Если бы в мире исчезли все смешарики

Чтобы продрать глаза, когда время уже во всю тянулось к обеду, Барашу потребовалось приложить немало усилий. Несмотря на это, он выспался. «Надо же, я прекрасно себя чувствую. Нужно записать пару строк в черновики моего будущего шедевра» - подумал баран, спрыгивая с кровати. Бараш умылся, привёл в порядок свою растрёпанную шерсть, прожевал булочку с изюмом и, запив её чаем, взгромоздился за письменный стол. Весь оставшийся день и следующую ночь поэт провёл, склонившись над записями. Слова сами собой складывались в предложения. Из головы напрочь вылетели все события вчерашнего дня. Память пустовала, а мозг был готов лишь сочинять снова и снова. Произведение дописано! Оно получилось просто великолепным и Бараш решил, что нужно срочно прочесть его Нюше, Крошу и Ёжику... И тут поэт вспомнил о том, как ужасно поступил по отношению к друзьям. Они были добры и приветливы с ним, а он вёл себя как настоящий баран в плохом смысле этого слова. Одёрнув занавеску, Бараш посмотрел в окно. Солнечные лучи мгновенно поползли по стенам, полу и потолку, освещая комнату. Утро. Раннее утро. Радостный Бараш выбежал на улицу, обнимая стопку листов, на которых и было записано его драгоценное творение, и ему на нос тут же приземлилась бабочка. Он может исправить всё прямо сейчас! Несмотря на столь ранний час, поэт отправился к домику Нюши. Из буфета он вытащил коробку самых дорогих и вкусных конфет, которые хранил для особого случая, а по дороге к назначенному месту собрал элегантный букет цветов. Во двор Бараш старался зайти как можно тише, чтобы не разбудить Нюшу. Окно на втором этаже дома было слегка приоткрыто. Бараш на пороге. Самое время отрепетировать речь, с которой он встретит подругу, когда та откроет ему дверь. «Нюша... Э... Понимаешь, я вчера слегка перегнул палку в разговоре с тобой... И... Мне так жаль, прости... Или нет. Лучше: извини. Да, извини меня. Я тут принёс тебе моё произведение... Ой, цветы и конфеты принёс. Да, точно» Ещё несколько минут баран накидывал варианты. И решил, наконец, что опытный писатель должен уметь импровизировать, поэтому, как только Нюша откроет дверь, он скажет ей простое «привет» и подарит цветы и конфеты, а там уже как пойдёт. Трясущимся копытом Бараш постучал в дверь. Тишина. Ещё один неловкий стук. Ни малейшей реакции. Он обошёл дом кругом и снова взглянул на окно. - Нюша! - отчаялся крикнуть баран с некой озабоченностью и беспокойством. «Странно. Может, Нюша осталась на ночёвке у Совуньи» - подумал Бараш, ведь свинка часто допоздна засиживалась у совы и засыпала прямо в её кресле - качалке. Но прежде, чем проверить эту теорию, поэт решил заскочить к Крошу и Ёжику. Под палящим солнцем он побрёл по дорожке. Настало то самое время, когда смешарики уж точно должны были уже проснуться, поэтому, как только Бараш оказался у жилища кролика, он достаточно громко позвал друга по имени. Однако Крош не отозвался. Так же, как и Ёжик, живущий по соседству. «Надо же, какое невезение» - мысленно возмутился Бараш и пнул лежащий возле него камень, - «Именно сегодня, в такой замечательный день, все куда-то запропастились». Он наведался к Лосяшу, Пину, Копатычу и даже к Карычу, которых тоже не оказалось дома. Их дворики как будто опустели и казались совершенно безжизненными, словно никто там никогда и не бывал. На улице стало так жарко, что Бараш весь истёк потом, пока добирался до дома Совуньи. Возле лестницы на верёвке было развешенно давно высохшее бельё. - Совунья! - в изнеможении проблеял Браш. Сердце его колотилось. Что же это такое? Может, он всё ещё спит, и всего этого кошмара не было? Где его друзья, в конце концов? Что за сумасшествие? Никто не ответил. Бараш упал на траву. Голова шла кругом. Он действительно сходит с ума. Ну и ну. Бараш не знал точно, сколько провалялся так на траве, пытаясь собраться с силами и мыслями, чтобы что-либо предпринять. - Приветствую, друг мой! - раздался над ним звонкий задорный голос. Бараш сразу понял, кому он принадлежит.