Ты моя, омега

Вечеринка закончилась после того, как все поужинали. Гости разошлись по домам, как и Аллисон с семьёй. Аллисон лежала в своей комнате на кровати, уставившись в потолок. Мысли крутились вокруг событий прошедшего дня. Почему Итан сказал такое? Что у него было на уме? Мысли неожиданно вернулись к моменту, когда Райан покидал банкетный зал. Он сказал родителям, что будет в столовой. Но когда они туда пришли, его там не было. Что-то было странное в этом парне. Он не привёл девушку, чтобы испортить отцу настроение или испортить праздник брата. Но тогда почему отец так его не любит? «Нет. “Нелюбовь” — это не то слово. Отец не может не любить сына. Он, наверное, просто злится на него за какие-то проступки», — подумала она. Но её поразили слова Райана: «Не всем везёт получить объятие от отца». Аллисон села на кровати и слегка наклонила голову. — Почему он так сказал? Не может быть, чтобы Альфа Нейл ни разу не обнял его. Поразмыслив немного, она покачала головой и снова упала на подушку. — Почему я вообще думаю о нём? Не должна. Это не моя проблема. Мне лучше держаться подальше. Так будет безопаснее. --- На следующий день... Её разбудил будильник. Аллисон выполнила утренние дела, собралась и пошла в школу. Придя в здание, она заметила, что на неё часто оборачиваются. Это стало привычным, но ноги невольно остановились, когда она услышала, как кто-то обсуждает её. Они говорили о ней. Почему она вдруг стала темой дня? Аллисон набрала Терезу, чтобы узнать, где та. — Я сегодня не приду, — сказала Тереза. — Почему? — удивилась Аллисон. — У меня температура. — О нет! Как это случилось? Простудилась? — Откуда мне знать, Аллисон? — хрипло ответила подруга. — Надо было сказать мне. Я бы пришла к тебе, а не в школу. — Всё нормально. Не переживай. — Ты принимаешь лекарства? — Да. — Тогда береги себя. Я приду… Аллисон запнулась. Она собиралась сказать, что зайдёт к Терезе после уроков, но вспомнила, что должна идти в дом Альфы. «Постой... Это же идеальная отговорка», — подумала она. — Я всё равно приду к тебе после занятий. — Не нужно. Я уже… — Замолчи. Кто всегда приходит ко мне, когда мне плохо или грустно? Вот именно. Так что жди. Тереза хихикнула: — Хорошо, подруга. Жду. Пока отдохну. — Как скажешь. Аллисон положила трубку и улыбнулась. Тереза была для неё очень дорога. Она всегда желала подруге здоровья и счастья. Убрав телефон в сумку, она огляделась, но нахмурилась. Все в зале смотрели на неё. — Что происходит? — обратилась она к одной из девушек. — Что происходит? После того, что ты сделала Джули, ты ещё смеешь тут появляться? — фыркнула та. Аллисон растерялась. Что она сделала Джули? — Что случилось? К ней подошла другая девушка и показала экран телефона. Аллисон взяла его и пригляделась. Повсюду были фотографии с ней и Итаном, которые стали вирусными. Снимки были сделаны, когда они говорили у барной стойки прошлым вечером. На них они выглядели очень близко. Был и тот момент, когда Итан склонился к её лицу, чтобы прошептать, что посмотрит, как долго она сможет ему сопротивляться. В комментариях люди писали только оскорбления — исключительно в её адрес. Все обсуждали Джули и обвиняли Аллисон в том, что она стала причиной их с Итаном разрыва. Сердце Аллисон сжималось, когда она продолжила читать: «Как она посмела увести чужого парня? Вот же шлюха!» «Это всё она, ребята! Она изменилась, чтобы привлечь внимание Альфы, и он ради неё бросил Джули. Мужик он, что поделаешь...» «Её нужно наказать». «Как обычная девушка могла попасть на королевскую вечеринку? Это же день рождения Альфы!» «Какая бесстыжая омега. Даже не понимает, кто она. Проникла в дом Альфы тайком». «Альфа Нейл должен вмешаться. Как она могла быть на празднике среди королевской знати?» Аллисон моргнула несколько раз, пытаясь взять себя в руки после прочитанного. Девушка выхватила у неё телефон. — Что ты думала? Сможешь завоевать сердце Альфы? Он тебя даже толком не знает. С чего ты решила, что можешь быть рядом с ним? Аллисон глубоко вздохнула и пошла прочь. Ей не хотелось никому отвечать. Люди оборачивались, когда она проходила мимо. Она слышала их шепотки. «Как они могут думать, что я их разлучила, если именно мне пришлось пережить боль? Я была той, кто пожертвовал. Я была его парой...» «Сказали бы они то же самое, если бы знали правду? Смогли бы они тоже принять отказ от своего суженого?» — Кто знает, чему её родители её учили? Наверное, они счастливы, что их дочка заполучила будущего Альфу. С их положением им не светила такая жизнь. — Да уж, сто процентов, — засмеялись другие. Аллисон остановилась и повернулась к этим девушкам. Она уверенно подошла ближе: — Что вы только что сказали? Как вы смеете говорить о моих родителях? Одна из девушек закатила глаза: — А что тут такого? Кто имеет право быть на той вечеринке? Только знать и чиновники. А вечеринка длилась почти всю ночь. Какие же безответственные у тебя родители, что позволили тебе гулять до утра. Аллисон обожгло. Как они могли так говорить о её родителях, которых даже не знали? И тут вдруг раздался холодный голос: — Как смеете так с ней разговаривать? Все обернулись и ахнули: — А-Альфа И-Итан? Итан злобно смотрел на тех девчонок. Аллисон отвернулась. Это всё из-за него. Всё было его виной. Сердито развернувшись, она пошла в другую сторону. Итан бросил взгляд ей вслед, затем повернулся к остальным. — Если кто-нибудь из вас скажет о ней хоть слово, я вырву язык. Все опустили головы — они видели, насколько он был в ярости. — И вы, — он указал пальцем на тех самых девочек, которые только что обсуждали родителей Аллисон. Он всё слышал. — П-простите нас, А-альфа, — запинаясь, извинились они. — Придёте в дом стаи вместе с родителями. Бета займётся вами, — сказал Итан. Глаза девочек округлились. Бета? Бета Глен? Они слышали о нём. Он был очень жёстким воином, особенно в вопросах защиты и наказаний. — Н-нет... — Хватит болтать, делайте, что приказал Альфа, — вмешался Уэйд. Он стоял за спиной Итана. Скоро он станет бетой, так что и у него была власть в стае. Аллисон так и не пошла ни на один урок. Она взбежала на крышу, захлопнула за собой дверь, подошла к самому краю и крепко вцепилась в перила. А потом разрыдалась. Что с ней происходит? Почему она должна проходить через всё это унижение и боль? Она ведь ничего не сделала. Почему? Почему все настроены против неё? — Я больше не выдержу… — прошептала она. — Моя жизнь развалилась, как только мне исполнилось восемнадцать. Я не хочу быть частью этой стаи. Здесь одни осуждения. Она посмотрела в небо. И вдруг — голос: — Хочешь уйти куда-нибудь подальше? Аллисон медленно обернулась. Рядом с дверью, прислонившись спиной к стене, сидел Райан. Что он тут делает? Как она могла его не заметить? Неужели он всё слышал? — Ч-чего ты тут забыл? Он даже не посмотрел на неё. Глаза были закрыты, будто он дремал. — Хотел побыть один. Но ты мне помешала. Аллисон пристально на него посмотрела. Его лицо сияло в солнечном свете. Он... загорал? — Это не только твоя школа. Я тоже могу сюда приходить, — буркнула она, снова повернувшись к перилам. С крыши были видны студенты — кто-то только входил в здание, кто-то уже выходил. — Ты выглядишь раздражённой, — заметил он. — Ты прав. Я раздражена. — Хочешь поговорить? — Нет. — Хорошо, — просто ответил он. В конце концов она повернулась к нему: — Знаешь что? Всё из-за твоего брата. Он разрушил мою жизнь. Встреча с ним — это проклятие. Он не ответил. Аллисон подошла ближе и чуть наклонилась: — Ты что, заснул? Молчание. Она села рядом, прижав колени к груди. Прислонилась к стене и закрыла глаза. По щекам снова потекли слёзы. Она быстро их стерла, но всё равно всхлипнула. — Ц-ц. Перестань ныть. Я ведь говорил, что плакать — не стыдно. Но это не значит, что надо становиться плаксой, — вдруг раздался его голос. Она открыла глаза и повернулась к нему. Он по-прежнему не открывал глаз, скрестив руки на груди. — Что ты здесь делаешь? — спросила она. — Я же сказал — пришёл побыть один. — Нет, я имею в виду… Тебе грустно, как и мне? Она сама не поняла почему, но ей вдруг стало спокойно рядом с ним. Неожиданно спокойно. — Я не грущу. — Никогда? — Никогда. Она выпрямилась и села с подогнутыми ногами. — Так не бывает. Все не могут быть счастливыми всё время. И вдруг она коснулась груди — и почувствовала отклик своей волчицы. Всё, что происходило с ней до этого, как будто растворилось. Она улыбнулась, почувствовав присутствие своей внутренней сущности. Она больше не была безволчей. «Ты вернулась???» — прошептала она в уме. Она ощущала волчицу, но связь с ней всё ещё была не до конца восстановлена. — Я не верю во всё это. Я верю только в себя, — сказал Райан. Аллисон почти забыла, что он рядом. Её настолько обрадовал отклик волчицы, что она забылась. Её взгляд упал на его белую рубашку. Сквозь ткань проглядывала татуировка на груди. — Можно спросить? — Нет. — А что значит твоя татуировка? Несмотря на отказ, она всё равно задала вопрос — была уверена, что он ответит. — Я же сказал — нет. Зачем ты спрашиваешь? — Потому что знаю, что ты всё равно скажешь. — Серьёзно? Ты мне так доверяешь? «Я только что показала, что доверяю ему?.. После того, что он сделал со мной на уроке? Почему я вообще должна ему доверять?» — подумала она, но ответа не нашла. Поэтому просто сказала: — Нет, не доверяю. — Правда? — Конечно. С чего бы мне тебе доверять? Не доверяю. Он повернул голову и посмотрел ей в глаза. Её зрачки расширились. Его глаза были очень красными — будто он совсем не спал. Аллисон машинально приблизилась, чтобы получше их рассмотреть. — Ты не выспался? Почему у тебя опухшие глаза? Ты ведь солгал, что пошёл обедать с остальными. Где ты был всё это время? Его взгляд скользил по её лицу. Когда он чуть приблизился, она сглотнула. — А тебе не всё ли равно? — его тёплое дыхание и глубокий голос коснулись её щеки. Он смотрел ей прямо в глаза. Казалось, он видит её насквозь. Его взгляд опустился на её губы. Их губы были всего в нескольких сантиметрах друг от друга, почти соприкасаясь. Аллисон зажмурилась, не понимая, что сейчас чувствует. Но вместо поцелуя услышала лишь тихий голос: — Не доверяй мне, Аллисон.