Fructus temporum

Ready To Be Loved — St. Lundi

Взгляд не мог зацепиться ни за что конкретное. Вид казался одной сплошной размытой картинкой, сочетающей в себе оттенки заката и величественного забора. Странное сочетание, но выбирать не приходилось. Распущенные волосы слабо колыхал прохладный ветер. Проплывающие мимо облака будто старались снять всю накопившуюся усталость дня, но никак не могли с этим справиться. Тело и душа были вымотаны произошедшим. Слишком много всего случилось, и столько предстоит переварить, а никаких сил на это не было. Все так устали, что решили подождать до завтра с вопросами. Сегодня все равно не получится ничего внятного получить, да и придумать ничего толкового они не смогут при всем желании, которого не было от слова совсем. Снова какие-то клановые разборки. Как же выматывает. Вряд ли вообще кто-то полез бы в это по собственному желанию, разве что у человека настолько нет личной жизни, что он хочет подгадить ее другим. По крайней мере, ей так казалось. Маомао сейчас могла бы спокойно читать свои книги, делать заметки или же просто расслабиться под какой-нибудь фильм, который она бы выбрала научным методом тыка. И вообще, она вышла чтобы собрать новые травы и грибы для своей коллекции, но жизнь, видимо, решила, что слишком хорошо и просто ей живется. Странно, но день повлек за собой и приятные знакомства. Вернувшись, Чуэ первым делом старалась отвлечь Маомао от происходящего. Вероятно, она уже привыкла к таким ситуациям, что нельзя было сказать о Маомао, которая неожиданно для себя стала дергаться от каждого резкого звука. Сильные потрясения не проходят бесследно, и она уже убедилась в этом на примере похищения. И хотелось бы, чтобы такого не случилось вновь. Поместье Ма разительно отличалось от того, что видела Маомао в родном доме. Особняк не такой величественный, но вполне уютный и наполненный жизнью. Не было ни одного слуги, всем руководила мать семейства Таомей, которая была достаточно грозной, но гостеприимной женщиной. Она сразу выделила для каждого спальни. Правда, из-за того, что дом был не таким большим, Лахану пришлось ночевать с Жэньши. Маомао выделили детскую комнату старшей дочери Таомей. Шисуй же была в пристройке под надзором. Впрочем, небольшим поместье было по меркам особняка Ла, который выглядел достаточно внушительно, но обитателей там было мало. На данный момент Лакан, несколько его приемных детей, Лахан и пара слуг, которые служили главе семьи так долго, что стали неотъемлемой частью этого дома. Маомао никогда не могла понять, как можно быть преданным человеку настолько, чтобы даже не допускать мысли о заведении собственной семьи. Возможно, кому-то нравится такое бытие маленького человека. Или же только так они могут чувствовать себя нужными. Может, для кого-то свобода такая? Они ведь сами выбрали быть рядом с человеком, да еще и прислуживают ему так долго. Да, Лакан, наверное, неплохо им платит, но так странно смотреть на птиц, которые добровольно выбрали себе такую жизнь. У них есть выбор уйти, однако они решают остаться. Живот неприятно заурчал. Произошло столько всего, что организм был явно изнеможден и нуждался в энергии. Но идти куда-то совершенно не хотелось. Пусть на кухне щебечут пташки, она поест позже. Маомао задумалась о том, что жизнь с Жэньши ее разбаловала. Вкусная и разнообразная горячая еда, обилие овощей и фруктов. Когда она жила одна, то могла свободно перебиваться холодной и легкой пищей. Когда денег не хватало, она и вовсе пропускала некоторые приемы пищи ради экономии. Сложно будет отвыкнуть от хорошего питания. Как все-таки странно устроен человек. К чему-то он может легко адаптироваться, что-то же дается тяжелее. Маомао считала себя человеком, способным выжить в любых условиях, как таракан. И это действительно неплохой навык, но жаль, что часто нужно привыкать и к плохому. Сложно смириться с тем, что твоей жизни может угрожать опасность просто из-за человека, который взял тебя под свое крыло. И ведь у нее есть выбор, но она почему-то хочет остаться. Казалось, что ее жизнь стала намного насыщеннее с появлением одного конкретного человека. Спокойная студенческая жизнь превратилась в нечто совершенно странное, сочетающее в себе как хорошее, так и плохое. Это так необычно — чувствовать себя нужной. На своем месте. Интересно, не встреть она тогда Жэньши, поступила бы с ней так Шисуй? Маомао не знала ответ, но ей было больно от этой ситуации. Человек, которого ты считаешь другом, может воткнуть тебе нож в спину. Хотя, скорее, приставить дуло к твоей голове. А те, от кого ты никогда не будешь ждать помощи, будут рядом, еще и могут пойти на такие авантюры, что потом придется вытаскивать пулю из тела. Наверное, теряя тех, кто был нам другом, мы всегда можем приобрести нечто большее. Людей, которых можно назвать семьей. Говорят, неприятности показывают истинное лицо человека. Раньше Маомао казалось, что Лахан спокойно продаст ее за кукурузину. Или же за нечто дороже, лишь бы была выгода, но он оказался не просто калькулятором. У всех людей есть чувства, и стоило это признать. Значит, и у Маомао есть чувства. Солнце все сильнее близилось к горизонту. На улице стало прохладнее, и Маомао поняла это только по мурашкам, пробежавшим по коже. Приятный шелест листвы успокаивал нервы. Из особняка периодически доносились обрывки разговоров на повышенных тонах. Вероятно, Таомей отчитывает Чуэ за очередную ошибку. Впрочем, Маомао это было неважно. Ей хотелось остаться в этом моменте, где она просто сидит на скамейке и смотрит на закат. Где нет следующего дня с допросом. Где можно просто сидеть и смотреть, как диск постепенно исчезает из поля зрения, приятно освещая округу красными тонами. Где так спокойно. — Маомао, — раздался мягкий голос где-то за спиной. Она обернулась, замечая Жэньши. Видимо, ему выдали другую одежду, и выглядел он слегка несуразно. На свободную темную футболку была накинута достаточно небольшая легкая куртка оранжевого цвета, которую явно дала ему Чуэ. Широкие темные штаны были выше его щиколоток на сантиметров семь. Да и волосы были еще слегка влажными после душа. Странно, но его такой дурацкий вид казался Маомао интересным на контрасте с обычно стильными вещами его гардероба. — Всех зовут ужинать. Ты идешь? — Я хочу еще немного посидеть здесь. Маомао хотелось еще немного растянуть это мгновение спокойствия, да и она не была любителем шумных застолий. Хотя вряд ли кто-то был в настроении много говорить. Может быть, только Чуэ бы и щебетала. — Даже ничего не скажешь про мой внешний вид? — с легким укором сказал Жэньши, садясь рядом. — Нет настроения. Чем ниже становилось солнце, тем сильнее щемило в груди. Нужно было хорошо выспаться, ведь завтра должен быть тяжелый день, но страх начать этот новый день был сильнее здравого смысла. Обычно Маомао не волновали какие-либо события по типу экзаменов или важных встреч. Она была либо готова, либо нет. Если же дело требовало ее присутствия, но она искренне не хотела там быть, то лишь морщилась, но делала. Сейчас же было иначе. Завтра она должна получить ответы, которые знать не хочет. Хотелось спрятаться в небольшую ракушку и ждать, пока все решится само собой, но она понимала, что теперь дело касается и ее. Изначально оно касалось ее лишь косвенно, однако после угрозы пистолетом что-то все же изменилось. — Шисуй уже проснулась? — Не так давно, но говорить она может с трудом. Кто-то повредил ей голосовые связки, — с небольшой усмешкой произнес Жэньши. — Как-то не подумала об этом, борясь за свою жизнь, — съязвила Маомао. — Знаю, — посмеялся он, слегка потрепав девушку по голове. — Что она говорила? — Ничего важного, — вздохнул Жэньши, — Лишь просила воду. — Ее покормили? — Скоро будут. Не переживай, о ней заботятся. Кажется, кроме проблем с голосом, с ней все в порядке. — Хорошо. Паузы в разговоре не казались тяжелыми. Все были вымотаны произошедшим, так что мало кого тянуло на долгие диалоги. Но все равно некоторые вещи хотелось прояснить. — Как Басен? — Еще некоторое время будет под присмотром твоего деда. Думаю, он в хороших руках. — Да. Удивительно, но пока в новостях не подняли шумиху по поводу пожара и стрельбы в поместье Ши. Маомао полагала, что в особняке скрыто много того, что не хотелось бы показывать стражам правопорядка, поэтому они решили разрулить ситуацию сами. Но было неясно, какой шаг они предпримут следующим. — Родители Лоулань сами отменили встречу. Вероятно, в клане Ка уже знают про поджог. — Отец Басена рассказал? — Возможно. Даже если с отцом у меня натянутые отношения, про Гаошуня того же сказать не могу. Как ни странно, он всегда был на моей стороне. Думаю, поэтому он и решил в свое время познакомить меня с Басеном, чтобы я не рос в одиночестве. Его сына подстрелили, так что вряд ли он хочет, чтобы ситуация приобрела большие обороты. — Понятно. Внутренне Маомао было даже стыдно за такие сухие ответы, но она мало что могла с этим поделать. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Жэньши, оборачиваясь к девушке. — Не знаю. Как-то странно. Устала. — Маомао, — серьезно сказал он, слегка поворачивая ее голову, чтобы смотреть ей в глаза, — Тебе не обязательно участвовать в том, что будет дальше. Мы можем разобраться сами. Ты уже много сделала, — Жэньши мягко улыбнулся, — Ты молодец, что смогла постоять за себя. Чуэ рассказала мне о том, что видела в лесу. Маомао не ответила. На глазах навернулись предательские слезы. Из головы никак не выходил тот холодный взгляд Шисуй, когда она держала перед ней пистолет. 《Ты мне мешаешь…》 Она опустила взгляд. Сейчас на улице было так спокойно и тихо, а в ее душе бушевал ураган из мыслей и чувств. Причем ощущалось это действительно странно, ведь могло то накрыть с головой, то внутри была полная пустота. Эмоциональные качели внутри одного человека. Неуверенным движением руки она вытерла выступившие слезы. Сейчас ведь все хорошо, так почему ее разрывает на части? Жэньши без слов придвинулся ближе, заключая ее в объятия, и от этого слезы потекли еще сильнее. Маомао вцепилась в него так, будто если она отпустит, он растворится. От одежды уже не пахло знакомым ароматом, но тепло его тела было тем же. Хотелось, чтобы он сейчас закрыл ее от всех навалившихся проблем. Маомао никогда не чувствовала, что так сильно нуждается в опоре, особенно в моменты, когда привычный мир рушится. Наверное, Жэньши отчасти научил ее, что не обязательно всегда быть сильной. Иногда нужно просто выпустить то, что накопилось в душе и идти дальше. Легкие поглаживания по спине, утешающие Маомао, казались ей такими неправильными. Ей было непонятно, как вообще можно позволить себе слезы в такой ситуации, но тело ее не слушало. — Жэньши. — Что такое? — Почему ты решил быть со мной, если я не могу тебе ничего дать? — Тебе и не нужно. Мне достаточно того, что ты рядом, — спокойно сказал он, — Тебе не обязательно из кожи вон лезть, лишь бы ощутить свою отдачу. Я ценю все мелочи, что ты для меня делаешь. Для меня они на вес золота. — Что ты имеешь в виду? — Наши разговоры приносят мне удовольствие. Мне всегда интересно посмотреть на вещи твоими глазами. Ты не пытаешься быть намного лучше, чтобы тебя любили, это делать и не нужно. Ты нужна мне такая, какая есть. — Так странно, что кто-то притворяется, лишь бы быть любимым… — Люди — странные существа. Мне нравится, что ты спокойно можешь скалить зубы, показывать свой характер. Такая вот взбалмошная кошечка, — он слегка потрепал ее по голове, но, на удивление, Маомао не среагировала, — Я не хочу искать исключительно выгоду в людях. Мне кажется это неправильным. — Скажи это Лахану. — Там тяжелый случай, — вздохнул Жэньши, — Да и у вас вся семейка странная. — Мою мать сложно переплюнуть, — усмехнулась Маомао. — Чтобы стать частью вашей семьи обязательно иметь психическое отклонение? — Отлежишь в психбольнице, тогда поговорим. — Возьму на заметку, — посмеялся парень, оставляя легкий поцелуй на ее макушке, — Хочешь еще посидеть, или все же поужинаем? — Думаю, стоит, — вздохнула Маомао, отстраняясь, — Живот начинает побаливать. — Пойдем, а то ничего не останется. Чуэ мигом съест все, что останется без внимания, а там сегодня такая вкусная выпечка. Маомао слабо улыбнулась, поднимаясь. Лучше оставить хандру. *** В обеденном зале витал приятный запах горячей еды. Таомей, как хозяйка, радушно помогала разносить еду. Чуэ рядом с ней выглядела особенно зашуганной. Видимо, она боялась свою свекровь, так что старалась быть паинькой, чтобы лишний раз не получить по голове. Странный контраст на фоне ее взбалмошного поведения. Хотя, если подумать, она была собранной на заданиях. Маомао села рядом с Чуэ. Все же садиться рядом с мужчинами как-то не очень красиво, тем более, что там был Лахан, который выглядел сейчас чуть лучше трупа. Впрочем, это можно было сказать про всех, кто прошел сегодня через эмоциональную мясорубку. Только Чуэ все еще бодрячком подворовывала выпечку за спиной Таомей. Разговор не клеился. Хоть все и были голодны, еда не лезла в горло. Большинство присутствующих лишь вяло ковырялись в блюдах, изредка поглядывая друг на друга. После таких событий сложно было подобрать хоть какие-то слова. Маомао взяла в руки свою чашку чая, от которой исходил приятный аромат целебных трав. В голове всплыл образ такой же картины, но там она сидела рядом с человеком с повязкой на одном глазу после того, как с особой жестокостью надругалась над камнем. Вздохнув, она сделала глоток. Горячая жидкость приятно разлилась теплом во всем теле, согревая. Хотелось, чтобы этот чай согрел и ее душу. Рядом Чуэ с искренним удовольствием уплетала ароматные баоцзы. Маомао поражало, как в такую маленькую птичку помещается так много еды. Впрочем, насчет алкоголя так сказать могли уже про саму Маомао. На удивление, у нее не было желания выпить. Обычно после таких событий кто-то обязательно пригубит, но сейчас все учтиво пили поданный чай. Ни у кого не было возражений. Переварить все события лучше на трезвую голову. — Маомао, ты не притронулась к еде, — спокойно заметила Таомей, но из-за ее тона внутри что-то похолодело. — Извините, задумалась, — ответила Маомао, начав орудовать палочками. Чуэ на это лишь хихикнула, за что ей сразу прилетело. — Вам нужно набираться сил, — вздохнула Таомей, — Завтра сложный день. — Госпожа Таомей, почему вы так спокойны? — встрял Лахан, — Басен ведь… — Он сильный мальчик, — улыбнулась она, — Да и ранение не столь тяжелое. Ему сейчас важен покой. Своими переживаниями мы никому не поможем. — А почему Маамей не ужинает с нами? — поинтересовался Жэньши. — Она укладывает детей спать, — коротко ответила она, — У тебя к ней какое-то дело? — Нет, просто я давно не видел ее. — Сам понимаешь, с тремя маленькими детьми очень хлопотно. Тем более, что кое-кто не занимается воспитанием своего ребенка, — Таомей покосилась на Чуэ, на что она лишь отвела взгляд, — Еще и эта утка… — Утка? — удивились Маомао и Лахан. — У Басена есть домашняя утка, — объяснил Жэньши. — Утка! — воскликнула Маомао, глазами ища птицу. — Хочу посмотреть на утку, — сказал Лахан со сверкающими глазами. — Она в той комнате, можете посмотреть, когда доедите, — усмехнулась Таомей. — Утка! Лахан и Маомао начали поглощать еду особенно быстро, по пути заливая себя остатки горячего чая. Чуэ и Жэньши смотрели на них с недоумением, но решили не вмешиваться. — Утка! — воскликнули оба, выскакивая из-за стола и толкаясь, чтобы быстрее добраться до птицы. — Они никогда не видели домашних уток? — с недоумением спросила Чуэ. — Я сам в шоке с их реакции, — ответил Жэньши. Тем временем Лахан и Маомао чуть ли не влетели в комнату, по которой вальяжно ходила утка. Она важно, выпятив грудь, крякнула, смотря на незванных гостей. — Утка! — с умилением сказали оба, медленно подходя ближе к птице. Утка на это лишь с недоумением посмотрела на них. — Ее зовут Джофу, — объяснил Жэньши, стоя в дверях, — Она как-то увязалась за Басеном, и он решил ее оставить. Утка на его слова важно крякнула и сделала пару шагов в сторону Жэньши. Лахан и Маомао недовольно покосились на него, на что он ответил извиняющимся взглядом. — Она не очень любит чужаков. Джофу и меня не очень любит, все же она утка Басена. — Джофу! Маомао потянулась к утке, но она лишь недовольно крякнула и отошла в сторону. Лахан смеялся, пока Маомао сидела с видом обиженной кошки. — Утки не любят кошек, — усмехнулся Лахан, за что сразу получил от Маомао, — Эй! — Зануд тоже не любят! — Это кого ты занудой назвала?! — Тебя, очкарик, — ответила Маомао с хищной улыбкой, сверля его взглядом. — Ты что-то вякнула, ядолюбка? Пока между братом и сестрой воздух искрился от напряжения, в комнату зашла Чуэ, утянувшая со стола еще пару вкусностей. Она посмотрела на Жэньши с недоумением, но тот лишь покачал головой. — Не вникай, это странная семейка, — вздохнул он. Во время словесной перепалки Джофу подошла к Лахану, и начала зло на него крякать, и даже пыталась атаковать, что только раззадорило Маомао, но и на нее нападала утка. Жэньши смотрел на них с недоумением, но почему-то эта картина успокаивала. Чуэ же тем временем с удовольствием поглощала еду, наблюдая за происходящим. — Почему-то, смотря на них, я успокаиваюсь, — тихо сказал Жэньши, обращаясь к Чуэ. — А не пора бы их разнять? — спросила она, указывая Маомао и Лахана, уже готовых драться. — Вряд ли дело дойдет до драки. — Ха! — воскликнула Маомао, подбирая утку, — Джофу у меня! — Дай мне погладить утку! — Нет! Утка, будучи вмешанной в странную ситуацию, недовольно хлопала крыльями и крякала, но, кажется, этих двоих это нисколько не смущало. Джофу щипала Маомао за рукав, но она, будто не ощущая боли, продолжала дразнить брата. Лахан же все больше бесился. — Маомао, отдай мне Джофу, — спокойно сказал Жэньши, медленно подходя к ней. — Моя утка! — Маомао, отдай Джофу, — уже более серьезным голосом повторил он. — Сестра Маомао, сестра Маомао, отпусти утку! — Отошли от утки, — грозным голосом сказала Таомей, появившаяся за всеми как грозовая туча. Ее тон заставил всех поежиться и подчиниться. — Простите, — сказали все четверо, сидя перед грозной женщиной. Утка тоже слабо крякнула, будто извиняясь перед хозяйкой. Видимо, авторитет Таомей распространяется на всех. — Время позднее, расходитесь по комнатам. — Да, госпожа, — ответили все четверо, поклонившись. Даже утка слегка склонила голову, но осталась в комнате. Все же это ее место. Таомей проводила их грозным взглядом, но в душе у всех будто потеплело. ***

моя великая вина — pyrokinesis

Из приоткрытого окна пробивался прохладный ветер. Одеяло успело согреться от тепла тела, но все еще обдавало легким холодом. Полупрозрачные шторы пропускали слабый лунный свет, разливающийся по стенам и полу. Не спалось. 《Все же странный день…》 Маомао искренне завидовала людям, способным уснуть в любом расположении духа. Для нее это было привилегией. Белый потолок гипнотизировал. По нему то и дело скакали черные пятнышки, происхождение которых Маомао объясняла нечетким зрением в темноте. Да и если долго смотреть в одну точку, обзор сужается, из-за чего все вокруг начнет расплываться. Отчего-то в этой комнате было печально и неуютно. Все же это не гостевая спальня, которую используют как раз для размещения чужих людей. Это комната Маамей, в которой она провела свое детство, но теперь она выглядела пустынно и уныло, что разительно отличалось от комнаты Маомао в поместье Ла, где все сохранялось в прежнем виде. Незнакомый потолок. Несмотря на забавную перепалку с братом, на душе так же скребли кошки. Следующий день казался пугающим, давящим своей неизбежностью. 《Интересно, как там Шисуй? О чем она думает?》 Маомао задумалась, не лежит ли она сейчас так же, смотря на незнакомый потолок и думая, что будет дальше. Все же и у Шисуй есть свои демоны, которых нужно кормить по расписанию. Вот только это расписание никто не выдавал, из-за чего они голодали и сжирали человека. Странная штука — психика. Ей вспомнилось, что в доме Жэньши она уснула без особых проблем, будто место приняло ее без раздумий. Здесь же было как-то неуютно и неправильно, несмотря на радушный прием. Будто она не должна находиться здесь, среди этих людей. А что если они знают, что во всем происходящем виновата исключительно Маомао и скрывают это, чтобы не ранить ее? Она почувствовала себя так, будто от нее отклеиваются чешуйки, составляющие ее броню. Почему-то сейчас ей было не плевать. Поймав себя на этой мысли, Маомао сжала губы. Странно ощущать, что ты хочешь принадлежать чему-то. Хочешь быть частью чего-то. Хочешь быть рядом с кем-то. Голова раскалывалась. Нечто человеческое, пробивающее ее броню холода, становилось все сильнее. Ей было приятно проводить время с друзьями, но кто-то вонзал ей нож в спину, а другие страдали из-за нее. Раньше она бы просто ушла, лишь бы не приносить проблемы, но сейчас было тяжелее. Ей хотелось быть рядом, но она и была источником многих проблем ее друзей. 《Жэньши ощущает себя так же?》 Возможно, он вел уединенный образ жизни по этой причине. Связь с ним — считай, что приговор. Есть ли в этом чья-то вина? По щекам потекли горячие слезы. Раньше увидеть, что Маомао плачет, было редкостью, но сейчас предательские эмоции стали сильнее разума. Перед глазами возник образ матери, смотрящей на нее с презрением. Она с самого начала говорила, что Маомао — ошибка. А если это так, и она переменная, которая не нужна в этом уравнении и делает его нерешаемым? Голову разрывало от мыслей. Один демон шептал, что виновна во всем исключительно она, другой же старался вразумить, напоминая слова ее друзей. В висках пульсировало. Чем сильнее жужжит улей, тем сложнее уловить хоть одну мысль, возникающую в голове. Глаза перестали фокусироваться, все расплывалось. Где-то померещились зеркала, подзывающие ее к себе, но левое теперь исказилось, показывая совершенно другую Шисуй. Она смотрела на нее с поразительным хладнокровием. А что, если зеркала не искажают ничего, а отражают искажение? Маомао встала с кровати, подходя к окну. Ей нужен воздух. Хотя бы немного свежести, способной стряхнуть с нее все, что прилипло к ней за этот день. 《Ты мне мешаешь...》 В горле что-то сжалось, а слезы полились с новой силой. Она закусила губу, чтобы не издать ни звука. Плечи предательски тряслись, а луна смотрела на нее с молчаливым равнодушием. Шестеренки будто покрылись ржавчиной, не давая механизму работать как надо. Странно сравнивать отвратительно сложный в строении организм с достаточно простой механикой, но что есть, то есть. В физике Маомао была не сильна, но все поддается каким-то законам, значит, и организм подчиняется определенным правилам. Редко, но бывает. Это просто сбой. Что-то, что нужно починить, но сколько не ковыряйся, без нужных знаний и инструментов не получится вернуть механизму прежнюю работоспособность. Или же какая-то важная деталь перестала функционировать так, как должна. Кто-то видит в существе человека некую романтику, хотя это простая плоть со своей сложной организацией, которую можно изучить. Многое можно познать, нужно лишь желание. Как медик, она знала это достаточно хорошо. Но человек существо биосоциальное, то есть простым изучением тела ничего не починишь. Эволюция решила, что человеку очень нужна способность мыслить, которая стала своего рода паразитом. С одной стороны, мышление дает возможность перейти на новый уровень существования, с другой стороны оно может разрушить человека изнутри. И это пугает. Работа мозга сопряжена с биологией, но разум намного сложнее. Люди подвержены поломкам своего сознания, причем чаще всего из-за таких же людей. Как же глупо. Может было бы лучше, если бы люди остались обезьянами? Люди часто стараются постичь непознаваемое, но не могут разобраться даже в себе, что достаточно смешно. Маомао не думала, что однажды может столкнуться с тем, что в ней проснется нечто, заставляющее ее чувствовать. Ей казалось, что у нее высокий болевой порог, но, видимо, на психику это слабо работает. Или же чувство, переполняющее ее, намного сильнее. Она медленно спустилась на пол, смотря в сторону двери, по которой расплывался слабый лунный свет. Нужно поспать. Завтра новый день.