trade my whole life just to be

дивный мир странных. никто не стареет, все всегда довольны, у всех всё прекрасно. но действительно ли всё так прекрасно? Джемма поведает вам все пугающие и грустные подробности о том, как же странные становятся имбринами. девочка никогда не хотела быть странной. она старалась скрыть свою способность еще очень давно, но когда ей исполнилось 17... все пошло под откос. самое отвратительное, что могло случиться всё таки случилось. все ее друзья узнали об этом. как они узнали? Джемма не ответит на этот вопрос. она не любит это. не любит она также и то, что ей пришлось стать имбриной. единственным хорошим событием в ее жизни было то, что её нашла мисс Перегрин. в тот дождливый день Альма возвращалась от мисс Эвосет, а по дороге и увидела Джемму. вскоре имбрины сблизились, а юная ласточка и вовсе стала доверенным лицом Альмы. но все ли правда так красиво? нет. особенно, если ты первый ребенок под опекой самой Альмы ЛеФэй Перегрин. I. "запри меня и выкинь ключ" — ты тренируешься недостаточно, а уже хочешь стать имбриной! — Альма рассмеялась, качая головой. она просто не верила. эта несносная девчонка была так полна потенциала, но слишком ленилась, чтобы показать этот потенциал миру странных. — я готова! я сказала тебе это сейчас, и я буду говорить тебе до тех пор, пока ты не отпустишь меня! мы не в академии имбрин, а ты не мисс Эвосет! — Джемма пожала плечами, небрежно запихивая вещи в сумку. — ты никуда отсюда не уйдешь, Джемма, ты поняла меня? никуда. только через мой труп, — ответила старшая имбрина, доставая связку ключей и направляясь к выходу из комнаты Джеммы, — а умирать я еще не планирую, — добавила та, выходя из комнаты и замыкая за собой дверь, словно заточая девушку один на один со стенами этой комнаты. со стенами, что душили Джемму хуже, чем удавки, которыми она пыталась задушить себя, будучи еще совсем ребенком. будучи всего лишь двенадцати летним ребенком, не знающим, что с собой делать. — Альма! открой! — закричала та, безжалостно барабаня в дверь, надеясь, что ее услышат. конечно услышат. ее услышит Альма, ее услышат птицы. ее услышит каждое дерево, каждая мышка, но никто не поможет. она ведь странная. она ведь имбрина. она должна тренироваться. II. "она знает, как добиться от меня результатов." Альма никогда не повышала свой голос. нет, напротив. она была выше этого. она не повышала свой голос, но была достаточно пугающей, чтобы ей повиновались и без этого. — сфокусируйся. ты превращаешься в ласточку только тогда когда ты напугана, а мне нужно, чтобы ты делала это тогда, когда сама хочешь, — сказала Альма, всё еще не понижая планку. всё еще строгий преподаватель, всё еще хладнокровный ментор. — Альма, я устала… — девочка плюхнулась на кровать, уставившись в потолок, — я никогда не хотела быть имбриной, я же… — ты должна. ты думаешь, я родилась с мыслью о том, что я хочу быть имбриной? ты думаешь, я всю жизнь шла к этому из любви? нет. или ты лучшая из всех имбрин, или ты никто. неужели ты никто? — мисс Перегрин выгнула бровь, скрестив руки на своей груди. она терпеливо ждала ответа, даже если Джемма раздражала её. — нет, мэм, — юная имбрина вздохнула, вставая с кровати и смотря на Альму. — пробуй ещё. так шли дни, перетекая в месяцы. иногда, совсем-совсем редко, Альма всё же проявляла милосердие. успокаивала девочку после кошмаров, прижимая к груди так тепло, так нежно, будто Джемма была не безразлична ей на самом деле. и ведь так оно и было. ¤ — ты странная. постоянно мечешься между "Джемма, ты ничего не стоишь" и "я так люблю тебя, птенчик". это начинает мне надоедать, — усмехнулась Джемма, всё еще держась за тело Альмы, пока старшая имбрина медленно гладила ее по спине. — если показывать свою нежность людям слишком часто, они будут видеть только это. со временем в их глазах ты больше не будешь авторитетом – ты будешь просто человеком с переменчивым настроением, — ответила Альма, смотря куда то в даль. — и из-за этого я терплю твои эмоциональные качели? — нет. ты просто слишком меня любишь, — старшая имбрина усмехнулась. было так непривычно слышать подобное от Альмы, но Джемма должна была признать тот факт, что мисс Перегрин была права. девушка очень ее любила. она даже не знала, что это возможно. она не понимала, что это. романтическая ли любовь? это было что угодно, но не дружба. III. "я не то, что этот мир должен видеть." — хочешь сказать, твои родители тебя не любили? совсем-совсем? — переспросила Джемма после того, как Альма в очередную ночь позволила быть себе настолько мягкой, что рассказала девочке о своей истории. — кто захочет уродливого ребёнка? мы ведь не те, кем можно гордиться в обычном мире, — Альма усмехнулась, поднеся трубку к губам, — мы не то, к чему этот мир готов. — жаль, что мы не в силах построить свой мир. отдельно от всех, просто мы и другие странные. — тебе пора заканчивать читать эти книги, — сапсан улыбнулась, покачав головой, — ты превращаешься в безнадежного романтика. ты слишком мягкая для имбрины. IV. "обменять всю свою жизнь на то, чтобы просто выжить." шли месяцы. Альма нашла новых детей, теперь у нее есть Оливия и Эмма. теперь Джемма не приоритет. теперь Альма не позволяет девушке спать рядом, теперь Альма не позволяет девушке называть ее по имени. теперь это строго "мисс Перегрин" или "мэм". — Джемма, я считаю, что ты уже готова, — сказала Альма, заходя в комнату к юной имбрине, — ты… молодец, девочка. ты огромная молодец. — то есть… я могу… уйти? — спросила та, не понимая, к чему вела мисс Перегрин. — именно. почему же Альма отпускала её так просто? она даже не скажет Джемме, что любит ее? это все? ¤ прошел год. за ним второй, а за ним и третий. вот у Джеммы есть своя петля. вот её 5 детишек. два милых мальчика – Эдвард и Кристофер, и три девочки – Элизабет, Адалин и Исабелла. петля у имбрины в Риме. 1927 год. Джемма уже и думать забыла о том, что же так связывало её и Альму. почему же они были так близки? а были ли они близки вообще? ведь как только у Альмы появилось больше подопечных, она совсем забыла о своем первом ребёнке. Джемме казалось, что Альма и не хотела думать о ней. ни одного письма, ни одной открытки. ¤ прошло еще четыре года, прибавилось больше детей. Джемма была другой. она не была похожей на Альму. чтобы не было тяжело оттолкнуть одного ребенка ради другого, она не позволяла никому приближаться. зато она поняла, почему же Альма была такой холодной и строгой, ведь некогда юная имбрина и сама стала такой. — мисс Мартин, вам письмо! – радостно воскликнула Исабелла, подбегая к своей имбрине, протягивая конверт, — кто такая мисс Перегрин? она была лучшей из имбрин. — мисс Мартин, вы скоро? фильм уже начинается! — воскликнул Эдвард, вытаскивая печенье из духовки. дом был полон радости. всё было прекрасно. Джемма была рада. она была рада, что она обменяла свою прежнюю жизнь и стала той, кем когда-то не хотела быть. — да-да, я иду! — ответила женщина, с улыбкой откладывая письмо. она погладила Исабеллу по голове, а затем направилась в гостинную. вечером, когда дети пошли спать, Джемма всё таки нашла в себе силы открыть письмо, на котором было написано "из Кэрнхольма для мисс Джеммы Мартин" "Дорогая Джемма,

меня зовут Эллисон. я

тоже имбрина, моей наставницей

была мисс Перегрин.

она всегда мне о вас

рассказывала. она

говорила, что вы были ее

любимым ребёнком. мне

очень жаль быть вашим

печальным вестником,

однако должна

сообщить вам, что

сегодня днем её не

стало. её убили пустоты.

она просила меня написать

вам, если с ней что то случится.

с любовью, Эллисон из

Кэрнхольмской петли."