Ты моя, омега

Итан заметил тревожное выражение на лице Аллисон и спросил: — Куда ты смотришь? Он повернулся, чтобы понять, на что она так смотрит, и увидел, как Райан обнимает Элору. Пока она плакала, он успокаивал её, мягко поглаживая по голове. Итан резко развернулся к Аллисон, стиснув зубы: — Перестань на них смотреть. Аллисон отвела взгляд и пошла в противоположную сторону, оставив его стоять одного. Она никак не могла понять, почему каждый раз, когда видит его, сердце снова начинает болеть. Её разрывал вид того, как он держит в объятиях другую женщину. Она не хотела видеть ничего из этого. "Ведь именно этого я хотела. Чтобы он был счастлив с кем-то другим, кто его заслуживает. Так почему же мне больно, когда он находит кого-то лучше меня? Он заботится о ней. Значит, у него есть к ней чувства. Два года — это очень долго. Если он так сильно заботился обо мне, когда я была его девушкой, то, наверное, к Элорe он испытывает вдвое больше, ведь она станет его женой..." — думала она, идя вперёд. Погружённая в мысли, она неожиданно столкнулась с кем-то. — О, простите! — сказала она и подняла глаза. Это была Тереза. Лицо Аллисон из расстроенного стало раздражённым. Тереза отвела взгляд и уже собиралась пройти мимо, но Аллисон схватила её за руку и оттащила в сторону, чтобы не мешать другим. — Почему ты меня игнорируешь? Хотя Аллисон решила не разговаривать с ней, при виде подруги она не смогла сдержаться. Тереза молчала, глядя в пол. — Ты уехала за границу и изменилась. Не звонила мне. Даже, можно сказать, сменила лучшую подругу. Тереза подняла на неё взгляд, покачала головой и ответила: — Это ты первая изменилась. — Я? Чем? Разве я тебя игнорировала? Разве я вела себя так, будто ты для меня никто? — Как ты могла уйти от Райана к Итану? — тихо спросила Тереза. Хватка Аллисон ослабла. Она нахмурилась: — Что это с тобой? — Аллисон, он мой альфа. Аллисон усмехнулась. Она не могла поверить, что её лучшая подруга так реагирует только из-за главы своей стаи. — Мои отношения с ним не должны тебя касаться. Ты — моя подруга. Но ты ведёшь себя так, будто мы даже не знакомы. И всё это потому, что я рассталась с ним? — Ты не рассталась. Ты его предала. Ты согласилась на предложение Итана, будучи с ним помолвлена. — Он тебе это сказал? — Это неправда? — Нет... Но предала я его или нет — это наше личное дело. Ты решила разорвать дружбу со мной и протянула руку будущей луне своей новой стаи. Отлично, Тереза. Не ожидала от тебя. — И я не ожидала такого от тебя. Было трудно поверить, что ты на это способна. Но когда Райан рассказал, что ты ему сказала, моё сердце разбилось. Моя лучшая подруга Аллисон не могла так поступить. Она не была жадной. Как же ты могла измениться за то короткое время, пока меня не было? Аллисон молча смотрела на неё. Ей хотелось сказать, что если Тереза поверила словам Райана, значит, она никогда не была ей настоящей подругой. Она должна была почувствовать, что Аллисон что-то сдерживает, должна была поверить в неё. — Ты права. Я изменилась. Я изменилась в тот день, когда поняла, что стану луной этой стаи. И если ты больше не хочешь быть моей подругой — не надо. Я не стану тебя заставлять. Спасибо, что столько лет была моей опорой. Тереза, я благодарна тебе за всё. Я всегда буду помнить тебя. Сказав это, Аллисон уже хотела уйти, но её остановил голос подруги: — Аллисон... Она обернулась и увидела блеск в её глазах. Аллисон отвела взгляд: — Ты выбрала правильный путь. Ты жена беты. У тебя, как я слышала, большая власть в своей стае. Я видела, как ты шла на собрание, и это ясно показывает твои способности. Надеюсь, ты засияешь ещё ярче в будущем. Аллисон развернулась и пошла по художественной галерее одна. Она видела, как родители приходят с детьми, как пары прогуливаются, общаются, как друзья веселятся вместе. А она чувствовала себя совершенно одинокой. Не было хороших отношений с родителями. Не осталось лучшей подруги. И она не могла быть с тем, кого любила. — Совсем одна... — прошептала она. Ей хотелось вернуться домой. Вдруг взгляд её упал на старушку. Аллисон подошла и остановилась рядом: — Бабушка, как вы? Старушка повернулась к ней, и в её изумрудных глазах мелькнула улыбка. Аллисон удивилась: морщины начали исчезать, белые волосы засияли, а лицо словно засияло изнутри. Казалось, она не стареет, а молодеет. — Я в порядке. А ты как? — спросила она. — Всё хорошо, бабушка. Давненько вас не видела. Где вы теперь? После того дня, когда мы виделись в последний раз, я вас больше не встречала на автобусной остановке. Это была та самая женщина, с которой она раньше пересекалась в автобусе. Последний раз — когда с ней был Райан. После того дня они больше не встречались. Старушка тепло улыбнулась и перевела взгляд на картину перед собой. — Это был счастливый день для меня. Я получила шанс, о котором никогда не могла даже мечтать. Аллисон не понимала, что она имеет в виду, и посмотрела на полотно, которое рассматривала старушка. Увидев его, она вздрогнула. На картине был огромный чёрный волк. А больше всего пугали его глаза — пара светящихся тёмно-оранжевых глаз. Медленно опустив взгляд, она прочла надпись под картиной, сделанную золотыми буквами. — Всемогущий Истиннокровный Альфа... — прошептала она, и по её спине пробежал холод. Когда её волчица завыла внутри, всё тело Аллисон задрожало. Она отступила на шаг, но не смогла оторвать взгляд от картины. Она не понимала, почему её волчица воет и откуда это чувство тревоги. — Не бойся. Скоро ей станет легче, — произнесла старушка. Аллисон обернулась: — Я… я… — слова застряли в горле. — Я понимаю. Твоя волчица чувствует себя покорной при одной мысли об этом волке, — пояснила старушка. Она знала и чувствовала многое. Это была огненная ведьма Аурелия. После вступления в ковен она стала ещё более могущественной. Аллисон успокоила волчицу и посмотрела на Аурелию: — Бабушка, я никогда не слышала о таком ранге. Аурелия, не сводя взгляда с картины, спросила: — Почему? Родители тебе не рассказывали о рангах? — Нет… почти ничего. — Истинная Кровь — самый редкий ранг. Раз в сто лет рождается один волк с такой кровью. Тысячи лет назад только альфа-мужчина и альфа-женщина в паре могли дать жизнь волку с Истинной Кровью. Однако такой волк был хладнокровен: в его жилах текли две альфа-линии, которые он должен был совмещать в себе. Это делало его невероятно сильным и одновременно агрессивным. Даже ликаны боялись их. Аллисон слушала, затаив дыхание. Она никогда не слышала об Истинной Крови. — Почему же теперь они так редки? — спросила она. — Лунная Богиня решила беречь этих волков — ведь это её самые драгоценные создания. Она наделила их силой и аурой, заставляющей любого склонить перед ними голову. — Значит, все волки их боятся? — Не только волки. Все создания Луны узнают их по запаху. Их аромат способен подчинить любого. Изначально глаза у них были красные, как у других альф, но с силой и опытом они меняли цвет на тёмно-оранжевый — их знак отличия. Даже альфа-оборотни, считаясь вершиной силы, уступают Истинной Крови. Из-за своей крови они могут изменять любой род. Мы, ведьмы, никогда не склоняемся перед альфой… кроме как перед альфой с Истинной Кровью. Перед ним мы обязаны подчиниться без права возражения. Такова воля Лунной Богини. Каким бы высоким ни был твой ранг, рядом с ним твои способности ничто. Аллисон казалось, что она слушает древнюю легенду. Такой волк просто не мог существовать в современном мире… А если и существовал, то, скорее всего, жил очень замкнуто. Она не удержалась и спросила: — Бабушка, сейчас есть альфа с Истинной Кровью? Аурелия промолчала несколько секунд. Аллисон уже подумала, что ответа не будет, и снова посмотрела на картину. — Кто знает… может, да, — пробормотала Аурелия и обернулась к Аллисон. — Но как так? Никто об этом не знает? — Возможно, он скрывает свою личность, чтобы не уничтожить всё, что ему не нравится. Но как бы то ни было, каждое создание Луны будет верно ему. Он — наш Альфа. Ему не нужна своя стая, он правит и так, давая нам силу и продлевая жизнь. От этих слов Аллисон стало не по себе. Казалось, Аурелия лично знает альфу с Истинной Кровью. — Понятно… — тихо сказала Аллисон. Она заметила, что они оказались в другом крыле галереи. На стенах — картины ведьм, а эта — последняя. Наверное, поэтому её не выставили в первом зале, чтобы не пугать детей… или потому, что такая возможность слишком реальна. Вдруг Аллисон увидела, что Аурелия смотрит куда-то в сторону. Она проследила за её взглядом — и заметила Райана. Аллисон удивилась. Тут же вспомнила их последнюю встречу с Аурелией, когда Райан не сел в автобус, а старушка смотрела ему вслед. — Вы его знаете? — спросила она. Аурелия кивнула: — А кто не знает Альфу Райана? Аллисон сначала поразилась, но потом решила, что теперь все знают, что он глава стаи Чёрной Луны. — Да, он очень сильный альфа. Сын альфы Нила. Он приехал сюда, чтобы навестить стаю брата. — Он приехал сюда не ради семьи. У него свои причины, — ответила Аурелия. — Бабушка, вы ведь многое знаете… скажите, что-то, чего я не знаю? — Ты выглядишь отчаянной, дитя. Аллисон опустила голову. Она и правда чувствовала безнадёжность: потеряла все важные связи в жизни. Она оглянулась — Райана уже не было в зале. Аурелия мягко положила ей руку на плечо: — Дорогая, тебе ещё предстоит пройти свой путь. Нужно вернуть себя. Аллисон встретилась с ней взглядом. В зелёных глазах старушки читалась грусть. Почему? — Из-за пары неверных решений ты упустила шанс на счастье, — сказала Аурелия. Аллисон не удивилась — она знала, что та многое видит. — Прости, дитя, но есть кое-что, о чём я должна тебя предупредить. — Что, бабушка? Аурелия убрала руку и сказала: — В твою жизнь уже пришла беда… и она успела оплести тебя. Теперь тебе остаётся только принять её. Мысли Аллисон блуждали в разные стороны, пока она смотрела на постоянно меняющиеся пейзажи за окном. Слова Аурелии всё ещё не выходили у неё из головы. Что за предупреждение пытались ей дать другие? Она вспомнила ночь, когда ведьма Георджиана сказала ей то же самое — что её ждёт некое несчастье. Что это могло быть? Мысли вновь вернулись к Райану. То, как он предстал перед всеми в образе сильного альфы, к которому все пытались приблизиться, заставляло её думать, что всё как-то связано именно с ним. — О чём думаешь? — рядом раздался голос Итана. Они возвращались из художественной галереи в дом стаи. С момента их отъезда прошло уже больше часа. После разговора с Аурелией Аллисон была погружена в раздумья. Она покинула галерею с совершенно спутанными мыслями. — Ни о чём, — ответила она. — О чём вы говорили с той старой женщиной? — уточнил он. Ему удалось заметить, как она разговаривала с ведьмой. Аллисон повернулась к нему: — Она сказала, что в моей жизни уже произошло несчастье. Я думала об этом. У тебя есть идея, о чём она могла говорить? Итан решил, что она намекает на него как на это «несчастье». Он посмотрел на её руки и взял одну из них в свою. Аллисон не стала отдёргивать руку и спокойно наблюдала, что он собирается делать. — Аллисон… я хочу извиниться перед тобой. Если бы я не отверг тебя тогда, может быть, всё не было бы таким запутанным. Она отвернулась, а он продолжил поглаживать тыльную сторону её ладони большими пальцами. — Я не нахожу слов, чтобы выразить сожаление. Я не смогу вернуть тебе прежнюю счастливую жизнь, даже если захочу. Но я хочу дать обещание. Она слушала молча, не вырывая руку. — Я всегда буду стараться сделать тебя счастливой. Буду относиться к твоим родителям так же, как к своим. Сколько бы битв я ни выиграл, вы трое всегда будете занимать особое место в моём сердце. Слова Итана согрели её сердце. Нельзя было отрицать, что за последние два года он действительно заботился о ней и её родителях. Он не позволил им почувствовать отсутствие сына в семье. И хотя он заставил её остаться с ним против её воли, он никогда не прекращал пытаться защитить её всеми возможными способами. Но всегда ли всё было только его виной? Разве она сама не виновата в том, что не отвергла его публично? Разве её родители не виноваты, что насильно связали её с ним? — Я знаю, ты любила Райана. Но очевидно, что сейчас он с другой женщиной. Возможно, так и было предначертано — он приехал сюда с ней, чтобы показать нам, что мы с тобой должны быть вместе. Эта женщина важна для него, а он важен для неё. Думаю, нам пора подумать о нашей свадьбе. Она уже близко. У нас есть месяц, чтобы понять друг друга и оставить прошлое в прошлом. Ты была с ним всего несколько месяцев, а со мной — с детства. Мы провели вместе много лет. И за эти два года я ни разу не заставил тебя впустить меня в своё сердце. Но теперь, когда мужчина, которого ты любила, уже с другой, тебе пора двигаться дальше. Аллисон замерла, не шевелясь. Каждое слово Итана было правдой. Она почувствовала на тыльной стороне руки тёплые губы, а затем он положил её ладонь обратно ей на колени. — Подумай об этом, — сказал он и отвернулся к окну. Аллисон медленно посмотрела на его профиль. Он выглядел серьёзным, но в то же время потерянным. Впервые ей показалось, что Итан сейчас в таком же состоянии, как и она. Почему он вдруг заговорил об этом? Что его так встревожило? Ещё пару дней назад он был уверен в своей способности удержать её рядом. Почему же теперь он искал её согласия? Он почувствовал неуверенность после встречи с Райаном? Или было что-то ещё? Аллисон задумалась и о себе. — Это несчастье, о котором все меня предупреждают… — начала она, но он перебил: — Давай переживём это вместе. Аллисон не была женщиной, которая могла изменить свои чувства за пару секунд или ради удобства. Она знала, что он не сможет заполнить пустоту в её сердце. И то, что он говорил о времени, было заблуждением. То, что она почувствовала с Райаном за несколько месяцев, было сильнее любых ощущений за годы с Итаном. Иногда достаточно нескольких мгновений, чтобы влюбиться в человека. А иногда и вся жизнь рядом не даёт никаких чувств. Аллисон вздохнула и посмотрела вперёд, через лобовое стекло. Машина Райана ехала впереди. Она видела его за рулём. Голова Элоры покоилась у него на плече — они выглядели так, будто находятся в тихой и мирной обстановке, где им никто не мешает. Аллисон предположила, что они очень близки. Райан, вероятно, проводит с ней много времени, помимо того, что управляет своей огромной стаей. Она вспомнила, как за столом Элора упомянула, что он обнимал её в лесу. Она отвела взгляд и решила, что пора вести себя как зрелая женщина. Прошлое осталось в прошлом, и она не могла позволить ему испортить её будущее. В подростковом возрасте люди совершают ошибки и рвут отношения, но это не значит, что надо застревать в этом навсегда. Жизнь не останавливается ради кого-то одного. Её взгляд вновь вернулся к Итану, который по непонятной причине выглядел обеспокоенным. — Обгони его машину, — холодно приказал он водителю. — Нам нет дела до чужой личной жизни. Тон Итана был настолько ледяным, что водитель немедленно обогнал машину Райана. Аллисон отметила странность в его поведении и тихо сказала: — Я подумаю.