Над пропастью во лжи

Джесси лежала на кровати в наушниках и размышляла о сообщениях со скрытого номера. Она не была уверена в том, что стоит ехать по указанным координатам и вообще верить отправителю, но что-то внутри подсказывало, что стоит рискнуть, ведь дело касалось Ричи. Антидепрессанты не всегда могли сдержать её внезапные слезы. Всякий раз закрывая глаза, Джесси видела его улыбку, искрящиеся карие глаза и морщинки-лучики в уголках век. Она отказывалась признавать и принимать тот факт, что никогда больше его не увидит и не обнимет, что всё, что от него осталось — лишь воспоминания, моменты, запечатлённые на фото и видео и несколько подарков, которые он ей дарил. Его голос остался лишь цифровой записью, как и смех. Джесси всё ещё ждала, что он вот-вот позвонит ей и скажет, что это был идиотский розыгрыш или страшный сон и отпустит свою фирменную шутку. Я бы отдала свою жизнь за то, чтобы ты был жив, Ричи! Ты был и остаёшься всем для меня. Только я поняла это слишком поздно… Она открыла галерею в телефоне и стала лисать их общие фото и видео. Они были на них такими живыми, настоящими и счастливыми. Корчили рожи, улыбались и даже не думали о том, что скоро все это кончится. Были и очень красивые фотографии, на которых они выглядели спокойно, а глаза искрились счастьем. Я должна была сказать тебе о том, что чувствую, гораздо раньше… Теперь тебя нет… И половины меня тоже нет… Я так жалею о времени, потраченом на Дэна… Все эти минуты должны были принадлежать тебе… Одному лишь тебе… Почему ты раньше не рассказал мне о Ханне? Мы вместе что-нибудь придумали бы, всё не зашло бы так далеко… Смахнув слезы, она вбила в навигатор в телефоне координаты, которые пришли ей со скрытого номера. Как странно… Ричи никогда не был в этих местах и я тоже… Так почему же мне нужно приехать именно туда и кто этот таинственный отправитель? Ответов на эти вопросы у Джесси не было. Но как ей поехать туда, не вызвав подозрений у брата и лучшей подруги? Они ведь засыпят её вопросами, куда она едет, зачем и на какое время. Отговорка должна быть более чем убедительная. Джесси напряженно размышляла, хмуря брови и вдруг резко села на кровати. Она вспомнила о разговоре со своим лечащим врачом, который настоятельно рекомендовал ей поездку в санаторий. Причина уважительная и убедительная. Доктор, в случае чего, подтвердит свои рекомендации и у Фила и Лесли не будет даже тени сомнений. Джесси радостно вскочила с кровати и принялась собирать вещи. Всё должно было выглядеть так, будто она действительно уезжает на пару недель. Закончив сборы, она посмотрела на часы: Фил ещё должен был быть в «Авроре». У них с группой полным ходом шла репетиция и Лесли пошла посмотреть на неё. Значит, у Джесси ещё оставалось время как следует всё обдумать. К тому же, она не собиралась уезжать не попрощавшись. Фил и Лесли вернулись поздно, поэтому разговор об отъезде пришлось отложить на завтра. — Санаторий? И как долго ты там пробудешь? — Фил внимательно смотрел на сестру, потягивая сок через трубочку. — Путёвка на две недели. Мой доктор очень настаивал на том, что это необходимо для моего восстановления, — Джесси ковырялась в тарелке с омлетом, стараясь скрыть напряжение. — На сколько я помню, ты не горела особым желанием куда-то ехать. Хотя, в последнее время, ты колебалась, — Лесли откусила кусок венской вафли. — Ты права, просто… Ричи… После его похорон мне стало хуже и я понимаю, что мне действительно стоит сменить обстановку хотя бы ненадолго, — Джесси тяжело вздохнула. На этот раз она сказала правду. — Я тебя отвезу. В какой санаторий ты едешь? — Фил отодвинул от себя пустую тарелку и допил сок. — «Грин пайнс». Не беспокойся, я сама доеду. Хочу проветрить голову и побыть одна. — Может, мы тебя всё-таки проводим? — Спасибо, Лесли. Правда не стоит. Я напишу, когда доберусь. — Далеко он находится хоть? — в голосе Фила звучало некоторое беспокойство. — В пяти или шести часах езды. Где-то так. Мне уже пора, — Джесси встала из-за стола. — Подожди. Ты взяла свои таблетки? — Фил поднялся на ноги, взял её за руку и внимательно посмотрел в глаза. — Конечно. Рецепт тоже. На всякий случай, — Джесси улыбнулась и обняла брата. Он обнял её в ответ. — Присылай нам оттуда фотки. Будем с нетерпением ждать. И звони почаще, — Лесли обняла её, сдерживая внутри непонятную для себя тревогу. Она никак не могла взять в толк, почему ей так неспокойно. — Обязательно! Даже не сомневайся, — Джесси обняла её, — я буду выходить на связь при первой возможности. Несмотря на маску радости, Джесси ощущала, как внутри что-то завязывается в узел. Сердце часто стучало, едва не сбиваясь с ритма. Лесли и Фил проводили её до машины, и она осторожно тронулась с места, плавно набирая скорость. — Мне как-то не по себе, Фил, — Лесли крепко сжала манжету на рукаве худи. — Просто Джесси впервые поехала куда-то без нас. Я тоже волнуюсь, — Фил обнял Лесли за талию и она прислонилась к его груди, — слава Богу, её препараты не влияют на способность водить машину. — Надеюсь, отдых пойдёт ей на пользу. Невыносимо смотреть на то, как Джесси страдает. Она, конечно, храбрится, но плачет каждую ночь. Не было ни одной ночи, чтобы я не слышала, как она всхлипывает, утыкаясь лицом в подушку, — у Лесли внутри что-то сжалось в комок с острыми шипами. — У неё огромное и чистое сердце. Джесси способна на безграничную любовь, сметающую преграды. В этом мы похожи. И ещё в волчьей верности, — Фил вздохнул, поглаживая Лесли по волосам. — Я такая же. Поэтому мне так тяжело далась смерть Ричи и тишина от Джейка. Эта неизвестность буквально сводит меня с ума! — Если ты его так сильно любишь, зачем сказала, что влюбилась в меня? — Фил резко убрал руку и вернулся в дом. Лесли вздохнула и вошла в след за ним. — Фил… — Что? — он стоял к ней спиной, убрав руки в карманы джинс. Напряжение циркулировало по его телу вместе с кровью. — Я… Я действительно люблю его, но не так, как тебя. — И что ты хочешь услышать? Что я должен на это ответить? — Фил изо всех сил сдерживал подкрадывающиеся к глазам слезы. — Тебе виднее, как реагировать, — Лесли осторожно приблизилась к нему и коснулась рукой плеча. — Не трогай меня, — не повышая голоса, но довольно жёстко сказал Фил и дернул плечом, стряхну в её руку. — Фил… — Знаешь, Лесли, наверное, я заслужил это. Это карма. За разбитые мной сердца. Рано или поздно бумеранг должен был разбить мне лицо. Так и случилось, — он нервно вздохнул и направился к лестнице. Слеза предательски сорвалась с ресниц и проскользила по щеке. — Подожди! Ты ведь не дал мне договорить и объяснить! — Лесли догнала его на втором этаже. — Я уже понял, что ты ошиблась в чувствах. Так бывает. Ты в этом не виновата, Лесли. Я тебя не заслуживаю, — Фил вошёл в свою комнату, громко хлопнув дверью и закрыв ее на замок с обратной стороны. Это заставило Лесли вздрогнуть. Слезы хлынули из глаз и она постучала в дверь. — Пожалуйста, выслушай меня… — Уже выслушал… Оставь меня… — Прошу… — Уходи, Лесли. Она прислонилась спиной к двери и сползла по ней на пол, закрыв лицо руками и громко плача. — Почему ты плачешь, Лесли? Тебе не должно быть сейчас больно. По голосу Фила она поняла, что он тоже плачет. Он лежал на кровати, стуча по ней кулаком и уставившись в потолок. — Почему ты опять решаешь всё за меня? Фил промолчал. Боль в области сердца прижимала его к кровати. — Фил, не молчи! Поговори со мной! — Не хочу, — полушёпотом, сквозь плотно сомкнутые губы, процедил он, но за этой злостью отчётливо слышалась боль. Просидев под его дверью ещё какое-то время, Лесли встала и на ватных ногах ушла в свою комнату.

***

— Так значит, Майки - это твоя работа?! — Ханна ошарашено смотрела на стоящего перед ней близкого человека. — Это ради тебя, Хэн! Он хотел признаться во всём Блумгейту! Нельзя было этого допустить! — Ты хоть понимаешь, чем это грозит?! Тебя посадят в тюрьму, если правда вскроется! — Не посадят, потому что никто ничего не узнает. — А если узнает?! — Каким образом? У них нет ни одной улики. Всё продумано. — Надо было посоветоваться со мной, а не устраивать самодеятельность! — кричала Ханна. — В прочем, его, в любом случае, нужно было заставить замолчать. Можно было бы пустить в ход шантаж. Но что уж теперь? — Я не могу допустить, чтобы ты оказалась за решёткой и ради этого пойду на всё! — Я всегда любила тебя и никогда не сомневалась в твоей преданности. Не хочу, чтобы тебя арестовали! — Я тоже тебя очень люблю и поэтому защищаю. Кстати, что ты решила с Филом? — Пока ещё думаю, как поступить лучше. Нужно действовать умнее и хитрее. Умоляю, только не лезь в это. Я сама разберусь. — Не буду, обещаю. Не сомневаюсь, что ты справишься. — Спасибо. Фила можно устранить иначе. И делать это методично, шаг за шагом. — О чем ты? — Есть несколько мыслей. Сначала припугну снова, а потом, если он не послушает, я засажу его за решётку. — Но ведь тогда он расскажет в полиции то, что обещал. — Я заставлю его молчать. Просто не оставлю выбора. Кстати, где орудие убийства? Где нож? — Спрятан в надежном месте. — Это хорошо. Он может мне пригодиться. — А что нам делать с Джесси и Лесли? Кстати, Джесси куда-то уехала. — Это даже лучше. Один в поле не воин. — Что ты имеешь в виду, Ханна? — Вечером расскажу, когда соберёмся все вместе. — Хорошо. Вечером друзья Ханны и Лили собрались у них дома. Как и обещала, Ханна поделилась своими планами. — В общем, мы продолжим запугивать Фила и Лесли. Если между ними будет разлад, это сыграет нам на руку. — Почему? Они ведь всё равно могут дать показания, — Дэн внимательно посмотрел Ханне в глаза. — Не дадут. Мне нужно, чтобы один из вас занялся Лесли, а я займусь Филом. — Почему ты, Ханна? Может, лучше я? — в голосе Томаса смешались сомнение и ревность. — Любимый, не ревнуй. Я могу пустить в ход свои чары, но не планирую. Начну с угроз. Второй номер у меня остался, так что… — Не думаю, что он поведётся на угрозы, — Лили скрестила руки, — ты ведь помнишь, как он отреагировал на мои слова. — Просто нужно знать чем и как угрожать. Сначала припугнуть расправой над Джесси, потом над Лесли. Именно припугнуть. Умереть никто не должен. Джесси уж точно. Когда-то мы с ней были подругами. Если это не подействует, есть более радикальный способ, но надеюсь до этого не дойдёт, — во взгляде Ханны появилось что-то зловещее. — Что ты имеешь в виду? — насторожилась Клео. — Пока не важно. С Лесли почти та же система, только цель — молчание и отъезд из Дасквуда. — Без проблем, — согласился Томас. — Что на счёт Стива? Будем ставить его в известность? — поинтересовалась Лили. — Не думаю, что это хорошая идея, — Дэн потер бороду, — на счёт Фила и Лесли… Давайте только без нападений и рукоприкладства. Это как-то слишком. — Меньше знает — крепче спит. Я свяжусь с ним, если нужно будет прикрытие или помощь, — Ханна довольно закинула ногу на ногу, — на счёт нападений — я тоже против. — Что там наш хакерок? Не объявился? — К сожалению, нет. Мне уже начинает казаться, что Джейк погиб в ту ночь, но его просто не нашли… Шахты огромны и… Я потеряла брата… Из-за Лесли и Ричи! Никогда не прощу им этого! — Ханна расплакалась и Томас крепко обнял её. — Если он погиб, то я их тоже не прощу, — Лили сжала одну руку в кулак, а другой вытирала слезы, — может быть, его поймали люди из ФБР и он в тюрьме? Это лучше, чем смерть. Кстати, как они вообще там оказались? — Хороший вопрос. Может быть, Джейк сам их вызвал? Лесли ведь говорила, что он готов пожертвовать собой ради неё. Если бы план с шахтой не сработал, то он сдался бы ФБР, чтобы отвлечь от Лесли внимание полиции. Блумгейт уже интересовался ей. — Опять эта тварь! Как же я её не ненавижу! — от злости Ханна сжала кулаки до белых костяшек. Её глаза покраснели от лопнувших сосудов. — На самом деле, она не тварь и ты сейчас сидишь здесь именно благодаря ей и своему брату, — отрезал Дэн, — да, мы сейчас в разных лодках, но тем не менее. — Дэн прав, — поддержала его Клео, — и вообще, ты ведь сама отправила Томасу её номер. — Я ничего не отправляла, Клео. Мы с ней не знакомы. — Значит, это был Джейк. Больше не кому, — сделала вывод Лили, — только он почему-то не сказал нам, что они знакомы. — Интересно, почему? Может Лесли его попросила? — задумался Томас. — Вряд ли. Мне кажется, она сама до сих пор не понимает, что они знакомы, — Дэн поудобнее устроился на диване. Он уже больше передвигался на костылях, чем в инвалидном кресле. — Когда Джейк объявится, я спрошу у него об этом, — Ханна положила голову на плечо Томаса.

***

Следуя указаниям навигатора, Джесси выехала на дорогу, в доль которой с двух сторон росли деревья, образовывая красивую арку. Очередной город остался где-то позади. Чем меньше ей оставалось ехать до назначенного места, тем больше всё внутри съеживалось от волнения и сосало под ложечкой. Осталось совсем немного и я узнаю правду о твоей гибели, любимый… Только если это не ловушка… Хотя, это неважно. Если этот человек имеет отношение к твоей смерти и хочет убить меня — пусть. Таким образом, он поможет нам воссоединиться. Без тебя всё совсем не так и моя жизнь никогда не будет прежней. По её щекам покатились слезы. Перед глазами снова стояла добрая и тёплая улыбка Ричи. Решимость наполняла Джесси всё больше. Пути назад для неё уже не было. Она лишь надеялась на то, что Фил и Лесли не спохватятся слишком рано. Прерывисто вдохнув, она выехала из-под вествистой арки. Дорога вела её через поле, упирающееся в густой лес. Проехав его, Джесси свернула на песчаную дорогу, ведущую в лес. Припарковавшись в самом её конце, она вышла из машины. Деревья и густой кустарник послужили хорошим укрытием для её маленькой Тойоты. Навигатор говорил, что дальше предстоит идти пешком. Сжимая в руке телефон, она шла в указанном направлении. Каждый удар сердца отдавался в ушах. Ладони потели. Идти оставалось совсем недолго. Вскоре, она вышла из-за деревьев и увидела небольшой деревянный домик, в которых обычно живут лесники. Как странно… Судя по всему, мне туда. Ну и зачем я здесь? Из домика вышел молодой человек в чёрных джинсах и серой куртке, надетой поверх чёрной худи с глубоким капюшоном, закрывающим голову. В руках он держал небольшую пилу. Кто это?! В голове Джесси зарождались самые разные мысли и догадки и она не знала, какая из них верная. Парень направился куда-то вправо. В след за ним, из домика вышел мужчина в штанах цвета хаки и коричневой куртке. — Джейк, и ещё не забудь… Дальше Джесси не услышала. В голове все смешалось ещё больше. Она ощутила, как внутри что-то замерло. Джейк?! Значит, ты все-таки жив! Но почему ты связался со мной и зачем позвал сюда?! Парень кивнул и мужчина пошёл в противоположную сторону. От неожиданности, Джесси сделала шаг в сторону и наступила на лежащую на земле ветку. Она с хрустом сломалась под её ногой. В лесной тиши этот звук казался довольно громким. Джейк повернул голову в её сторону, но она успела спрятаться за широким стволом дерева. Он заметил лишь быстро мелькнувшую прядь рыжих волос. Лесник, который тоже повернул голову в её направлении, ничего не заметил. — Это всего лишь какой-то зверь. Может барсук или лиса. Не обращай внимания. Парень пожал плечами и кивнул. Почему он не говорит ни слова? Что с ним произошло в ночь пожара и взрыва? Неужели Джейк потерял голос? — Ладно, я в город. Вернусь поздно. Сделай всё, о чем я тебя просил. Джейк кивнул и лесник ушел, вскоре скрывшись где-то за деревьями. Количество вопросов в голове Джесси увеличивалось в геометрической прогрессии. Дождавшись, когда лесник уйдёт на достаточное расстояние, Джейк снова повернул голову в сторону дерева, за которым пряталась Джесси. Что же мне делать? Может быть, позвонить Лесли? Хотя, он же просил молчать. Если скажу кому-нибудь, то не узнаю правду о Ричи. Звук его шагов говорил о том, что он направляется в её сторону. Джесси стояла за деревом, почему-то боясь шелохнуться. Собравшись с духом и понимая, что в страхе нет смысла, она вышла из своего укрытия и направилась к нему. Они остановились недалеко от домика лесника друг напротив друга. Пила лежала где-то недалеко от двери. Он стоял, засунув руки в карманы куртки, надетой поверх худи, и слегка склонив голову. Его поза выражала сожаление и чувство вины. — Ну, здравствуй, Джейк, — Джесси поправила резинку на куртке. Он молча кивнул, нервно ковыряя ногтями катышки в карманах куртки. Слова провалились куда-то внутрь. — Почему ты молчишь? Я приехала сюда, чтобы узнать правду о Ричи. Ты мне её должен, — её голос звучал настойчиво, — если ты потерял голос, то просто напиши мне в телефоне. Он тяжело вздохнул, продолжая молчать и не дигаясь с места. — Джейк, умоляю! Я больше так не могу! Неизвестность меня убивает! Скажи мне, почему умер Ричи? Прошу… Я должна знать. Ты ведь не просто так позвал меня сюда, — она пристально смотрела на него, стараясь заглянуть под капюшон, — ты чувствуешь себя виноватым, потому что не смог спасти его. Я понимаю. Обещаю, что не стану винить тебя, только скажи мне правду.

***

Вечером Стив шёл на дежурство. После убийства Майки он не мог нормально спать и дал себе клятву найти его убийцу. Он досконально изучил все улики из материалов дела. Ему не давали покоя последние слова Майки. Почему он решил, что я напал на Лесли Роквуд? О чем он хотел поговорить в участке? Как это связано с Ханной? Неужели, он тоже в чём-то ей помогал? Но в чем? Стив глубоко погрузился в раздумья, ища ответы в своей голове. Видимо, ты что-то понял, Майки… Ты догадался, кто напал на Лесли Роквуд и поплатился за это жизнью! Раз ты спрашивал, просила ли меня об этом Ханна, значит ты понял, что она сделала это не сама. Она попросила кого-то об этой услуге. Вопрос в том, кого? И что если Ханна сама это сделала? На эти вопросы она ни за что не ответит. Неужели ты тоже любил её? Всё это слишком далеко зашло. Я обещал ей, что буду рядом, но ты был моим другом. Что если это Ханна тебя убила? Способна ли она на хладнокровное убийство? Стив анализировал Ханну и каждого из её друзей, пытаясь понять, кто из них мог бы хладнокровно убить человека. Его неожиданно отвлёк знакомый голос. — Привет, Стив! — Привет, а ты как здесь? — Брожу по городу и привожу в порядок мысли. О чем ты так задумался? — А я иду на дежурство и размышляю над тем, кто мог убить моего друга и напарника Майки, — мрачно сказал Стив, — он что-то хотел сказать мне в ту ночь и позвал к участку. Я приехал, а его не было. Потом мы нашли его тело. — Есть мысли, что он хотел сказать и зачем позвал к участку? — Понятия не имею. Последнее, что он спросил, это имею ли я отношение к нападению на Лесли и просила ли меня об этом Ханна. Я ответил ему, что не причастен к этому, а потом послышался какой-то непонятный звук и грохот, — Стив нахмурил брови, — кто из вас напал на Лесли? — С чего ты вообще взял, что это мы? — Это же очевидно. — Допустим. А как это связано убийством Майки? Неужели ты думаешь, что это один из нас? — Я прорабатываю все версии. — Что если это кто-то из нашей троицы? Может, он узнал что-то о ком-то из них и они так отомстили? — Не думаю, что это они. Я уверен, что это сделал один из вас. Видимо, Майки понял, кто именно и поэтому его убили! Помощь Ханне вышла из-под контроля. Одно дело достать для неё телефон, а другое — покалечить или убить человека! — Что ж, ты прав. Я тоже считаю, что это переходит всякие границы. — Рад это слышать. Тогда давай расскажем обо всём шефу Блумгейту? Чистосердечное признание… — Послушай, слова это лишь слова. Нужны улики. Я знаю, кто убил Майки и где он спрятал нож. Вы ведь не нашли орудие убийства, так? — Так. Кто это был и где нож? — Здесь недалеко. Я покажу. Пойдём. Они свернули с мощеной дороги и прошли несколько улиц. Затем, они свернули на малоосвещенную улочку, на которой почти не было домов. — Долго ещё? — Мы пришли. Это здесь. Идеальное место, чтобы что-то спрятать. Не находишь? — Согласнен. Здесь почти всегда никого нет. — Нож там, под отколовшимся куском ступеньки. Стив подошёл к указанному месту и вытащил из него свёрток с ножом. — Спасибо. Теперь осталось только отнести его участок и… — Я так не думаю, — собеседник загадочно и хищно улыбнулся, а затем ударил Стива камнем по голове и отобрал нож. — Это ты! Мне следовало догадаться! Всё эти твои речи о помощи… Это блеф! — Стив держался рукой за разбитую голову и пытался встать. — Ну разумеется. Ничего личного, Стив. Ханна для меня важнее всего! — собеседник нанёс ему несколько ударов ножом и полоснул им по горлу. Стив пытался зажимать рану, с ужасом смотря на своего убийцу и приоткрывая рот. Убийца спешно завернул нож, спрятал его под мышку и спешно покинул место преступления.

***

Лесли потеряно брела по ночной улице. Тусклый свет фонарей отражал состояние её души после разговора с Филом о Джейке. Я сказала тебе как есть, Фил. Я люблю его. Очень. Но не так, как тебя. Джейк — моя родственная душа, один из самых близких людей. А ты… Ты значишь для меня гораздо больше… Я люблю тебя как человека и как мужчину… Почему ты не хочешь выслушать меня? По её щекам текли слезы. На улице не было ни души. Как ни странно, даже коты не кричали и не выли собаки. Подозрительно тихо. Даже слишком. Лесли стало не по себе и внутри стал растекаться густой и вязкий страх. Ну вот куда тебя понесло среди ночи, Фил? Может быть, ты пошёл напиваться в «Аврору»? Она ведь уже закрыта и тебя там никто не потревожит. Блин, как страшно иди одной по улице! Знаешь же, что я пойду за тобой! Почему ты так поступаешь?! Она ускорила шаг и вдруг услышала звук крыльев и какой-то писк. Повернув голову, Лесли увидела летящую к ней летучую мышь. Она выглядела какой-то напуганной и села ей прямо на руку. — П-привет, — Лесли вздрогнула от неожиданности. Она не боялась летучих мышей, а относилась к ним спокойно, в отличие от Фила, который их просто обожал. Мышь пристально смотрела Лесли в глаза. — Кто тебя так напугал? Тебе нужна моя помощь? — она осторожно погладила её по голове. Мышь пищала и смотрела на Лесли, глазами полными ужаса и… Мольбы. Лесли непонимающе смотрела на неё. Мышь взмахнула крыльями и полетела куда-то в сторону, оборачиваясь и словно меня её за собой. — Хорошо. Я пойду с тобой, раз ты так хочешь, — Лесли удивлённо пожала плечами и пошла за ней. Мышь вела её куда-то, громко пища и периодически оборачиваясь, чтобы убедиться, что Лесли следует за ней. Как это странно. Никогда прежде не видела их в городе… Лесли быстрым шагом шла за своей крылатой спутницей. Мышь привела её к бару «Аврора». Лесли вдруг стало не по себе и настолько страшно, что её обдала ледяная волна. Мышь подлетела к двери и стала кружить вокруг неё. Фонарь почему-то еле горел и она не сразу поняла, на что указывает ей мышь. — Что там та… А-а-а-а-а!!! Подойдя ближе, Лесли увидела лежащего на земле перед входом в бар Фила. Его волосы были растрепаны, все руки в ссадинах, а из груди торчал огромный нож. В открытых стеклянных глазах Фила застыл ужас, а губы замерли в таком положении, словно он пытался что-то сказать перед смертью.