Знакомый доктор

Утро. Квартира Робина. Солнечные лучи мягко проникали сквозь полупрозрачные занавески, заливая комнату нежным светом. Реджина лежала, прижавшись к Робину, ощущая его тепло и равномерное дыхание. Она открыла глаза и сразу заметила, как идеально всё вокруг — начиная с роскошного интерьера и заканчивая человеком рядом. Робин не спал, смотрел на неё с тихой улыбкой. — Доброе утро, — сказал он, голос был мягким, почти нежным. Она улыбнулась в ответ, но в глубине души сердце ёкнуло. Что я делаю? — пронеслась мысль. — Я замужем. Как я могла…? Реджина быстро отстранилась, собираясь с силами. — Мне нужно идти, — сказала она тихо, но твёрдо, опускаясь с кровати. Робин приподнялся на локте, удивлённо взглянув на неё: — Уже? Что случилось? — Я не могу так, — её голос дрожал. — Я не могу быть той, кто разрушает чужую жизнь. Я замужем. И это правда. Робин медленно опустил голову, его взгляд потемнел. — Мы можем всё исправить, если захотим. Она молча надела халат и подошла к двери. Не так просто, как кажется, — думала она, ощущая, как внутри всё рвётся на части. — Но сейчас мне нужно уйти. Чтобы понять, чего я на самом деле хочу. Открыв дверь, она бросила взгляд назад: — Спасибо за ночь. Но я не могу остаться. И уже в коридоре, скрывая слёзы, она шла прочь, оставляя позади шикарную квартиру и, возможно, начало чего-то невозможного.

***

Он долго сидел, не двигаясь. Простыни ещё хранили её запах — жасмин и что-то тёплое, кожное. Ветер с приоткрытого окна шевелил край шторы, и утро становилось ярче, а внутри — темнее. Ты знала, что убежишь, — подумал он. — Ты не оставила ни взгляда, ни прощания. Только хаос. И пустоту. Робин встал. Прошёлся по комнате. Стянул с себя майку. Уткнулся лицом в руки. Ты знал, на что идёшь. Она замужем. Но ты всё равно шагнул туда, где не было спасения. Он готовился к боли. Но не к этому. Не к той тишине после, что оглушала. Не к тому, как остро хотелось услышать её голос, даже если в нём — гнев. Он бросил взгляд на телефон. Ни сообщений. Ни звонка. Значит, всё — было ошибкой? Или правдой, которой она испугалась? Он открыл заметки. Начал писать. Не для неё — для себя. Чтобы не сойти с ума. «Ты всегда знала, как разрушать. И я всегда знал, что всё равно выберу быть рядом. Даже когда ты прячешься за браком, долгом, страхом. Потому что ты — не случайность. Ты — моя точка возврата.» Реджина сидела в машине. На красном свете. Дышала ровно, как училась на курсах дыхательной терапии. Глубоко. Через нос. Выдох через сжатые губы. Но дыхание рвалось. Горло сжималось. Что ты наделала? Ты разрушила всё, что строила. За одну ночь. За одно прикосновение, которое всё расставило по местам — и всё разрушило. — Это ошибка, — прошептала она самой себе. — Ты замужем. Ты дала клятвы. Ты не имеешь права… Но внутри что-то протестовало. Громко. Зло. Живое. А они имеют право? На твою жизнь? На твоё тело? На твоё сердце? Она не знала, куда едет. Просто ехала. Чтобы не думать. На кольце свернула не туда. И вдруг поняла — едет в клинику. Ты что, с ума сошла? Остановилась. Выключила зажигание. Руки дрожали. Она не знала, хочет ли увидеть его. Или хочет, чтобы он вышел сам. Чтобы нашёл её. Чтобы сказал: — Я здесь. Я жду. Она осталась в машине. И впервые за долгое время — позволила себе плакать. Молча. Тихо. Впервые — не от слабости. От выбора.