Удача или угроза?

Шум, гам. Члены экипажа снуют туда-сюда, выполняя поручения капитана. Они только что покинули порт после того, как отдали часть награбленного королю и пополнили запасы провизии. После почти месячной охоты на корабли чужеземцев, “Саламандра” наконец-то отправилась в свободное плаванье. Теперь, рассчитавшись с материком, они проложили путь к родным землям. Долго они ждали того дня, когда смогут вернуться домой. Ну, большая часть команды… Фил, найденный ещë прошлым капитаном во время их морских странствий, стал исключением. Он был рождëн далеко от того места, куда они направлялись. Хотя его это скорее радовало, чем огорчало. Откуда он взялся, на самом деле, никто не мог сказать наверняка. Даже те редкие ребята, которые присоединились к экипажу раньше, чем он, не знали точно, где он родился. “Принц”, как прозвали его в команде за манеру общения и исключительные знания, не любил рассказывать о себе. Он всегда отмахивался от вопросов и никогда не упоминал семью даже перед капитаном. Но даже так всякий знал, что его прошлое было чем-то тëмным. Это было ясно по тому, как холодели его глаза и грубел голос, когда новички юнги пытались узнать о нëм больше. Он ненавидел своë прошлое. Он бежал от него так далеко, как только мог, и мечтал никогда не возвращаться назад. Именно поэтому он легко поддержал энтузиазм команды по поводу возвращения на чужую для него, но родную для остальных землю. Он был просто рад стать кем-то нужным там, где его не догонят воспоминания. И, как и все остальные, он добросовестно выполнял свою работу. Запах чернил и тающей свечи окружили его, пока он сосредоточенно склонился над картами. Как штурману ему было поручено проложить наиболее безопасную дорогу до дома. И если обойти враждебные территории было просто, то рассчитать настоящее местонахождение харибды или предугадать шторм он, к сожалению, не мог. Приходилось обращаться за помощью к книгам и снова и снова перестраивать маршрут. Немного легче работу делал Мастер – давний друг и вечный наставник Принца в становлении пиратом. Виктор. Он стоял напротив, изучая какую-то свою книгу. Одну из тех, что они вытащили с последнего захваченного корабля. Что-то заграничное, написанное на непонятном языке, но Виктору не мешало даже это. Он отвлекался иногда, делая заметки на отдельном листе бумаги и давая Филу советы, напоминая о рифах и лабиринтах скал, куда им не стоило соваться. Их обоих отвлëк резкий грохот наверху. Это не было чем-то необычным, учитывая, что работа шла полным ходом. Необычной была последовавшая за шумом абсолютная тишина. Настолько абсолютная, что можно было расслышать, как скрипнула палуба в мимолетном движении кого-то на ней. Это было странно, потому что экипаж был шумной, весëлой и безудержной компанией. Заставить их молчать могло только появление капитана, но это было исключено. Виктор лично проводил сестру в каюту всего пару минут назад. Еë ранний выход мог предвещать только большие проблемы… Напряжëнно переглянувшись, видимо придя к единому выводу, Виктор и Фил лишь молча кивнули друг другу. Мастер тут же направился на палубу, пока Фил задержался на мгновение, скручивая и убирая карты со стола. Они показались у фок-мачты, где образовалась поразительно молчаливая толпа, вместе. Заметившие Мастера члены экипажа уважительно расступились, пропуская его и Принца к центру события. Никто не сказал ни слова. Даже шепота не последовало, что заставило Фила хмуриться. Капитана не было слышно, так что же такого могло произойти, что заставило замолчать вообще всех? Неловко подобравшись к Виктору и выглянув из-за его плеча, Фил замер, вторя собравшимся. Прямо на палубе среди упавших коробок и рассыпавшихся гарпунов сидел парень. Испуганный до смерти, что было ясно по широко раскрытым глазам и дрожащей губе. Худой, но подозрительно хорошо одетый и чистый. Но внимание Фила привлекло вовсе не всë это, а его волосы. Рыжие, волнистые и немного растрепанные, судя по всему, после падения. Где-то Фил такую картину уже видел… Виктор прокашлялся рядом, собираясь с мыслями. Парнишка дрогнул и вскочил на ноги, тут же склонившись в извинении. Тут то в голове и щëлкнуло. – Ты ж лиса! Сразу стало ещë тише, хотя Фил не был уверен, что это вообще возможно. Виктор непонимающе выгнул бровь, переведя взгляд с незваного “гостя” на Принца и обратно. Тот смотрел на Фила с тем же непониманием, что заставило неловко хихикнуть и отступить. – Простите. Просто… Он рыжий и- – Я понял, – перебил его Виктор, коротко кивнув, и снова вернул внимание на незнакомца. Он шумно вдохнул и тут же выдохнул, кидая недовольный взгляд в сторону Фила, сбившего его с мысли своим внезапным выкриком. Впрочем, долго подбирать слова заново ему не пришлось. С громким и яростным возмущением к ним из трюма поднялся Артëм – канонир и главный помощник капитана. Он окинул группу таким грозным взглядом, что почти все тут же разбежались, возвращаясь к своей работе. Только Виктор и остался, непоколебимо следя за подошедшим. Ну и Фил, ярко улыбнувшийся и махнувший рукой в приветствии. – Что это? – бестактно указал канонир на рыжего. Виктор снова переглянулся с Филом, но в ответ на вопрос пожал плечами. Фил же гордо упер руки в боки и представил: – Это Лис. – Я Илья… – неуверенно поправил рыжий и сразу пожалел об этом. Три пары удивлëнных глаз уставились прямо на него, заставив вжать голову в плечи и закусить губу. – Илья, значит… – нахмурился Артëм, скрещивая руки. Он не выглядел довольным знакомством. Говоря честно, у Ильи сложилось ясное понимание, что если он скажет что-нибудь ещë, то этот человек в тот же миг выбросит его за борт. Осадил Артëма легким похлопыванием по спине Виктор. Он покачал головой и мягко улыбнулся Илье. – И как же ты, Илья, попал на наш корабль? Простой вопрос, не требующий серьезных раздумий. Только вот Илья всë равно стушевался, неловко пожимая плечами и опуская взгляд. Он не сказать, что испугался тройки пиратов перед ним. Говоря откровенно, он представлял их себе куда страшнее. Просто он не знал, что сказать. Они всë ещë были пиратами, и они также находились посреди океана, а плавать Илья не умел… Спас его от допроса неожиданно радостный блондин, обозвавший его чуть ранее лисом. Он, беззаботно повиснув на плечах стоящего рядом канонира – жуткий парень со шрамом, проходящим прямо через глаз, – также успокаивающе похлопал его по груди, невинно улыбаясь. А затем кинул такой же беззаботный и невинный взгляд на оставшегося члена их беседы – более мягкого на вид парня в очках. – Расслабьтесь, парни. Смотрите, как вы запугали бедного Лиса, – он махнул в сторону Ильи, заставляя того невольно выпрямится под волной мурашек, пробежавших по спине. – Ей богу, словно в первый раз такое. – Запугали бедного? – хмыкнул парень со шрамом, кинув на Илью такой же взгляд, какой мгновение назад разогнал толпу, – Он тайком залез на наш корабль. Знаешь, что с такими принято делать? – Даже не думай, – скрестил руки третий и шумно вздохнул, поправляя очки. Затем он изучил Илью мимолетным взглядом и перевëл его на блондина. Тот довольно улыбнулся в ответ, заставляя снова вздохнуть. – И что тогда? – Для начала вспомни о правилах приличия и представься, – ткнул друга в бок блондин и радостно протянул Илье руку. – Меня зовут Фил. В команде меня называют Принц. А это Герой и Мастер. Приятно познакомится, Лис. Илья поочерëдно осмотрел названных и вернул внимание на Фила. Хотелось снова поправить его, повторить, что, вообще-то, у него есть имя, но после представления показалось, что это не имело смысла. Судя по всему все здесь имели свои клички и наличие имени не играло никакой роли. Впрочем, резкий подзатыльник, которым названный Героем одарил Принца взволновал Илью гораздо больше, чем это. Все мысли разлетелись, как только хмурый взгляд снова впился в него. – Выбросим его за борт. – Нельзя, – отчаянно выдохнул Мастер, закатывая глаза. – Он просто ребëнок. Илья перевëл на него свой взгляд и решил тактично умолчать, что на днях ему исполнилось девятнадцать. Он, конечно, не считал, что выглядит слишком младше своего возраста, да и члены экипажа выглядели не слишком старше его, но раз уж есть шанс, что это спасëт ему жизнь, лучше было не вмешиваться. – И что вы двое предлагаете? Принять его с раскрытыми объятиями и сделать членом команды? – очевидный сарказм ядом окатил Илью, вынуждая отступить в легком испуге. Его неосознанный побег перехватил Фил, поймавший его под локоть, хотя взгляд его был устремлëн прямо на канонира. – Ты слишком груб, Артëм. Ах, так у них всë-таки есть имена… – Нет, это ты слишком наивен и глуп. – Парни, – попытался усмирить друзей Мастер, выставив руки перед каждым из них, не давая сцепиться в драке, хотя оба упрямо его проигнорировали. – Он не сделал ничего плохого. Мы не можем бросить его просто так. – Он залез на корабль и прятался. А теперь не может даже сказать, зачем он здесь. – Он боится тебя! Ты же так его убить хочешь! – Парни! – Что здесь происходит? Спор прервался так же резко, как был начат. Всë трио выпрямилось как по струнке и в одно мгновение выстроилось в линию, удивляя Илью ещë больше. Он также обернулся на голос, но не нашëл причины так пугаться. Заметил только девушку, сурово осмотревшую расшумевшихся пиратов и остановившую свой взгляд на нëм. Он, не зная правил корабля и не совсем понимая происходящее, неловко улыбнулся и слабо поклонился в качестве приветствия. Девушка его осмотрела, изучила лица остальных парней и шумно вздохнула. – За мной, рыжий, – бросила она и развернулась, рукой поманив Илью за собой. Спорить с ней, казалось, не стоило, а потому Илья кивнул, хотя это не имело смысла, и послушно поспешил прямо за ней.

***

С громким хлопком коробка упала на пол, поднимая клубы пыли. Разгоняя их рукой, Фил собрал выпавшие верëвки и ещë какую-то ткань и поднял всë обратно. – Глупый Арт, – ворчал он, перекатывая стоящую рядом бочку в соседний угол. – Глупый Вик. Глупые бочки… Переместив очередную коробку, Фил опëрся на неë руками и шумно вздохнул. Он устал. Он уже минут сорок таскал грузы только потому, что пытался защитить невинного человека от Арта. Не то чтобы Артëм в это время отдыхал – его беспощадно отправили на камбуз помогать Алине, – но это всë равно вызывало острое чувство несправедливости. Но принципы Виктора и его правила по поводу споров на корабле были непоколебимы. Поэтому наказание понесли оба. Сделав ещë один глубокий вдох, Фил выпрямился и потянулся, разминая спину и плечи. Проморгался и потëр глаза, глухо кашляя. Уже после получаса работы во всей этой пыли ему хотелось плакать. А теперь он ещë еë надышался, и желание чихнуть не покидало его даже когда он это сделал. Отмахнувшись от подлетевшего клубка пыли, он развернулся, собираясь продолжить работу. Корабль покачнулся и Фил, запутавшись ногой в одной из верëвок, разбросанных по всему трюму, полетел на пол. Поднял очередную пыльную тучу и сам же закашлялся. Осторожно присел и замахал руками, пытаясь хоть немного освежить окружающее пространство. Не помогло. Воздух тяжëлым комом встал в горле, пресекая попытки снова вдохнуть. Фил попытался встать, решив подняться на палубу на пару минут, но собственное тело оказалось тяжелее, чем он предполагал. Колени ударились о дерево, когда он снова упал. Грудь сдавило, а глаза защипало от слез, застеливших зрение. Какое-то далекое чувство дежавю ударило дрожью по рукам. Что-то из детства, когда он был глупым ребенком и слишком часто оказывался в лазарете по собственной невнимательности. Тут же в подсознании всплыло воспоминание об отце. Вдох обернулся тупой болью, словно это он со зла сдавил Фила в родительских объятиях, прикрывая свою ненависть столь невинным и нежным жестом. Может это действительно был он. Наслал проклятие на непутëвого отпрыска, посмевшего сбежать из дома и разрушить все его планы. В конце концов не могла же пыль быть такой тяжëлой на самом деле. Фил слишком много раз работал в подобных условиях. Он половину своей жизни провëл, тайком гуляя по заброшенным лабиринтам под родным королевством. Он никогда не боялся испачкаться. И он знал наверняка, что не может умереть столь глупым образом. Но вот он сидит в тëмном трюме, задыхаясь в собственной беспомощности. Совсем один, не способный даже закричать, позвать на помощь, ведь всякая попытка наждачкой резала горло. И чем больше он об этом думал, тем труднее становилось дышать. Тем гуще становился воздух, оседая тяжестью в легких. Тем острее становился страх и явней блестели слезы. Рука рефлекторно сжала рубашку у сердца. Вторая упëрлась в пол, не позволяя Филу окончательно упасть и царапая доски. Мир расплылся перед глазами, а пульс кровью ударил в уши, заглушая гремящие вокруг волны. Фил уже не мог разобрать, качается это корабль или просто у него кружится голова. Он не мог разобрать даже собственных мыслей, отчаянно хрипя, моля кого-нибудь помочь. Но никого не было. И скорее всего не будет в ближайшие пару часов, потому что все слишком заняты своей работой. И Филу тоже следовало заниматься своей, а не лезть в драки с Артом. Может быть, если бы он в самом деле не спорил с другом, он бы так глупо не умер… Он бы хотел извиниться. Он бы на самом деле очень многого хотел. Он ещë столько не успел в своей жизни. В такой короткой свободной жизни в окружении замечательных ребят и моря. О, он любил море. Даже в детстве, смотря на него разве что из окна своей спальни, он мечтал когда-нибудь оказаться на одном из кораблей, что так часто посещали их порт. Хоть одна цель, которой он действительно достиг в своей жизни… Дрожащей рукой Фил потянулся к лицу, стирая выступившие слëзы. Снова грубо закашлялся, откинувшись головой назад, самой макушкой упираясь в грязные коробки позади, цепляясь светлыми волосами за плохо обработанное дерево и бездумно царапая грудь в попытке смягчить давление. Даже ртом не получалось поймать воздух. Только больше пыли, что неприятно запершила в горле, снова и снова вынуждая выпускать и без того редкие вдохи. Пожалуйста… Он закусил губу и зажмурился, притягивая колени ближе. Закрыл лицо руками, отгораживаясь от окружившей со всех сторон серости и грязи. Он не хотел умирать. – Твою то мать!

***

Вода кипела в кастрюле. Какая-то зелень плавала сверху, не только придавая вкуса, но и заполняя ароматом весь камбуз. Артëм хмуро орудовал ножом, нарезая морковь – худшая из возможных на корабле работ. Хотя сказать, что готовить Герой не умел, было бы грубостью. Он просто терпеть не мог этим заниматься. Это вовсе не значило, что у него не было скрытого таланта. Какое-то время, будучи ещë мальчишкой, когда умерла его мать, ему приходилось самому кормить себя. И он умело работал с семейной книгой рецептов, доставшейся его матери от бабушки, а той от прабабушки, а той от прапрабабушки и так ещë много-много поколений. Он помнил и ценил те навыки и наследие, но с тех пор, как он попал на корабль, он не мог заставить себя работать на кухне. Он и без того быстро стал довольно успешен и полезен в экипаже. Елена Викторовна – бывший капитан, заменивший близнецам и вскоре ему тоже мать – многому его научила. И душа его тогда легла к оружию. Камбуз стал для него своего рода наказанием. Близнецы, знавшие его дольше, чем кто-либо ещë, быстро это сообразили. И уже давно Артëм за любые проблемы прогонялся на помощь к их коку Алине. Эта девушка делала наказание в разы страшнее, имея склонность бить его посудой и угрожать мясным ножом. Риск умереть на кухне был, казалось, даже больше, чем риск героически пасть в бою. Чего Артëм крайне не хотел, а потому использовал даже малейший шанс улизнуть с поля зрения своей мучительницы. И этот раз исключением не стал. У канонира в любом случае были дела в разы важнее, чем овощи, убегающие с доски, когда их судно покачивалось на волнах. А потому он огляделся и ловко выскользнул с камбуза, как только выдалась возможность. Дел у канонира было много, но в ближайшее время показываться на палубе не стоило. Вероятность того, что Виктор поймает его за побегом, пугала последствиями. Оставалось только вспомнить что-нибудь из списка задач, что можно было бы сделать, не поднимаясь. Первым, что пришло в голову, оказался ежедневный осмотр трюма и проверка пороха, которые он так и не закончил, потому что отвлекся на появление незваного гостя. Думая об этом, Артëм невольно вспомнил, что как раз туда Виктор сослал Фила за их ссору. Вот и решился вопрос со временем. За беседой его скоротать будет проще, да и они так и не разобрались с темой их спора. Осторожно ступая по лестнице, стараясь не издавать лишних звуков, Артëм спустился в трюм. Всë-таки скрипнул дверью и сам же поморщился от звука. Мысленно сделав заметку обязательно напомнить Лëне о петлях, он с тем же скрипом дверь закрыл и развернулся. Прищурился, привыкая к темноте, и огляделся в поисках товарища. Нашëлся тот довольно быстро. Дрожащий прямо у него в ногах, пугающе хрипящий в опасно-неожиданном удушье. – Твою то мать! – тут же отскочил назад Герой, рывком открывая дверь, чей скрип заглушила панически ударившая по ушам кровь, и вылетая прочь, – Валя! Вик! Кто-нибудь! Он диким рывком вскочил по лестнице, вываливаясь наверх. Не думая, бросился к каюте капитана. Быстрей, быстрей, быстрей. И плевать, что он скорее всего всë-таки получит от Виктора за побег с камбуза. Плевать, что получит от Киры за то, что ворвался к ней без предупреждения. Плевать. Просто на всë плевать. Им нужен был врач.

***

Дверь не успела даже скрипнуть, ударившись о стену с такой силой, что ручка еë оставила вмятину в дереве. Трюм моментально заполнил гам собравшейся группы. Виктор проскочил вперëд, падая на колени рядом с Филом, пытаясь обратить на себя его внимание. Он, конечно, поднял взгляд, но выглядел слишком потерянным. Словно смотрел, но не видел. Слышал, но не понимал. Вик похлопал его по щекам, но и это эффекта не возымело. Он только пожмурился, снова свернулся маленьким бессознательным комочком и закашлялся. Взволнованные члены экипажа начали толпиться на лестнице, не только увеличивая шум, но и перекрывая единственный источник света и воздуха. Артëм обернулся к ним с грозным взглядом, собираясь всех разогнать, но замер в легком замешательстве. Толпу уже начал расталкивать их нежданный гость, пихая некоторых ребят в спины и громко ругаясь. – Разойдитесь вы! Пустите воздух! Кто-то грубо толкнул его в плечо. Он в неожиданности запнулся и оступился со ступеньки, заваливаясь назад. Артëм подхватил его под руку и кинул на виновника мрачный взгляд. – А ну пошли прочь! Что вам не ясно? – Давай, Герой! – Прочь! Сейчас же! Возмущенный ропот сдавленно прокатился по команде, но уже под руководством Валентины, покорно начавшей подгонять их к выходу, все они быстро покинули трюм. Артëм подтянул рыжего за локоть, устойчивей поднимая его на ноги. Тот неловко улыбнулся в благодарности и поправил собравшийся складками рукав. До словесного извинения не дошло – их отвëк сдавленный кашель и панический хрип. Оба моментально обернулись туда, где Виктор подхватил Фила под руки в жалкой попытке перевести в сидячее положение. – Нужно вывести его наверх! – тут же ринулся на помощь Илья, оставляя Артëма недоумëнно хмуриться позади. – Я пытаюсь! – отчаянно ответил Вик, подтягивая задыхающегося выше. Илья поспешно подхватил его с другой стороны, поддерживая. Арт закатил глаза и дëрнул Лиса за плечо. Возмутиться он не успел, потеряв всякую хмурость, когда канонир одним лëгким – слишком лëгким – движением подхватил Фила под колени и поднял сам. И пока Виктор с Ильëй удивлëнно хлопали ресницами, осторожно, поднимаясь по лестнице боком, чтобы не стукнуть ненароком головой Принца по стене, вынес его на верхнюю палубу. Ещë мгновение оставшиеся в трюме сидели на пыльном полу молча, смотря вслед. Затем переглянулись, медленно поморгали и подскочили на ноги, спеша догнать их. Корабль качнулся то ли под влечением волн, то ли под действием перемещающегося большой толпой экипажа. Снова все собрались вокруг Фила, шумя во всеобщей тревоге. Вик, выходя на воздух, похлопал ближайших к лестнице ребят по спинам, одним серьезным взглядом вынуждая вернуться к работе. Илья скромно шествовал следом, но неожиданно ускорился, как только нашел возможность подобраться ближе к Филу и Арту. Совсем не обращая внимания на возмущения и вопросы от группы ребят на фоне, он опустился на колени там, где Артëм опустил ослабевшего Принца на влажные доски палубы. С видом человека, знающего своë дело, он в одну секунду распустил завязки на голубой рубашке, облегчая лëгкие. Хотел стянуть верх полностью, но руку перехватили. Подняв взгляд, тут же столкнулся с хмурой осторожностью канонира, что, признаться честно, выглядело несколько устрашающе. Но даже так чувство долга или просто человеческое сочувствие оказались сильнее, а потому Илья выдернул запястье и со всей серьезностью объяснил: – Я пытаюсь помочь. –С чего это мне тебе верить? – хмуро прошипел Артём, но его злость прервал Виктор, севший рядом и хлопнувший его по плечу. – Откуда ты знаешь, что делать? – спросил он осторожно, следя за Ильей пугающе внимательно. Илья пожевал губу в неловком смятении, кажется, продумывая свой ответ. Очевидно, он не доверял пиратам так же, как они не доверяли ему. В конце концов один из них упрямо продолжал угрожать ему, так что его страх был более чем оправдан. И все же ситуация, в которой все они оказались, выходила за рамки обычного. Всего один взгляд на Фила ясно дал Илье понять, что времени на сомнения у него не так много, как ему хотелось бы. Поэтому он шумно вдохнул и встретил взгляд Виктора со всей стойкостью, которую только смог собрать. – Моя мать работала лекарем во дворце. Я с самого детства наблюдал за ней. Я многое видел и многому научился. Я могу помочь. – То есть ты знаешь, что с ним? – кивнул в сторону Принца Арт. Илья покачал головой и пожал плечами. – Я не уверен. – Что значит “не уверен”? – продолжил давить Артем, не допуская даже мысли о том, что чужак может быть полезен. – То и значит! – неожиданно резко вскинул руки Илья, хмурясь канониру в ответ. Арт опешил на мгновение и примирительно поднял руки. Вик с трудом сдержал смешок, стягивая с Фила рубашку, пока остальные двое теряли время в глупом споре. Илья прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, после чего поднял взгляд на Артёма. – Я не уверен, что это такое, потому что мы не знаем, что это вызвало. Но я знаю, что уже встречался с таким раньше. Я видел, как мальчишка задыхался без причины. Я видел, как его родители в панике ругали мою мать. Я видел, как моя мать, сама не зная, с чем имеет дело, вытянула ребенка из рук смерти. Я не знаю, что это. Но я знаю, что с этим делать, ясно? Артем лишь коротко кивнул в пораженном молчании, не отрывая от Ильи широко раскрытых глаз. Даже Виктор, имевший в своей жизни дело со всякими разными людьми, смотрел на Илью с удивлением и зарождающимся уважением. Этот парень был не так прост, каким казался изначально. Он мог бы стать им полезен. – Отлично, – выдохнул Илья и поднялся с колен, стряхивая осевшую на них пыль. – Тогда, Виктор, пожалуйста, покажите мне, где у вас лазарет, я попробую найти что-нибудь, что сможет помочь. А вы, Артём, пока обыщите трюм. Нам нужно знать, что именно вызвало такую реакцию. Вик переглянулся с Артом и, заметив неуверенность в его глазах, только кивнул. Поднялся на ноги и подтянул канонира следом, после чего, не говоря ни слова, уложил руку Илье на спину и повел его обратно под палубу, оставляя Артема одного в его напряженной нерешительности.

***

Тьма окутала со всех сторон. Полность забила зрение и слух. Даже легкие, перекрывая полностью весь кислород. Словно в невесомости. В абсолютной пустоте, где не было вообще ничего. Где его самого быть не должно было. Впрочем, может, его там и не было. Может, его и вовсе не существовало… – Помоги мне поднять его, – как из-под воды расслышал он, хмурясь нарушенному покою. Что-то схватило его за руки, потянуло. Грубо выдернуло его из обьятий тишины и умиротворения, бросив в резкую волну боли. Он закричал, открывая глаза и тут же жмурясь. Свет и шум ударили по нему слишком сильно, разжигая желание вернуться во тьму. – Пей давай, – прозвучало уже тверже. И только тогда он понял, что кто-то держит его, пытаясь напоить. Не задумываясь он открыл рот. Сделал несколько глотков, внезапно ощущая как пересохло в горле. В пару секунд он опустошил кружку и впервые сделал глубокий вдох. Мир перед глазами внезапно размазался как краски на старом холсте, и он безвольно упал на спину. Со временем он наконец-то понял, что смотрит в небо. Облака обрели четкость и голова перестала болеть от бессмысленных попыток сфокусировать взгляд. Что-то неясное появилось в поле зрения всего через мгновение. Лицо, чудесно обрамленное лучами вечернего солнца. С волосами рыжими, что волнами спадали вниз, напоминая плавленое золото. Ангел? Ангел улыбнулся ему мягко-мягко и он вспомнил. – Яна… И свет исчез. Так же быстро, как исчезла улыбка с лица, когда его внезапно дернули вверх и хлопнули по затылку. – Идиот! – в натянутом гневе причитала Кира, но тут же сдавила его в объятиях. – Я так испугалась. Фил виновато улыбнулся, неловко отвечая Капитану. Он не совсем понимал, что произошло, но почему-то чувствовал себя виноватым. Краем глаза, изучая окружение в попытке прийти в себя, он заметил Илью. Тот стоял в стороне, разбирая какие-то склянки на столе. Целая минута понадобилась Филу, чтобы понять – вот его ангел. Его золотой спаситель. Их взгляды столкнулись лишь на мгновение, но даже его хватило. Фил спрятал лицо в изгибе чужой шеи, не заметив, как хмуро сошлись брови Ильи. Вернее сказать – Лиса. Его рыжего Лиса. Того самого, который силой тащил его с пляжа, потому что боялся воды. Того самого, который знал все тайные проходы в замке, ведь его мать работала там, сколько он себя помнил. Того самого, который внезапно ворвался в его жизнь так давно и так же внезапно исчез. Он стал похож на мать – решил Фил, осторожно следя за тем, как Лис раскатывал рукава. И в то же время он ничуть не изменился…

***

Дверь стукнулась о стену, привлекая внимание. Артем зашел в лазарет весь пыльный и ужасно злой. Он вперился взглядом в Илью, но тот лишь вскинул брови, скрестив руки на груди. Всего секунду они метали искры, смотря друг на друга в упрямой вражде, пока Виктор не закатил глаза. Он переглянулся с сестрой, что сидела с другой стороны от Фила, и она хлопнула в ладоши, прерывая немую борьбу. – Нашел что-нибудь? Артем выпрямился, обратив все свое внимание на Киру. – Ничего, Капитан. Ничего, что могло бы довести Принца до смерти. – Хорошо, – кивнула Кира, не выпуская из рук Фила, который заснул в какой-то момент ее поучительной лекции. Вик задумчиво постучал по щеке пальцем, а затем поднял взгляд на Илью. – Что скажешь? – Должно быть что-то, – покачал головой он. – Что угодно, с чем он раньше, может, не работал. Что-то необычное. Артем закатил глаза, упирая руки в бока. – В трюме ничего нет. Я трижды проверил. – Значит проверь еще раз. – Да как ты- – Капитан! Тут же затих спор. Все четверо обернулись к двери, где показалась Алина. Такая же хмурая, как и Артем, но растрепанная гораздо больше. Она в недовольстве фыркнула и вытянула руку, представляя всеобщему вниманию что-то маленькое. Маленькое, рыжее и невероятно лохматое. – Это… кот?