Тепло

      Куникида спешил изо всех сил, чтобы в конце концов встретиться взглядом с его самой большой проблемой в этой жизни. Вздохнув, он осмотрел местность, человека, сидящего на земле и успокоившись, остановился. — Что ты здесь делаешь, Дазай? — А разве не я должен задать тебе этот вопрос? Ты так мчался, а потом увидел меня и встал! Может, я тоже удивлён, а ты из меня ещё и ответ тянешь, но можешь сесть рядом, я хочу показать тебе кое-что. - Недоверчивый взгляд Куникиды сталкивался с расслабленной физиономией Дазая. Он не стал долго сопротивляться и присел рядом, наблюдая за чужими руками, которые вытаскивали какой-то предмет из кармана. — Стой, разве это не- — Да, это спички.       Блондин схватил эту маленькую коробку и встал, чтобы у его коллеги не было возможности дотянуться до неё. Он ожидал, что Дазай начнёт вытворять что-то, но он просто смотрел на него, прожигая напарника взглядом и улыбался. Это сбивало с толку. — Ты же понимаешь, что это опасно?! Тем более спички в твоих руках превратятся в предмет для самоубийства, чего мне, как и остальным не нужно! - Куникида надеялся, что Дазай услышит его и поймет, и может, это действительно было так, но он просто вытянул руку, смягчив свой взгляд. — Я понимаю твои опасения, но я не планировал умирать. Можешь отдать спички? Ты доверяешь мне?       Не доверять этому суициднику - почти то же самое, что и не доверять самому себе. Его планы всегда срабатывали, его глаза никогда не обманывали, а он сам никогда не колебался. Вопрос доверия к нему был более глубоким, чем ответ на его вопрос. Куникида стиснул зубы и протянул ему этот ненавистный предмет. — Спасибо, Куникида-а-а! Сядешь рядом со мной? - Улыбчиво предложил Дазай, похлопав по месту рядом с собой. Мужчина согласился, поэтому не раздумывая, сел рядом и посмотрел на опасное орудие убийства (или самоубийства) у него в руках. Сомнения всё же пожирали его, от незнания как поступить в такой ситуации. Руки были наготове, чтобы, если что, остановить напарника.       И вот настал тишина. Дазай открыл коробочку спичек и вытащил одну, показывая её Куникиде. Тот настороженно осматривая вещицу, пытаясь понять, что этим хочет сказать этот парень. Шатен повернул голову и улыбнулся. В его глазах сверкало возбуждение. — Знаешь, не так давно я заметил, что мне нравится огонь. Есть такое выражение распространённое, может, ты слышал? — Ты про "можно смотреть бесконечно на три вещи: как горит огонь, как течёт вода и-" — Как работают другие люди! - Дазай заулыбался, а Куникида фыркнул.       Вновь осмотрев окружение, он не нашёл работающих людей, да и воды рядом не было. Видимо, вечно желающий оказаться в загробном мире, хотел посмотреть сейчас на огонь. Выдохнув, он позволил ему зажечь спичку и вместе смотреть на появившийся язычок пламени. Танцуя в полной темноте, он заставлял их видеть друг друга. Медленно сгорая, он тянулся к пальцам Дазая, которые держали его основание, но Куникида приблизился и дунул, чтобы огонь исчез. Дазай издал разочарованный стон и посмотрел на того, кто был в недоумении. Он взял вторую спичку и собирался её зажечь, но чужая рука остановила его. — Одной недостаточно? Эй, Дазай! — Разве красоту огня уместишь в одной спичке? Нет, даже десятка не хватит для этого, ха-ха. Дай мне посидеть тут ещё немного и понаблюдать за огнём. Это так расслабляет. — Нет, это похоже на зависимость! Тебе не хватает тепла? - в момент оба замолчали. Это звучало двусмысленно, поэтому он отпустил свою руку, позволяя ему зажечь спичку, а ту, что догорела - он убрал к себе.       Вторая спичка загорелась, как и глаза Дазая при её пламени. Наблюдая за огнём, даже его плечи начинали расслабляться. Клонило в сон, но спать совершенно не хотелось. Куникида рядом мог бы стать хорошей подушкой, поэтому как только он вновь потушил спичку, Дазай лёг на его плечо и вновь зажёг очередную спичку. — Я начал делать это ещё давно. Не помню, когда страсть к огню переросла в зависимость от огня. Сейчас я не могу представить, что после тяжёлой недели я не смогу посмотреть хотя бы на маленький кусочек тепла. Всё так утомляет, я даже начал искать тепло в других местах, но я так и не нашёл желанного. Я хочу, чтобы моё сердце горело как эта спичка, раздавая хотя бы маленькое тепло. — Я не знал об этом, Дазай. Думаю, твоё желание уже исполнено, ведь в агентстве тебя любят, разве нет? - Дазай сам потушил спичку и дал её Куникиде. Второй очень удивился такому, но всё же был рад, что пальцы его напарника будут в порядке. — Знаешь, хочется иногда любви интимной. Той, что понятная только тебе и красивой девушке, с которой ты хочешь встречаться. Чтобы никто не понял ваши намёки, ваши знаки внимания друг к другу, и ваши отношения в целом. Оставаться скрытным, но быть на виду. Я хочу такие отношения, хотя когда я думаю об этом, - он вновь зажёг спичку, не смыкая глаз с огня. - может, я вовсе не найду своего идеала. И зачем тогда жить? Ради недосягаемого? А если уже был тот момент, но я его пропустил? — Ну, у меня было что-то такое. Идеалы это всегда субъективная вещь. И нужна объективная оценка твоих субъективных идеалов. Я бы девушек к тебе вообще не подпускал бы! - Грозно сказал Куникида, потушив спичку. — Ха-ха, выглядит как ревность! — Я волнуюсь о судьбе девушек с тобой в отношениях! — Но представь это по-другому: мы сидим на свидании с дамой моей мечты и ты вдруг забираешь меня. Попробуй объясни ей, что это было, Куникида! - Дазай смеялся, а тот, кто участвовал в его фантазиях - был очень смущён. — Ну, а мне девушку забирать что-ли? Я за тобой приду, ведь ты не не спросишь кто я и что тут забыл, а девушку я могу напугать своими резкими действиями! - возмущался Куникида, пока Дазай зажёг ещё одну спичку. Понимая, что теперь его не слушают, мужчина недовольно смотрел на наглеца, который лежал на нём и смотрел на огонь. — Дазай, но они ведь не греют тебя? — Не греют. — Зачем тогда жжёшь их? — Хотя бы почувствовать, что это тепло есть. Насладиться тем, как они красиво выглядят. Хм? О, ты можешь сам зажечь и почувствовать! - Шатен передал коробочку спичек ему и смотрел на то, как Куникида отнекивается.       Всё же, он уступил Дазаю и взял спичку в руки. Ничего такого, просто спичка. Он зажёг её и Дазай зачарованно смотрел на неё. Самому Куникиде казалось, что что-то изменилось, будто бы, стало теплее. Спички ведь не так работают, да? Не может по телу пробежаться тысяча искор из-за одного источника огня. А из-за второго? Дазай потушил спичку. Кажется, пока его напарник не видел - он приблизился к нему ещё ближе. — Так вот что может быть теплее огня - это Куникида? — Дазай?! О чём ты? Эй, почему ты меня держишь?! - Руки обхватили блондина и человек уже просто лежал на нём. По телу проходились мурашки и разливалось тепло. Суицидник не ответил ему, видимо, окончательно уснув, и оставил Куникиду в недоумении. Обычно, он мог заснуть и за рабочим местом, на что мужчина постоянно жаловался, но в то же время, он оставался бодрым, даже когда не спал несколько дней. Сделав выводы, он просто позволил ему остаться в таком положении. Убрав спички себе в карман, он положил руку Дазаю на спину и погладил его, как ребёнка. Словно движения рук могли передать слова поддержки или как-то успокоить. По крайней мере, Куникида в это верил и остался охранять его сон этой прохладной ночью. Рядом никого не было, только они вдвоём. В агентстве не будут задаваться вопросом отсутствия этих двоих - все запомнили Куникиду как того, кто постоянно следит за Дазаем. Они могли расслабиться, ощущая как за этот вечер они могли и зажечь друг друга, и потушить. Уже не было огня, на который можно смотреть вечно. Была только причина внутреннего пожара на коленях у Куникиды. И как пожар, его мысли разрастались и охватывали огнём разные вещи.       Погода на улице была приятной. Лёгкий ветерок, тишина, ничего лишнего. Деревья и здания вдали, и где-то было и детективное агентство, а прямо здесь горел костёр из человеческих чувств и переживаний, страданий, обжигающих их двоих, и несбывшихся мечт, похожих на то ускользающее чувство тепла от маленькой спички.       Пути сошлись в этом месте: коробочка подарила Дазаю просто немного спокойствия и потраченных нервов Куникиды, а блондину - пищу для размышлений о том, что чувствует Дазай.