортивная команда, с того дня они стали группой выживших, которых по прежнему возглавлял Ваймак.  В мрачном мире после зомби-апокалипсиса, где жизнь сверкала лишь случайными огнями надежды, группа выживших скиталась по заброшенным улицам, подобно привидениям, покинувшим свою святилище. Они слонялись из одного укрытия в другое, словно тени, ищущие то, что когда-то считалось безопасным, но теперь стало обманом: надежду на спасение. Каждый день начинался с тщательно спланированных вылазок. Машина, когда-то принадлежавшая близнецам и грузовик Мэтта теперь были колыбелью страха. Громкий звук мотора мог привлечь мертвецов, готовых пожирать все живое. Поэтому было вынуждено бросить транспорт на одной из дорог Пальметто, они передвигались только пешком, как тени, осторожно пробираясь между руинами, прячась от угрожающих глаз зомбаков. Безусловно автомобили были важны, но явно не в городе. Если выжившие обитают вдали от городов, то машины как кстати очень полезны. Но «Лисы» не желали покидать свой город. Да и тесно всем им в одном автомобиле, а найти заправку где будет бензин – самый что ни на есть квест. Бросая в сторону взгляд на заброшенные торговые центры и опустевшие дома, они охотились на еду, собирая крохи из давно забытых запасов. Ночевали в подвалах, на чердаках и старых заброшенных домах, стараясь затеряться в тьме. Каждую ночь кто-то из «Лисов» дежурил, острожая сны остальных. Тишина заполняла пространство, нарушаемая только звуками ночной дикой природы и зловещими стонами мертвецов где-то вдали. Страх стал привычным спутником их жизни, но никто не имел права показать его. Смена местоположения происходила строго по расписанию. Они покидали свои временные убежища, когда еда и медикаменты подходили к концу. Каждый переход был полон опасности, но сейчас везде опасно, куда ни пойдешь, везде будут «они». Новые места требовали осторожности и постоянного бдительного взгляда на горизонте: убежище могло стать ловушкой. Возможно все было бы так же стабильно и привычно, если бы не одно «но». Трагедия, которая оставила Эндрю совершенно одну.  В очередную ночь дежурство выпало как раз таки на блондинку. На этот раз группа выживших ночевала в каком-то старом магазине. Все давным-давно уже спали, видя в своих сновидениях прекрасную жизнь, без смертей и ужаса. Девушка хотела прилечь поспать, в сон клонило ужасно, будто кто-то убаюкивал ее, поглаживая по голове. Миньярд то и дело склоняла тяжелую голову вниз и тут же вздрагивала. Если так будет продолжаться и дальше, она точно уснет и получит от Ваймака. Поэтому, встав как мышка, она двинулась в сторону выхода. Толкнув тяжелую дверь, та поддалась и открылась, в лицо ударил свежий воздух. Как же приятно, как хорошо что есть такие мелочи, которые радуют. Эндрю направилась к пожарной лестнице, она сразу заметила ее, как только они приехали сюда. Поднявшись по ступенькам, она вышла на крышу небольшого магазинчика. Тут было еще спокойнее, умиротворяющая обстановка расслабляла еще больше. Было чувство, что неизвестного вируса вовсе и не существовало, не было никаких мертвецов и голода. Она присела на корточки, словно сжавшись под тяжестью невидимого груза. Пальцы сами нашли в кармане смятую пачку, выуживая одну-единственную сигарету — последнюю, как оказалось. Зажигалка щелкнула с сухим, почти механическим звуком и на мгновение в темноте вспыхнуло крошечное пламя, осветив ее лицо: бледное, отрешенное, с тенью усталости в уголках губ.   Дым потянулся вверх, медленный и вязкий, но ветер тут же подхватил его, разорвал в клочья и умчал прочь. Так же, как и мысли — вернее, их отсутствие. В голове была пустота, густая и беззвучная, будто все внутри намертво застыло. Ни тревоги, ни тоски, даже привычной горечи — просто ничего.   Она затянулась глубже, чувствуя, как жар пробирается в легкие, а сонливость потихоньку отступает, словно отливает мутная волна. Ветер трепал ее волосы, обдавая холодом, но она почти не замечала. Только смотрела вдаль пустым взглядом, где-то между землей и небом, где нет ни вопросов, ни ответов. Просто дым. Просто ветер. Просто — ничто и она никто. Возможно она так бы и сидела дальше, но пронзающий крик вывел ее из состояния транса. Сигарета дотлела до фильтра и больно обожгла худые пальцы. Мгновение и она уже неслась по крыше, ноги сами находили опору среди ржавых листов железа. Пожарная лестница скрипела под ее весом, ступени прогибались, но она не останавливалась, спрыгивая вниз, в клубящуюся темноту.   Голоса доносились из магазина — не крики даже, а что-то животное, хриплое, перекрываемое глухими ударами и чавкающими звуками. Сердце бешено колотилось, но разум еще не осознавал, что происходит. Она заметила приоткрытую дверь. Ее ошибка. Она забыла запереть ее.  Мгновение и она внутри.  Керосиновая лампа, раскачиваясь, отбрасывала неровные тени и картина, открывшаяся перед ней, заставила кровь стынуть в жилах.   Кевин бился в углу, отмахиваясь ножом, но один из мертвецов вцепился ему в плечо, срывая кожу как кожуру с апельсина. Элисон лежала на полу, ее горло было разорвано и она, захлебываясь, судорожно хватала воздух ртом. Кого-то уже доедали. Девушка оцепенела. Но тут взгляд упал на топор у ее ног.  Она схватила его и ринулась в бой.  Размах — и череп первого зомби раскололся, как тыква. Второй обернулся — удар сверху, кость хрустнула под лезвием. Она не считала, не думала, просто рубила, пока руки не онемели от ударов.  И вдруг — холодное прикосновение у нее за спиной.  «Беги…» Голос Аарон был едва слышен, хриплый, полный крови. Девушка обернулась — блондинка стояла, вся в черных подтеках, глаза стеклянные. И тут же рухнула на пол, обнажив рваную рану на шее. Эндрю поняла, все тут мертвы. Она рванула к выходу, спотыкаясь о тела, не разбирая, живые они или мертвые.  А потом — просто бежала куда глаза глядят.  Теперь она совершенно одна. Совесть грызла ее, сжирая изнутри. Прошло полтора месяца, она привыкла к одиночеству. Но привычка не оставаться долго на одном месте никуда не делась. Она все так же меняла убежище, как только кончались запасы. На этот раз у нее закончилась вода. Снова нужно менять убежище, подвал незнакомой школы не был настолько безопасным, да и магазин около бывшего учебного заведения был пуст. Она долго и давно думала, что пора сваливать из города, ведь большинство магазинов были обчищены. Но путешествовать пешком – так себе затея. А вдруг повезет и она встретит брошенную машину? Аккуратно, словно хрупкие ветви под весом снежной шапки, она вышла на улицу, где когда-то звучал смех, а сейчас царила лишь мертвая тишина. Засунув руки в карманы, она обводила взглядом когда-то живой город, который остался в памяти как яркая мозаика воспоминаний. Солнечные лучи пробивались сквозь облака, освещая разбитые окна и забытые улицы. Мягкий ветер шевелил пыль, заставляя его всмотреться в детали: выцветшую рекламу, покореженные автомобили, спрятавшиеся под слоем времени – всё напоминало о том, что в мире еще бушует эпидемия. Каждый шорох, каждый свист ветра обострял восприятие, обострял страх – страх того, что может произойти, стоит только дать слабину. Она хотела направиться к выезду из города, к новой, неизведанной территории.  Тишина, окружающая её, была обманчива – все знали, кто может скрываться за поворотом, за кустом или деревом. Но естественно что без припасов никуда она не пойдет, поэтому первая точка в которую она должна была пойти – супермаркет, любой, который попадется. Когда девушка шла по запущенной улице, где мир, некогда полный жизни, теперь казался лишь отголоском былого спокойствия, ее внимание вдруг привлек небольшой супермаркет. Его вывеска, уже блеклая и обветшавшая от времени, напоминала о мирной жизни, преждевременно оборвавшейся. Сердце, заколотившееся от беспокойства, предостерегало: что-то не так. Она приостановилась, прищурилась и осторожно оглядела вход.  Стеклянные двери магазина были разбиты, и вокруг них на асфальте оставались следы несчастья — засохшая кровь, осевшая черной коркой. Это зрелище заставило её замереть на мгновение, хотя кровь уже не была чем-то необычным. Эндрю сделала глубокий вдох и собравшись с мыслями, аккуратно обошла осколки стекла, пронзительно блестящие на солнышке, как напоминание о том, что здесь когда-то происходило.  Ступая внутрь, она почувствовала, как холодный воздух обвивает её, как стая теней, ворвавшихся в пространство. На первый взгляд в магазине не было никого — царила тишина, лишь еле слышное капание воды из пробитой трубы напоминало о том, что это место когда-то было наполнено жизнью. Пол был изрядно запущен, грязь впиталась в трещины плитки, а полки, когда-то заполненные товарами, теперь стояли полуразрушенными и почти пустыми, тут все еще были остатки еды. Собравшись с духом, она встала, вплотную прижав пальцы в рукоятку топора. Она медленно шагала вперёд, осматривая пространство, словно охотник, поджидающий дичь.  Миньярд шагала между полками, ловко обходя разбросанные упаковки и старые коробки, оставшиеся после некогда бурной жизни магазина. В воздухе царила тишина, тяжело нависшая над её плечами, как покрывало мрачного утреннего тумана.  Чувство, словно миллионы глаз следили за ней, призраки людей, когда-то приходивших сюда за покупками, теперь замерли в ожидании. Проходя мимо затянутых пылью полок с остатками продуктов, она заметила, как свет заливает пол, уходящий к сводам, осветив угол за несколькими стеллажами. То, что она увидела, остановило её — на грязном полу лежали несколько небольших бутылок воды. Свет пробивался сквозь вытянутые горлышки, словно пробуждая надежду в этом заброшенном месте. Не раздумывая, она опустилась на колени, щелкнув запястьем, будто нарушая безмолвие. Сосредоточенно наклонившись, она почувствовала, как холодная плитка проникает сквозь ткань её одежды, но ощущения заботили её лишь на мгновение.