Часть 1
19 августа 2025 г., 11:14
Артуру было скучно.
Почти наверняка Лайл ушёл в салун. И если так, вернётся он только поздно ночью.
А пока солнце всё ещё было высоко, и Артуру было невыносимо скучно.
Он пытался себя чем-то занять, честное слово. Обыскивал полки в надежде, что кто-то что-то забыл, начищал ботинки, корчил рожицы перед огромным зеркалом в комнате, но в итоге надел кожаные сапоги и вышел на улицу.
Город, в котором они в итоге оказались, был не слишком маленьким, но и большим его было не назвать. Все дома были деревянными, некоторые выкрашены в насыщенный красный или зелёный в контраст тусклому цвету песка пустыни. Конечно же, прямо в центре располагался салун, из окон которого доносилась весёлая мелодия пианино, а рядом находился универсальный магазин, куда постоянно заходили и выходили люди.
Артур вышел из гостиницы, стоявшей на противоположной стороне городка, и подумал, не заняться ли карманничеством. Если отец когда-нибудь узнает, что он его ослушался, можно будет попробовать сказать, что он хотел помочь. В конце концов, им действительно нужны были деньги: на лошадей, еду, гостиницы. И, разумеется, на алкоголь.
Лайл не обходился ни дня без выпивки.
Так что он шагнул на улицу, уже готовя свои ловкие руки, чтобы вытаскивать карманные часы, какие-нибудь драгоценности, а если повезёт, и немного налички.
Всё равно никто бы не обратил внимания на тощего тринадцатилетнего мальчишку.
И, как и следовало ожидать, он справился просто отлично. За несколько часов, проведённых в городе, Артур успел вытащить платиновые карманные часы с узором, серебряные часы, две золотые цепочки, свисавшие из кармана какого-то мужчины, и кошелёк из дамской сумки с пятью долларами внутри.
Наверняка, отец был бы доволен. А если он ничего не узнает, Артур мог бы оставить всё себе. Он знал, что однажды отца не станет, как не стало и матери, значит, нужно было позаботиться о себе заранее.
Усмехнувшись про себя, он спрятал свои сокровища в маленькую сумку, висевшую на бедре, поднял глаза на улицу и машинально посмотрел в более тёмный переулок, заметив движение.
Он замер, поражённый видом.
Мальчик пытался тащить по земле взрослого мужчину.
— Ну же, пап, — услышал он мальчика, в чьём голосе читалось отчаяние. — Пожалуйста, пожалуйста, вставай, пап, вставай.
Артур почувствовал тяжесть на сердце, вспоминая день, когда нашёл Лайла, лежащего без сознания у салуна, совершенно пьяного и ни на что не реагирующего. Тогда он подумал, что наконец настал момент, когда он остаётся совсем один, чтобы бродить по миру и, наверное, погибнуть от рук каких-нибудь других пьяных мужчин.
— Эй! — окликнул он громко – слишком громко, потому что мальчик резко вскинул голову, его тёмные волосы разметались вокруг лица, а карие глаза внезапно наполнились страхом. Артур сглотнул; по тёмной коже ребёнка текли слёзы. — Нужна помощь? — поспешно добавил он, видя, что мальчик выпрямился, будто готовясь сбежать.
— Нам не нужна помощь, сэр, — пискнул он.
Артур фыркнул, услышав это обращение.
— Я тебе не сэр, парень. — Он сделал несколько шагов вперёд к скрюченной фигуре мужчины на земле. Мальчик отступил на несколько шагов назад, быстро двигаясь, но Артур не смотрел на него и опустился на колени рядом с отцом ребёнка.
— Очнулись, мистер? — спросил он, слегка подталкивая его руку. В ответ раздалось только мычание, и из груди мужчины вырвался тяжёлый вздох; запах виски ударил в нос.
— Он не в лучшем состоянии, — отметил он, поднимая взгляд на мальчика, отступившего в тень. — Если поможешь, сможем дотащить его до гостиницы.
Он и сам не понимал, зачем это предложил. Лайл убил бы его, если бы он привёл кого-нибудь близко к месту, где они остановились. Но Лайлу и не обязательно об этом знать. А этот мальчик… по его глазам было видно: он привык к пьянству своего отца. Как и Артур к пьянству своего.
— Ты врёшь, — прорычал мальчик, инстинкт борьбы взял верх над его страхом. — Ты нас ограбишь и бросишь умирать!
— Эй, я так не поступаю! — возразил он, ощущая, как внутри всё перевернулось от одной только мысли. Он никогда никого не убивал и пока не собирался. Лайл до сих пор не давал ему оружие. Может, и вообще не даст.
— Я просто хочу помочь, приятель, честно, — добавил он уже мягче, протягивая к мальчику руку в приглашении.
Мальчик посмотрел на его руку, его глубокие карие глаза метались от неё к глазам Артура и обратно. Он всё ещё был напряжён, явно сомневался в происходящем, но, даже если это и было не лучшим решением, Артур не собирался оставлять его одного с бессознательным отцом. Поэтому он ждал.
Мужчина вновь издал стон, тяжело перевернувшись на бок. Карие глаза метнулись к нему, и страх в них сменился тревогой — за отца или за себя, Артур не знал. Когда мальчик поднял взгляд обратно на Артура, он уже знал, что тот примет помощь.
— Ладно, — тихо сказал он, положив пальцы, не такие большие, как у него, в ладонь Артура. Артур нежно сжал их, одарил его тёплой, искренней улыбкой, а затем отпустил и повернулся обратно к мужчине.
Хотя пронести его через улицу и мимо всех людей было непросто, им удалось добраться до гостиницы. Артур снял номер, расплатившись украденными деньгами, и они сбросили мужчину на маленькую кровать в углу, наконец позволив себе отдышаться.
— Ну и тяжёлый же твой старик, — рассмеялся Артур, садясь прямо на пол и приваливаясь к раме кровати, упираясь затылком в жёсткий матрас.
— Знаю, — отозвался мальчишка, упираясь руками в колени и тяжело дыша. Ещё мгновение он стоял неподвижно, а затем опустился рядом с Артуром, глубоко вздохнув.
Они молча дышали, мужчина храпел за их спинами, за окном щебетали птицы, доносился цокот лошадиных копыт. Артур чувствовал боль во всем теле и знал, что утром будет ещё хуже, но не мог заставить себя пожалеть об этом. Это казалось… правильным.
— Что ж… — начал он, откашлялся и выпрямился, опираясь на раму. — Я так понимаю, ты не местный, да?
Дыхание мальчишки на миг сбилось, потом он поднял глаза на него; теперь в его взгляде было что-то мрачное:
— Не твоё дело.
Артур поднял руки в умиротворительном жесте, на губах играла недоумённая усмешка:
— Окей, приятель, — легко бросил он. — Не буду допрашивать.
Он цокнул языком и покачал головой с недоверием, хотя больше для вида. Он и не ожидал, что парень вдруг начнёт ему доверять, но надеялся, что сможет заставить его почувствовать себя хоть чуть-чуть расслабленнее.
Игнорируя испепеляющий взгляд, направленный на него, Артур устроил сумку на вытянутых ногах и принялся копаться в ней. Его лицо озарила широкая улыбка, когда он нашёл то, что искал: это была одна из последних вещей, украденных им сегодня.
Шоколадка.
— Эй. — Он лёгким толчком локтя привлёк внимание ребёнка, который теперь прожигал своим взглядом дырки в полу. Тот вздрогнул и резко повернулся, отползая от него. Артур показал ему шоколадку, и глаза мальчика расширились. — Хочешь?
Во взгляде мальчика промелькнуло вожделение, давая Артуру ответ.
Он мягко усмехнулся, разломил шоколадку пополам и протянул одну часть мальчику. Тот несколько секунд разглядывал её, прищурившись и бросая на него подозрительные взгляды, но всё же взял. Артур улыбнулся про себя, наблюдая, как он делает первый укус, а затем откусил и свою половину. Они действительно это заслужили.
Мужчина позади них прокряхтел, выпустил долгий вздох и повернулся к стене. Артур, жуя шоколад, уставился ему в спину и на мгновение представил себе отца в таком же состоянии.
— Сколько тебе лет? — неожиданно для самого себя задал он вопрос, повернувшись к ребёнку.
Тот тоже повернулся к нему с лёгким недоумением:
— Одиннадцать. А что?
— Не знаю, — ответил он, бросая взгляд на пьяного мужчину. — Мне тринадцать, — добавил он, желая дать что-нибудь в ответ. Где-то в глубине сознания мелькнула мысль, что они оба слишком молоды, чтобы проходить через такое.
— Ты тут живёшь? — спросил мальчик, вернув внимание Артура к себе. Несмотря на тёмный цвет кожи, Артур заметил шоколадные пятна на его щеке и невольно улыбнулся.
— Нет, — отозвался он, снова вгрызаясь в свою дольку. — Мы с па здесь проездом.
— Куда вы направляетесь?
Артур пожал плечами:
— Не уверен. Я просто следую за ним. А вы? — Он положил в рот последний кусочек шоколада и стал его рассасывать, чтобы продлить вкус. — Вижу, вы не отсюда.
Их взгляды встретились, и в глазах мальчика появилась мягкая уязвимость. Он быстро опустил взгляд на твёрдый пол, шоколад в руке был позабыт, а затем повернулся к отцу, мгновение глядя ему в спину.
— Не знаю, — едва слышно выдохнул он, отворачиваясь от мужчины и уставившись на дверь пустым взглядом. Артур сочувствовал этому ребёнку, искренне. Он чувствовал, что они похожи больше, чем могли бы подумать. Вероятно, именно поэтому он и помог ему в первую очередь. Он немного жалел, что не может сделать для него больше.
Сквозь тонкие стены отеля донёсся звук резко открывшейся двери, ударившейся о стену, и, когда тяжёлые шаги зазвучали по деревянному полу, Артур сразу понял, кто это.
Он вскочил на ноги за считанные секунды, напугав мальчика: тот сразу же сжал кулаки и закрыл ими лицо, глядя на него с внезапным страхом в глазах. Артур поморщился, но извиняться было некогда.
— Мне пора. — Он слышал, как шаги становились всё громче, уже на лестнице на их этаж. Артур подскочил к двери и положил руку на ручку, но, прежде чем оставить мальчика, он в последний раз обернулся к нему. Тот смотрел на него с растерянностью, моргая, как будто видел его впервые. — Береги себя, — сказал Артур, выходя в коридор и быстро закрывая за собой дверь.
Артур сделал глубокий вдох, продолжая слышать шаги, которые становились всё ближе и ближе. Он сунул руки в карманы и пошёл в сторону их комнаты, будто ничего не случилось.
Шаги зазвучали позади него, и он попытался не вздрогнуть, когда в воздухе резко прозвучало его имя.
— Артур! — произнес Лайл, и от его глубокого голоса по спине пробежала холодная дрожь. Артур небрежно обернулся, как будто удивленный его появлением. Лайл зашагал к нему с ещё большей тяжестью, возвышаясь над ним в полный рост. — Я, кажется, велел тебе оставаться на месте, — рыкнул он.
Артур моргнул, почувствовав, как побледнел.
— Да я только в туалет…
Лайл с размаху ударил его по затылку так, что Артур чуть не упал вперёд.
— Не смей мне огрызаться, — рявкнул отец, схватил его за ухо и чуть приподнял над полом. Артур сжал зубы, чтобы не заскулить, когда Лайл потащил его к их комнате, резко распахнув дверь.
Прежде чем его втолкнули в комнату, он успел увидеть, как мальчик смотрит на него из-за открытой двери. Артур не успел распознать, что за свет промелькнул в его глазах, как Лайл уже толкнул его внутрь, явно собираясь преподать урок.
***
— Эй, Англичанин! — Артур тихо прорычал в свою чашку кофе, закрыв глаза в отчаянии, когда Шон громко зашептал ему на ухо. — Кто этот парень? Артур с вздохнул, ощущая, как последняя надежда на каплю покоя покидает его, затем открыл глаза, взглянул на озадаченное лицо шебутного ирландца и проследил за его взглядом. Он слегка нахмурился, увидев, как Датч ведёт незнакомца через лагерь, и снова тяжело вздохнул, когда они направились к Хозии; тот читал свою газету. — Не знаю, — ответил он на вопрос Шона. — Похоже, пополнение. Шон фыркнул и скрестил руки на груди, словно пытаясь казаться больше, чем на мгновение напомнил ему лающего щенка: — Ну, будем надеяться, что он не такой, как мистер Белл. Артур, невольно позабавленный, хохотнул. — Если он такой же, как Мика, может, они поубивают друг друга, — усмехнулся он, отпивая кофе. Они оба уставились на высокого темнокожего мужчину, наблюдая, как Датч представляет его своему старому другу, пока Артур не повернулся обратно к Шону. — Нечем больше заняться? Давай, за работу, — резко сказал он молодому человеку, вызвав у того фырканье. — Не вижу, чтоб ты был чем-то занят, Англичанин! — Потому что я только проснулся. А ну, марш! — Артур пнул Шона по лодыжке, не настолько сильно, чтобы причинить боль, но все же напугав его. — Дай мне спокойно выпить грёбаный кофе, а? — Боже, ладно, оставлю вас, Ваше Величество, в покое, — хихикнул мальчик, отходя в сторону, когда Артур снова рыкнул на него. Шон рассмеялся в полный голос и отправился донимать кого-то другого. Наконец-то, подумал Артур потягивая драгоценный подгоревший напиток. Он знал, что покой долго не продлится: мисс Гримшоу уже выкрикивала приказы, Дядюшка наконец проснулся, чтобы досаждать всем, а Свансон уже был в стельку пьян, но он мог позволить себе насладиться хотя бы этим недолгим мгновением. Он наблюдал, как Хозия приветствовал нового члена крепким рукопожатием, рука незнакомца была куда больше, чем у старика. Хозия улыбался, а Датч хлопнул высокого мужчину по плечу, но тот быстро отступил, сделав небольшой шаг в сторону. Датч уловил это и переместил руку на своё бедро, зеркально другой. Пирсон начал шинковать что-то для своей безвкусной похлёбки, а Артур поймал себя на том, что разглядывает незнакомца. Тёмное пальто, что было на нём, выглядело сшитым вручную, швы выделялись на ткани, но всё равно казалось, что оно теплее, чем одежда многих в лагере. На плече у него висел лук, сбоку – колчан со стрелами и охотничий нож в ножнах с узором. С другой его стороны Артур заметил лезвие томагавка и обрез, висящий на бедре. Порыв холодного ветра сдвинул прядь длинных чёрных волос ему на лицо, но он быстро заправил её за ухо, обнажив белый шрам, похожий на молнию, пересекавший щёку. Артур нахмурился, пытаясь представить, что могло оставить такой след. Мужчина внезапно повернулся к нему, должно быть, почувствовав его взгляд на себе. Их глаза встретились, и даже с другого конца лагеря Артур мог сказать, что его были тёмно-карего цвета. В них было что-то спокойное, напоминавшее Артуру гладкую поверхность озера. Тем не менее, Артур знал: каким бы спокойным ни было озеро с виду, в его глубине могла бушевать настоящая буря. Датч обернулся, проследив за взглядом мужчины, и просиял, заметив Артура. Он снова обратился к незнакомцу, указал на кофейник и в итоге направился к Артуру. Он вздохнул. Вот и закончился его покой. — Артур! — поприветствовал его Датч, вставая рядом, пока тот продолжал пить кофе. Лидер жестом указал на мужчину. — Хочу тебя познакомить с Чарльзом Смитом, — сказал он, пока тот самый Чарльз стоял по другую сторону костра. — Мистер Смит, это Артур Морган. — Привет, — поздоровался Артур с Чарльзом, получив в ответ вежливый кивок. Не слишком разговорчивый, значит. Он повернулся к Датчу, плеснув остатки кофе в сторону. — Не думал, что ты сегодня кого-то приведёшь, — заметил он вместо прямого «где ты его откопал?» — Очень забавно, Артур, — усмехнулся Датч, прекрасно поняв, что тот на самом деле имел в виду. — Познакомились мы с мистером Смитом в городе. Видел, как он в салуне выиграл драку одним ударом. Его, понимаешь, доставали из-за цвета кожи. Разумеется, я вмешался, чтобы слишком много носов не пострадало, после мы и разговорились. — Разумеется, — отозвался эхом Артур, когда Чарльз коротко хмыкнул, соглашаясь с рассказом. Что ж, были способы и похуже встретить Датча. — Добро пожаловать к изгоям, мистер Смит, — сказал он, протягивая руку через огонь. Чарльз крепко её пожал, и вдруг Арутр понял, что, для разнообразия, в этот раз Датч нашёл кого-то, на кого можно положиться. Они удерживали взгляд друг друга и Артур вновь ощутил спокойствие воды, но теперь, в близи, он не мог избавиться от ощущения, что в Чарльзе есть что-то знакомое. Но такой парень как этот, Артур был уверен, что запомнил бы его.***
В ту ночь сон никак не шёл к Артуру. Хоть день и выдался трудным, и он чувствовал себя уставшим, казалось, что Морфей покинул его. Он ворочался на своей койке, пытаясь найти наилучшее положение, ёрзал, чтобы устроиться поудобнее, даже начал считать овец, но безрезультатно. Садясь с тихим стоном, он как следует потянулся, зевнул и затем вышел из палатки. Лагерь был погружён в тишину, нарушаемую лишь стрекотанием сверчков и писком летучих мышей. Костёр разведчиков тихо тлел сбоку лагеря, а Хавьер дежурил дальше по тропе. Все спали: кто в палатках, кто прямо на земле, за пологами не горел ни один огонёк, этой ночью вся банда спокойно отдыхала. Артура окутало мягкое чувство безопасности, и он направился к повозке Пирсона, чтобы найти какие-нибудь консервированные фрукты. Уже почти дойдя до повозки, он краем глаза уловил движение и напугался до полусмерти, заметив тень, скрывающуюся возле главного костра. — Господи Иисусе, — выдохнул Артур, прикладывая руку к учащённо бьющемуся сердцу. Фигура обернулась. — Не заметил тебя тут. Чарльз тихо хмыкнул, отблески пламени играли на его лице. Он сидел на ящике, держа в руке длинную ветку, которой ворошил угли. Тишина давила на Артура, и он вдруг перестал чувствовать голод. Момент затянулся, они неловко смотрели друг на друга, и Артур прочистил горло в надежде разрядить обстановку: — Не спишь? — спросил он, хотя это и так было очевидно. Он был очень близок к тому, чтобы ударить себя по лицу. — Ты тоже, — отозвался Чарльз, его низкий голос раскатисто прозвучал в тишине ночи. Артур должен был признать, что не ожидал, что он окажется таким глубоким. Артур нервно фыркнул, ощущая остатки напряжения на коже, но вскоре оно рассеялось. — Не сплю, да. Он ещё несколько секунд колебался, стоя в стороне и взвешивая свои варианты, прежде чем сделать несколько шагов к костру. Он сел на землю близко к пламени, не прямо напротив Чарльза, но так, чтобы можно было украдкой наблюдать за ним. — Не мог уснуть, — признался он, подняв руку над огнём, позволяя теплу согреть ладонь. Ноябрь был уже близко, и в воздухе витало дыхание зимы. — Бывают такие ночи. Чарльз издал низкий звук, опуская палку на землю. — Бывают, — согласился он, и вновь умолк. Артур осторожно взглянул на него, пока тот смотрел в пламя, скрестив руки на груди. Длинные волосы были завязаны на затылке кожаным шнурком, открывая округлые черты лица. Шрамы тоже стали виднее: блики огня подчёркивали их лучше, чем дневной свет. Один под подбородком, почти доходящий до левой щеки, другой поперек правой брови, рассекающий её на две части. Пламя отражалось в его глазах, превращая их в янтарные самоцветы, но оно также освещало его полные губы и жёсткие контуры шеи, с отчётливо видимыми мышцами под кожей. Красивый мужчина, без сомнения. Артур моргнул от неожиданной мысли, потом тоже повернулся к костру и слегка покачал головой. Не стоит думать об этом. В любом случае у Артура не было времени на всякие глупости. — Первая ночь всегда самая тяжёлая, — сказал Артур в тишине, его голос был тихим и мягким, менее хриплым, чем обычно. — Дальше будет легче. Вдали ухнула сова, и Артур повернулся на звук. Он мгновение размышлял, не выследить ли её, чтобы добавить в свой дневник, прежде чем отвернуться обратно к костру. — Раз ты так говоришь, — ответил Чарльз после паузы. Неразговорчивый, точно. Артур мог с таким поладить. Он и сам не был болтливым. Тишина снова воцарилась между ними, теперь уже более уютная. В какой-то момент Чарльз достал из лежащей у ног сумки стрелы, точнее, заготовки для них. Звук ножа по дереву был успокаивающим, и Артур поймал себя на том, что наблюдает за его руками, работающими над оружием: как он с точностью привязывает наконечники и добавляет перья к концам. Было странно умиротворительно наблюдать за его работой, и мужчина, казалось, не возражал против блуждающего взгляда, следящего за его пальцами. Остаток ночи они провели в молчании. Артур встал, лишь когда лагерь начал просыпаться. Они пересеклись взглядами, и Чарльз кивнул, едва заметная улыбка появилась на его губах. Артур кивнул в ответ, на его лице тоже появилась лёгкая улыбка, и он направился к своей палатке, чтобы подготовиться к новому дню.***
— Что скажешь? Голос Хозии прозвучал у Артура за спиной, заставив его обернуться, а Боадицею негромко фыркнуть на мужчину. Хозия смотрел в сторону лагеря. Артур проследил за его взглядом через стоящих лошадей, и увидел мистера Смита, похоже, объяснявшего Джеку что-то про перья. — Ты о чём? — спросил он в ответ, вернувшись к расчёсыванию гривы Боа. Он цокнул языком, когда она тряхнула головой, сведя его старания на нет. — Я знаю, ты за ним наблюдал, — сказал ему Хозия, вставая рядом и кладя руку на спину Боадицеи. — Постоянно. Так что ты о нём думаешь? На секунду Артур покосился на старика, задумавшись, когда тот успел заметить, как он смотрел на Чарльза через весь лагерь, а потом вновь перевёл взгляд на самого Чарльза. Чарльз был с ними уже несколько дней, и Артур не мог не признать, что ценил его появление. Они почти не общались после той первой ночи — впрочем, Чарльз в целом был не слишком разговорчив, — но он взял на себя дела, которые обычно ложились на плечи Артура. Рубить дрова, чинить колёса, носить сено лошадям и воду в лагерь. Мистер Смит был, мягко говоря, трудолюбив, и это было приятным изменением по сравнению с ленивыми Биллом и Шоном, не говоря уж о Дядюшке. Он даже помогал женщинам со стиркой, что случалось нечасто, и как-то раз помог мисс Гримшоу зашить дыры в палатке, когда все остальные были слишком заняты или находились вне лагеря. — Он неплохой парень, — ответил он, распутывая узлы в гриве своей лошади. Та фыркнула, недовольная необходимой процедурой, и чуть было не тряхнула головой снова, но Артур остановил её, прижав ладонь к её челюсти. — Насколько я могу судить. Чарльз встал рядом с Джеком, протянул ему букет перьев и потрепал по голове. Джек подпрыгнул на месте, сияя от радости, и побежал к Эбигейл, которая курила вместе с Дженни. Чарльз проводил его взглядом, уперев руки в бока, после чего развернулся к брёвнам, которые нужно было рубить. — Похоже на то, — согласился Хозия, почесав подбородок. — Разговаривал с ним? — Не особо. — Когда с гривой Боадицеи было покончено, она снова слегка передёрнулась, и Артур решил ничего не поправлять, а перейти к её гнёдой шерсти. — Иногда по утрам. Он довольно замкнутый. — Я так и думал, — признался Хозия, и Артур вопросительно поднял бровь в его сторону. Хозия поймал его взгляд и пожал плечами. — До нас он был один. Нелегко такое перенести. Это должно было оставить на нём след. — Мгм, — промычал Артур, поворачиваясь обратно к мужчине. Казалось, Чарльз рубил дрова с лёгкостью, точно взмахивая топором, и даже толстое пальто не могло скрыть работу его мышц. Взгляд Артура скользнул к его рукам, их силе, и, прежде чем его мысли ушли дальше, он снова посмотрел на Хозию. — К слову о следах, — сказал он, меняя тему. — Нам скоро пора выдвигаться, да? В воздухе уже чувствуется снег. — На самом деле, было странно, что он ещё не пошёл. — Скоро, да, — кивнул Хозия, поправив шляпу. — Двинемся дальше на юг. Найдём там укрытие. Может, в Нью-Остине или в Вест-Элизабет. Переждём зиму, не высовываясь, и весной вернёмся к работе. — Из его груди вырвался вздох, из-за чего Артур нахмурился. Хозия посмотрел ему в глаза. — Надеюсь, скоро мы вернёмся на запад. Датч решительно настроен на своё ранчо. — Это хороший план, — согласился Артур. — Иметь своё укрытие, а не искать новое каждый год. И дать Джеку дом. — Мы его осуществим, — улыбнулся его старый наставник с уверенностью в лице. — Ага, — улыбнулся в ответ Артур. Боадицея заржала на него, когда щётка замерла на её боку, и носом столкнула его шляпу на землю. Нахмурившись на неё, Артур тихо рассмеялся. — Ну и нетерпеливая ты сегодня, девочка, — ласково сказал он ей, поглаживая розовое пятнышко на её бархатном носу. Она фыркнула ему в ладонь, её дыхание казалось горячим в окружающем холоде, и Артур не смог сдержать нежность, захлестнувшую его сердце. — Красавица, — мягко прошептал он, роясь в сумке в поиске мятной конфеты. Её уши тут же навострились, и она едва не прихватила его палец, торопливо схватив лакомство. — Всё такая же грубиянка, как я погляжу, — рассмеялся Хозия у него за спиной. — Не слушай его, — усмехнулся Артур, обернувшись к мужчине и уловив его мягкую усмешку. — Ты у меня самая хорошая девочка. — Билл бы с этим поспорил. — Биллу просто нужно научиться обращаться с лошадьми! Хозия снова рассмеялся, развеселённый, похлопал Артура по плечу и направился обратно в лагерь. Ленни сидел за покерным столом с книгой перед собой, и старик опустился рядом, задав ребёнку какой-то вопрос. Артур улыбнулся, когда самый младший из них засиял от интереса Хозии. Его взгляд скользнул по лагерю и остановился на Дядюшке, согласно кивавшем словам Преподобного, каждый из них был с бутылкой в руке. Пирсон суетился у котелка, добавляя мясо в рагу, а мисс Гримшоу стояла рядом, выжидая момент, чтобы приправить блюдо. Джек теперь играл с Эбигейл, а Дженни наблюдала за ними. Джон тоже смотрел на них каким-то тоскливым взглядом, а после отвернулся и продолжил кормить кур. Граммофон Датча снова заиграл Кармен, и он подошёл к Молли, застав врасплох, и закружил в объятиях, вызвав у неё тихий смех. Всё было неплохо, несмотря на надвигающуюся зиму. Артур перевёл взгляд обратно к месту для рубки дров, больше не слыша стук топора за музыкой, и удивлённо встретился взглядом с Чарльзом, который смотрел прямо на него. Мужчина моргнул, на мгновение выглядя застигнутым врасплох, но быстро взял себя в руки, вернувшись к обычной невозмутимости. Долгий момент они удерживали взгляд друг друга, Артур не мог заставить себя отвернуться – в животе у него что-то странно скрутилось. Тогда Чарльз кивнул, признавая взгляд, и вернулся к брёвнам. Артур моргнул, словно пробуждаясь от сна. Он не мог точно сказать, что только что произошло. Его взгляд снова скользнул по мужчине, зацепившись за его руки, раскалывающие древесину грубой силой, и Артур ощутил внезапную потребность достать дневник. Он отвернулся к Боадицее, зарыв эту идею в глубину своего сознания.***
Они отправились в путь, снег припорашивал их дорогу, пока они шли на юг в поисках лучшей погоды. Песни распевались во всё горло, радостные возгласы пронзали холод, смех раздавался эхом между повозками, лошади следовали за караваном. Артур ехал на Боадицее, выпрямившись в седле и упираясь одной рукой в бедро, а другой держа поводья. Он был в конце процессии, слушая пение Шона и игру дяди на банджо, которым иногда невпопад подпевал Мак своим надорванным голосом. Со своего места он мог видеть Хавьера, хлопающего в ладоши в такт вместо игры на гитаре, Боаза, время от времени кивающего, и Мику по другую сторону, всё ещё сидевшего верхом на Бейлоке со скучающим видом. Чарльз тоже решил остаться позади, лук висел у него на плече, стрелы были наготове в колчане. Артур не раз ловил себя на том, что его взгляд невольно задерживается на мужчине, изучая его черты, и задавался вопросом, что с ним не так. Их новый спутник продолжал молчать рядом, его аппалуза послушно шагала под ним, её уши поворачивались на каждый звук, а сам он порой тихо фыркал, почти смеясь, над чьими-нибудь проделками. — У тебя довольно занятная компания, — сказал Чарльз в какой-то момент, удивив Артура, который снова рассматривал его руки. Он быстро перевёл взгляд на фургон Пирсона впереди и мысленно упрекнул себя за недостаточную внимательность к окружению. — Это и твоя компания тоже, — ответил он спустя пару секунд тишины, оглянувшись, чтобы убедиться, что за ними никто не следует. — Теперь ты один из нас. — Может, я не останусь, — возразил Чарльз, заставив Артура озадаченно посмотреть на него. Он столкнулся взглядом с его глубокими карими глазами и заметил усмешку, играющую на его губах. Артур понимал, что за фразой скрывалась скорее дерзость, чем реальное намерение, но одна только мысль о том, что Чарльз уйдёт из банды, уже вызывала в нём что-то похожее на разочарование. — Ты не обязан, — всё же сказал Артур, и это было правдой. Никто из них не обязан был оставаться, если находил что-то более подходящее для себя. Уже были те, кто уходили, и будут ещё. Усмешка превратилась в более мягкую, искреннюю улыбку, посылая по коже Артура волну какого-то неизвестного ему чувства. — Я не собираюсь уходить, — Чарльз повернулся к группе, которая слушала, как поют девушки. — Это… — начал он, но запнулся. Он посмотрел на голову своей лошади и несколько раз похлопал её по шее. — Это хорошо, — наконец произнёс он. — Не быть одному. Что-то болезненно нежное поселилось в душе Артура от этих слов, и он осознал, насколько он увяз. Морган, ты дурак, отчитывал он себя, не в силах оторвать взгляд от лица, шрамов, губ Чарльза. Тебе не нужно вновь разбитое сердце. — Да, — ответил он, отгоняя эту мысль и думая о тех годах, которые провёл без отца, прежде чем Датч и Хозия приняли его к себе. — Это точно. Артур обернулся к Чарльзу, их глаза снова встретились, между ними промелькнуло понимание, нечто родственное, но в то же время отличающееся. Артур на мгновение задумался, как долго Чарльзу приходилось выживать в одиночку до встречи с Датчем. Был ли он частью других групп или банд или бродил по миру без поддержки, полагаясь только на себя. Внезапно из леса со стороны Чарльза раздался треск, внимание Артура мгновенно переключилось на звук, рука сама нашла револьвер на бедре. Чарльз резко повернул голову к источнику звука, в руках уже был лук, стрела на тетиве. Раздался ещё один треск и звук чьего-то бега, но прежде чем Артур успел прицелиться в источник шума, Чарльз одним движением натянул тетиву до подбородка и отпустил её. Стрела прошла между деревьями и что-то с треском рухнуло на ветки. Артур бы отправился проверить, что это было, но он был слишком поражён кажущейся лёгкостью действий Чарльза. Его взгляд задержался на руке, всё ещё поднятой в воздух, скользнул по пряди чёрных как смоль волос, прежде чем встревоженный крик вернул его в реальность. — Что это было? — громко спросил Джон, перекрикивая остальных, лёгкая паника уже начала охватывать банду. — Всего лишь койот, — отозвался Чарльз, его неожиданно громкий раскатистый голос заставил Артура вздрогнуть. Как только конвой остановился, мужчина спешился, направился к своей добыче и поднял убитое животное с земли. — Отличный выстрел, — отметил явно впечатлённый Хавьер, когда Чарльз закинул койота на плечо. — Где ты так научился стрелять из лука, парень? — хриплый насмешливый голос Мики прозвучал для Артура словно ушат холодной воды, и в горле поднялась старая злость. Он тихо фыркнул, уставившись на Мику, наблюдая, как тот глазами провожает Чарльза обратно к его кобыле. — У моего народа, — кратко ответил он, укладывая серого койота на спину своей лошади. Он снова взобрался в седло, а Мика, почти полностью повернувшись к ним, скалился в усмешке, обнажив жёлтые зубы. — Да ну, — он коротко хохотнул и повернулся обратно к дороге. — Не обращай на него внимания, — сказал Артур, когда колонна вновь двинулась после того, как все успокоились. — Он просто мерзкий подонок. — Да, наслышан, — согласился Чарльз, подгоняя аппалузу вперёд. Взгляд Артура задержался на её окрасе, замечая в чёрной гриве косички, переходящие в тёмно-серую шею и пятнистое белое туловище. — Как её зовут? — спросил он, кивнув на лошадь. Боадицея под ним громко фыркнула, словно уловив вопрос, и он пару раз погладил её по шее, закатив глаза с улыбкой. — Не ревнуй, девочка. — Тайма, — ответ прозвучал неожиданно, заставив его снова посмотреть на Чарльза. Тот смотрел на Боадецию. — На мескваки значит «гром». — Тайма навострила уши в сторону Чарльза и слегка кивнула. Чарльз поднял тёмные глаза на Артура. — А её как? Его кобыла откинула голову назад и коротко заржала, на мгновение сбившись с шага, но тут же вернулась в ровный ритм. Как всегда такая драматичная, с нежностью подумал Артур. — Боадицея, — ответил он, привстав в седле, чтобы почесать её между ушами. — Так звали кельтскую мстительную королеву. — Похоже, она с характером, — заметил Чарльз, в голосе его слышалось что-то вроде улыбки. — Это точно, — фыркнул Артур, падая обратно в седло. — Сколько её помню, а это лет десять, она всегда была своенравной. Тайма кажется очень милой, — добавил он, переведя взгляд на кобылу, а потом и на самого Чарльза. — Она со мной почти всю жизнь, — признался он, почёсывая шею Таймы. — она старая, но крепкая. Не знаю, что буду делать, когда потеряю её. — Всегда тяжело отпускать спутника, — подтвердил Артур, вспомнив Коппера. Старый охотничий пёс ушёл из жизни несколько лет назад, его верный друг на протяжении многих лет. Его конец пришёл от укуса змеи — утрата была тяжёлой, и скорбь длилась долго, но теперь он мог с теплом вспоминать радостные моменты с тем счастливым псом. Чарльз тихо отозвался, признавая несказанное, и они снова замолчали, лёгкий, но холодный ветер мягко коснулся пальто Артура. Боадицея потянулась носом к Тайме, и старая кобыла фыркнула на неё, но всё же ответила вниманием. Артур хмыкнул, немного удивлённый тем, что она не попыталась укусить, но был рад, что та, возможно, нашла себе подругу в их странном табуне. И они двинулись на юг, из рядов банды вновь донеслось дружное напевание, предвещая радостные дни впереди.***
— Артур! Артур поднял взгляд от своего дневника, в котором записывал их путешествие, Датч направлялся к нему, спокойно держа сигару. За зиму они перемещались чаще, чем ему хотелось, оставаясь на юге, но и при этом сдвигаясь на восток, что не радовало Артура. Однако, он предполагал, что выбора не было. Им так и не удалось найти достаточно просторное укрытие от пронизывающего ветра, и переезды оказались лучшим решением этой проблемы. Постоянные перемещения сказались на всех, оставив их измождёнными, и многие были готовы вспыхнуть с полуслова. Но приближалась весна, и с потеплением они нашли хорошее место для лагеря. Куэйкерс-Коув оказался гостеприимным местом, достаточно большим для всех, но, на взгляд Артура, расположенным слишком близко к городу. Блэкуотер стремительно расширялся, здания вырастали из земли, как деревья. По крайней мере, у них был лёгкий доступ к припасам. — Да, Датч? — откликнулся он, захлопнув свой дневник и убрав его в сумку. Он сдвинул шляпу назад на голову и поднялся с лежанки. — Хотел бы я попросить кого-то другого, но все заняты, — сказал ему Датч, выпуская в воздух густое облако дыма. — Нужно немного припасов из Блэкуотера: сено, еда, как обычно. — Хорошо, без проблем, — легко согласился Артур, зацепив большой палец за ремень. Это будет приятной передышкой от аферы, которую он планировал с Хозией. — Отлично, — кивнул Датч с улыбкой и отошёл от фургона, собираясь вернуться к своим делам, но вдруг обернулся. — Почему бы тебе не взять с собой мистера Смита? — добавил он, и что-то мгновенно вспыхнуло в крови Артура. — Вы двое справитесь в мгновение ока. — Конечно, Датч, — улыбнулся Артур, направляясь взять немного денег из ящика, прежде чем найти, где сейчас был Чарльз. Чарльз Смит. Казалось, что мужчина не покидал мыслей Артура. Он уже обосновался на страницах его дневника, и в словах, и в аккуратных зарисовках. В нём было что-то почти магнетическое: взгляд Артура неизменно находил его в течение дня. Чарльз предпочитал держаться особняком, но с Артуром говорил больше, чем с другими, и Артур не мог не чувствовать себя польщённым. Разговоры всегда были о пустяках, ни один из них не спешил углубляться в прошлое другого: Артур из опасения ранить Чарльза, а Чарльзу, может быть, просто было не интересно, но тем не менее Артур был рад узнать о нём побольше. Например, Чарльз узнал, что опоссумы притворяются мёртвыми, после того как один напугал его до полусмерти и оставил этот шрам над бровью. Рассветы он любил больше закатов, любил наблюдать, как мир пробуждается, а небо становится светлым. Орлы имели для него особое значение, и он почти никогда на них не охотился. Иногда, когда никто из них не мог уснуть, и они оставались одни у догорающего костра, разговоры переставали быть бессмысленными. В полголоса они открывали друг другу тайны, тяжким грузом лежавшие на сердце, в потребности отпустить их в укрытии ночи. Как в пятнадцать лет он впервые убил человека, пьяного мужчину, который решил, что хочет видеть его мёртвым. Как после стольких лет без матери он уже не помнил звучания её голоса. Артур тоже раскрывал свои тайны. Кратко рассказал о Мэри и их несостоявшейся помолвке. О своей матери и цветке, который держал у своей койки как мягкое напоминание о женщине, которую он почти не помнил. О том, как иногда он скучал по отцу, даже несмотря на то, каким жестоким тот был с ним. Чарльз тоже скучал по своему отцу. Но Артур покачал головой, сейчас было не время предаваться воспоминаниям о тех немногих моментах, когда ему удавалось заглянуть в жизнь этого человека. Он попытался вспомнить самое хорошее: его любимый цвет (бирюзовый), его любимые ягоды (ежевика) и то, какой уют он находил в тишине. — Чарльз, — приветствовал он мужчину, когда подошёл к нему ближе. Чарльз поднял свой взгляд с лука на него. Артур посмотрел на оружие, заметив отсутствующую тетиву. — Сломался? — спросил он, в его голосе звучали любопытство и тревога, не нужно ли им будет найти новый. Чарльз фыркнул, поднимаясь со своего ящика. — Нет, — ответил он уверенно. — Тетиву нужно было заменить. Пользовался ей слишком долго. — О, — Артур не знал, что тетивы могут изнашиваться. — А как ты собираешься её заменить? — Он не был уверен, продавались ли они у оружейников. — Я сделаю новую. — Снова эта уверенность. Он устроил лук возле своей палатки и полностью повернулся к нему, зацепив руку за пряжку на бедре. — Ты меня искал? Глаза Артура задержались на его руках чуть дольше, чем следовало, прежде чем он наконец встретился с его взглядом. Перестань вести себя как дурак, Морган. — Ага, — ответил он, прочистив горло, когда услышал свой слишком хриплый голос. — Собираюсь в Блэкуотер за припасами. Не хочешь поехать со мной? — Конечно, — легко согласился Чарльз, и Артур не мог не почувствовать бабочек, взволнованно порхающих в животе. Он схватил обрез, проверил патроны в нём и на поясе. — Веди. Артур кивнул и направился к повозке для припасов, а Чарльз подошёл к одной из рабочих лошадей, подвёл её к повозке и подготовил к дороге. Артур взял вожжи, и Чарльз сел рядом с ним, между их бёдрами теперь был едва ли сантиметр, который очень остро ощущал Артур. Так они и поехали по пути, ведущему в Блэкуотер. Город, как обычно, гудел от активности, по улицам эхом разносились удары молотков, рабочие кричали во всё горло. Артур ненавидел всё это: весь этот шум, этих людей, то, как ему приходилось маневрировать повозкой к универсальному магазину. Стоило лишь свернуть не туда или поехать чуть быстрее, или чуть медленнее, чем на чей-то вкус, люди с готовностью кричали на тебя. Банда задерживалась в этих краях уже некоторое время, и Артур догадался, что хозяин привык к ним, даже если и видел каждый раз разные лица. Они всегда покупали одно и то же: припасы, с которыми легко путешествовать и достаточно сена, чтобы прокормить лошадей. Проблем никогда не возникало, мужчина видел только деньги, и, по крайней мере, помогал им погрузить всё в повозку. И, раз уж ему пришлось прийти сюда, Артур собирался воспользоваться возможностью, чтобы купить себе новый дневник. Может быть, ещё пару карандашей, его запас почти закончился. Он немного задержался возле этого прохода, выбрав с полки один толстый дневник, и он ощутил мурашки от прикосновения к новой коже. Он хранил все свои старые, но каждый раз это было похоже на новое начало. — Готов идти, Чарльз? — спросил он, оплатив дневник и два карандаша, и положив их себе в сумку. Он обернулся, ожидая, что мужчина уже ждёт его, но вместо этого обнаружил его возле сладостей. Ну, это было занятное зрелище. — Что ищешь? — спросил он, вставая рядом, и неожиданно Чарльз вздрогнул, чем напугал и Артура. Чарльз повернулся к нему, на мгновение напоминая испуганного кролика, но быстро вернул себе спокойный вид. — Подумал, что мы могли бы взять что-нибудь для Джека, — произнёс он непринуждённо. Что ж, Чарльз был отличным лжецом, но Артур ещё не был совсем слепым. — Для Джека, — повторил Артур. — Да, — Чарльз приподнял бровь, словно удивлённый недоверием Артура. — А не для себя? Чарльз фыркнул, звук был похож на смех: — Я уже не ребёнок, спасибо. Артур пожал плечами, повернулся к сладостям и взял одну шоколадку, легко подбросив её в воздух, прежде чем снова поймать: — В этом нет ничего постыдного. Я иногда беру себе. Он не так уж любил шоколад, зато любил всякие сладкие крекеры. Он взял ещё одну плитку и подошёл к прилавку, оплатив обе, после чего направился к двери и забрался обратно в повозку. Он увидел, как Чарльз вышел из магазина, выглядя слегка озадаченным, и несколько секунд внимательно изучал Артура, прежде чем сесть рядом. Артур взял поводья и протянул ему одну шоколадку, действительно оставив вторую для Джека. Что-то мягкое промелькнуло в глазах Чарльза, но тут же исчезло. Он принял шоколадку и положил её на колени, пока Артур разворачивал повозку, чтобы направиться обратно в лагерь. — Почему? — спросил он через мгновение. — Я не дурак, мистер Смит, — искренне рассмеялся Артур, бросив на него косой взгляд, после чего он отвернулся обратно к дороге, медленно продвигаясь по Блэкуотеру. — Я видел, что тебе хотелось. Очередная пауза. Затем: — Ты не должен был. Артур чуть сильнее развернулся к нему, позволяя лошади двигаться по улице самой, удивлённый его робким тоном. Чарльз смотрел на шоколадку с непонятной ностальгией, и когда он посмотрел на Артура, в его глазах появилось что-то опасно нежное. — Я хотел, — признался Артур, во внезапном приступе честности. Если бы это дало ему возможность снова видеть Чарльза таким, он бы делал это чаще. Ещё несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, между ними проскользнуло чувство, которое лучше оставить без имени, и Чарльз кивнул, принимая подарок. — Спасибо. — В любое время, — ответил Артур, снова слишком честно, но сейчас ему это было всё равно. Призрак улыбки играл на губах Чарльза, посылая ток по венам Артура, и они оба повернулись обратно к дороге, оставляя Блэкуотер позади.***
Позже на той же неделе, вновь не в силах заснуть, Артур остался один у костра, пока все спали, с новым дневником в руках. Он уже начертил карту Блэкуотера, как делал всегда, но теперь он делал набросок профиля Чарльза, мысли о котором были запрятаны глубоко в его разуме. Он ненадолго задумался, сколько таких рисунков он уже сделал, но затем решил, что ему всё равно. Ни один, правда, не был совершенным. Пялиться на Чарльза казалось слишком навязчивым, и он не осмеливался быть случайно пойманным на этом. Слишком много подколов обрушилось бы на него, и он предпочёл бы этого избежать. Некоторые линии всё ещё выглядели странно, особенно тяжело давались глаза, но ему было необходимо перенести эти изображения из головы на бумагу, чтобы иметь возможность жить дальше. — Артур. — Приветствие заставило его вздрогнуть так, что он провёл по странице толстую чёрную линию, после чего поспешно захлопнул дневник и резко повернул голову к Чарльзу. Мужчина имел наглость ухмыльнуться ему, пусть и с немного извиняющимся видом. — Прости, — сказал он, садясь на бревно, к которому Артур прислонился спиной. — Не хотел тебя напугать. — Ага, конечно не хотел, — проворчал Артур, всё ещё смущённый, но хотя бы скрытый в полумраке пламени. Чарльз знал, как быть тихим, а как быть услышанным; он определённо сделал это нарочно. — Ладно, может и хотел, — тихо усмехнулся он, и этот звук отозвался в Артуре целым вихрем эмоций. Возьми себя в руки, чёрт побери! — Одна из тех ночей? Артур шумно выдохнул, стараясь привести мысли в порядок, затем снова повернулся к костру, убрав дневник. — Ага. Город был слишком близко, и лодок было слишком много; всё это мешало ему засыпать чаще, чем обычно. Чарльз с пониманием хмыкнул и вернулся к своему обычному молчанию. Артур уставился в огонь, погрузившись в ощущение Чарльза рядом, пока тот не соскользнул вниз на землю возле Артура, и они не оказались почти плечом к плечу. — А ты что? — спросил он, решив не зацикливаться на расстоянии между ними. — Продолжаю думать, — ответил Чарльз, проведя пальцами по волосам и тяжело вздохнув. Артур слегка нахмурился, чувствуя, что что-то повисло в воздухе, но он не мог уловить, что именно. — Хочешь поговорить об этом? — мягко предложил Артур, но Чарльз тут же покачал головой. — Не знаю, — несмотря на это сказал Чарльз, пожав плечами. Артур внимательно изучил его черты, пока Чарльз смотрел на тлеющие угли, отражавшиеся в его глубоких карих глазах, и кивнул, оставив возможность открытой. Тишина мягко окутывала их, доносился плеск озера, где-то вдалеке ухала сова. В костре трещали ветки, горящие искры поднимались над пламенем и растворялись среди ярких звёзд на ночном небе. Артур порылся в кармане рубашки и достал пачку сигарет. Он взял одну для себя, зажал её между губами, и предложил одну Чарльзу, отрывая взгляд от огня. Тот секунду поколебался, глядя на сигарету, но принял её. Артур достал спичку, зажёг её о сапог и затянулся, разжигая сигарету. Он глубоко вдохнул, бросил спичку в костёр, а затем выпустил в небо дым, который поплыл в ночную тьму. — У меня нет спичек, — мягко выдохнул Чарльз рядом с ним, заставив Артура взглянуть на него. Когда их взгляды встретились, в его глазах был свет, значение которого Артур не смог до конца разобрать. В голове вспыхнул вопрос, на мгновение лишивший его дыхания, а в груди что-то расцвело. Голос в глубине его сознания кричал, громко предупреждая о надвигающейся ошибке, но, наклоняясь вперёд и удерживая взгляд Чарльза, с сигаретой в зубах, Артур заглушил его, решив довериться своему сердцу. Чарльз наклонился вперёд, кончик его сигареты соприкоснулся с сигаретой Артура, и они оба сделали вдох, разделяя дыхание друг друга, пламя Артура зажгло сигарету Чарльза. Ни один из них не моргал, пока мягкий красный свет тлеющих кончиков освещал их лица, по венам Артура пронёсся электрический разряд. Они одновременно откинулись назад, сердце Артура бешено колотилось в груди, а Чарльз едва заметно усмехался. — Всё хорошо? — посмел спросить мужчина, выпуская в его сторону дым. Артур по-совиному моргнул, всё ещё находясь в лёгком трансе. Он опустил сигарету к земле, внезапно потеряв желание курить: — Да. — Хорошо, — выдохнул Чарльз, стряхнув пепел, после чего снова подался вперёд и прижал свои губы к губам Артура. На секунду в голове Артура стало пусто, мир вспыхнул белым, ослепив его волной чувств, прежде чем он ответил на поцелуй, подстёгиваемый непреодолимой жаждой, кричащей изнутри. Свободная рука Чарльза легла ему на шею, и Артур не смог сдержать отчаянный звук, сорвавшийся с губ. Его охватило внезапное желание, от которого по коже пробежали мурашки, а сердце стучало в ушах, слишком громко, слишком сильно. Вдруг что-то обожгло его ногу, выдернув обратно в реальность, и он грубо вырвался из рук Чарльза, швырнул горящую сигарету на землю и прижал ладонь к новому небольшому отверстию на штанине, тихо зашипев от боли. — Ты в порядке? — в голосе Чарльза звучала такая искренняя мягкая обеспокоенность, что Артур почувствовал, как тает напротив руки, накрывшей его бедро. — Да-да, — пробормотал он, потерев обнажённое место, а потом взглянул на него. Кожа чуть покраснела, едва обожжённая, но дырка в штанах останется. — Вот чёрт, — рассмеялся он против своего желания. — Мне нравятся эти штаны. — Прости, — пробормотал Чарльз, мягко проведя большим пальцем по коже, и сердце Артура пропустило удар. — Не извиняйся, — шёпотом ответил Артур, застенчиво повернувшись к нему. Чарльз поймал его взгляд, весь жар исчез из глаз, уступив место бесконечной нежности. — Не после… этого. Чарльз усмехнулся и придвинулся ближе, прижимаясь к нему ногой, бедром и плечом. — Этого? — поддразнил он. Артур сглотнул, на миг потеряв дар речи. — Нас?.. — неуверенно ответил он. Черты лица Чарльза смягчились, и в этот миг он выглядел таким молодым, таким открытым, что Артур был уверен, что влюблён. — Только если ты сам этого хочешь, — тихо заверил он. — Да, — выпалил Артур и почувствовал, как жар заливает его лицо и шею. Взгляд Чарльза скользнул к его уху, очевидно, тоже красному, и на его губах появилась искренняя улыбка: — Хорошо, — и, Господи, Артур отдал бы все, чтобы слышать его глубокий голос, произносящий эти слова снова и снова. Артур наклонился и снова коснулся его губ, прикрыв глаза, и, хотя поцелуй был уже не таким жадным, он оставался ослепительно нежным. — Ты из-за этого не мог уснуть? — пробормотал Артур через мгновение, отстранившись, только чтобы потеряться в глазах Чарльза. На его лице мелькнуло что-то похожее на смущение, и он робко улыбнулся: — Возможно. — Разве это не мило, — ухмыльнулся Артур, коснувшись рукой щеки Чарльза, радуясь, что тот тянулся к этому прикосновению. Он мягко погладил нежную кожу под его глазами и несколько прядей волос задели его запястье. — Ты прекрасен, — шепнул он, не сумев удержать эту мысль при себе. Глаза Чарльза едва заметно расширились от комплимента, он неловко кашлянул, отстранившись от прикосновения и отвёл взгляд. На секунду Артур испугался, что зашёл слишком далеко, но Чарльз поднял глаза, и в них промелькнуло застенчивое счастье. Точно, неразговорчивый, вспомнил Артур, и губы его тронула едва заметная улыбка. Он должен был привыкнуть, правда. Чарльз прочистил горло и неожиданно стал рыться в кармане куртки, доставая что-то. — Захватил на случай, если… ничего бы не вышло. Артур уставился на плитку шоколада, что-то нежное поселилось в его душе. — Чтобы купить мою дружбу обратно? — пошутил он легко, подтолкнув Чарльза плечом и прислоняясь обратно к бревну. Чарльз усмехнулся, и Артур знал, что никогда не устанет слышать этот звук. — Что-то вроде того, — он разломил плитку пополам и протянул одну часть Артуру. — Думал, ты уже давно его съел, — сказал Артур, откусывая маленький кусочек и давая ему растаять на языке. — Хотел приберечь для особого случая, — признался Чарльз, тоже попробовав небольшой кусочек. — Шоколад для меня… особенный. — В каком смысле? Чарльз некоторое время жевал шоколад, тщательно обдумывая следующие слова. Артур спокойно ждал, уже привыкший к манере общения мужчины. — Впервые я попробовал шоколад, когда был ребёнком. Это был подарок. Ну, — он пожал плечами, откусив ещё кусочек, — скорее, предложение перемирия. Мой отец был… пьян, опять. Так, что даже подняться не мог. И я был слишком слаб, чтобы утащить его с улицы в одиночку. Потом из ниоткуда появился какой-то парень и помог дотащить его до гостиницы. Дал мне шоколад, прежде чем уйти со своим па. Артур моргнул, история казалась ему странно знакомой: — Сколько лет тебе тогда было? Чарльз бросил на него взгляд, на секунду нахмурившись: — Точно не помню. Может, десять, одиннадцать. Внезапно перед глазами Артура пронёсся город, выкрашенный в зелёный и красный, отсутствие Лайла, оживлённая главная улица. Пять долларов в кошельке и палящее солнце над головой. — Ты… — он попытался подобрать слова. Чарльз нахмурился сильнее, в глазах пробежала тень беспокойства. Глубокие карие глаза, выглядывающие из-за полуоткрытой двери. — Ты подглядывал за ребёнком, — произнёс он тихо, неуверенно, шоколад в руке остался позабытым. — Когда он… Когда его па его нашёл. — Да. Его… — …тащили за ухо. Неожиданно на Артура нахлынули воспоминания. Как он нашёл этого бедного ребёнка, борющегося с храпящим пьяным мужчиной, как Лайл был зол из-за того, что он всего лишь вышел из комнаты, и как он так и не спросил имени ребёнка. — Это был ты, — в то же время осознал Чарльз, на его лице отражалось недоверие. Из горла Артура вырвался сдавленный смех, и ему пришлось провести рукой по волосам, чтобы попытаться успокоить нервы. Удары Лайла вдруг стали ощущаться слишком реально. Вместо этого он сосредоточился на глазах Чарльза, на нежности в них, на том, как тепло его плечо прижималось к его плечу, на близости между ними. — Не может быть, — выдохнул Чарльз, совершенно ошеломлённый. — Не могу поверить… Невероятное совпадение. — Ещё какое, — согласился Артур, сам с трудом веря. — Мир тесен. Чарльз тихо хмыкнул, и снова поднёс шоколад ко рту, в этот раз откусив побольше. Какое-то мгновение его взгляд был устремлён в пустоту, а Артур изучал его черты, ощутив внезапное непреодолимое желание достать свой дневник, когда угасающий свет костра мягко осветил его лицо, в котором было что-то одновременно мрачное и очень ясное. Чарльз посмотрел на него, и Артур инстинктивно почувствовал стыд, за то, что его поймали, прежде чем вспомнил их поцелуй. — Могу я кое-что спросить? — произнёс он нерешительно, с ноткой уязвимости в голосе. Артур моргнул, слегка озадаченный: — Конечно? Чарльз прикусил губу, привычка, которую Артур только что заметил. — Твой отец… — начал он, но тут же осёкся. Он так и не заговорил, возможно, не осмеливаясь продолжить. Артур печально улыбнулся и перевёл взгляд на почти угасшее пламя. — Да, — сказал он, отгоняя воспоминания о том, как Лайл смотрел на него, словно на обузу. — Он был не лучшим. Умер вскоре после этого. Хотя, недостаточно скоро, — вырвалось у него горькое признание. Он сделал глубокий вдох, отгоняя ощущение ожогов на коже, старые шрамы на спине, зажмурил глаза, чтобы сосредоточиться на настоящем. Чарльз крепче прислонился к нему, мягко прижав руку к его колену. Артур поднял на него взгляд, снова встретившись с обеспокоенными глазами, его лицо оказалось совсем рядом. Он поддался своему давнему желанию, прижался лбом ко лбу Чарльза и тихо вздохнул, почувствовав тепло его кожи. — Прости, что спросил, — искренне сказал Чарльз, легонько прижимаясь в ответ. — Всё в порядке, — прошептал Артур, отстраняясь, но не в силах отвести взгляд от этих глубоких глаз. — Это было давно. Чарльз выдохнул, в плохой попытке изобразить смех: — Да, давно. Между ними снова воцарилась тишина, и Артур позволил себе раствориться в ней, в тепле огня у ног, в ощущении Чарльза, устроившегося рядом, и в том нежном чувстве, которое поселилось в его сердце. — Я рад, что мы снова встретились, — сказал он, вдруг почувствовав необходимость произнести это вслух. Чарльз снова усмехнулся, но на этот раз более счастливо, и слегка подтолкнул ногой ногу Артура: — Я тоже. Их глаза снова встретились, боль прошлого отступила, и они одновременно наклонились друг к другу, нежно соприкоснувшись губами. Звёзды ярко сияли над ними, костёр медленно тлел, пение сверчков окутывало их в глубине ночи.
