Незаслуженное счастье.

Холодная и пустая, небрежно заправленная постель угнетает своим одиночеством в пучине тёмной комнаты с наполовину прикрытыми шторами. Морозный ветер от открытого окна стреляет по комнате, доходя до меня дорожками из неприятных мурашек. Навязчивый звон вбивается в голову колкими мыслями и отрывками чужих фраз, а лёгкое одеяло, кажется, напоминает скорее безжалостную темницу, чем нежное укрытие. Очередной вдох ледяного воздуха разрывает лёгкие и пульсирует колкими иглами по артериям и венам. Каждая попытка уснуть уже давно стала невыносимым проклятием. Несколько часов наедине с собой, в абсолютной тишине. Скорее, даже не лично с самим собой, а с тем маленьким ребёнком, что постоянно кроется внутри. Страдает, плачет каждый день, но его мольбы заглушаются пустыми диалогами, фальшивыми улыбками и недовольными взглядами. Бесполезная пища для работы обленившегося мозга мусором забивает душу, а постоянные страдания занимают привычную роль фонового радио. В бездонную яму вылетают мольбы о спасении, так никогда и не находят ответа. И кажется, что легче уже совсем не спать, чем сталкиваться с этой горькой, бьющей прямо под дых правдой своих ошибок. Но каждую ночь я возвращаюсь в свою одинокую постель и долго ворочаюсь, страдая от навязчивого покалывания в конечностях, будто от борьбы моего тела с самим собой. Я жду одного - когда мысли начинают мутнеть и идут беспрерывным неконтролируемым потоком, будто прорвавшаяся плотина, я руками ищу что-то, казалось бы, будто и без цели. Но я знаю недостающий элемент, который жизненно необходим для работы всей экосистемы "сна". И чем ближе я к грани между сладостным сном и неприветливой реальностью, тем ярче я ощущаю чьё-то присутствие. Каждую ночь ты приходишь меня утешить. Я отчаянно мешкаю руками в полусне, пока не учую будто-бы густеющее скопление тепла, которому не нужны никакие слова для абсолютного понимания. Аккуратно убираю свои ладони, что будто бы в миг стали грязными и грубыми. Но ведь предательски пододвигаюсь, неосознанно приближаясь к источнику другой жизни, совсем не такой, как моя. Медленно, будто боясь спугнуть, лишь кончиками пальцев я исследую проявляющиеся очертания, будто изучаю дорогой подарок, до ужаса боясь его сломать. Ласково поглаживаю пальцами контуры плеч, а носом утыкаюсь в пределы шеи и перебираю мягкие волосы. Пахнут до боли знакомо и приятно, настолько, что их ароматом хочется заменить кислород, чтобы им наслаждались все. Медленно, другой рукой приобнимаю контуры талии, стараюсь совсем не напрягаться, лишь бы случайно не сделать больно. И одеяло уже не кажется злосчастной темницей, а воздух комнаты приятным потоком погружается в лёгкие глубоким дыханием. В эти слепые мгновения мир точно ощущается иначе, точно так, как задумывал бог. Минимум мыслей, свобода эмоциям. Маленький перерыв тому ребёнку внутри, что так отчаянно нуждается в любви и ласке. Я тихо шепчу бессвязный бред себе под нос, а мои глаза всё же намокают. По холодным щекам катятся холодные слезы, маленькие капли из океана эмоций, и в итоге усыхают на подушке. Уже двумя руками оборачиваю силуэт со спины, неловкое подобие объятий, прижимаюсь лицом к груди и тихо плачу, не издавая ни звука. Жадно хватаю носом медленно улетающий запах, ногами будто соединяю наши тела в одно целое, неловко оборачивая твои своими. Поглаживаю изгибы спины, прижимаюсь как можно ближе, точно хочу слиться в единое целое, но никак не получается. Стараюсь насладиться, зная, что скоро снова всё окончится. Ты всегда приходишь ненадолго, для короткого утешения грешной души, ведь любой человек заслуживает немного любви и нежности. Но в последнее время эти маленькие, но по своему вечные в моей памяти отрывки, проходят слишком быстро. Из под моих рук начинают ускользают контуры тела, я чувствую себя по тупому неряшливым. Нос ловит запах через раз, не смотря на то, что я вдыхаю до горящей боли в лёгких и давления в голове. Отчаянно шепчу, раз за разом: "Не покидай меня, прошу. Останься со мной навечно..", но мои мольбы остаются в всепоглощающем одиночестве холодной постели. Я ещё долго жду, выискиваю в холодном одеяле знакомые очертания, и глубоко дышу, чтобы уловить хотя бы маленькие частицы родного запаха, что не успели кануть в небытие. В конце-концов, даже открываю уставшие глаза, но меня окружает лишь ненужная картина - назойливая темнота, которую редкими проблесками нарушает беспокойный блеск фар куда-то торопящихся автомобилей наряду с приглушённым сиянием уличных фонарей. Я, сам того не понимая, до сих пор лихорадочно шепчу просьбы о спасении и горько плачу. Но мой медленно угасающий голос никто не слышит, как и не желал слышать себя я сам.