Дочь соукоку

Как бы печально это ни было, баланс есть во всём. Способность Мико уникальна и поражающе сильна, но обладательница получает равносильный урон за её использование. После спасения Акутагавы, Мико уже вторые сутки лежит под капельницей без сознания в лазарете при мафии. Отцы узнали об этом пару часов назад и в полной истерике мчатся обратно в Йокогаму. — Уровень гемоглобина - шесть грамов на децилитр. Когда её только привезли, значение составляло всего четыре грамма. Я никогда не видела настолько низких значений. Пытаемся поднять всеми силами, но состояние критическое. — Медсестра с уважением кланяется боссу мафии. — Поднимайте скорее, вы лазарет или кто? Нужно увеличить дозировки, всеми способами вернуть значения в норму. Я должен вас учить? — Простите, господин, но дозировки препаратов итак на пороге превышения норм. Боюсь, мы играемся с остановкой сердца девочки, её организм очень слаб… — Она сильнее многих здоровых мужиков, которым вам доводилось лечить. Мне ничего не мешает уволить вас и самостоятельно спасти девочку. Медицинских образований у меня больше, чем у вас бывших молодых людей, а опыта врача больше чем вам лет на этой земле. Но я знаю, что вы справитесь. Так что скорее возвращайте её в состояние. В палату врываются двое мужчин: брюнет и рыжий. Запыхавшиеся, взбалмошные и на лютой панике подбегают к её постели. — Мико! — Куда?! Халаты, антисептик. Здесь стерильно. — Мори смотрит строго, стараясь не выглядеть виноватым перед ними. Чуя психованно напяливает халат и обрабатывает руки, Дазаю плевать: он уже сидит у её койки и осторожно берет ладошку дочери в свои руки, прижимая к губам. — Когда она очнется?! — Чуя гладит дочь по ноге, сев на койку, смотрит на Мори и медсестру. — Неизвестно. Но мы стараемся ускорить этот процесс как это только возможно. — Медсестра пытается дать Мори понять, что Осаму и вправду нужно надеть халат и обработать руки, т.к. сама боиться заговорить с таким уважаемым человеком в приказном тоне, но Мори лишь отрицательно кивает, мол, «пускай». — Покиньте нас на десять минут, пожалуйста. — Осаму спокоен и холоден, смотрит убийственным взглядом на медсестру и Мори. Те послушно оставляют их. Дазай утыкается лбом в свои руки, дрожа, стараясь не заплакать. Чуя просто плачет. — Так, собрались, мы не хороним её. Чуя, не плачь. — Дазай поднимает глаза вверх, чтоб самому не расплакаться. — Да, я просто… так испугался, что мы могли её потерять. — Чуя вытирает слезы, осторожно гладит девочку по голове. — Я же просил не отправлять её… — Чуя, она справилась. Она спасла жизнь Рюноске. А затем и Ацуши, из-за чего и получила по голове. Она смелая. Она наша умница. Самая сильная. Чуя шмыгает, гордо улыбнувшись дрожащими губами. — Да. Мы гордимся тобой, солнышко. — Чуя держится, чтобы не расплакаться вновь. *** Через долгую неделю Мико наконец очнулась: её показатели все ещё низкие и она обязана соблюдать постельный режим, но она заметно идёт на поправку. Её за день дважды посещает Осаму, по нескольку раз в день заходит папа Чуя, потому что работает в этом же здании, каждый день приходят Ацуши и Акутагава, тысячекратно выражая свою благодарность. Мико поняла, что лежать на койке сутками просто невыносимо. Это ужасно скучно. Если бы её не посещали, она бы умерла от скуки. Хочется увидеться с Айваном, но пока доступна только переписка. Она сказала, что ударилась и врёт, что лежит в частной больнице, в которую ему попасть никак нельзя. Ну, не совсем врёт, только вот это не просто больница, а лазарет мафии. Айван постоянно поддерживает её и не дает заскучать. Мико все больше нравится Айван и не терпится увидеть его вновь. Во время оживленной беседы по телефону с ним, в палату постучались. — Да, входите! В дверях показалась хмурая Нори. Мико сбросила трубку, нахмурившись. — Пришла добить меня? — Блондинка скрещивает руки на груди, сидя на койке. — Хотела бы, сделала бы это до того как ты очнулась. — Нори садится на стул рядом с койкой. — Ну а зачем приперлась? — Да так, чисто поржать над тобой. — Она улыбается одновременно хищно и самодовольно. — Ха-ха. Наржалась? Проваливай. — Тц, ну какая ты заносчивая. Я может хотела искренне побеспокоиться о тебе, переживала все это время! — Сарказм так и сочится из её уст. — Охотно верю. Ну правда, найди другую жертву для издёвок. — Что, совсем тошнит от моего общества? — А тебя от моего - нет? — Ладно, сиди воняй дальше. — Нори закатывает глаза и поднимается со стула, направившись к выходу. Мико замолчала, задумавшись. Она что, действительно просто пришла проведать её? Правда решила уделить ей время, несмотря на то, что Мико прописала ей смачную пощечину? — Стой, Нори… Девочка оборачивается, надменно приготовившись слушать. — Извини за то, что вмазала. Я реально испугалась и не сообразила от шока, что вообще происходит. — Пфф. Забей, дура. Я же знаю, что ты глупенькая, что с тебя взять? — Она что, улыбается?! — Ну знаешь ли, ты вообще ведёшь себя как последняя стерва с самой первой нашей встречи. Я извинилась только потому, что это было незаслуженно. Хотя извиняться должна ты! — Ха! И не подумаю. — Она показывает язык и ретируется из палаты, оставляя Мико пыхтеть от раздражения. — Ну и стерва. — Она перезванивает Айвану, снова погружаясь в длительный разговор обо всём на свете. *** Нори возвращается в свою комнатку на нижнем подвальном этаже общежития мафии. Ложится на кровать. Правда, что её сподвигло пойти к Накахаре? Она же терпеть её не может! Чувство жалости? Вежливость? Ничего из этого она не может испытывать к мелкой суке, невзлюбленной без причины. Нори не находит себе места. Подходит к зеркалу. Рассматривает себя с особой внимательностью. На ней привычное черное худи, светлые джинсы и дешевые кеды. Темные фиолетовые волосы завязаны в хвост. Она подкрашивает нижние реснички, тяжело вздыхает. За что она ненавидит Мико? Ей не к кому пойти. У неё никого нет. Её даже не похвалили за то, что на первой миссии она убила опасного врага использовав большую силу. А у Мико есть все. Её любят родители, она живёт дома, она может не работать и жить в достатке. Её ценят и хвалят за каждую мелочь. Вот оно - зависть. Она душит острыми лианами по горлу, обвивает все тело и от этого тошно. Мико же даже хорошо к ней относится. Она даже извинилась за такую мелочь. Но Нори все равно плохо от одной мысли о ней. При этом мыслей так много, что они не помещаются в голове и вытесняют остальные мысли. Все мысли только о Мико. Неважно в каком ключе: о ней идёт вечный монолог в фиолетовой голове, и этот монолог ужасно хочеися прервать. Заткнуть назойливый голос. Такой звонкий, милый. До противного милый. Нори закатывает глаза, берется за голову и с протяжным стоном разочарования плюхается головой в подушку.