Невротическая эротика

Джон затушил сигарету, вновь рассказав о многом Джеймсу. Молчание? Немое молчание не прерывалось, время тяжело тянулось, стрелки дешёвых часов медленно стучали в пыльном циферблате.. Тугую паузу, кажется, слышали даже спившиеся соседи сверху. Джон стоял к окну лицом, и отпустив голову вниз, стыдливо стучал пальцами по подоконнику. Было неясно, за что именно он испытывал стыд. Оголённая спина выдавала напряжение хозяина: плечи сжаты, мурашки массивными волнами ложились на бледную, почти белую кожу.. Манки так и не сумел подняться с места, только смотрел на стоящего спиной к нему Джона и пытался не прослезиться в очередной раз, что неудачно выходило абсолютно всегда. Дэвис услышал хмыки Джеймса, жалость и вина моментально наполнили собой сердце, обливавшееся кровью даже при мысли о боли или разочаровании любимого. Хив машинально обернулся, сделал пару шагов к дивану и через мгновение уже стоял впритык к Шафферу. Джеймс сидел на поверхности  дивана и смотрел в чужие глаза — в его взгляде читались лишь жалость и бессилие, сопровождающиеся сочувствием. Он явно чувствовал грусть, явно понимал, что в ситуации Дэвиса является бессильным персонажем. Джонатан нежно взял Джеймса за подбородок, положив большой палец на его нижнюю губу. Хив возвышался над Манки, и их взгляды сливались воедино. Глаза смотрели в глаза, слёзы катились с щёк одного, а второй лишь закусив губу думал.. "Мне стоит забыть. Забыть, как страшную детскую сказку все свои заботы, проблемы и беды. Что представляют из себя мои переживания, когда он плачет.... Когда он сидит тут: такой хрупкий и... привлекательный?" – возились мысли в голове. Джон понимал – не лучший час настал для подобных мыслей, разговоров.. но именно этот момент казался наиболее подходящим, когда ради успокоения, что себя, что второго, сексуальные ублажения, утехи – лучший выход. Именно по этой причине он рукой приказал Манки встать с места. Приколоченный к дивану Джеймс, не сразу понял Дэвиса, но в итоге, поняв, и утерев дорожку с щеки, не отводя взгляда встал, прямо смотря на Джонатана. Казалось, более серьёзной и напряжённой обстановки не было в их квартире давно, но... Джон, взяв инициативу в свои руки, рассеял напряжение. Он осторожно провёл языком по нижней, а потом совсем прильнул к губам Шаффера. Первая встреча их губ была нежна и трепетна, словно успокаивающая. Они то отстранялись дргу от друга, то снова складывали губы в небрежный переплёт. Совсем скоро Дэвис завёл руку за затылок Манки, придавая напор, а гитарист медленно подался ближе, навстречу, старательно, с превеликим удовольствием смакуя ощущения. Джеймс окольцевал хрупкую талию, плотнее прижимая к себе Дэвиса, а второй, в свою очередь посмел расположить вторую руку за шеей, подкрепляя тесную связь. Они разорвали поцелуи, не отстраняясь друг от друга. —"А может к черту проблемы.. Этой ночью я всё равно забуду о вышесказанном." – пробормотал Дэвис, облизывая нижнюю губу. —"Забудешь ты, но не я. Негодник, " – Шаффер усмехнулся и наклонил голову чуть в бок – "тебе не отречься от меня и моего желания помочь тебе." —"Какое всё-таки блядство! А я и не собирался бежать. Как обычно – констатируешь факты, Джеймс. " – Джон прошептал эти слова почти в губы Шаффера, довольно улыбаясь. — "Сомневался во мне?". —"Ни в коем случае". —"Кокетничаешь?". —" Естественно. " И движение за движением... Джон фантазировал и фантазировал, пока по его телу жадно бродили горячие руки Шаффера. Эротичные прикосновения будоражили, заставляли впадать в непонятные отключки, а приятное покалывание в области паха заставляло ноги дрожать. Мысли прервали колющие ощущения, после и наслждение. Влажный, смазанный, но до ужаса сладкий поцелуй в отчетливо видную ключицу. Затем на нежной кожице шеи и плеч начали появляться алые отметины, засасывания, даже синяки.. Двое давно уже стояли у стены. Манки с сильным напором вдавливал Дэвиса в гипсокартон, держа на руках. Джон отвлючившись от мыслей, обнял Шаффера за шею, плотно прижался и продолжал по-животному проявлять себя. Эротичные вздохи, действия, сводили с ума, кружили молодые головы, составляли в воображении картины прекрасного. Манки послушно поддвался Дэвису, когда тот капризно смотрел на него. Жар, возбуждение и страсть сменяли друг друга, гормонично дополняли и даже в трио играли неплохо. Нынешнее помещение было до ужаса тесным, жарким и неуютным. Гостиная сменилась прихожей, прихожая коридором, а коридор их спальней. Распахнутые шторы демонтировали лунный свет с явным подтекстом. Неровное дыхание обоих растворялось в тусклом освещении и глумящейся тишине. —"Зацелуй меня всего, помоги освободиться, помоги же" – бормотал Хив, лёжа на кровати. его руки расположены высоко над головой, крепко скреплены в замок  руками Шаффера. он давно взаперти, в плену – "Не бойся быть грубым, я хочу наконец почувствовать твою жесто....." —"Раздень меня. " – Шаффер освободил Дэвиса, и хриплым голосом перебил, нагло указывая на элименты одежды. Он исподлобья смотрел на Джона, а тот лишь улыбаясь, без стыда и намёка на совесть, начал сдирать с Джеймса одежду. Футболка, брюки.. Всё бельё опустилось на пол. Он полностью в распоряжении Шаффера. Эротичный лунный свет запрещал им останавливаться. Никакой рвотный рефлекс, никакой глупый звук или неловкое движение не смело мешать утехам. Джонатан только успевал улавливать вибрации похабных ласк, каждое колебание, каждое чёртовое движение заставляло биться в экстазе от удовольствия. Руки, рот, язык Шаффера мастерски делали своё дело.. Плавные поглаживания худощавых бедер и предательски дрожащие руки выдавали волнение от немого ожидания. Дэвис томно стонал, пускал ладони в дреды партнёра, закусывал губу, сжимал в ладони простынь, создавал напор.. Делал всё возможное для максимального удовольствия. —"Ты слишком чувственен по отношению ко мне" – простонал в голос Джон, перед почти самым концом. Концом прелюдий. Губы оставляли мокрый след на ляжках, бёдрах, кажется, засосы не имели никакого конца, а Джеймс – совести. А теперь и ритмичные толчки, громкие шлепки не оставляли повода дла подавления стонов, вздохов и всхлипываний. Два разгоряченных, пылающих страстью тела, сливались в ночной тишине. Кровь тяжёлым напором без шанса на стабильность била прямо в сердце обоим. Дреды хаотично качались туда-сюда, в лунном свете на лицо Шаффера падали тени. Волосы прилипали к коже, но Джонатан каждый раз тянул руку и убирал их, нежно гладил острые скулы, смахивал пот с крянеющего лица. Брал за подбородок, в полубреду шепча что-то. —"Я слышу.. слышу, как ты дышишь, слышу, как стучит твоё сердце." – хныча бормотал Дэвис. —"И я слышу, милый, слышу.. " – вздыхая отвечал Джеймс. – "потерпи, хороший.." Он целовал Хива в щёки, в лоб, в нос.. Куда угодно – он успокаивал, ласкал любимого. Закончилось всё последним жалобным стоном Шаффера и тем, что он, очевидно, кончил. Джонатан излился на живот, а Шаффер, нарочно внутрь. Джонатан наконец расслабился, руки опустились на мятую постель, а рот предательски захотел сболтнуть хуйни. —"Пошло говно по трубам..." Тишина. И резкий, больше похожий на истерический ржач. —"Блять, Дэвис, ты придурок," – смеясь выдал Манки. – " это пиздец, иди проспись. " —" Хавай хуй, Шаффер, без тебя всё равно не усну" – пропиздел Джонатан, прижимаясь к родной груди. Ладно, это было хорошо.