Доверенное лицо

—"Нет, Китай, но и ты меня пойми. Он ведёт себя слишком нестабильно!" — раздавалось громко из кухни, пока комнату наполняли теплые и пряные ароматы. Старший мужчина стоял за плитой, во всю происходила готовка скорого ужина. —"Увы, но ведь и не поспоришь. США стал вести себя крайне нестабильно с апреля. Вспомни хотя бы как он сначала принес к твоему столу кофе, а ближе к вечеру обвинил в невежестве" — как всегда спокойно говорил Китай, проверяя готовность баоцзы на пару. — "Как по мне, он и сам не особо горит желанием к перемирию." Помещение быстро заполнилась смехом, разговорами. Двое мужчин активно обсуждали актуальные проблемы, перекидываясь колкими фразами (без негативного подтекста, конечно). Россия, ранее сидящий за столом, присоединился к готовке, нарезая овощи для салата. —"Понятия не имею, что мне с ним делать. Я ему слово – он мне десять. Ты вот сам посуди, стал бы ты резко положительно относится к такому человеку как он, особенно после всех прошлых выходок?" — всем языком тела Россия показывал, какую злость и негодование он испытывал. Нахмуренные брови, скованная поза и характерно агрессивная нарезка бедного огурца. —"Россия, полегче. Ты такими темпами убьешься и даже не заметишь." — Китай указал на появление пореза из которого уже сочилась кровь. Русский и сам не заметил, как увлёкшись моментом острое лезвие соскочило с огурца, перейдя на палец. Лишь покалыванием места пореза тело пыталось подать сигнал. —"Угораздило же..." — Только юноша хотел поднести рану ко рту по инерции, как китаец перехватил его руку, потянув ближе к себе. —"Бросай привычку нести всё в рот. Ты ведь не хочешь занести инфекцию? Я для чего отправлял тебе набор лекарств?" И ведь правда, в шкафчике прямо над ними стояла пыльная аптечка, доверху заполненная лекарства как отечественными, так и зарубежными. Россия не пользовался ею вовсе, слепо надеясь, что любой недуг сам по себе пройдет через какое-то время. Конечно, изредка мог выпить обезболивающие, но это уже когда совсем плохо. —"Смотри мне, Россия. Если так и продолжишь пренебрегать здоровьем, я перееду к тебе и буду лично контролировать каждый твой шаг" — строго произносил мужчина, обрабатываю рану хлоргексидином и накладывая стерильную повязку. —"Да понял я, понял. Если кого и можно винить в моей невнимательности, так это Америку. Не выбеси он меня, ничего бы не произошло. Этот паразит только и умеет трепать мне нервы." — бурчал Россия не сводя взгляд с уже бережно перевязанного пальца. —"Успокойся, всё наладится" — как обычно спокойно, ровно говорит китаец, оставляя лёгкий поцелуй на ладони юноши. — "Накрой пока что стол. Я сам закончу ужин" Юноша послушно вернулся к столу, расставляя посуду на двух персон. Палочки Китаю, ложку ему. Поправив декоративные подушки он уселся ждать. —"Ты давай убирай ложку, Россия. Не гоже есть китайские пельмени не китайскими палочками." — проговорил мужчина даже не удосужившись кинуть взгляд на сервировку. Он будто чувствовал, что русский непременно пойдет против правил. —"Но Китай, ты же знаешь как у меня с ними всё плохо. Сделай мне исключение!" —"Я всё сказал. Будь добр уважать мою кухню и мои правила" Ещё пары разговоров было достаточно, что бы русский отступил и оставил язык за зубами. С недовольной гримасой он сменил ложку на ненавистные палочки, что были когда-то подарены Китаем. Красивый выгравированный узор с надписью "来自中国的爱", приятный материал, смысл заложенный в них...(Хоть доподлинно и не было известно, какой из множества смыслов имелся ввиду) Всем они были хороши, да только если бы не изъян в способности применения. В голове не укладывалось, кому пришло в голову ими есть? И главное не насаживать еду как делали это "нормальные люди" когда-то, а зажимать еду между двумя незамысловатыми палками. —"Ну не дуйся ты так. Реагируешь будто я тебя говорю есть не палочками, а двумя иглами" — Китай принялся раскладывать блюда. Баоцзы, овощной салат, паровые булочки и одна рюмка водки лично для России. Для себя же он налил теплого чаю без сахара. —"Как знать, быть может даже ими было бы проще есть. С ними, по крайне мере, я бы уж точно мог просто наколить и не заморачиваться." — всё продолжал ворчать и ворчать юноша, заканчивая сервировку бумажными салфетками. Наконец-то каждый сказал по последнему слову и они сели за стол. Приглушённый свет, тихий шум телевизора с русско-китайскими субтитрами и гудение холодильника. Идиллия, не иначе. Единственное, что нарушало (а может и добавляло шарма) во всей обстановки, это жалкая попытка русского захватить палками хотя бы один пельмень. Он едва сдерживался, чтобы не выругаться, но между Россией и Китаем было негласное правило гласящие о запрете нецензурной брани во время приема пищи. Это была мелочь, но говорящая о многом. Попытки России не остались без внимания, Китая глядел на разыгрывающий спектакль перед ним. Быть может сегодняшний запрет на использование ложки был намеренным? Ранее ведь не было проблем, когда Россия ел ложкой или вилкой. —"На это жалко смотреть" — Китай подсаживается ближе, захватывая пельмень своими палочками. — "Открывай рот." —"А не проще просто разрешить мне ложку?" — с лёгким румянцем у ушей говорит он, глядя то на лицо мужчины, то на пельмень у своего рта. — "Тем более что в Азии, насколько мне известно, это некультурно и оскорбительно" —"Я погляжу ты знаток. Ешь кому говорю! Уж лучше пусть это будет некультурно между нами, чем если ты останешься голодным" Ещё немного построив из себя неприступного, Россия всё же позволяет помочь ему с приемом пищи. Приятный вкус мяса быстро распространился на языке, заставляя уголки губ подняться в верх. —"Как всегда превосходно. Не зря китайская кухня входит в тройку лучших" — мычал Россия от удовольствия, ощущаю гастрономический оргазм. — "Не знаю как ты это делаешь, но в твоих руках всё становится вкуснее." —"Рад угодить." Двое мужчин были поглощены обществом друг друга, говорили о чём только можно и нельзя. Их пальцы уже по инерции были переплетены, их души слились воедино. Разделяя приём пищи они и не заметили, как вечер подходил к концу. Пришло время расходиться. —"Уже так поздно. Кажется, мне пора. Если ты не возражаешь–" — только Китай хотел подняться с места, как сильной хваткой его потянули назад. —"Возражаю. Почему ты постоянно убегаешь? Мы с тобой проводим такие вечера часто, но ты никогда не остаёшься у меня. Всегда ведёшь себя так, будто тебя выгонят, будто мы чужие друг другу" — на удивление серьезно говорил Россия, не спуская взгляд с лица китайца. Взгляд старшего упал на пол, не в силах долго сохранять контакт. По щекам разлился непривычный румянец, пальцы нервно дёргались в железной хватки юноши. Он? Убегал? Как трусливый заяц что ли? Смешно! Он просто... Просто не привык. Не привык быть так близко к кому-то, не привык быть заинтересован кем-то. Он не признается никому в этом, пусть его чувства похоронят вместе с ним. Наученный горьким опытом Китай знал, что нельзя сильно привязываться. Особенно к таким непостоянным вещам как страны. Сегодня ученик, а завтра уже лежишь с ножом в печени. —"Китай, посмотри на меня"— почти робким тоном шептал Россия, не ослабляя хватки. Его холодные пальцы сильно контрастировали с тёплой ладонью мужчины напротив, напоминая об особенностях двух стран. Он держался крепко, цепляясь за него как за спасательный круг. Это не было грубо или больно, это была скорее отчаянно. Его яркие голубые глаза смотрели на него с такой надеждой, с таким трепетом. Этот взгляд выдавал всё. Больше сомнений не было ни у Китая, ни у России. Это был акт не просто доверия, это было... —"Не заставляй меня говорить эти слова. Ты знаешь, что плох я не только в палочках, но и в... Этом самом." — на этот раз покраснел Россия, да только это был не румянец как у Китая, это действительно была краска, что распространилась на щеки, уши, шею. —"Нет уж, теперь то изволь рассказать мне всё без утаиваний!" Повисла тишина. Долгая, удушающая. Мужчины смотрели друг на друга не сводя взгляда, пока под тяжёлым взором Россия первый не сдался. Он поспешил отпустить руку мужчины, уже начал себя корить за сказанное. Да только уже Китай поспеши взять за запястье Россию и подвинуться ближе, почти вжимая юношу в спинку дивана. Колено старшего находилось меж ног русского, рука держала его запястье крепко прижатым у головы России. Отступать было некуда, теперь увернуться от ответа не выйдет. —"Китай, ты просто не выносим" — начал было он, уже ощущая как сердце начинает бешено стучать. Его глаза начали бегать из стороны в сторону, прежде чём всё-таки ответить на напор Китая, едва сдерживая блеск. — "Ну, знаешь, когда кто-то начинает... Ну, вызывать положительный эмоции, хочется чтобы... Э-э, ну он был рядом там, хочется делиться всем и вот ты для меня как бы..." —"Нравлюсь?" —"Нравишься." Да, именно таким глупым образом произошло это признание. Быстро, неряшливо, без красивых слов. Но главное, что отличало, это искренность момента. Всегда холодный, отстранённый Россия под рукой китайца начинал походить на неумелого парня, впервые пробующий, что то дальше объятий и переглядок. Китай же с русским рядом будто вновь окунулся в давно позабытую молодость. Покрывался румянцем от знаков внимания, всегда находил лишнюю минутку, чтобы оставить на столе России разные безделушки. Их жизнь заполнилась романтикой. Тихой и не навязчивой. Никто в офисе не знал, что произошло в тот злополучный вечер и как это повлияло на них. Для остальных они по-прежнему слишком близкие коллеги, но только Китай с Россией знали, каково засыпать и просыпаться в объятиях друг друга.