Шерлок Холмс и Доктор Ватсон, дело о укреплении отношений

Смена пейзажа была резкой. Из серо-мокрого Лондона — в тёплый, почти обжигающий воздух Рима. Ароматы базилика, выхлопных газов и крепкого кофе щекотали нос, а мостовые отливали солнечным золотом. Джон держал рюкзак за одну лямку и останавливался каждые три шага — он хотел не просто приехать, он хотел прочувствовать это место. Шерлок, напротив, будто двигался сквозь улицы, не прикасаясь к ним. Рим казался ему чуждым, расплывчатым, как сон, где нет логики, только цвета и звук. — Квартира недалеко от площади Навона, — сообщил Джон, сверяясь с телефоном. — Думаю, тебе понравится. Терраса, антикварная мебель… — Пыль и устаревший сантехнический уклад, — проворчал Шерлок, не останавливаясь. — Это… называется шарм, — Джон едва сдержал улыбку. — Попробуй впитать хотя бы что-то, Шерлок. Ты же человек, в конце концов. Шерлок прищурился, но не ответил. Его пальцы касались подлокотника чемодана так, словно он считывал информацию прямо с пластика — мозг, по-прежнему перегруженный, не знал, как отдохнуть. ⸻ Квартира встретила их прохладой каменных стен и тишиной — плотные ставни отгораживали городскую суету. Мраморный пол приятно холодил босые ступни, а кухня открывалась прямо на террасу, увитую виноградной лозой. Шерлок прошёлся по комнатам с видом эксперта по криминалистике: коснулся дверной ручки, провёл пальцем по спинке кресла, покачал полку. — Пыльно, — отметил он, бросив взгляд на Джона. — Это Италия, а не лаборатория, — ответил тот, опускаясь на диван и с облегчением выдыхая. — И мы в отпуске. — Который ты принудительно навязал. Джон взглянул на него. Пауза между репликами повисла в комнате, как плотный воздух перед грозой. — Потому что ты не знаешь, как быть. Ты знаешь, как спасать, но не знаешь, как просто жить. — Джон говорил мягко, без укора, но Шерлок всё равно отвернулся. ⸻ Позже, когда жара спала, они спустились в переулки. Рынок гудел — запах сыра, табака и розмарина витал над пёстрыми лотками. Джон купил уличную выпечку, Шерлок — только воду. В маленьком кафе под белым тентом их усадили за столик с видом на фонтан. Джон достал путеводитель. — Завтра предлагаю Колизей, потом музей, и ужин в «Da Enzo». Говорят, лучшее cacio e pepe в Риме. — Прекрасно, — Шерлок не поднял глаз. — Значит, завтра мы проведём четыре часа в очереди, слушая дезинформированные экскурсии. Возможно, я сломаюсь и приму яд. Джон отложил вилку. — Ты хотя бы пытаешься? Шерлок резко посмотрел на него. В глазах не было злобы — только уставший, цепляющийся за контроль взгляд. — Я здесь, не так ли? Это уже компромисс. Для меня. Молчание. Сидевшие рядом туристы засмеялись — не над ними, но их смех как будто разделил их ещё больше. Наконец Джон сказал: — Я просто хочу, чтобы мы были здесь. Вместе. А не чтобы ты мысленно раскладывал чей-то труп в три слоя на заднем дворе. Шерлок откинулся на спинку стула. — Я не могу выключить себя, Джон. Но я могу попытаться. Ради тебя. Эта фраза, произнесённая почти шёпотом, застала Джона врасплох. Он выдохнул, и с него словно слетело напряжение. — Начни с десерта. Возьми тирамису. Я слышал, она может спасти всё. — Вряд ли, — буркнул Шерлок, но когда тирамису всё же принесли, он съел половину. ⸻ Позже, уже в квартире, они не говорили. Джон читал на террасе, а Шерлок сидел рядом, разглядывая город, будто пытаясь его расшифровать. Их колени почти соприкасались. — Знаешь, — тихо сказал Джон, не поднимая глаз от книги, — если ты снова исчезнешь, я не буду ждать. Шерлок ответил не сразу. — Я не планирую. Но, к сожалению, жизнь не всегда подчиняется желаниям. Тишина. Потом Джон коснулся его руки. Не крепко, не требовательно — просто был рядом. Это был их первый вечер вдвоём в Риме. И уже — первая трещина. Но также — первый клей.