Дочь соукоку

— Мико, нужно мыть руки после улицы, а тем более перед едой, обязательно! — Чуя хмурится, пытаясь справиться с хулиганкой. — Это у вас они грязные! А у меня всегда чистые! — Малышка показывает рыжему язык. — Это что еще такое а? — Чуя злится, не понимая, как найти к ней подход. Дазай садится за стол рядом с ней и показывает странные картинки на телефоне. — Это чо? Червяки? — Она хмурится, не понимая, к чему это. — Ага. И не обычные. Они попадают в организм человека вместе с бактериями, чаще всего у тех, кто ест или трогает лицо грязными руками. А знаешь где именно они будут у тебя? — Где…? — Мико уже напугана. — В жопе! Мико смотрит пару секунд, то на одного, то на второго, затем спрыгивает со стула и бежит в ванную. — Только не в жопе, а в попе. Не учи ее так выражаться. — Чуя накладывает на стол. Осаму гордится тем, что справился с ребёнком. Да, запугивать детей чем-либо не хорошо, но это то, чего бояться действительно стоит, и теперь она точно будет мыть руки. — Она вчера играла в игрушки с таким отборным матом, я сам для себя пару слов выучил. *** К сожалению, в силу своих профессий Чуя и Осаму должны скрывать свой союз, а уж тем более ребенка. В целях безопасности Мико должна иметь другую фамилию, хоть и записана как дочь Чуи, отца-одиночки. Если записать её на Дазая, то скрыть будет сложнее: агентство не подделывает документацию. А в мафии с этим проще — твоя гражданская жизнь также полностью на твоей ответственности, но документы у Накахары ненастоящие. Врагам сложнее найти информацию о ребенке. Так что малышке дали фамилию Накахара. *** — Так, Мико. Нам нужно обсудить с тобой кое-что. — Чуя садится рядом с ней, пока она смотрит мультики. — Это важно. Мико не реагирует, развалившись на диване и окончательно залипнув. Чуя выключает телевизор. — Эй! — Мико подскакивает и пытается отобрать у него пульт, но Чуя поднимает руку в верх, и малышка не достает. — Прости, но ты меня игнорировала. — Чуя убирает пульт за спину. — Нужно поговорить. — Ну вот и говори! — Она скрещивает руки на груди, осознав, что пытаться бесполезно. Чуя вздыхает, не представляя, что ожидать от разговора. — Слушай, ты хотела бы пойти в школу? — Ещё чего! Много я там не видела, в этой вашей школе? Там все тупые и воняют. Ещё и учиться надо. — Мико дуется, затем пытается выхватить пульт. Безуспешно. — Но учиться правда надо. Если не будешь учиться, будешь тупой и вонючей. — Чуя усмехается, когда видит, что Мико сама себе противоречит, отчего задумалась. — У меня нет выбора, да? — Грустно скорее заключает, чем спрашивает девочка. — Хотя бы попробуй. Это очень хорошая школа, совсем рядом с домом. — Он показывает фото на телефоне, а Мико пользуется моментом и крадет пульт. — Эй! — Да пойду я в твою вонючую школу, только купи мне крутой рюкзак. — Поехали выбирать?

***

Осаму обнимает любимое спящее тело, полузасыпая под какой-то фильм на телевизоре. Время уже позднее, но у них выходной, так что в том чтобы допоздна смотреть телек с мужем, пока дочь спит в соседней, только что отремонтированной комнате, ничего плохого нет. Да и не смотрели они никакой фильм, больше болтали и целовались. Осаму даже как-то… счастлив? Скрип двери заставил его вывалиться из дрёмы. Малышка стоит в проёме, обнимая подушку. — Ты чего? — Осаму шепчет, осторожно приподнявшись, чтобы не разбудить мужа. — Это глупо, но я почти уверена что у меня кто-то в шкафу. Осаму выбирается из под Чуи и подходит к Мико. — Ты чего? Тебе кошмар приснился? — Нет, я проснулась от того, что меня кто-то тронул, а потом убежал и закрылся в шкафу. — Ребенок искренне напуган и звучит очень убедительно. Дазай чувствует, как сердце забилось быстрее. Он оглядывается на спящего Чую, затем берет Мико за руку и идёт вместе с ней. «Там же не может никого быть? А ну, собрался.» Они заходят в комнату, Дазай резко открывает шкаф. Рубашки, новые платья, майки. — Видишь, никого тут не… — Он замечает на дне шкафа странную полосатую шляпу. Такой шляпы у Мико точно не было. А ещё она чертовски похожа на шляпу одного говнюка из вражеской организации русских. Осаму только начинает наклоняться к шляпе, как вдруг прямо рядом с ней появляется портал, из которого чья-то рука в белой перчатке быстро забирает шляпу и портал закрывается. — Что там? — Мико стоит в двери и обеспокоено смотрит на попечителя. Гоголь — вот правильный ответ. Но Осаму отвечает «Ничего!» и стелит себе матрас рядом с кроватью дочери. — А зачем тебе спать здесь? — Мико укутывается в одеяло, смотря на Дазая сверху вниз. — Просто, чтоб тебе не было больше страшно. Если тебе снова покажется, что кто-то в шкафу, ты можешь не бояться, я смогу тебя защитить. — Ты что, сильнее монстров? — Семилетка восхищенно смотрит на опекуна. Дазай усмехается, приняв полусидячее положение. — А то! Я очень даже сильный, я таких силачей побеждаю на работе. — Он закатывает футболку и напрягает мышцы, которых за последние десять лет стало в три раза больше: раньше он был тем еще дрищом, но последние годы очень много сил вкладывал в тренировки. Мико трогает бицепсы, хихикая. — А зачем тебе бинты? — Мико давно хотела это узнать, но стеснялась, даже у Чуи спрашивала, но нормального ответа так и не получила. Осаму опускает взгляд, улыбнувшись. — Я и сам не знаю. Я себя без них не помню, просто привык ходить так, это как часть меня. — А мне больше нравится без них. Ты без них круче. — Она видела его без бинтов пару раз за этот месяц, когда тот выходил из душа. — Ты думаешь? — Он улыбается, уложив голову на подушку. — Угу. — Ладно, спокойной ночи, Мико. Малышка зевает. — Споки ноки. Он не спал. В голове крутится тысяча мыслей: как Гоголь узнал, где они живут и какого черта ему нужно от его дочери? Она всего месяц с ними, и за этот месяц Осаму и в голову не приходило то, что теперь дочь в опасности: у них с Чуей нажита уйма врагов, которые не упустят возможности навредить ребенку.