Тренажерка

— Чон Уён, к начальнику! — Что там опять? Чуть что, сразу Чон Уён. Я не поеду в налоговую. Там опять будет приставать этот вонючий хмырь и рассказывать мне, что я его истинный, — поморщился молодой омега и привычным движением руки заправил за ухо отросшие волосы. — Так найди своего истинного и не будешь ездить в налоговую, — усмехнулся немолодой бета. — Иди, не заставляй начальника ждать. Проверив, не выскочила ли рубашка из брюк, Уён одернул приталенный пиджак и пошел между столов, под взглядами других служащих. Все считали, что Уёна держат за красивые глаза, а не за таланты в бухгалтерском учете. Он сперва злился и пытался доказать, что это не так, а потом махнул рукой. Можно сказать расслабился, но, скорее смирился. Если ты смазливый омега, то доказать наличие интеллекта в придачу к кудрям и маникюру очень сложно. Начальник вызывал по самому нелюбимому Уёном вопросу — поиску пары. Министерство по контролю рождаемости выпустило множество разнообразных указов, призванных преумножить нацию. Нация, в лице немногочисленных омег, активно сопротивлялась. На их хрупкие плечи ложилась обязанность родить замену себе, альфам и изредка рождающимся бетам, да еще накинуть убыль от болезней и несчастных случаев, которые тоже уменьшали население. Ситуация была бы заведомо проигрышной, если бы не рождались девочки. Настоящие, с грудью и вагиной, а не омеги, у которых все через задницу. Рождение девочек было столь же редким, как и бет. Семьям с девочками от государства выделялось много плюшек. Это было сродни джекпоту в лотерее. Все омеги мечтали родить девочку, но получалось у единиц. В прошлом году посчастливилось всего девятнадцати семьям. Хотел ли Уён попасть в этот список? Давайте будем реалистами. На данный момент он в двадцать восьмой раз будет подавать свои биометрические данные в надежде, что какой-то альфа признает его запах привлекательным или хотя бы не противным, и пригласит знакомиться лично. Пока Уёну отчаянно не везло. Или наоборот. Он не стремился повесить себе на шею семейное ярмо. Как бы то ни было, как каждый приличный омега, он занимался собой. Без фанатизма, но регулярно. В программу входило несколько пунктов, в том числе посещение фитнес-центра рядом с домом. Раздевалка спортивного зала встретила Уёна такой смесью запахов, что хоть вешайся. Стараясь глубоко не вдыхать, он переоделся в белую футболку и серые тренировочные. Быстро обулся, проверил, хорошо ли закрылся шкафчик, и выскочил в зал, где смог вдохнуть свободнее. — Что с кондиционером в раздевалке? Воняет, аж тошнит, — подошел он на ресепшен к дежурному бете. — Может вы беременны? — Не может! Почините кондиционер! Третью неделю не работает! — Извините за неудобство. Мы все исправим при первой возможности, — пробубнил бета, глядя в экран компьютера перед собой. Что именно там показывали, Уён не видел, но уж точно более интересное, чем недовольный клиент. Конечно, бете не воняет, у него такого нюха нет. Понимая, что больше ничего не добьется, Уён пошел на свое любимое место для разминки. У большого окна. Наличие нового тренера он обнаружил только после беговой дорожки. Молодой альфа в униформе клуба, — майка мала на размер, шорты велики на столько же, — прохаживался среди тренирующихся, поправляя и подбадривая. Уён сел на сиденье свободного тренажера, вытер пот висевшим на шее полотенцем. На мгновенье они встретились взглядами. Этого времени хватило выразить все, что Уён думал о заносчивых альфах, которые носят узкие майки, чтобы подчеркнуть рельефные мышцы. У самого Уёна таких нет и не будет, физиология не позволяла, но держать тело в тонусе он умел. И на выносливость не жаловался. Мысленно сверившись с собственноручно составленным планом тренировок, Уён пошел к стойке с гантелями, выбрал нужные, лег на скамью. Не успел он начать, как рядом нарисовался новый тренер. — Здравствуйте. Меня зовут Чхве Сан, я тренер клуба, перевелся из другого зала ближе к дому, работаю уже пять лет… — Привет, Чхве Сан. Два шага назад можешь сделать? — глядя снизу вверх, серьезно спросил Уён. — Могу, — опешил от такой просьбы тренер. — Тогда, кругом, шагом марш. Мешаешь. Надо будет, я позову. — Понятно, что подзывать этого выскочку Уён не собирался. Он и сам отлично обойдется. Тренер нахмурился, но отошел. Потом и вообще ушел к другим занимающимся. Уён спокойно отработал один подход, и тут опять. — Вы знаете, что от наклона скамьи зависит какие мышцы прорабатываются лучше? Вы над какими сейчас работаете? Уён на мгновение задумался, про наклон он не знал, надо будет погуглить. С другой стороны, ему без разницы какие мышцы сейчас прорабатывать, никаких особо не видно. — Меня вполне устраивает наклон скамьи. Спасибо, — поблагодарил он самым ядовитым тоном из имеющихся. Еще два подхода Уёна никто не беспокоил, но пришла очередь жима штанги от груди, и тут была нужна страховка со стороны. Обычно Уён просил кого-нибудь из тренирующихся рядом, но сейчас никого подходящего не имелось. Он решил взять вес поменьше, это не так опасно. Выбирая блины для штанги, он случайно посмотрел в зеркало, и увидел, что новый тренер наблюдает за ним издалека. Сволочь. Ну, ладно. Руки сами установили вес больше необходимого. Уён не мог показать, что буквально месяц назад ему хватало одного грифа. Лёг, снял штангу с подпорок… И понял, что погорячился. Это было тяжело. Слишком тяжело. Кое-как выжав три раза, Уён понял, что если согнет руки еще раз, то больше не выпрямит, но и сил закинуть штангу на подпорки тоже не хватало. Секунды шли, руки тряслись все сильнее, положение становилось отчаянным. Кричать? Не будет он кричать. Движение штанги вниз было остановлено у самой груди. Не дождавшись удара, Уён осторожно открыл один глаз, потом другой. Штанга пошла вверх, а за ней и его руки. — Можешь отпустить, я держу, — тихо сказали вне поля видимости, но Уён и так знал, кто это. С трудом разжав занемевшие пальцы, он сложил руки на груди и вновь зажмурился. Сан хмыкнул и отошел. Уён услышал, как он поправляет позу какому-то другому омеге, не забывая делать комплименты. А Уёну и слова доброго не сказал! Гнев помог встать и продолжить тренировку. Рукам хватит, надо заняться… ногами. Развитие мышц должно быть равномерным. Да и руками он все равно не смог бы сейчас ни за что держаться, они еще тряслись, если присмотреться. — Если у вас сегодня тренировка на верхнюю половину тела, то лучше перейти к упражнениям на пресс, — посоветовал Сан. Уён продолжил устраиваться на тренажере для жима ногами, делая вид, что рядом никого нет. — Кто составлял для вас программу тренировок? — Окей Гугл, — выпрямил ноги Уён с таким видом, будто показал фак. — Спасибо, я разберусь сам. Вас, вон, омежка зовет. — Какой? — оглянулся Сан. — Тот, которому комплименты говорил, — рассмеялся Уён, видя, как Сан стремительно краснеет. Отработав ноги, Уён решил покачать пресс, взял коврик, блин от штанги, расположился на полу и принялся делать скручивания, то и дело поглядывая в сторону нового тренера. Тот тоже нет-нет, да посматривал в сторону Уёна. В какой-то момент взгляды встретились, Уён дернулся. — Ай! — гримаса боли получилась весьма натуральной. — Что случилось? — Спина, — простонал Уён, прикусывая губу. — Очень больно? — обеспокоенно спросил Сан. — Вы полежите, я вызову скорую. — Не надо скорую! — тут же ожил умиравший Уён. — Лучше блин заберите. И во-о-он туда в стоечку поставь…те. Надо соблюдать порядок. Пока Сан послушно относил блин в стойку, Уён сбежал в раздевалку. Хватит ему тренировки на сегодня. И так весь взмок. Понаберут красивых тренеров, мучайся с ними. Следующие два дня Уён проклинал всех и вся, по большей части мысленно. Руки болели нещадно. На тренировки он ходил по вторникам и пятницам. Всё рабочее время пятницы он решал, идти сегодня или не идти. С одной стороны, руки еще болели, с другой… Надо же было проверить, как там освоился новый тренер. Вдруг ему уже хорошо. К ресепшену Уён подошел с широкой улыбкой. Бета посмотрел, почему-то засуетился, и даже не спросив имени выдал браслет. Уён благодарственно кивнул и прошел турникет. Кондиционер починили… наверное. В раздевалке больше не воняло, но дубак стоял отменный. В холодильнике теплее. Стараясь не задерживаться, Уён быстро натянул футболку и лосины, и выскочил в зал. Пока он осматривался, стоявшие дыбом волоски на руках все же улеглись, а цвет лица вернулся к естественному. Тряхнув отрастающей челкой, Уён двинулся к спортивным подвигам. Разминка. Сегодня он решил начать с растяжки. Принимая самые немыслимые позы, одна другой экзотичнее, он высматривал Сана. Тот занимался какой-то старушкой, программируя ей беговую дорожку, и не замечал стараний Уёна. Пришлось толкнуть… с силой пнуть стоявшую неподалеку стойку с гантелями, чтобы они весело посыпались на пол. Ура, все внимание было его. — Ах, простите, простите, какой я неуклюжий, — всплеснул руками Уён и принялся собирать гантели, стоя к Сану спиной и старательно наклоняясь. Через зеркало, Уён видел, что стрела попала в цель. Сан, не отрываясь смотрел на его задницу, но не подошел, пока все гантели не были собраны. Только тогда он поменял местами неправильно поставленные гантели, взглядом подозвал Уёна и интимным голосом сообщил, что у того лосины наизнанку. — А сразу сказать не мог? — зло прищурился Уён. — Тогда бы ты не исправил то, что натворил, — так же тихо ответил Сан, и у Уёна побежали мурашки по загривку без всякого холода. Переодевшись, он вернулся в зал и увидел, что Сан милейшим образом общается с двумя омегами, а те смущенно хихикают и облизывают его взглядами. — Официант! Кхм, в смысле, тренер, можно вас на минутку? — во все горло поинтересовался Уён. — Вы обещали составить для меня индивидуальную программу тренировок. Слово «индивидуальную» было выделено так красноречиво, что хихикавшие омежки быстро сообразили, что им пора. Пора продолжить тренировку самостоятельно. Дразнить Сана было весело, потому что тот велся на каждый писк, подбегал с серьезным лицом в сотый раз, как в первый. К составлению индивидуального плана тренер тоже отнесся ответственно, расписал еще и рекомендации по питанию, включив туда протеиновые коктейли. Коктейли Уён не любил. Попробовал один раз, обплевался и больше даже в руки не брал. Гадость. Появляясь в зале, Уён перетягивал все внимание Сана на себя, отпуская того к другим только на несколько минут, но платить, как за личного тренера, не собирался. Много чести. Если Сана это как-то задевало или раздражало, он ничего не показывал. Профессионал. Через несколько занятий Уён обратил внимание, что других занимающихся Сан часто поощряет, похлопывая по плечу, прикасается, корректируя положение тела при упражнениях. К Уёну он не прикасался, и Уёна рвало на части от противоречий. С одной стороны это было хорошо, нечего его лапать, фу, альфа, с другой… Про другую сторону Уён старался не думать. Прошлую течку провел под капельницей, как и много предыдущих. Самый быстрый способ пережить это безобразие. Сутки и ты свободен. Отклика на его биометрию опять не пришло. Начальник намекал, что у Уёна предельный возраст и могут потребовать родить для государства. Была такая неприятная история, о которой не распространялись. Если омега к определенному возрасту не находил пары, но был здоров, его на год отправляли в «санаторий». Через год он возвращался на свое место работы, и все делали вид, что никуда и не исчезал, а где-то в закрытом интернате воспитывались новые члены угасающего общества. Искусственную беременность всегда делали многоплодной. — Вам нехорошо? — кажется на тишину от Уёна Сан реагировал с еще большей тревогой, чем на шум. — Планирую следующую пакость, — широко улыбнулся Уён, прогоняя тревожные мысли. — А-а-а, — многозначительно протянул Сан и ушел, оставляя Уёна думать, серьезно он впечатлен или тоже издевается. Пообещал — делай. Идя на следующую тренировку, Уён у самого фитнес-центра заметил на кусте красивого бронзового жука. Тот сидел на листке, привлекая блеском, и у Уёна созрел план. — Добрый вечер, господин тренер, — учтиво поклонился Уён и протянул Сану руку для рукопожатия. Тот посмотрел с удивлением, но тоже протянул руку в ответ. Как в замедленной съемке, Уён смотрел на их сближающиеся ладони, у Сана аккуратные, маленькие пальцы, альфа с ухоженными руками такая редкость. Сан смотрел то на Уёна, то на его руку, чувствуя подвох, но так и не понял в чем, и когда их ладони сомкнулись, он замер на мгновение, развернул ладонь вверх, следуя за движениями Уёна, позволил согнуть свои пальцы, почувствовал предмет на ладони, разжал кулак и взвизгнул, отскакивая назад. Несчастный жук упал на пол, а Уён заливисто рассмеялся с безопасного расстояния, на всякий случай вооружившись гантелей потяжелее. — Ну, что же вы, господин тренер? Это же натуральный белок! Спортивное питание! Сан бледный и испуганный. Слишком испуганный для такого незначительного события, как маленький, безобидный жучок. Уён смеялся ровно до того момента, как увидел ужас в его глазах. Посетители спортзала, те, что были поближе и все видели, прервали тренировки и молча ждали продолжения. Много любопытных глаз. Бесят. — Чего уставились? Продолжайте заниматься, — бесцеремонно скомандовал Уён и развел руки. — Кина не будет, электричество кончилось. Предполагалось, что это шутка, но никто не рассмеялся, молча возвращаясь к тренажерам. Сан стоял на месте и смотрел на жука, копошащегося на полу. Тому удалось перевернуться, и он медленно брел на корявых ногах в его сторону. Чувствуя себя спасателем-суперменом, Уён подобрал жука и показательно выбросил в окно. С рамой пришлось повозиться, но он справился. Потом взял Сана за руку и повел в тренерскую. Там как раз никого, и можно поговорить спокойно. Уён закрыл за собой дверь, готовясь к буре, но Сан все так же тих. Пришлось найти бутылку с водой и вложить ему в руку. — Пижаму с божьими коровками лучше не дарить, я понял, — вздохнул Уён, наблюдая, как Сан делает несколько судорожных глотков. — Что? — Ничего. Прости, я не должен был так делать. — Вау, ты умеешь извиняться, — криво улыбнулся Сан. Ему уже лучше. Он вообще не понимает почему так отреагировал. Слишком неожиданно, только поэтому. Да, именно. — Если не на людях, то да, — не стал отпираться Уён. — Я запомню. — Ты тут еще посиди, а я пошел тренироваться. Время — деньги, все дела. Уже сгибая руки на блоке, он подумал, что сбежал. Сбежал сам от себя, от внезапно появившегося желания обнять, успокоить, даже, прости создатель, поцеловать. Альфу. Ужас какой. Меж лопаток легла горячая ладонь, заставляя вздрогнуть. — Не сутулься, — сказал Сан и пошел дальше. «Один-один», — подумал Уён, не подавая виду. Испугать друг друга? Сделано. На следующей тренировке, убедившись, что Сан не шарахается от него, но игнорирует протянутую руку, Уён посвятил всего себя подколкам и издевательствам в стиле «Жук! Жук! А, нет, показалось», и «Господин тренер, у вас что-то в волосах шевелится!» Сан потихоньку зверел и задал такую программу тренировок, что Уён едва уполз домой, проклиная свой длинный язык. Конечно, другой омега на его месте просто отказался бы от повышенной нагрузки, но Уёну гордость не позволяла. Он не «какой-то» омега, а самый крутой и независимый. Он все может. И встать на следующий день с унитаза тоже! Примерно через месяц грустный бета с ресепшена мог наблюдать, как Сан и Уён мирно переругиваются всю тренировку, не отрываясь от дел. Иногда Уёну удавалось достать тренера настолько сильно, что тот начинал командовать им, будто солдатом на плацу. Тогда Уён притихал и занимался усерднее. Может сами они и не замечали особенностей своего взаимодействия, но бете-то со стороны виднее. Плюс наблюдательность и аналитический склад ума. Если бы его спросили, то он ответил бы, что за два месяца тренировок с новым тренером, Уён не пропустил ни одного занятия, если не считать критические дни. Купил абонемент сразу на год, чего не делал раньше. И его майки становятся все откровеннее. В свою очередь тренер Чхве Сан подстроил график под дни Уёна, и ждал, когда тот придет. Это было заметно по частым взглядам, которые он бросал на дверь, пока Уёна не было, но стоило тому появиться, как Сан старался игнорировать его как можно дольше. За последний месяц время игнорирования сократилось на шестьдесят процентов. И он-таки убедил Уёна пить протеиновые коктейли, которые готовил лично. На других занимающихся эта услуга не распространялась. Если кто-то скажет, что беты занудные, то это будет правдой только на двадцать четыре и шесть десятых процента. Не больше! Придя на очередное занятие, Уён увидел в зале другого тренера. Мощного, брутального, но другого. Несколько минут он наблюдал, как тот прохаживается между тренажерами, периодически вставая то к одному, то к другому сам. — А где моя бесилка? — обратился Уён к бете на ресепшене. — Вы о ком? — вежливо поинтересовался бета, на новом бейджике которого крупными буквами значилось «Пак Сонхва». — Сонхва, не тупи. Где Чхве Сан? — Временное изменение графика по личным причинам. — По личным, значит. — У него какая-то важная встреча. Я уверен, что Чхве Чонхо справится со своей задачей ничуть не хуже. Он имеет множество наград, грамот и поощрений за свою работу. — А Сан не имеет? — не прекращая буравить Чхве Чонхо напряженным взглядом, поинтересовался Уён. — Нет, — коротко ответил бета и отвернулся к компьютеру. — Ладно, — предвкушающе протянул Уён и выпятил губы. Переодевшись, он занял свой любимый угол для разминки и растяжки, краем глаза продолжая наблюдать за тренером. Тот уважительно переговаривался с альфами, советовал что-то дельное, судя по реакции парней, а к омегам относился насмешливо-снисходительно. Уён терпеть не мог такое. Вот он убрал вес в тренажере одному омеге, потом другому, мотивируя это тем, что омегам ни к чему так себя нагружать, и сопровождая все шутливыми извинениями за то, что тренажеры для омег не покрашены в розовый, чтобы лучше гармонировать с маникюром. Перейдя к силовым тренировкам, Уён поставил себе вес больше того с которым сейчас должен работать, просто из принципа. Это не осталось незамеченным. Не успел он сделать первый подход, как рядом материализовался тренер, схватился за ручку, останавливая. — Здравствуй, куколка. Не видел, когда ты пришел. Меня зовут… — Невоспитанный мужлан, — прервал его Уён. — Отойдите, пожалуйста, сэр. — Показываешь зубки? Люблю таких, — улыбнулся тренер. — Кто тебе составлял программу? — Мой тренер. — Мммм, так ты уже помечен? А я думал быть первым. — Отвали. — Фу, как грубо. — Не я это начал, — попытался сдвинуть блок Уён, но Чонхо держал крепко. — Хорошо. Я вношу коррективу в твой тренировочный план. Сними половину веса и продолжай тренировку. — И не подумаю. Я буду тренироваться с тем весом, с которым считаю нужным, — поджал губы Уён. — По программе альф? — искренне удивился Чонхо. Уён мысленно ойкнул, но отступать было поздно. Если он сдастся сейчас, то этот альфа решит, что омеги слабаки. А Уён не слабак. — Не знал, что моя программа такого уровня, — растянул губы в фальшивой улыбке Уён. — Спасибо, что сказали. Тренер чуть ослабил хватку, и Уён сдвинул рычаг. — Окей, детка, я прослежу, чтобы ты не сбивался со счета. Это была самая трудная тренировка в жизни Уёна, но он выдержал. И даже дошел до дома. Правда, на следующий день пришлось вызвать врача и взять больничный. Тело так болело, что до работы он не добрался бы физически. Он честно рассказал о причине, доктор похихикал, но дал неделю на восстановление и выписал обезболивающее. Разумеется, на следующую тренировку Уён не пришел. Он и по дому ползал, охая и причитая. Как же он был удивлен, когда довольно поздно вечером ему позвонили с неизвестного номера. — Слушаю, — настороженно произнес он в трубку и тут же отодвинул ее подальше от уха, недовольно морщась. — Тренер, потише, у меня барабанные перепонки полопаются. Звонил тренер Чхве Сан и настойчиво интересовался его здоровьем. Видимо бета с ресепшена рассказал ему о «новой программе» и предполагаемых последствиях, в цифрах и фактах, а Сан перевел все это в эмоции, и возвел в бесконечную степень беспокойства. Теперь он уговаривал Уёна дать ему адрес, чтобы лично убедиться, что тот не умирает в одиночестве и загладить вину. — Тренер Сан, все в порядке, — сказал Уён. — Поболит и перестанет. Я больничный взял, отлежусь. Информация о больничном явно была лишней. Сан пригрозил избить Чонхо или подать на него в суд за издевательство над клиентами. — Сан. Сан! Притормози, а? — пришлось ответно заорать Уёну, чтобы перебить поток ругательств. — Не надо никого бить и судить. Успокойся. — Тогда дай адрес. Или я изнасилую Сонхва, заставляя его нарушить инструкции и посмотреть твой адрес в личной карточке. — Он будет рад, — хихикнул Уён. — Чему? Нарушению правил? — не понял Сан. — Если ты его отлюбишь прям там же за стойкой, — веселился Уён. — Он так на тебя смотрит, что прям дыры прожигает. — А-а-а, ты про это. Нет, он на меня не претендует. Я отчет не сдал за прошлый месяц. Уён расхохотался в голос, но тут же заойкал. Болело все и везде. — Хорошо, пиши адрес, — согласился Уён. В конце концов, сидеть дома одному было ужасно скучно, а Сан хоть и раздражал временами, но все же был уже свой, прирученный. — И захвати по дороге что-нибудь поесть. У нас в доме сломался лифт, и доставка не возит еду на мой этаж. Обещали починить до утра, но к тому времени я уже умру от голода. — Что купить? — На твой вкус. — А если мы не совпадаем во вкусах? — Вот и проверим, — заявил Уён и продиктовал адрес. Подумал, и заказал доставку любимой еды до первого этажа, отправив Сану сообщение, чтобы тот расплатился и принес и ее. Лишнее всегда можно поставить в холодильник. Правда же? Самым сложным было решить, как же себя вести: как в зале или как на работе? А может нужен какой-то третий вариант, специально для альф, которые готовы после рабочего дня тащить тебе еду на десятый этаж без лифта? Мысль, что за это придется чем-то расплачиваться, заставила нервничать еще сильнее. К моменту появления Сана Уён накрутил уже себя как следует и решил не пускать его совсем. Да, это глупо и некрасиво, но он просто не сможет находиться рядом и умрет от беспокойства во цвете лет. Стук в дверь заставил вздрогнуть и повернуться слишком резко. Вскрик вырвался сам собой. Дверь жалобно крякнула и распахнулась, взмыленный Сан ввалился с сумками наперевес, озираясь по сторонам со свирепым лицом. — Ты сломал замок, — простонал Уён. Он хотел сказать это более грозно, но получилось, что получилось. Сан бросил сумки, убедился, что Уён цел и ему ничего не угрожает, и только потом вернулся к двери, оценить произведенные разрушения. — Извини, я подумал… — смущенно начал он и замолчал. — Что на меня набросились пираты? — улыбнулся Уён. За него еще никогда не заступались. Причины не было. Сейчас ее тоже не было, но Сан ухитрился обойтись собственным воображением. — Пираты? Нет, я не думал о пиратах, — ответно улыбнулся Сан. — Извини, я не смогу это починить. Я могу остаться ночевать у двери, чтобы к тебе никто не вошел, а завтра вызвать мастера. — Снаружи. Ты будешь ночевать снаружи, — пояснил Уён. Внутренняя вредность требовала увидеть реакцию на это наглое заявление. Провокации всегда будоражили кровь. — Хорошо, разумеется, если тебе так будет спокойнее, — не стал перечить Сан, заставляя Уёна удивиться своей покладистостью. В зале он так быстро не сдавался. — Ладно, шутка. В этом нет необходимости. У двери два замка. Я закроюсь на другой, пока не починят этот. Бери сумки и пошли на кухню. Есть хочу. Маленькая кухня не давала отойти подальше друг от друга, и Уён впервые понял, как же пахнет Сан. Тот прибежал сразу после работы, плюс подъем на высокий этаж, все это вместе сделало запах достаточно ярким, чтобы Уён почувствовал его как следует. И, нет, запах его не раздражал, как это было с другими альфами. Даже немного успокаивал. Стараясь не придавать этому особого значения, Уён помог вынуть коробки с едой из пакетов и принялся рассматривать, что же принес Сан. — Я рад, что мы не совпали, — наконец сказал он. — Но, то, что принес ты, я тоже люблю. Я не привередлив в еде, если не считать огурцы. — Что с огурцами? — тут же спросил Сан. — Терпеть их не могу, — скривился Уён. — Я учту, — просто кивнул Сан. — Где можно помыть руки? — Вторая дверь слева. Ели в тишине. Оба слишком проголодались, чтобы болтать. Уён украдкой бросал любопытные взгляды, но Сан ничего не замечал, поглощенный процессом. Его палочки сновали между коробками, Уён старался не отставать, и случилось то, что должно было, они встретились на последнем кусочке курицы. Завязалась борьба, Сан оказался ловчее, но, когда Уён открыл рот, чтобы возмутиться, Сан быстро скормил курицу ему. Ой. Сытость разливалась по телу сонной негой, да и время было позднее. Уён потянулся за таблетками, стоявшими на полочке неподалеку, скривился, сел на место. Ноги и руки болели так, что не все движения удавалось сделать с первого раза. Сан подскочил, подал таблетки, покрутился, нашел воду. — Я принес очень хорошую мазь. Намажься и сразу станет легче. — Спасибо, — принял тюбик Уён, посмотрел на незнакомое название. — Извини, что не новый. Но, я пользовался всего один раз! — Даже не думай, что я попрошу тебя мне помочь, — выставил палец Уён. — Нет, я не думаю, — мотнул головой Сан и прикрыл покрасневшие уши. — Ты спалился, дурачок, — хихикнул Уён. — Я хорошо делаю массаж. — Я умру, если ты ко мне прикоснешься. — Тебе так противно, что я альфа? — серьезно спросил Сан, чуть отодвигаясь. Взгляд Уёна заметался, язык облизал пересохшие губы, руки не находили себе места несколько секунд. Он мгновенно превратился в клубок раскаленных нервов, готовый разразиться смехом или слезами. Сан молча ждал ответа, тоже нервничая все больше. Кажется, он даже вспотел от напряжения. Уён несколько раз глубоко вдохнул и начал успокаиваться. Да, он нервничает, нет, не из-за того, что Сан альфа, а потому что он вот такой ненормальный омега, не умеющий заводить близкие знакомства, хотя друзей у него хоть отбавляй. — Нет, — наконец выдохнул он. — Просто мне очень больно, куда не прикоснись. Было глупо с моей стороны вовремя не остановиться тогда, в зале. Но этот заносчивый индюк меня выбесил. Омеги не слабаки! Просто другие. И я знаю очень высоких и сильных омег, и маленьких щуплых альф. И вообще это ничего не значит, — выпалил Уён на одном дыхании. — Каждый ценен сам по себе, — согласился Сан и улыбнулся. Уён невольно отзеркалил его улыбку и почувствовал, насколько ему стало легче. Ценен сам по себе. Да, именно так. И от того, что эта мысль исходила именно от Сана, Уён смутился еще больше. Было приятно и страшно. Страшно от того, что Сан ему нравился, но у того были совершенно другие планы, иначе бы он давно заявил свои права. Альфы всегда быстро заявляют свои права на тех, кто им приглянулся. Уён видел это много раз на работе и просто в жизни. Альфы все решают для себя, и нет способа открутиться. Это пугало. С другой стороны, после нескольких течек с одним альфой, омега начинал любить его если не душой, то на гормональном уровне. Это не совсем то, о чем мечтал Уён, но лучше, чем ненавидеть партнера всю жизнь. Тут природа сделала правильный ход. А еще он успел подумать, что скоро вновь сдавать биометрию и его может выбрать кто-то другой, чужой и неизвестный. Но он не может просить Сана выбрать его, потому что… — Тебе, наверное, пора домой, — медленно собирая коробки от еды, сказал Уён. — Тебя наверняка ждут. — Кто? — не понял Сан. Он тоже стал наводить порядок, помогая. — Твой омега. Он не будет ругаться, что ты задерживаешься? — Нет, не будет, — качнул головой Сан. — Покладистый, тебе повезло, — криво улыбнулся Уён. Его кидало из крайности в крайность. Едва удавалось остановить себя, чтобы не орать и не плакать. Обычно он так не заморачивался и кричал больше необходимого, но сейчас все так сжималось внутри, что он боялся лишний раз открыть рот. То ли от близости альфы, то ли от внезапного скачка гормонов. — У меня нет омеги, — пристально посмотрел на Уёна Сан, ловя его взгляд. — Такой шикарный альфа и на свободе? — кокетливо дернул бровью Уён, поддразнивая. — Статистика жестока. Альф гораздо больше, чем омег, — вздохнул Сан, затягивая пакет с мусором. — И при всем этом я задолбался сдавать биометрию впустую, — сказал Уён, вытирая крошки со стола и тут же осекся. — Не поверю. — Ну, выбирают-то по запаху, а не за красивые глаза. — Я так ни разу и не дошел до пункта. Как представлю, что придется нюхать какие-то пробирки или ношеные вещи, сразу пропадает охота, — признался Сан. — И как же ты выберешь себе омегу? — Я, кажется, уже выбрал, — сказал Сан куда-то в пространство. — М-м-м, здорово, — поджал губы Уён. Он должен был быть рад, что на него не претендуют, но почему-то стало грустно. Плевать. У него еще есть время для поиска партнера. Точно. Он не пропадет. — Я буду ложиться спать. Спасибо за мазь и еду. — Мне было не сложно, — кивнул Сан. Он топтался в коридоре, долго возился с кроссовками, собираясь что-то сказать, но так и не собрался. Уён закрыл за ним дверь, подождал немного, а потом сполз на пол и разрыдался. Оставшиеся дни на больничном прошли как в тумане. Лифт починили, причины звать Сана не было, да и тот не звонил. Едва Уён вышел на работу, пришло оповещение, что он должен в последний раз сдать биометрию и явиться в медцентр для прохождения полного обследования. Теперь каждый его вечер посвящался анализам и сканированиям. Доктора с профессиональной вежливостью щупали его живот и заглядывали во все отверстия тела. Каждый раз выяснялось, что требуется пройти еще один тест или сдать еще один анализ, будто нельзя было сделать это все сразу, не растягивая до бесконечности. С тренировками пришлось попрощаться. Уён зашел в фитнес-центр, чтобы приостановить абонемент и внезапно разговорился с тем самым бетой, имя которого знал. Он был измучен очередным медицинским тестированием, Сонхва предложил выпить чаю, посетителей почти не было, а те двое, что топтали беговые дорожки, ни в чем не нуждались. И они зависли, болтая о том, о сем. Поясняя причину заморозки абонемента, Уён незаметно вывалил все и про неудачные поиски альфы, и про предельный возраст, и про предстоящую поездку за город на ближайший год. — Почему ты не хочешь стать парой с тренером Саном? Мне казалось, что вы нравитесь друг другу, — передавая Уёну конфету из вазочки, спросил Сонхва. — Чтобы стать парой, надо желание двоих. Мало ли кто мне нравится, выбираю не я, — вздохнул Уён и запихнул конфету в рот. Скоро течка, и его уже тянуло на сладкое. — То есть, ты ему не отказывал? — педантично уточнил Сонхва. — Чтобы отказать, надо услышать вопрос, а у меня никто ничего не спрашивал. — Почему не спросил ты? — Может у бет так принято, но навязываться альфе — ниже моего достоинства, — нахмурился Уён. — Если бы хотел, он бы и биометрию мою нашел, я сдавал недавно, и просто мог подойти и сказать, что заинтересован. — А если он тоже боится давить? Или не догадывается, что так нужно сделать? — Альфы не такие. Они если решают заполучить себе кого-то, то не отобьешься. — Печальный опыт? — участливо спросил Сонхва. — Не мой. У меня гадкий характер и слабый запах. Если попытаются взять силой, я им сам яйца откручу, да и вообще, не люблю альф. — Может беты? — приподнял бровь Сонхва. — Извини, но мимо, — рассмеялся Уён. — Поэтому искусственное оплодотворение и дети, которых я никогда не увижу взамен на полную свободу. Не худший сценарий жизни. — И не лучший. — Что есть, — решительно взял еще одну конфету Уён. — Так что не скучайте тут без меня, встретимся через год. Буду форму после родов восстанавливать. Спасибо, что выслушал меня. Как-то даже легче стало. — Я рад, — улыбнулся Сонхва. — Еще увидимся. — Разумеется, — пожал ему руку Уён и ушел. Сонхва посидел в раздумьях несколько минут, а потом взялся за телефон. — Тренер Сан? Здравствуйте.

***

Рабочий день подходил к концу. Последний из рабочих дней в этом году. Уён еще раз проверил все ящики и полочки, собирая личные вещи, удалил из компа все свои папки, по всем правилам завершил работу, встал, огляделся по сторонам. Его стол стоял в середине большой комнаты в ряду других таких же столов. Остальные сотрудники уже ушли, а он все еще сидел, надеясь… Ни на что уже не надеясь. Не сказать, чтобы он очень любил свою работу, но два года этот офис встречал его каждый день, подмигивая лампами и жужжа компьютерами. К людям он тоже привык и хорошо общался, но сегодня, в его последний день, ни один не задержался, чтобы побыть с ним подольше или пожелать чего-то на прощанье. На самом деле он мог бы работать еще две недели, но врачи решили, что надо воспользоваться ближайшей течкой. Телу права слова не давали. У него забрали удостоверение личности и ограничили доступ к счетам, мотивируя тем, что в ближайший год деньги ему ни к чему. Прямо сегодня его ждали с вещами, и все это нервировало до судорог. Съемную квартиру тоже потребовали освободить, предыдущую ночь он провел за упаковкой, рано утром коробки отвезли на специальный склад, хозяин забрал ключи, а оставшиеся вещи он отнес в камеру хранения. Все. Впереди только родильный центр. Никаких вариантов. Последний час перед отъездом он провел в парке неподалеку, наедаясь мороженым. Бета в ядовито розовой униформе родильного центра сухим голосом зачитывал список и называл место в автобусе. Уён пропустил момент, когда другие омеги собрались, и теперь разглядывал их заплаканные лица. Он не собирался плакать, но, когда прозвучало его имя, накрыло волной паники и он стал отступать назад. Можно было сбежать, но как жить без документов и денег? Сейчас он в розовых списках, таких же ядовитых, как униформа этого заведения. Значит его может задержать кто угодно и где угодно. Причем у списков нет срока давности. Отказавшись рожать, омеги автоматически попадали под уголовную статью. Бета показал планшетом на Уёна и два дюжих молодца подхватили его под руки и проводили в автобус. Запихнули. Еще и пинка дали. — Это так вы обращаетесь с будущим страны?! — взвился Уён, отбрасывая сумку. — Три кубика, — распорядился бета. Санитары вернулись к Уёну, вывернули ему руки и вкатили укол прямо через одежду. Проснулся он в палате с розовыми стенами и розовым потолком, по которому ползла паутина трещин. Руки и ноги пристегнуты, в вене капельница, в члене катетер. Здравствуй, новая жизнь. Не продержавшись и минуты, он вновь уснул под действием лекарств. На утро его разбудили, едва не скинув с кровати, выдали халат в цветочек с дыркой на локте и вместе с другими омегами погнали в столовую, давиться безвкусной, но очень полезной кашей. Дальше шел осмотр врачами, унизительное растопыривание на кресле, когда каждый норовил засунуть в тебя пальцы в розовых перчатках, будто нарочно делая больно. — Целка! — крикнул тот, кто пихал в Уёна пальцы, другому, за столом. — Во не повезло, — пометил что-то в компьютере второй. — Следующего давай. — А этого? — Сколько до течки? — Три дня. — Мало. Надо притормозить и проколоть гормоны. Не терять же месяц. Вот назначение. — Из принтера выползла бумага. Розовая, разумеется. Уён понял, что скоро от этого цвета его будет тошнить. Пророчество сбылось. Его непрерывно тошнило, но не из-за цвета, а из-за лекарств. Организм реагировал плохо, его постоянно рвало, есть он не мог совершенно, но никого это особо не интересовало. — Все идет по плану, — говорил врач каждый день. — Сейчас капельницу с глюкозкой поставим и будет получше. Преодолевая головокружение, Уён смотрел на синяки вместо вен и не мог представить, что он доживет до конца срока. От его живости и наглости не осталось и следа. Бунтовать или сопротивляться он не мог чисто физически. На пятый день он не пошел в столовую, а санитара, пришедшего вести его насильно, обблевал желчью. На него плюнули, причем в прямом смысле, и оставили в покое. А на седьмой день он очнулся от страшного шума. В коридоре орали на несколько голосов и швырялись вещами. Гулкие удары в стену чередовались с ругательствами, приближаясь к палате. Уён уже начал вновь уплывать в сон, когда дверь его палаты резко распахнулась, и вошло сразу много людей в розовой и синей униформе. Один человек подошел к нему и остановился совсем близко. Уён не мог разглядеть кто это, в глазах плыло, но запах… — Сан-и? Сан-и, забери меня отсюда, — одними губами прошептал Уён, не в силах на что-то большее. Сан откинул одеяло и глухо зарычал от ярости. К нему тут же бросились двое в синем, уговаривая: «Сан-а, держи себя в руках, ты и так наворотил. Ты нужен на свободе, а не в тюрьме». — Засужу! — взревел Сан, и розовые отпрянули от него во все стороны. — Это обычная практика подготовки. Все через это проходят. Очень редко умирают. Единицы, — лепетал голос где-то сбоку. — Документы, выписки, вещи, собрать все немедленно! Это мой омега, и никто не имеет на него права! С этим Уён мог бы поспорить, но точно не сейчас. Его отсоединили от всех капельниц, завернули в одеяло и куда-то понесли. Один из синих положил его на заднее сиденье машины, закрыл дверцу и сел за руль. В голове все кружилось, его дернуло несколько раз насухую, синий открыл окно, от свежего ветерка стало чуть легче. — Держись, мы пока тебя нашли, полгорода перевернули. Теперь все будет хорошо, вот увидишь, — сказал тот, кто сидел за рулем. Уён не ответил. Ему очень хотелось спать. Когда он очнулся, стены и потолок были белыми, в глазах не двоилось, правда к руке вновь тянулась трубка капельницы. Он осторожно повернул голову в одну сторону: окно с закрытыми жалюзи молочного цвета, аппаратура с мигающими огоньками. Повернул голову в другую сторону… Сан спал, положив голову на край его кровати и неудобно вывернув шею. Уён мог достать его волосы пальцами, что тут же и сделал, с радостью ощущая шелковистую жесткость. Сан не сразу почувствовал копошение, со стоном выпрямился, потер шею, расправил плечи, потер руками лицо и улыбнулся, разводя ладони в стороны. — Привет. Как ты? — Было бы лучше, если бы ты осмелился мне признаться сразу, а не когда меня чуть не убили, — облизывая пересохшие губы ответил Уён. Сан сразу сник, и Уён увидел, как он плохо выглядит. Лицо осунулось, под глазами черные круги. — Прости, — Сан сделал шаг назад. — Стоять! — тихо приказал Уён. — Твое место теперь возле меня, в горе и в радости, и что там еще дальше, я не помню. Улыбкой Сана можно было осветить спортивный стадион. Он похлопал себя по карманам и достал бархатную черную коробочку, открыл ее и встал на одно колено. — Уён-а, стань моим, — протянул он кольцо. Немного приподнявшись, Уён посмотрел на его сосредоточенное лицо и подрагивающую от волнения руку, выдержал драматическую паузу, и сказал: «Да».