Танец под луной

Взгляд медленно двигался вслед за рваными движениями Аарона. Его тело двигалось быстро, но не так, как на поле. Скорее мягко, шустро и так изящно, как могут двигаться только птицы, но прикованные к земле, не имея возможности взлететь выше дюйма над землёй. И так отчаянно мечтающие о высоком полёте. Нил не знал, сколько он наблюдал за Аароном, уложив руки на стол, а на них — голову. Вздыхая собственный солёный запах пота, от него кожа была липкой, но морской бриз остужал её, лаская робкими поцелуями. Протяжный смех Аарона донёсся до Нила, не задумываясь он поднял глаза на юношу. Миньярд уже смотрел на него. Его глаза искрились, так как искрятся глаза влюблённого человека. Горячо, живо. Они были наполнены тем огнём, который так давно потеряло сердце Нила, но каждый раз Аарон зажигал его, заставляя биться чаще. Он стал его воздухом, его надеждой, единственной причиной, по которой стоит бороться. От этих чувств грудь сжималась, пытаясь удержать их как можно дольше, как путник в сухой пустыне пытается удержать воду во рту, лишь бы подольше насладиться ею. Словно лиса, Аарон подкрался к Нилу и обвил руками шею, наклонился, прошептал: — Мы здесь одни, никого из команды, ни моего брата, ни кузена, так почему же ты до сих пор не пригласил меня потанцевать? Последние слова Аарон произнёс с такой наигранной горечью, что Нилу на мгновение и вправду показалось, что ранил своего любовника. Джостен положил руку поверх ладони Миньярда и аккуратно погладил её, настолько мягко, насколько умел. — Я наслаждался тобой. — Наслаждался мной? — недоверчиво фыркнул Аарон. — Да, — Нил поднял голову, заглядывая в золотистые глаза своего парня, тайно надеясь, что когда-нибудь сможет назвать его своим мужем, — ты так красиво танцуешь, пусть неидеально, твои движения чересчур резкие и неточные, но ты двигаешься так живо. Словно пропускаешь через себя музыку, и рядом с тобой хочется танцевать и петь, даже если не умеешь этого. Ты умеешь вселять надежду. Нил замолчал, ожидая, что же скажет Аарон, но он молчал, давая ему возможность продолжить. — В Эдеме ты тоже танцуешь, но не так. Здесь ты не пьян и в тебе нет наркотиков, ты здесь в своей стихии. Рядом с морем, под ковром летней ночи, ты так красив и прекрасен, поверь, это видят и другие, это всё. Как думаешь, почему эти парни ошиваются вокруг тебя? — кивком головы Нил указал на парней, стоящих неподалёку и бросающих на Аарона голодные взгляды, кто-то даже позволял себе с ревностью смотреть на то, как юноша жался к Нилу, — они очарованы тобой. На одном дыхании произнёс Джостен и тут же почувствовал, как горячие губы прижались к его собственным. Так жадно и страстно, что на секунду он забыл, как дышать. Затем повернулся и взял лицо Аарона в свои ладони, развернулся на пластиковом стуле. Миньярду не нужны были слова, чтобы понять приглашение. Он быстро оседлал бедра Нила, прижимаясь к нему так, словно они не виделись годами. Язык Аарона мягко скользнул по губам Нила, приглашая в танец, от которого невозможно было отказаться. Нил ответил, открываясь, позволяя себе полностью раствориться в этом огне. Руки Аарона скользнули по шее и плечам Нила, сжимая так, словно боялись потерять. Его пальцы впивались в кожу, вызывая дрожь, которая пробегала по всему телу Нила, заставляя его сердце биться быстрее и сильнее. Нил обвил руками шею Аарона, прижимаясь всем телом, чувствуя тепло и быстрое биение его сердца. Поцелуй становился всё глубже, страстнее, каждый вдох и выдох были наполнены желанием. Аарон тихо застонал у самого уха Нила, его голос был хриплым и горячим. — Ты грёбанный лжец, — Аарон смачно чмокнул Нила в губы, — ненавижу тебя. Произнес он напоследок, и у Джостена не было основания верить словам Миньярда, с таким сильным обожанием они были сказаны. Нил положил ладони на бедра Аарона, сжал их, чувствуя, как пальцы проваливаются в изгибы бархатистой кожи. Он готов был застонать от того, как сильно они сжимали его ноги. Нил соврал бы, если бы сказал, что в интимные моменты ему нравится быть сзади только потому, что ещё не привык воспринимать своё тело и не хотел, чтобы на него так открыто «пялились». Больше всего ему нравилось наблюдать, как бедра Аарона дребезжали от толчков, каждый раз вызывая в нём бурю эмоций. Аарон рассмеялся, наблюдая за тем, как взгляд Нила по темнел, заливаясь пеленой похоти. — Хей, мои глаза выше, — со смехом произнёс Миньярд, обхватывая пальцами подбородок Нила и поднимая его, заставляя посмотреть в свои глаза. — Извини. Аарон хохотнул и быстро чмокнул его губы. — Я прощаю тебя, но... — он демонстративно отвёл взгляд и протянул руку. Что-то в голове Нила щёлкнуло, он всё ещё ждал приглашения на танец. — Ты потанцуешь со мной? — выпалил Нил, беря ладонь возлюбленного и оставляя на ней пару мягких поцелуев. Краем глаза он заметил, как несколько человек поморщились, глядя на них, но ему было всё равно, не тогда, когда Аарон был с ним здесь такой счастливый и светящийся. Аарон издал странный звук, похожий не то на стон, не то на вой. — Не так романтично, как я себе представлял, но я согласен. И не дожидаясь, пока Нил сообразит, вскочил на ноги и схватил за запястье, потянул к своеобразному танцполу неподалёку от барной стойки. Луна мягкими лучами освещала их путь. Они были пьяны, но не от алкоголя, а от любви. Обнявшись, они танцевали, вторя движениям небесного тела и океана, чьи волны ласково целовали их ступни. Смех двух любящих сердец был слишком громким для других и слишком тихим для них. Хотелось петь и петь, танцевать и танцевать, хотелось кричать, чтобы каждый уголок на свете узнал о том, как счастлив Нил Джостен. Здесь, в этот момент, он был просто молодым человеком, охваченным чувством любви. Чтобы сказала его мать? Она бы ничего не сказала, только лишь одна пуля была в сердце его возлюбленного, а вторая — в нём. Слишком опасно любить, слишком опасно где-то остепениться, но это всё в прошлом. Пускай порой оно кричит и ломится, но Нил на глухо заколотил эту дверь. Теперь он стоит на пороге чего-то нового, необъяснимого и того, о чём он даже сам подумать не мог. Аарон рядом с ним сиял, он говорил и говорил, а Нил слушал и не мог отвести взгляда от его родинок на шее. На лапку похожи. До чего же чудесная ночь. Нил остановился, вслед за ним остановился и Аарон, он недоумённо поглядел на Джостена. — Что случилось? Нил криво улыбнулся и притянул Миньярда к себе, крепко обнял, прижимая к себе. — Ничего, — Нил мягко поцеловал в ту самую лапку-родинку, от чего по телу Аарона пробежала дрожь. И непроизвольно губы Джостена растянулись в улыбке. — Спасибо. — За что? — с придыханием поинтересовался Аарон. — За всё. Только лишь и ответил Нил, но теперь его хватка ослабла, но он так и не отпустил его. Аарон хмыкнул, буркнул что-то невнятное и прижался щекой к щеке возлюбленного.