One day he will be mine

***

Минхао проснулся немного раньше, чем планировал. Солнечный свет полосами ложился на его кровать, а в квартире тихо, даже слишком. Он взял в руки телефон и увидел одно непрочитанное сообщение от Джуна: "Проснёшься — напиши. Сегодня важный пункт. Никаких отказов." Минхао криво улыбается. Вчера он дал Джуну слишком много власти над этим его дурацким планом, и теперь всё это начинает выглядеть так, будто он его приручает. Не отвечая, он собрался и вышел в кафе на углу. Уже на подходе заметил его за столиком — тот жонглировал телефоном и бумажным стаканчиком кофе, ожидая его. — Ты опоздал, — закатил глаза Хви, но улыбка у него была слишком мягкая, чтобы это звучало как упрёк. — Я и не обещал быть вовремя, — ответил Минхао, забирая у него второй стакан. — Холодный латте, без сахара. — Тот гордо подал кофе, как будто только что спас мир. — Пункт на сегодня — помочь тебе сказать то, что ты обычно не говоришь. Хао сомнительно приподнял бровь. — А если я не хочу? — Тогда придётся, — Джун встал, кивая в сторону парка. — Идём. Они шли медленно, не спеша. Парк был почти пуст, только заметны редкие прохожие и утренние бегуны. Джунхви остановился у деревянной беседки, достал из рюкзака маленький блокнот и положил его на скамейку. — Что это? — Запишешь туда всё, что ты не можешь сказать вслух. Мне. Кому угодно. — Это детский приём, — фыркнул Сю, но сел. — Иногда детские приёмы работают, — парировал Мун. — Просто… попробуй. Минхао открыл блокнот. Страница была чистая, и белизна раздражала его ещё больше, чем сама идея задания. Он крутил ручку в пальцах, будто специально тянул время, а потом быстро написал всего три короткие строчки: "Ты мешаешь мне спать. Ты мешаешь мне думать. И я не знаю, хорошо это или плохо." Он перечитал, чувствуя, как что-то внутри сжимается, и быстро захлопнул блокнот, словно боясь, что Джун заглянет прямо сейчас. — Доволен? — сухо спрашивает он, протягивая блокнот обратно. — Посмотрим, — Джунхви бережно забирает, даже не пытаясь открыть. — Я прочитаю только тогда, когда ты сам позволишь. — А если не позволю? — Тогда он будет у меня храниться. До тех пор, пока ты сам не решишь, что готов. Хао отвернулся, делая вид, что наблюдает за пробегающим мимо мальчишкой с собакой. Но внутри у него уже трепетало от осознания, что он только что написал нечто, чего Вэн не должен знать… пока. После завтрака они вышли в сад, где было ещё прохладно и тихо. Мун держал в руках свой собственный блокнот — тот самый, в котором он отмечал каждый шаг своего уже нового плана. Минхао невольно заметил, как он время от времени туда заглядывает, что-то помечает, а иногда поднимает взгляд и чуть улыбается, будто сверяет реальность с тем, что задумал. — Ты всё это время что-то записываешь, — бросил он, делая вид, что его это не особо интересует. — Конечно, — Тот повернулся к нему. — Я же должен следить за прогрессом. — Прогрессом? — с лёгкой иронией переспросил Мёнхо. — Нашим, — Хви чуть склонил голову, будто прислушиваясь к его реакции. — И твоим тоже. Он не ответил, только сделал пару шагов в сторону клумбы, чтобы скрыть, как у него чуть потеплели уши. Тот остался стоять на несколько секунд, а потом, будто между делом, заметил: — Кстати, твой блокнот… не потеряй его. Такие вещи терять не стоит. Он на секунду замер. — Даже если там… нету ничего особенного? — Иногда именно это и бывает самым особенным, — спокойно сказал Вэн, пряча свой блокнот под мышку. И в этот момент Минхао поймал себя на том, что впервые за долгое время боится — не того, что кто-то узнает его мысли, а того, что это узнает именно Джун.

***

Пара дней прошла без лишней суеты. Они продолжали встречаться по утрам и вечерам, что-то делать вместе, но Джун всё чаще оставался с Минхао один на один, как будто специально выжидая момент, чтобы разговорить его. В один из дней, когда солнце только начинало склоняться к закату, они сидели в небольшой беседке в саду. Хао ушёл на минуту в дом за водой, оставив свой блокнот на скамейке. Джунхви сначала и не обратил на него внимания — но в итоге взгляд всё равно зацепился. Обложка до боли знакомая, чуть потёртая по краям, бумага внутри немного смята от того, что автор часто закрывал его поспешно. Это тот самый, в котором он писал то, что не может вслух сказать? Он тянется рукой, почти машинально. Открывает на случайной странице. И видит. Строчки короткие, местами неровные, будто написанные в спешке, но смысл… заставил его буквально затаить дыхание. Там не было имён, но всё казалось слишком очевидным. Минхао вернулся быстрее, чем он ожидал. — Что ты… Хви быстро закрыл блокнот, но не успел положить его точно так, как он лежал. Их взгляды встретились, и в этом молчании было гораздо больше слов, чем они могли бы произнести. — Ты читал, — тихо сказал Сю, даже не спрашивая. Просто констатируя факт. Тот чуть поджал губы, но взгляда не отвёл. — Да. — Неужели я… — Он чуть выдохнул, но не отвёл взгляда, — настолько запал тебе в душу своей наивностью и тем, что добивался тебя, что теперь я у тебя из головы не выхожу? Мешаю думать, спать… И ещё заставляю гадать — плохо это или хорошо? Он говорил достаточно тихо, но в каждом слове слышалось, что он запомнил строчки, которые успел прочитать. Минхао прищурился, словно пытаясь понять, шутит ли он или действительно всё осознал. — Ты же говорил… — начал он медленно, — что прочитаешь только тогда, когда я сам разрешу. Джун чуть опустил голову. — Я… знаю. — А вышло, что без спроса взял. — Его голос стал холоднее, но в нём не было злости, только обида, завуалированная в ровной интонации. — Знаешь, это… неприятно. Он откинулся на спинку скамейки, отвёл взгляд в сторону и вздохнул чуть громче, чем нужно. Вэн подался вперёд, пытаясь поймать его взгляд. — Я.. не хотел тебя обидеть. Просто… не смог остановиться. — Не смог или не захотел? — перебил тот, чуть хмурясь. Наступила тишина. Минхао казался отстранённым, как будто собирался уйти. Это был последний, самый жёсткий его тест — проверить, встанет ли Джунхви и пойдёт за ним, или смирится. Последний тихо выдохнул, сел ближе, так, чтобы их колени коснулись. — Хотел бы я сказать, что пожалел об этом. Но нет. Я не жалею, что прочитал. Я… просто хочу, чтобы ты знал: всё, что ты там написал — правда. Я действительно не ухожу из твоей головы. И если ты думаешь, что это плохо… то я всё равно никуда не денусь. Минхао замер, будто его слова попали прямо в цель. — …Значит, не сдашься? — уже тише спросил он, и в глазах мелькнула едва уловимая тёплая искра. — Никогда, — твёрдо ответил тот. Хао тихо хмыкнул, прищурившись, будто изучал каждую реакцию. — Ну, если дело касается меня, ты никогда не сдашься, да? Хви чуть усмехнулся, но в глазах мелькнуло что-то серьёзное. — Зависит от того, о чём речь. — Если моя жизнь будет в опасности, — Тот наклонился вперёд, локти сложены на коленях, голос стал мягче, но с едва уловимым нажимом, — и тебе нужно будет умереть, чтобы меня спасти… Ты умрёшь? — Даже не задумываясь, — выдохнул Джун, и слова прозвучали так искренне, что между ними будто сгустился воздух. Он кивнул, на секунду отвёл взгляд, а потом вернул его, почти невинно, но с ноткой того самого испытания: — Тогда я тоже умру вместе с тобой. Потому что тебе одному будет грустно за мной наблюдать. Особенно… если я полюблю кого-то другого. Тот моргнул, и уголки его губ чуть дрогнули. — Полюбишь, значит? — он нарочито спокойно повторил, но глаза блеснули. — Это почти признание, знаешь? Сю откинулся на спинку стула, но выражение его лица выдавало, что он прекрасно понял ловушку. — Почти — не значит, что уже, — бросил он с лёгкой ухмылкой. — А я, — Тот упрямо подался вперёд, — собираюсь сделать так, чтобы это “почти” стало “да” прямо сейчас. Он чуть прищурился, глядя на Муна, будто пытался разгадать его ход мыслей. — И каким же образом ты собираешься это сделать? — в его голосе слышался интерес, но вместе с тем и предельная осторожность. — Заставишь меня поцеловать тебя? — А почему бы и нет? Секунда тишины. В голове Мёнхо вспыхнула воспоминанием та сцена в душевой — тогда он сам притянул его и поцеловал, не дав ему ни малейшего шанса первым сделать шаг. Логично было бы, чтобы в этот раз всё было наоборот… Но его упрямство не давало даже намёка на просьбу. Он сжал губы, отводя взгляд, будто это помогало ему скрыть, насколько сильно он в глубине души этого хотел. — Не всё так просто, — тихо сказал он, и пальцы на его колене чуть дрогнули, выдавая внутреннее напряжение. Тот, уловив это, чуть наклонился вперёд, не спеша, но так, чтобы расстояние между ними стало опасно маленьким. — Иногда проще, чем ты думаешь, Минхао. Он нахмурился, но не отстранился. Джунхви заметил это и позволил себе чуть более дерзкую улыбку. — Так вот… — он медленно провёл взглядом по его лицу, будто специально задержавшись на губах. — Ты сказал «полюблю»… Ты понимаешь, что это почти признание? Он чуть заметно дёрнулся, как будто его поймали на месте преступления. — Почти — не значит «признался». — А значит, мы всё ещё можем это исправить, — тихо сказал Джун, его голос стал мягче, но от этого куда опаснее. Он видел, как Минхао пытается сохранить невозмутимость, но в глазах мелькнула тень раздражения, перемешанного с чем-то гораздо глубже. — Ты собираешься выжать из меня эти слова? — спросил он. — А почему бы и нет? — Вэн наклонился ближе, почти касаясь его лба. — Ты же сам сказал, что умрёшь вместе со мной. Тогда чего ты боишься сейчас? Сю шумно выдохнул, и на его лице мелькнула почти незаметная улыбка — горькая и тёплая одновременно. — Я боюсь, что, сказав это, уже не смогу остановиться. Тот, не отводя взгляда, прошептал: — Так не останавливайся. Минхао на мгновение отвёл взгляд, и в этот момент в памяти снова вспыхнула та самая сцена в душе — как его ладони тогда держали Джуна, как именно он сам сделал первый шаг. Пульс ускорился, но гордость тут же подняла голову: Нет. В этот раз не я. Он снова посмотрел на него, его глаза были чуть прищурены. — Знаешь, в прошлый раз целовал я. Значит, теперь должен ты. — А если я не хочу? — мягко спросил Хви, но в его взгляде было слишком много вызова. — Тогда мы будем сидеть здесь до утра, — отрезал тот, скрестив руки на груди. — Я слишком упрямый, чтобы просить. — Упрямый? — Он чуть склонил голову, а его улыбка стала опасно тёплой. — Посмотрим, насколько. Тот сделал шаг ближе, их колени почти коснулись, и теперь Хао уже не мог игнорировать то, как сердце бьётся быстрее. Джунхви же не спешил. Он сидел так близко, что дыхание Мёнхо ощущалось на его щеке, но всё равно не двигался дальше. Только смотрел — слишком спокойно и слишком чертовски внимательно. — Ну что? — тихо спросил он. — Будем сидеть до утра? Тот дернул уголком губ, стараясь выглядеть невозмутимо. — Я сказал, я упрямый. Не дождёшься. — Угу, — протянул он и чуть подался ближе, так, что его губы едва коснулись чужого виска. — Правда? Сю враз почувствовал, как внутри всё сжалось. Он хотел отстраниться, но тело будто предало его — вместо этого он замер, стиснув пальцы на коленях. — Ты играешь нечестно, — выдохнул он, голос предательски дрогнул. — Просто проверяю, насколько крепко держишься, — прошептал Вэн, позволяя тишине между ними стать почти невыносимой. Тот сжал челюсти, его взгляд метался между чужими губами и глазами. Тёплая тишина давила, сводила с ума, и наконец он резко подался вперёд, поймав губы Джуна в поцелуе. И в ту же секунду понял — проиграл. — Вот и дождался, — усмехнулся Хви, когда они отстранились, дыхание обоих было сбивчивым. Минхао откинул голову назад и закрыл глаза, будто сдаваясь сам себе. — Чёрт… ты и правда никогда не сдаёшься. — Так и быть, — протянул тот с лёгкой усмешкой, — считай, что я заставил тебя показать, что любишь меня. Глаза Хао резко открылись, он уставился на него, словно пытаясь найти в этой улыбке шутку. — Я… не говорил… — Но сделал, — перебил его тот, подался ближе и почти прижался своим лбом к его лбу. — Ты мог оттолкнуть меня, но вместо этого поцеловал. Это ли не признание? Мёнхо сглотнул, пытаясь сохранить хоть каплю упрямства, но оно издевательски таяло с каждой секундой. — Ты невозможный, — хрипло сказал он. — Совсем. — А ты — слишком медленный, — ответил Джунхви и, уже не дожидаясь никаких разрешений, вновь накрыл его губы своими, на этот раз мягче, глубже, словно закрепляя всё сказанное и несказанное. Тот не сопротивлялся. Только сдался окончательно, сжимая ткань его рубашки пальцами, будто боялся упустить. Они оторвались друг от друга только тогда, когда воздуха стало отчаянно не хватать. Мун всё ещё держал его за лицо, а Минхао, не поднимая глаз, боролся с самим собой. — Скажи, — прошептал он почти требовательно, но в голосе дрогнула нежность. — Я хочу услышать. Тот поднял на него взгляд, полный растерянности и тепла одновременно. Сколько бы он ни пытался тянуть, всё было написано в его глазах, и отрицать это уже не имело смысла. — Я… люблю тебя, — наконец сорвалось с его губ. Глухо, тихо, почти шёпотом, будто эти слова были самым хрупким признанием во всей его жизни. Улыбка Хви в тот момент оказалась такой искренней и тёплой, что Сю почти стало обидно за самого себя — за то, что он так долго это скрывал. — Вот и всё, что я хотел, — ответил Вэн, притянув его в объятия. — Услышать это от тебя. Мёнхо уткнулся носом в его плечо и позволил себе улыбнуться. — Но знай, — тихо добавил он, — теперь назад дороги нет. — И не нужна, — шепнул тот, крепче прижимая его к себе.

***

Утро выдалось удивительно тихим. Сквозь приоткрытые занавески пробивалось мягкое солнце, и комната наполнялась золотистым светом. Джун открыл глаза первым и почти сразу заметил, что Минхао, лежавший рядом, мирно спит, уткнувшись лбом в его грудь. Он поймал себя на том, что просто лежит и смотрит — на расслабленные черты лица, на лёгкую складку у бровей, которая не исчезала даже во сне, на руку, невольно зацепившуюся за его футболку, словно тот боялся, что он вдруг возьмет и исчезнет. — Ты же сам меня не отпустишь теперь, да? — прошептал Мун, наверняка зная, что ответа не получит. Но Хао шевельнулся, будто почувствовав, и сонно пробормотал что-то на своём родном языке. Тот только улыбнулся и погладил его по волосам. Через несколько минут он всё же открыл глаза. Чуть прищурился от яркого света, потом моргнул и посмотрел прямо в чужие карие глаза рядом. — Ты всё это время смотрел на меня? — спросил он сонным голосом. — А что мне ещё делать, если рядом самое красивое утро в моей жизни? — ухмыльнулся Джунхви. Тот фыркнул и попытался отвернуться, но Хви поймал его за подбородок и лёгким движением повернул обратно. — Не прячься. Теперь ты мой, — сказал он серьёзно, хотя в глазах блеснуло слишком очевидное тепло. — Я тебя ещё проверю, — лениво пробормотал Сю, снова устраиваясь рядом и пряча лицо у него на груди. — Проверяй, сколько хочешь, — усмехнулся тот, обнимая его за плечи. — Я всё равно сдам все твои экзамены. Минхао уже собирался снова задремать, когда почувствовал, что Мун не просто обнимает его, а слишком уж пристально смотрит. Он приоткрыл глаза и недовольно пробурчал: — Перестань так таращиться, это раздражает. — Неправда, — Тот ухмыльнулся. — Ты даже покраснел. — Это от солнца, — быстро отрезал он, отворачиваясь. — Ага, солнце ещё и умеет прятаться в твоих ушах, — Джун ткнул пальцем в покрасневшие кончики. Хао резко сел на кровати, но одеяло предательски соскользнуло вниз, и Вэн с довольной улыбкой скользнул взглядом. — Эй! — Он схватил край одеяла и натянул обратно. — Не смотри так! — А как мне смотреть на своего парня? — совершенно спокойно спросил тот, специально выделив последнее слово. Мёнхо замер, прикусив губу, и, чтобы скрыть смущение, резко заявил: — Тогда… иди готовь завтрак. Тот мигом фальшиво возмутился: — Вот так сразу? Даже "доброе утро" не будет? Он, не выдержав, всё-таки посмотрел на него и буркнул: — Доброе утро. …Иди готовь. Джунхви засмеялся, потянул его к себе и легко чмокнул в висок. — Ладно, раз ты мой, то я накормлю тебя сам. Но учти, я готовлю только яичницу и лапшу. Хао лишь хмыкнул: — Хорошо, тогда я проверю, насколько ты способен заботиться обо мне на практике. На кухне было тихо, только шипела сковородка. Мун, с сосредоточенным видом переворачивая яичницу, чувствовал, как за его спиной кто-то пристально наблюдает. — Ты можешь хотя бы притвориться, что доверяешь моим кулинарным навыкам? — не выдержал он. — Я наблюдаю не за готовкой, — спокойно сказал Сю, облокотившись на дверной косяк. Он обернулся, их взгляды снова встретились. В них не было привычной колкости, только тепло и что-то, от чего у него в груди стало тесно. — Ну и что ты видишь? — спросил он чуть тише. Тот на секунду задумался, потом пожал плечами: — Что я правда твой. И что от этого мне… почему-то спокойно. Хви замер, сжимая в руках лопатку, а потом бросил всё на столешницу и шагнул к нему. Прижал к груди, вдохнул знакомый запах и шепнул в волосы: — Ты даже не представляешь, как я этого ждал. Минхао сначала не ответил, но потом осторожно обнял в ответ, уткнувшись носом в его плечо. — Просто не отпускай меня, — сказал он почти неслышно. Джунхви улыбнулся, крепче сжал его в руках и, будто давая обещание, произнёс: — Никогда не отпущу. А сковородка тихо шипела на плите, пока они стояли так, не отпуская друг друга, словно впервые в жизни нашли то место, где действительно можно остаться.