Болваны!

Морской прибой накатывал и стихал, будто раскачивая гамак, сплетенный из крупной веревки. Мелкие птицы напевали вдалеке песни, оживленно разговаривая друг с другом о погоде или хлебных крошках, о своих птичьих заботах. Бакуго глубоко вздохнул, сознанием проснувшись от глубокого сна. Даже сквозь закрытые веки из-за оранжевой темноты тонкой кожи он понимал, как в комнате уже стало светло, а уши теперь различали тихий шорох, короткий шепот и осторожные шаги его соседей по комнате. Они через минуту вышли, наверное, как раз своей возней и разбудив юношу. Кацуки снова глубоко вздохнул, положив на лицо руку, а затем потянулся и открыл глаза, осматривая сквозь пелену просторную спальню. Рядом с ним лежали неубранные пустые одеяла, а неподалеку - еще дремлющие одноклассники. Светлой голове понадобилась долгая минута бессвязных размышлений, чтобы уяснить одно - в комнате не было только учеников параллельного класса. Сон сильно одолевал, немного прохладная температура утра отлично гармонировала с теплым футоном, было достаточно тихо и очень умиротворенно. Бакуго давно не чувствовал себя так расслабленно и в какой-то степени спокойно, потому не думал прикладывать ни малейших усилий для борьбы с этим состоянием. Он снова уснул. - Аа-ам, ух! - Тецутецу широко зевнул и резко замотал головой, стараясь себя разбудить. Зевком он заразил и разминающегося рядом Киришиму с криво подвязанными соломенными волосами. - Доброе утро! - с ними поздоровались вышедшие из гостиницы Токаге и Кайбара, сами еще не до конца проснувшись. Сецуна встала рядом с одноклассниками, заплетая высокий хвост. - Погода просто отпад, - Сэн помял лицо и сунул руки в карманы спортивной кофты. - И море так хорошо видно. - Блин, я бы сходила сейчас на море, - Токаге начала делать наклоны и повороты, разогревая тело. - Как спалось? - Да пойдет, - шмыгнул носом Тецутецу, подавив настойчивый зевок. - Сколько «Влад» сказал пробежать? - Семь кругов, - Эйджиро глянул назад, на окна старого здания. - Где остальные? - Собираются, - Сецуна хмыкнула, уже намереваясь начать пробежку. - Просто вы самые ранние. - Да я бы еще полчаса поспал, но мне не дал этот хуй, - недовольно пробубнил Тецутецу, тыкнув на невинно улыбающегося Киришиму. - Он, блять, даже без будильника просыпается минута в минуту. - Хах, хорошая привычка, - хвалебно усмехнулась Токаге и махнула собранными волнистыми волосами. - Ладно, я побежала. Девушка заткнула уши наушниками и взяла неторопливый темп, двинувшись вниз по склону навстречу желанному морю. Ее темный силуэт обрамляли светлое небо и почти белоснежная линия воды на горизонте. Юноши постояли еще минуту, заканчивая ленивую разминку, когда к ним вышли остальные усталые и заспанные одноклассники. Обменявшись приветствиями и короткими фразами, Тецутецу и Киришима отправились следом за Сецуной, делая шаги практически в одну ногу и оставляя позади ноющих Моному и Каминари. - Фух, знаешь… Когда взбалмошный дуэт прошел первый круг, пробегая мимо открывающихся магазинчиков и тихих домиков, попал в тот самый неописуемый поток машинального движения и задумчивости, некого уединения от лишних ушей. Прекрасный вид, все время маячивший перед глазами, нарастающее чувство голода, насыщение тела кислородом и ощущение жара из-за циркулирующей по венам крови, практически вынуждали сказать что-нибудь чистосердечное. - М? - Я не ожидал, что этот Аояма из этих… Фух… Хотя он похож. - М… Я тоже удивился. - Угу-м… Вроде, это было очевидно, ух, но… - Тецутецу глубже вдохнул, стараясь контролировать дыхание, - блять… Я почти не спал. - Мх… Из-за него? - Киришима бежал рядом, хмуро всматриваясь перед собой из-за продолжительного физического напряжения. - Да… ха… Может, попросить Моному… с ним поменяться? Я готов… ух… терпеть этого пидора, чтобы не быть в одной комнате… ха… с настоящим педиком. - Мх… - Эйджиро сглотнул, взяв паузу на усердные размышления, тяжело дающиеся голове, занятой пробежкой. - Ну… Не думаю, что он согласится… Ух… Да и как мы скажем..? - Так и скажем… Хух… - А ты уверен, что он такой? - Ну… да… Он и выглядит… как педик… омега же. - Хах… Ну… да, я впервые встречаю парня-омегу… Получается… ох… что они все - такие..? - Думаю, да… - Бля… - Черт… надо держаться от него подальше… - О… Ашидо… - О… Парни вдвоем удивленно повернули головы, пробегая мимо гостиницы, различив Мину, начавшую свой утренний забег вместе с ними. Они оба сбавили темп, подстраиваясь под знакомую, с интересом всматриваясь в ее лицо со все еще свежими следами от подушки. - Что? - решительно буркнула та, слегка смутившись. - А ты… чего? - Эйджиро улыбнулся, умилившись с заспанного вида подруги. - Ну… я увидела, что девочки… ушли… - Мина не могла поднять глаз на Тецутецу, шумно дышащего рядом. - И решила тоже пробежаться! - Хах, могла бы поспать! - весело болтался рядом Киришима. - «Влад» гоняет же только нас! - Н-на самом деле, это правильно! - Ашидо выпрямилась, подняв выше нос. - Я… хух… Тоже занимаюсь спортом! И утренние тренировки очень важны! - Правильный настрой, подруга! - вдруг громко заявил Тецутецу, хлопнув девушку по спине. - Ашидо, ты молодец! Прозвучало прямо по-мужски! - подхватил Эйджиро и получил моментальный пинок от Мины. - Я девушка! - Ха-ха, точно, извини! - Ладно, мы побежали вперед, - Тецутецу пихнул друга в плечо и взял свой прежний быстрый темп. - Следи за дыханием! - напоследок заботливо крикнул Эйджиро и поспешил за одноклассником. Ашидо немного насупленно смотрела им в широкие и уже местами мокрые спины, в глубине души радуясь этому недолгому диалогу. Взгляд сам невольно тянулся к Тецутецу, на чью тренировку в клубе дзюдо ей предстояло прилюдно напроситься. И сейчас это казалось уже чем-то возможным, потому что, вроде как, седовласый парень хорошо к ней относился… Скорее всего, благодаря дружбе с Киришимой. Желтые глаза задумчиво перешли на красную футболку. Киришима с Ураракой, двое ее друзей, вместе..? В целом, если принять условия игры как данность, то это переставало восприниматься, как нечто неприемлемое. Возможно, они бы даже стали хорошей парой… - Что?! Ашидо - альфа?! - забулькал Тецутецу, чуть не подавившись большим количеством пены от зубной пасты. Эйджиро рядом невозмутимо брил подбородок, поджимая губы то в одну, то в другую стороны. - Угу-м… - Ебать… - Тецутецу смачно выплюнул всё содержимое рта, а затем громко прополоскал горло. - Хух… Черт… Значит… Она лесби? - Что? - Киришима вылупился от удивления так сильно, что брови чуть не уползли на макушку. Он взъерошенно уставился на друга, долго соображая над неожиданным вопросом. - Если подумать… - тот по-деловому посмотрел в свое зеркальное отражение напротив, - то она похожа… - Да ну! - Эйджиро промокнул лицо, озабоченно напрягшись. - Не может быть! Хотя, я не так хорошо ее знаю… Блин, теперь я не уверен… - Посуди сам! Она вся такая с розовыми волосами, строит из себя сильную и независимую, ошивается с пацанами..! Еще и альфа! Сто процентов лесбуха, - Тецутецу шмыгнул носом, забирая в подмышку мокрое полотенце после душа и иные умывальные принадлежности, первым покинув ванную комнату. Киришима постоял еще какое-то время, заторможенно складывая пену для бритья, станок и щетку в широкие карманы длинных шорт, и под конец сборов скрутил в рулет мокрое полотенце. - Блин, чтобы Ашидо и по девочкам..? - прошептал юноша себе под нос, встретив на выходе запыханных и потных товарищей. - Б-бля… гориллы… Когда вы успели вернуться?! - Монома еле стоял на ногах, навалившись на косяк. - Парни, не опоздайте! Завтрак через десять минут! - добродушно бросил Эйджиро им напоследок. Деревянные узкие ступеньки на второй этаж тихо скрипели, отдавая той самой деревенской уютностью, о которой говорила Токаге прошлым вечером. Киришима по ним поднимался быстро и в то же время осторожно, чтобы не поскользнуться в красных резиновых кроксах. Он сбросил их с босых ног у дверей комнаты, тихо отодвинув ставни в сторону… Перед глазами Тецутецу складывал свой спальный футон, еле слышно кряхтя, как уже возрастной старик, а ребята из «А» медленно попросыпались, то отписывая что-то в телефоне, то потирая закисшие глаза. - Доброе утро, - шепотом вежливо поздоровался Эйджиро, невольно скользнув растерянным взглядом по Аояме в полосатой пижаме. - Доброе, - тот, походя на ангелочка своим маленьким личиком и светлыми волосиками, доброжелательно улыбнулся, чем еще больше вызвал у Киришимы неловкое чувство, а у Тецутецу - немое отвращение. - Вы были на пробежке? - тихо спросил Сато, чьи глаза не было видно из-за сильно отечных век, ставших такими же пухлыми, как его губы. - Да, - четко ответил Тецутецу, протопав к выходу. - Эй, - он окликнул Эйджиро, завозившегося со своим одеялом, - я в столовку. - Окей. Киришима проводил друга взглядом и заползал по полу, складывая футон. Сато и Аояма тем временем тоже закопошились со своими вещами, собираясь отправиться в ванную, чтобы умыться и окончательно проснуться. - А… - Эйджиро внезапно издал звук, чем привлек их внимание. Он посмотрел сначала на них, а затем на всё еще спящего Бакуго… Потом опять на них, но те не смогли ему связно ответить, потерянно пожав плечами. - Он много спит и на уроках… - тихо проговорил Юга. - И я видел его спящим на скамейках за школой… - Соня, получается? - по-доброму усмехнулся Киришима. - Эй, Бакуго, пора вставать! - Ой-к! - пискнул испуганный Аояма. - Н-ну, ты буди, а мы пошли, да, Сато? - Д-да, мало же времени осталось, - согласился шатен, и оба одноклассника Кацуки поспешили ретироваться в недосказанном страхе перед его грозностью, о которой не догадывалась наивная жертва в виде дурака из «Б» класса. Только вот Эйджиро немного негодующе скривил губы. - Почему они его не разбудили? - он глянул на Бакуго, секунду порассматривав его даже во сне хмурое лицо, и почувствовал внутри неприятное свербящее чувство совести. Как же не хотелось будить настолько крепко дремлющего друга… - Бакуго! - попробовал дозваться Киришима не слишком громким окликом, но не помогло. Он вздохнул, посидел рядышком какое-то время, как мокрая собачонка, не знающая, что делать… А, кстати, о мокрой собачонке. Ему показалась классной идея потрясти мокрыми патлами над тем самым хмуро-умиротворенным лицом самого опасного ученика их потока. - Блять! - вполне предсказуемо разорался Кацуки, моментально вцепившись зубами в красные волосы. - Ау-ай-ай! - завопил Эйджиро, схватившись за голову. - Не ешь их! Больно! - Придурок, блять! - все продолжал орать Бакуго даже спустя уже некоторое время после произошедшего. Киришима весело смеялся, катаясь по полу. - Ха-ха! Извини! Как стало известно, Кацуки перепугался. - Засунь свое извинение себе в жопу! - А-ха-ха! «Щелкунчик»! - Да иди нахуй! - Кстати, бро… Они вдвоем спускались по лестнице, следуя к кухне. Бакуго все еще пребывал не в лучшем расположении духа, был взъерошенным и злым, разбрасываясь смертоносными взглядами. - Как ты относишься к Аояме? - Че? - блондин глянул через плечо на рассеянного Эйджиро. - Ну, он же омега… - И че? - Ну… - Киришима кашлянул, перейдя на шепот, когда они оказались в столовой, - он же может быть гомиком… - М… - Бакуго поджал губы к носу, молча высматривая себе свободное место. - Го туда? - Эйджиро кивнул на крайний дальний стол, и Кацуки не стал спорить, тоже мысленно выбрав то место. Они уселись на подушки возле окон, предварительно взяв большущие миски риса, и сразу принялись уплетать еду за обе щеки. - Пока меня не трогают, мне похуй, - наконец сказал Бакуго свое слово, забив рот кашей. Киришима сначала недоуменно перевел на него глаза, а затем восхищенно улыбнулся, полностью удовлетворенный таким ответом. - Хах, прозвучало круто. И почему он сам не пришел к этому? Такая позиция была ведь очень даже зрелой и мужественной… Эйджиро слегка горько хмыкнул под нос, просто решив взять с Кацуки пример в этом вопросе. Да и в общем решив для себя стать к нему внимательнее, чтобы чему-то научиться. Учителями были объявлены планы на день в виде городской экскурсии, а затем обеденного свободного времени, в которое ученики могли сами исследовать каждый уголок окрестности. Когда ребята дошли до одного из храмов и золотой статуи Будды, началось их унылое шествие по городу под писклявое и каплю тоскливое сопровождение голосочка экскурсовода. Многие из «Б» порывались сбежать, но были ловко перехвачены блюдущим Секиджиро, не теряющим ни на минуту своей концентрации. Ребята из «А» же боялся бросать вызов спящему на ходу Айзаве, вызывая своим бездействием полное недоумение параллельного класса. - О, сад камней, - Киришима притормозил у территории, засыпанной мелкой галькой с расставленными по периметру булыжниками разной формы. В них якобы таилась какая-то монументальная история, с виду являющаяся просто скучной инсталляцией заурядных вещей. Эйджиро правда вдумчиво всматривался в песок, в неровные скосы, якобы, что-то значащих валунов… Усердно ничего не видя кроме максимально бессмысленной картины. - И что в них особенного? - тоскливо пробормотал юноша себе под нос. - Ничего, - коротко ответил ему товарищ, зазевавшийся рядом. - Просто камни, - резюмировал Киришима. - Ага, просто камни, - на удивление с ним согласились. Друзья медленно побрели за остальной кучей школьников, почти сваливаясь от скуки. Вскоре, проходя по тихим и скрипучим коридором какого-то очередного храма, Эйджиро был готов поклясться, что порвет рот от бесконечных зевков. Его совершенно не впечатляли ни исторические факты, ни философские смыслы, пронизывающие каждую дощечку того места. А еще некая духовность, намоленность святилища также им вообще не ощущалась, хотя по словам гида, чуть ли не каждый вошедший должен был почувствовать кожей холод присутствия сторонней энергетики. Бакуго полностью разделял уныние своего знакомого, зевал с ним в унисон до проступающих слез, незаметно от учителей и одноклассников ковыряя ногтем от нечего делать то подоконник в том самом «святом храме», то в носу… Или наоборот, оставляя свой насмешливый след, тем самым показывая полное пренебрежение святостью того места. Ну, а еще он далеко не отходил от Киришимы… Сперва ему казалось это просто случайным совпадением, когда они шли по улице среди густой зелени. Но, оказавшись в закрытых помещениях, блондин убедился, что Эйджиро был источником интригующего запаха. Кацуки ошивался рядышком, все время делая суровое лицо, когда красные глаза к нему обращались, а затем ширил ноздри, всасывая воздух глубже, точно пылесос. Сладковато-душистый аромат можжевельника и, как поняло чуткое обоняние, щиплющего женьшеня правда исходили волнами от Киришимы в момент касания любого дуновения ветерка его лица и волос. Рядом с ним из-за этого было отчасти приятно находиться. По крайней мере, благодаря еще и нехарактерной ему редкой молчаливости он даже походил на адекватного парня… Эйджиро снова глянул на Кацуки, который моментально сделал, как ему казалось, отстраненное лицо, со стороны выглядящее очень злым из-за неконтролируемо напряженных мимических мышц. И Киришима все не мог понять, что именно разозлило угрюмого друга, страшась прогневать его своим словом еще сильнее… Да и по сути, если так уж подумать, не было у них смысла общаться. Причин, как бы, не было. И при этом они все время терлись вместе, пока другие школьники, отвлеченные на всякое разное, общались между собой. Вроде, у Эйджиро имелось не мало возможностей вписаться в любой разговор, стать неотъемлемой частью какой-нибудь оживленной беседы, но он с этим не спешил, как уже было отмечено ранее, для себя несвойственно тихо и спокойно изучая окружающую обстановку. У Бакуго тоже присутствовали шансы уединиться, побыть в обществе с самим собой, насладиться одиночеством и организовать свои мысли, которые не то, чтобы заполняли его разум… Да их там и не было. Он особо ни о чем не думал, кажется, ощущая ранее принудительно забытую детскую свободу от ответственности, которая сейчас формально возлагалась на классного руководителя, экскурсовода, школу в конце концов. Не нужно было размышлять о незаконной работе и деньгах, о своем ближайшем будущем и семейных распрях. Голову занимали только смешные статуи фольклорных животных, данго, продающееся в ларьке неподалеку, и морской воздух, перемешанный с запахом зелени. Присутствие Киришимы ему не докучало, наоборот, без него, наверное, приходилось бы совсем скучно. Настали заветные часы свободного времени. Кто куда, а бóльшая часть учеников первым делом пошла поесть. По пути ко всяким маленьким магазинчикам и непримечательным закусочным Секиджиро поставил подростков в известность, что им по возвращении в гостиницу придется готовить ужин самим. Конечно, школьники встретили в начале эту новость совсем безрадостно, но благодаря переменчивости настроения в силу юного возраста спустя пару минут уже с интересом обсуждали желаемые блюда. Они наелись фастфуда, попробовали традиционные десерты и отправились блуждать по городу, стараясь найти выход к морскому берегу или хотя бы что-то интересное. - Получается, почти каждый занимается или занимался чем-то? - Йосецу шел в компании своих друзей, задрав руки за голову. - Я только сейчас допер. - Ну, выходит так, - Тецутецу подавил зевок, наблюдая за линией горизонта. Группа подростков спускалась с холма. - Я ничем особо не занимался, - задумчиво подал голос Киришима. - Но я всегда был активным. - А почему ты пошел в ЮЭй? - Ну, слышал, что крутая школа… - Только из-за этого? Погоди, серьезно? А что, в Чибе нет крутых школ? - Да есть, просто, эм… - Эйджиро даже слегка растерялся, как и быстро потерялся интерес к его персоне. - Серо, а ты занимался спортом? - обратился к вялому брюнету Цубураба. - Да-а, было дело… - Ханта расслабленно усмехнулся. - Чем? - хором спросили парни, не ожидав положительного ответа. - Ну… - а их друг не особо горел желанием рассказывать. - Гимнастикой… - Чего?! - выпалил Тецутецу. Этого же ответа одногодки не ожидали еще больше, чем предыдущего. - Ну, больше акробатикой… - неторопливо продолжал юноша. - Я вообще в детстве мечтал выступать в цирке… - Че-е?! - заорали парни и запинали высокого товарища. - Но я завязал, хах! - пытался договорить посмеивающийся Серо. - В ЮЭй пошел, потому что тут помимо спорта сильная образовательная программа. С ее дипломом и каким-нибудь рекомендательным письмом возьмут в любой университет. Так сказать, подумал о будущем… - Блин, слушай, а ты голова, - Тецутецу решительно толкнул друга в грудь. - Я таких дальновидных уважаю, хоть вы иногда и бесите… - Ахуеть! - в сердцах выдохнул Эйджиро, пихнув ничего не выражающего Бакуго, чтобы узнать его мнение. Тот выражал, конечно, свое привычное недовольство. - Бро, а ты занимался каким-нибудь спортом? - М… - Кацуки надул нижнюю губу. - Пездюком играл в регби. - Регби! - радостно воскликнул Киришима. - О-о, так ты поступил в ЮЭй, зная о ее сильной команде? - Не только, - буркнул Бакуго. - Но и это в том числе. - Представляю твое разочарование, когда ты пришел, а команды нет, - вздохнул Авасе. - Но теперь есть! Ты в нее вступишь? - Да, он уже подал заявление! - опередил друга Эйджиро, гордо улыбнувшись. - Капитан… как его… Мирио, он же, вроде, хочет попасть в профессиональную лигу? - Ага, он говорил, что идет по стопам Тошинори. - Тошинори? - Яги. Ты не знаешь? Он был в регбийской команде ЮЭй лет двадцать или тридцать назад. - Он учился в ЮЭй?! Круто! - Да многие же его фанаты идут в ЮЭй поэтому, ха-ха. - Ну я тоже отчасти его фанат, очень уважаю этого мужика. - Да, на него стоит ровняться. - Кстати, Мирио, если подумать, даже как-то на него похож, да? Тот же образ, хах? - Хуй знает. Он мне напоминает какого-то смурфа - тело здоровое, а голова мелкая. - Бля, Тецутецу, ха-ха-ха! - Да че?! Говорю как есть! - Смурфы разве не синие? - Реально? - Ну, он и не должен тебе нравиться, но девки по нему жестко сохнут. - Серьезно?! Блять, у баб нет вкуса. - Э-эх, не говорите о девушках, у меня падает настроение. - Главное, чтобы только оно и падало. - Блять, Тецутецу! - Че опять?! - А что случилось, братан? - Да Пони… эх… - Ему разбили сердце, пацаны. - Она тебе уже отказала? - Я не признавался! Но собирался сделать это в Танабату… - Ну..? - Она с другим пошла. С каким-то второгодкой. - Реально? Хах, значит, на нее и старшие запали? - Да она всей школе нравится! - Интересно, а какие пацаны в ее вкусе? Обычно такие девчонки как раз любят постарше. - Блять, не добавляй! - Надо будет у наших спросить, они ж наверняка нас между собой обсуждают. - И у кого ты собрался спросить? Кендо тебя пошлет нахуй. - Да на нее похер! Главная сплетница это Комори. - А, точно. Но она же не поехала. - Ну, блять, она ж все равно может знать. - Бесспорно. - Парни, а кто вам нравится помимо Пони? До ее прихода были же какие-то мысли. - Ну, Токаге ничё такая. Не знаю, замутил бы с ней, но она классная. - Ты так говоришь, потому что она помогла тебе с тестом! На деле душная, как Кендо! - Эй, из «А», расскажите че-нибудь о Яойрозу. - Йоу, Авасе, ты че, брат?! - Да у нее просто вайб наивной большегрудой девчонки из богатой семьи, и не говорите, что вам такие не нравятся! - Не, мне больше нравятся неловкие милашки. - Комори что ли? - Комори далеко не неловкая! Она дуру врубает, когда ей это выгодно! - Ну, она хитрожопая, да. - Урарака из «А», вроде, милая. Че скажите? - Ну Урарака правда милая, но дурой ее не назвать, хах. Она на первый взгляд может показаться недалекой, но она точно знает, чего хочет. - Серьезно? - Ага, ну, мне так кажется. Я не сильно уж общаюсь с девчонками из своего класса. - А кто в твоем вкусе, кстати? - В моем? Ох, ну… Хах, тоже люблю милых, а еще остроумных. Ну, чтобы шарили за интеллектуальные шутки. - Фу, блять, Сэр! Хватит строить из себя крутого! - А-ха-ха! Я не виноват, что попал в компанию болванов! - Слышь, блять?! - Эй, нарываешься?! - Да че спорить? Чем сиськи больше, тем девушка лучше! - Бля-я, Тецутецу..! - Спасибо, что подтвердил мои слова. - А че, нет что ли?! - О, я, кстати, слышал сегодня на пробежке от девчонок, что эта… Мина. Что она с тобой в средней училась, - обратился Кайбара к Киришиме. - А, да. - Она и в средней красилась? - Ну… - Она тебе нравится? - Что? Нет! Мы друзья просто. - Она какая-то странноватая. - Она альфа! - громко заявил Тецутецу. - Серьезно?! - изумились парни. - А-а, вот почему Монома ее подкалывает. - Она еще так бурно реагирует, будто специально устраивает шоу. - Ну, пытается привлечь к себе внимание, всё понятно. Она такая и в средней была? - Она необычная девчонка, это да… Просто такой характер, она неплохая. - Да понятно, вы ж друзья, ты не будешь говорить о ней плохо. - Мы не пытаемся ее засрать, бро. Просто еще, наверное, к ней не привыкли. - Да, я всё понимаю! Ты хорошо сказал, к ней надо привыкнуть. - Ашидо правда специфичная, но зато с ней интересно, хах. Мы с ней в одном волейбольном клубе, она всегда выкладывается на полную. - Ну, кстати, по ней видно, что она спортивная. - Спорт отличная штука, чтобы альфам реализовать свои амбиции. Мне батя это талдычил с самого детства. - Блин, но девчонка-альфа… Это ж, получается, она всегда будет с парнями соперничать? Типа, мериться яйцами… - Если она по парням вообще. - А, ну да, получается, ей нужен кто-то, над кем она будет доминировать. Она же дружит с Ураракой? О нет! Только не говорите мне, что они по девочкам! - Не, ну, по сути, она может замутить и с парнем-омегой. - Реально? - Тецутецу удивленно обернулся на Серо. - А ведь реально… Да ну, блять, это так странно! - Внатуре странно. У нас есть в школе пацаны-омеги? - Аояма. - Че-е?! - А вы ночью не поняли?! - Капе-ец! - Бля, ну… А-а! - А-ха-ха, потенциально они могут быть парой! - Блять, я представил! - Как развидеть?! - А-ха-ха! - Капец просто! И каково вам учиться с пацаном-омегой и девчонкой-альфой? - насмешливо обратился Косей к угрюмому Бакуго. - Вообще поебать. Парни замолчали, да и почти сразу повисло ощутимое напряжение. Тецутецу кашлянул, шмыгнул, поводил глазами по сторонам, как и его друзья запинали гальку, задергали высокие травинки из каменистой стены. - Мы полночи угробили на обсуждение базовых вещей, - вдруг заговорил Кацуки, - а вы всё пиздите о предрассудках, как тупые бараны. - Че? - грубо выплюнул Тецутецу. - Через плечо, даун, - Бакуго с вызовом выпятил нижнюю челюсть. - Вы, блять, не знаете, почему у девчонок из пизды хлещет кровь каждый месяц, хотя сами вылезли из этих же ебанных пезд своих мамаш! Строите из себя важных перцев, рассуждаете об омегах и альфах, нихуя не зная о них до прошлой ночи, решаете, кто с кем будет мутить - вы че, Боги, блять?! Вы головкой от хуя думаете, блять?! - Эй-эй-эй, ты че разошелся?! - Слышь, сука, всё сказал?! - Воу, парни, давайте без кулаков! - Хлеборезку офни, сволочь! - Нихуя ты смелый мам наших трогать, охуел?! - Так, пацаны! Парни! Да харэ! - Эйджиро с трудом разнял подростков, уже собирающихся перейти в рукопашный бой. - Вы че, блять?! Первый день лагеря, давайте не сраться! - У тебя со слухом проблемы?! Ты вообще слышал, что этот пидор сказал?! - Завали хайло, падаль! И заруби себе на носу то, что я сказал! - Бакуго грубо отпихнул Киришиму, показал Тецутецу средний палец и развернулся на сто восемьдесят градусов, двинувшись в обратную сторону. - Ну и пиздуй, хуесос! - орал ему вслед Тецутецу. - Зассал быть избитым, да?! - Блять, ты че?! - Эйджиро встряхнул одноклассника, чтобы прервать его поток провоцирующих угроз, зная, как Бакуго легко на них велся. - Ты че мне, сука, рот затыкаешь?! - Тецутецу перехватил друга за жабры. - Тебе уши почистить, а?! Ты слышал, что он сказал?! - Слышал..! - Так и хули его прикрываешь, а?! - Я не хочу ругаться! - решительно заявил Киришима. - Нет, блять, хах… - Тецутецу оттолкнул одногодку, - ты, блять, слышал, «что» он сказал?! Ты ебанутый, Киришима?! - Да слышал я! - заорал Эйджиро в ответ, поправляя футболку. - Он перегнул, да! - «Перегнул»?! - усмехнулся Авасе. - Нихуя себе, «перегнул»! Он нас за дерьмо считает, тебя в том числе! Пусть катится нахер! - Слышь, Киришима, че с твоей рожей? - Тецутецу разъяренно заскрежетал зубами. - Думаю, он сгоряча это высказал, - Эйджиро сжал губы. - Может, мы случайно задели какую-то тему… Я скажу ему извиниться. - Хах, ты угораешь? Он припадочный, блять! Нахуй ты его оправдываешь?! - Я не оправдываю! Я не хочу ругаться, блять, я уже сказал! Схожу за ним… - Киришима! Юноша обернулся на окликнувшего его Тецутецу, уже сделав несколько шагов в ту сторону, куда ушел Бакуго. - Если ты сейчас попрешься за ним, то ты мне больше не друг. Эйджиро расширил глаза, всматриваясь в категоричное и исказившееся злобой лицо Тецутецу… - Эй, не перегибай, - Кайбара положил руку седовласому на плечо, но тот резко ее отбил, не спуская глаз с побледневшего Киришимы. Тот явно мешкал, не решаясь перечеркнуть свою дружбу с человеком, которого называл и уже даже считал «братом». Но он сглотнул, опустил глаза и отвернулся, уходя в противоположную сторону. - Хоть в сранную жопу целуй этого гандона, я больше тебя не знаю, понял?! Да пошел ты нахуй, Киришима! За сколько времени всё так сложилось? Кажется, не прошло и десяти минут. Веселая дружеская компания раскололась, подобно керамической тарелке, развалившись на два куска - правых и виноватых. Но дело в том, что каждому куску казалось, что именно он прав, а противоположный кусок - виноват, ведь в этом была вся суть человеческой природы. Эйджиро не особо спешил догонять Кацуки по дороге, усеянной колющими концами гвоздей, и не особо торопился сбежать от воплей Тецутецу, больно вонзающихся в спину острыми ножами. Прискорбно, что ему пришлось поставить себя в такое невыгодное положение: больше не иметь дружбы с тем, кто хотел с ним дружить, и жаждать дружбы с тем, кто не желал иметь с ним ничего общего. В таком случае Киришима оказывался вполне достоин звания настоящего дурака. И пока он обратно забирался на холм с понурыми видом, всё больше ощущал неприятное дежавю… Завидев Бакуго, непринужденно жующего данго в полном довольствии своим одиночеством, на душе Эйджиро стало совсем погано. На какие жертвы ему пришлось пойти, чтобы из благих намерений не оставить знакомого одного? Ведь любому, как всегда считал Киришима, требовалась всякая поддержка как во время конфликта, так и после. Но Кацуки был, видимо, настолько исключителен, что не нуждался в таких общепринятых вещах, не беспокоился о том, что занимало умы почти всех одногодок, жил по своему какому-то распорядку, летал на какой-то своей высоте. Киришима с горечью в сердце подошел ближе, полностью игнорируемый блондином, который двинулся дальше, не думая стоять на месте. И Эйджиро просто пошел за ним, просто осуждающе и печально всматриваясь то в спину в черной майке, то себе под ноги, коря себя за какую-то жалкость и нерешительность во всей этой ситуации. - Ненавижу, когда за мной таскаются, - вдруг подал Кацуки свой хриплый голос, следуя сквозь узкие тропинки местных улиц. - Либо говори, что надо, либо съеби уже. - Думаю, ты был слишком резок… - Мне кристаллически поебать на твои думы, - моментально ответил Бакуго, видимо, наперед подготовив эту фразу. Киришима остановился, как будто тоже ожидая ее услышать. А Кацуки останавливаться не стал, следуя дальше. Эйджиро ненавидел ощущать себя так - никчемным и никому не нужным из-за своего отвратительного желания угодить каждому. Точнее, внутреннего руководства, жизненного принципа или банально воспитания - как будет угодно. Он с детства рос таким наивным и разнеженным, идеологически заряженным, остро делящим мир на белое и черное, что было совершенно приемлемым для его возраста и его прежнего окружения, опять же, если уточнять, деревенской простоте и сопутствующей ей товариществу. Только в более-менее осознанном возрасте юноша стал смутно замечать в святых соседских бабушках или добрейших друзьях дедушки зависть, злость и лицемерие. «Такого же не может быть! Я знаю их с самых пеленок!». С взрослостью рушился весь прежний мир: трава теряла свою сочность, клубничные пироги - сладость, а юное сердце - наивные ориентиры. Жаль, что это происходило порой внезапно, словно на голову сваливался июльский снег, ударяла молния майской грозы, и потом этот несчастный кто-то стоял и не понимал - жив он или мертв. Так и с Киришимой было в последнее время, зачастила молния его ударять, а снег - накрывать голову и плечи. И стоял он теперь, обтекал и думал обо всем на свете, прихватывая в мыслях воспоминания всей своей прежней жизни или прогнозируя со своим участием будущие происшествия. Но до пожирающего нутрь страха ему не хотелось оставаться одному, быть вновь изгнанным из всех компаний за то, что ему не хватило решительности занять чью-то сторону. Да, Эйджиро свойственна нерешительность из-за его постоянных стремлений искать во всём хорошее. Потому что он, как сказал бы астролог старой китайской эпохи, родился под звездой Жизнерадостности. - Если мы чем-то тебя задели - прости! Громкий голос раздался на всю улицу, напугав сорвавшихся с веток птиц. Бакуго остановился, вымученно вздохнув, будто его насильно заставили остановиться. - Мы просто мололи языком. Не думали, - Киришима не подходил, выдерживая расстояние. - Мы не могли знать, что наши слова тебя так разозлят. За это - извини. Кацуки бросил хмурый взгляд через плечо, кажется, собираясь что-то сказать. - Но ты тоже не церемонился, - Эйджиро поджимал подбородок, исподлобья всматриваясь в блондина, - извинись перед парнями. - Нет. - Бакуго! - Мне плевать на них и их мнение, - Кацуки специально пренебрежительно поковырялся в ухе. - Ровно так же, как плевать на твои извинения. И меня не задевают слова тупоголовых дебилов, слишком много для них чести. - Да? - перебил Киришима, собрав кулаки. - Но твоя реакция говорила другое! - Тц, я еще должен что-то доказывать? - Не должен, - отчеканил Эйджиро, вновь прервав Бакуго, чем начал его уже порядком бесить, - ты никому ничего не должен! И ты прав, я был в огромном заблуждении! Видимо… Уже давно! - Блять, к чему эти сопли? - Потому что друзья друг другу должны, Бакуго! - в сердцах повысился голос. - Как минимум объясниться в грубых словах, чтобы правильно друг друга понять! И я пришел объяснить тебе свою, нет, нашу позицию и извиниться..! - Боже, блять… - И если только я боюсь… - Киришима запнулся, сжав сильно губы, - то есть, если только я не хочу терять дружбу - я не буду так играть. Мне нужна команда! - он глянул на Кацуки, кивнул сам себе, одобряя собственные слова, и отвернулся, решив вернуться к Тецутецу и уже извиниться перед ним… Хах, сам того не ведая, он вновь легко велся на чужие манипуляции, которые жестоко жонглировали его принципами дружбы и чувством вины за нарушение этих самых принципов. Эйджиро был подобен открытой книге, и каждый мог легко прочесть еще короткую и простую историю в мягком переплете, которую и книгой назвать не поворачивался язык. Так, легкий рассказ на десять минут за кружкой не успевшего остыть чая. Бакуго кривил губы, не устроенный таким разворотом событий, при этом в голове приговаривая, что ему никто был не нужен, и что ему глубоко наплевать. Но по волнению, кружащему в теле последнее время, становилось совершенно ясно - происходящее не было ему до конца безразлично. Вдобавок, честные извинения Киришимы и его крепкая решимость в отказе от их мнимой дружбы всполошили Кацуки, затрусили пыльную совесть, сделали его теперь единственным злодеем во всей этой истории… Но раздутая гордость давила проблески здравого рассудка или только зарождающейся привязанности, обрубая всё на корню. «Да пожалуйста!», - вопило задетое эго. - «Проваливай!». И обида росла в геометрической прогрессии, возвращая Бакуго в позабытый детский опыт, делая из него ребёнка, бурно реагирующего на любое несоответствие своим ожиданиям. Да Кацуки ничего и не ждал! Ему всё равно! И Киришима этот со своей речью об обязанностях в дружбе, о желании играть в «команде» - просто убогий, копия никчемного Деку! Враки. Десять тяжелейших минут томительного ожидания сигнала вселенной или кары божьей - непонятно чего, одним словом - Бакуго двинулся обратно к спуску, такой слегка взъерошенный, подавленный, будто его окатили холодной водой, чтобы привести в чувства. Он воображал, как будет действовать по приходу в гостиницу, как будут щебетать вокруг веселые одноклассники, как будет на говно изводиться Тецутецу, с которым предстояло спать в одной комнате. Либо с ним, либо с Мидорией, меньшего из зол здесь не давалось. Да и ладно, не в первый же раз Кацуки находился в таком положении, уже проживалось подобное, и время всё расставляло по своим местам. Но на сей раз душа изворачивалась, протестовала выбору одиночества, спорила с непримиримым эго, почти что дралась. И ей очень редко удавалось брать гордыню на удушающий, но когда удавалось - это происходило из-за какого-то внешнего внезапного фактора. Вот как сейчас. Кацуки завидел голову Киришимы неподалеку. Знакомый сидел на перекошенной лавочке, что-то жевал и тер глаза. «Опять ноет?» - первое о чем подумалось Бакуго, только сейчас припомнившему их ссору на остановке. Тогда Эйджиро прокомментировал свои слезы спонтанным откровением в одно слово - «задело». И снова Кацуки его задел..? Блондин потоптался на месте, теряясь в том, что стоило делать, и, сильнее ссутулившись да сунув руки в карманы, подошел к нему, дав о себе знать громкими шаркающими шагами. Киришима не испугался, глянув на него как-то криво, но быстро отвернулся, продолжая натирать лицо. - Хватит мотать сопли на кулак, - грубовато ляпнул блондин. - Мне что-то в глаз попало… - раздраженно ответил ему Эйджиро. Бакуго не поверил такому глупому оправданию, чувствуя себя немного неловко. Он даже напрягся, обмозговывая, что бы дальше сказать… - Блять! Заебало! Ресница или мошка, я не могу понять! Глянь! - разорался Киришима и подсунул голову опешившему Кацуки с, правда, одним только раскрасневшимся глазом. - Ты дебил, бля? - сразу вырвалось из рта последнего, машинально отступившего на шаг назад… Но он все же всмотрелся в чужое слезоточивое веко. - Ничё нет… - Серьезно?! Посмотри внимательно, пожалуйста, очень мешает! - Черт! - Бакуго схватил красную суетливую голову и слишком неласково потыкал этот несчастный глаз твердыми пальцами. - Ресница. - Есть же?! Вытащи! - Руки грязные! - Да похуй, я сейчас и так ослепну! - Не вертись, Дерьмовая башка! Не с первой попытки, а, может, с шестой, волосок был устранен чуть ли не вместе с глазным яблоком… - Аа-ай! - орал Киришима. - Ты решил мне вот так отомстить?! Как подло! - Где «спасибо», блять?! - Аккуратнее было нельзя?! - Нельзя! У тебя шило в жопе! - Спасибо! - Пожалуйста! Кацуки присел рядом, угрюмо смотря в киоск со старой бабулькой, и, не долго думая, прошагал к ней, купив бутылку воды. - На, промой, - он вручил ее Эйджиро с отекшим глазом, дожевывающему какую-то булку. - О, а я не додумался, спасибо. Бакуго вновь присел рядом, косо и с лицом, выражающим полное презрение, наблюдая как Киришима запихал большой кусок хлеба в рот, отряхнул об себя крошки с пальцев, а затем одним рывком открыл подаренную тару. Он наклонился, понемногу выливая содержимое в ладонь, затем смачно плюхая ею в травмированный глаз. Брызги разлетались во все стороны, а между ног в пыльных кроссовках растекался влажный след. Кацуки насупился еще больше, опять глянув на старенькую владелицу магазинчика. - Будешь пить? - тем временем Киришима сунул под нос открытый пластик с половиной содержимого. И Бакуго вырвал бутылку, сделав пару глотков. - Почему тут остался? - Кацуки пихнул воду обратно в мокрые руки. - Думал, побежишь к «железному» придурку. - Меня бабушка попросила ей помочь с тяжелой коробкой, - добродушно ответил Эйджиро. - Отблагодарила сладкой булкой. Еще чай предложила, но я бы тогда помер от теплового удара. - М… - Ну и… я решил посидеть, подумать обо всём этом, - Киришима медленно вздохнул, вытянув ноги. - И че надумал? - Хм… Ну, я не вижу ничего плохого в том, чтобы говорить с друзьями о чем угодно, даже в этом не разбираясь. Но в то же время, что-то из сказанного может быть триггером… И что тогда делать? Общаться свободно, но рисковать поссориться, или выбирать слова, но отказаться от свободы общения? Я начал думать об этом, когда в глаз попала ресница. Философия какая-то, хах, знаю, что так скажешь. - И что ты выбрал? - Бакуго всматривался в шнуровку на своих черных кедах. - Я выбрал свободу. Поэтому ни за кем не пошел, - Эйджиро устало вздохнул, посмотрев в шуршащую зелень над головой. - Знаешь, почему дружба - это круто? - Че? - Я считаю, что в настоящей дружбе можно быть честным. Когда ты можешь вести себя свободно, и тебя таким принимают. И когда с тобой ведут себя свободно, и ты это принимаешь. Но самое крутое, что это твой выбор. Имею в виду, ты сам выбираешь такого человека, свое к нему отношение… Имею в виду, что это не происходит спонтанно, на самом деле. Поэтому я очень хороший друг. - Сам себя не похвалишь - никто не похвалит. - Было бы здорово, если бы меня похвалили. И было бы здорово, если бы друзья относились ко мне так же, как я к ним. - Ты только что сказал, что друзья - это выбор. Так выбирай тех, кто будет за это также трястись, чтобы потом не ныть. - Я еще плох в выборах, так что руководствуюсь методом проб и ошибок. - М… Потихоньку наступал вечер, уже давно нужно было вернуться в гостиницу. Взбалмошный дуэт не спеша брел по направлению к ней, загипнотизированный линией сапфирных переливов океанского залива Сагами. - Тебе больше нравится море или горы? - Киришима посмотрел на умиротворенного одногодку. - Да всё равно… Горы. - М, горы, - Эйджиро решил не комментировать первую часть ответа. - А мне и то, и то. Хотя горы, наверное, больше. Я люблю ощущать под ногами землю, хах. - М… - Кацуки продолжал смотреть на поблескивающую воду. - Я тонул в детстве. - Оу… - Киришима слегка встрепенулся от неожиданного факта из жизни Бакуго. - Теперь у тебя страх глубины? - Тц… - Прикинь, а Шишида из моего класса, который такой здоровый и волосатый, боится высоты. Он поэтому зассал вообще в ехать лагерь, дескать, в горах же! - Хах, ну, ссыкло. Я люблю высоту, потому что с нее все остальные выглядят, как мелкие сошки. А еще чувство адреналина, когда со всей дури летишь на сноуборде вниз..! - Чума, ты умеешь гонять на сноуборде? - Да. И на лыжах. - Офигеть! Как круто! - Хмх! - блондин надменно усмехнулся. - А ты нет? - Нет. Я никогда не был на снежных горах, - Киришима уныло вздохнул. - А хотелось бы… Я бы там так закалился! - Че? - Я практикую закалку уже два года! Контрастный душ, снег, горячие источники! - Нахуя? - Чтобы иммунитет укрепить, конечно! - Ты свои яйца или отморозишь, или сваришь в крутую, не занимайся херней! - А-ха-ха, но в крутую же! Ты сказал, что я крутой! - Уши почисти, блять, где я это сказал?! - Да-да, не стесняйся, мне приятно! Необязательно произносить вслух некоторые вещи. Иногда всё разрешалась само, без вымученных фраз шло своим чередом. Как бы сильно Тецутецу не дулся, важничая за приготовлением ужина, он Киришиму не игнорировал. Пару раз ляпнул ему что-то под руку, пока тот занимался мясом. Эйджиро же от него не отмахивался, отвечая как прежде, по-хорошему. Бакуго к себе привлекал окружающий интерес, невольно демонстрируя отличные навыки в готовке. Кожурки овощей под его ножом свисали ровными спиральками, а затем очищенные корнеплоды нарезались в тоненькую соломку с невероятной скоростью. Никакого волшебства, просто ловкость рук. Девочки и не только завороженно следили за точеными движениями Кацуки, но у одного Киришимы хватило духу - не от большого ума, как все подумали - попросить Бакуго его такому обучить. Тот ответил грубо и резко, что никого не удивило. А вот Эйджиро понял ответ по-своему - да, ответ оказался грубым, но не отрицательным! Значит, Кацуки правда мог преподать ему пару уроков. Так подростки в болтовне и поварской суете настряпали одно из самых распространенных и простых в приготовлении блюд - карри с рисом, мясом и овощами. Уже бурно начавшуюся трапезу прервал Секиджиро. В основном, именно он объявлял о планах и заданиях для учеников из «Б», а после Айзава давал комментарий индивидуально своему классу. Так было и сейчас. - Как закончите есть, позвоните своим родителям! Отчитайтесь о самочувствии и впечатлениях, ясно?! Я проверю исходящие звонки! Подростки недовольно замычали, протестуя, но Кан остался непоколебим, не дав права выбора. Теперь была очередь Шото сказать свое слово… - Вы тоже, - коротко поставил учитель «А» класс перед фактом. - Да ну, блять! - грубо рыкнул Цубураба. - Мы каждый день будем предкам отчитываться?! - Просто «Влад» сам не хочет им звонить… - предположила усталая Токаге. - Не, я думаю, что это наши родаки заебали его звонками, - предположил Авасе, вдруг смутившись. - Если реально так, то неловко, жесть… - А если я звонил родителям, как приехал, нужно ли опять звонить? - Иида нарезал воздух рукой. - Я тоже уже звонила маме… - скромно пролепетала Урарака. Они забились в комнатах, как загнанные собаками овцы, глупо пялясь в свои телефоны. Кто-то легко отзвонился родителю, обменявшись парой контрольных слов, и уже куковал, не зная, чем себя занять. Кто-то только собирался с мужеством совершить вынужденный звонок. А кто-то и вовсе пропал где-то в уединении, не желая вести семейный разговор при чужих людях. Во второй комнате третьего этажа царило напряженное молчание, пока туда не заявился припозднившийся дуэт Бакуго и Киришимы. Эйджиро прошел к своему сложенному футону, навалившись на него спиной, а вот Кацуки пару секунд подождал, презренно осматривая недовольные рожи соседей. Он хотел бы машинально спросить, почему они на него так смотрели, но уже прекрасно знал ответ, потому прикусил язык. - Сядь уже, раздражаешь! - вдруг рявкнул Тецутецу, и Бакуго скорчил такое мерзкое лицо, что у некоторых не специально вырвались злые смешки. - Пацаны, вы уже отзвонились? - решил Киришима тактично перевести тему. - Я - да, - вежливо ответил Сато, старающийся держаться немного в стороне. - И я… - подал голос скромный Аояма. - Батя не берет, а мамке звонить не хочу, начнет пилить мозги! - откровенно выпалил Тецутецу, зло поджав губы. - «Не бухай, не ебись, дорогу переходи на зеленый!». - А-ха-ха! - одноклассники не сдержались от понимающей насмешки, всё еще не привыкнув к прямолинейности недалекого знакомого. - Ладно, про «бухать» и «ебаться» я приукрасил! Это мне батя обычно… кхм… короче! А ты, че? - Да я по-быстренькому набрал своих, - туманно ответил Киришима. - Че? - Бакуго хмуро глянул на друга, сперва подумав о наглой лжи, а потом допустил мысль, что тот мог связаться с родителями, пока Кацуки прогуливался до туалета. - А где Каминари? - вдруг подметил Авасе. - Я его сегодня, кстати, почти не видел. - Я его только на пробежке помню… - задумался Тецутецу. - И вправду, - удивился Киришима, осмотрев присутствующих. Вдруг у сонного Серо зазвонил телефон, и он задумчиво покинул комнату, видимо, решив уединиться либо просто совместить звонок с перекуром. - А ты, бро? - Эйджиро пнул Бакуго. - Звонишь? - Не хочу, - буркнул блондин, - я написал. - Это против правил! - возмутился Тецутецу. - Да не хочу я, блять, им звонить! Сообщение тоже считается. - Хах, ну, у «А» может быть по-другому, да? - опередил Киришима своего седовласого товарища, чем оборвал его новые возмущения. Тот еще больше насупил лицо. - Ты не в ладах с родителями? - теперь бестактно обратился Эйджиро к спине Кацуки, и блондин оставил такой вопрос без ответа, лишь красноречиво зыркнув недобрым взглядом. - А сам-то? - вдруг перевел стрелки Йосецу, усмехнувшись. - Наверняка деду звонил, а не родителям. - Хах, - Киришима немного виновато улыбнулся, не готовый к такому скорому разоблачению. Каминари объявился также нежданно, как и пропав ранее, рассказывая о своих городских похождениях вместе с Минетой из параллельного класса. Они заблудились еще днем, случайно попали в какую-то местную компанию и не могли от нее отделаться до самого вечера. История была живой и забавной, особенно благодаря тому, как всё рассказывал приключенчески перевозбужденный Денки. Затем он, уставши, перевел дух и вытащил из сумки диск с новой игрой. - Притащил с дома, даже не снимал упаковку! Надеялся, что мы будем в крутом отеле с приставкой… - А гонки какие-нибудь не брал? - с надеждой спросил Киришима. - Не, только это. Хотя, наверное, стоило гонки. - Хах, - Бакуго довольно усмехнулся, развалившись на одеяле. - Когда ты успел ее урвать? - Обижаешь! Я же про-геймер, - надменно пропел Каминари. - Но какая разница, не сыграть… - Приставку можно арендовать, - вдруг оборвал его нытье Кацуки. - Я видел одну точку, когда шатался в районе Будды. - Правда? - удивился Эйджиро, совсем такого не припомнив. - Ты в глаза долбился? - цыкнул Бакуго. - Ну, с глазами правда был нюанс. - Хах, точно. При спуске, короче, где-то сто метров… Там дом чей-то и гараж с техникой. У дядьки, вроде, аренда. - Тогда завтра туда сгоняем, - Тецутецу глянул на Денки. - Че за игра вообще? - Последняя «Silent Hill»! - А, которая про Японию шестидесятых. Видел в инете пару видосов. - Крутая? - в дверях показался Серо, приветственно пожав Каминари руку. - Говорят, неплохая. Я не особо вникал, хотел сам ее заценить. - Но застремался проходить соло, да? - Бля, ну, нервы ни к черту! Но пройти надо, понимаете?! - Хорроры - самый нормальный жанр, - ляпнул Бакуго, лежа рассматривая упаковку игры. - Если организуем приставку, я буду играть. - Эй! - запротестовал Денки. - Моя игра, значит, я буду! - Да? - Кацуки презренно глянул на сконфуженного Каминари. - Д..да… - Блин, я тоже хочу попробовать, - внезапно промямлил Киришима. - И я, - кивнул Ханта. - Тогда до первой смерти, - вдруг выставил Кацуки справедливые условия. - Кто сдохнет - отдает джойстик следующему. - Нихуя ты в себе уверен! - шокированно выдохнул Денки. - Окей, но тогда я первый! - Тц, - Бакуго поскрипел зубами, ненавидя делать что-то после кого-то. - Надеюсь, ты гамаешь на высокой сложности. - П-первое прохождение на высокой..? - задрожал Каминари. - Хах, звучит весело, - расслабленно улыбнулся Серо. - Давайте. - Извините… Дверь в юношескую комнату отъехала в сторону. Парни моментально заткнулись, глянув на показавшуюся в проеме Янаги. Она немного повременила, прежде чем заговорить, видимо, еще раз в голове обдумывая следующие слова. - Сато..? - тихо обратилась девушка, и Рикидо моментально напрягся, сев прямо. Подростки глянули на шатена, а потом обратно на Рейко в жгучем интересе узнать, что будет дальше. - Девочки сказали, ты делаешь вкусные сладости, - Янаги говорила не спеша, достаточно стойко выдерживая на себе восемь пар мужских глаз. - Эм, ну… - Рикидо, не смотря на всю крупность своей комплекции, смутился, как ребенок, забегав взглядом по комнате. То ли ему было стыдно перед «реальными» пацанами из «Б», то ли он банально робел перед девочкой, являясь типичным пубертатным подростком, если не всё сразу. Аояма не по своему желанию оказался тайным зрителем данной картины, вновь забитый куда-то за шкаф. Эта ситуация стала печальной жертвой его невероятной проницательности. Юноша с лицом истинного знатока, что оформила фирменная улыбочка галочкой, внезапно выскочил, споткнулся и сымпровизировал пируэт… ему не хватило для полного образа розы в зубах. Он оказался перед Рейко в джентльменской позе, шокировав своим кричащим появлением абсолютно всех. И даже Янаги. Кажется, ее одноклассники впервые увидели на почти что белоснежном женском лице искреннее удивление. - Oui, mademoiselle, Сато профессионален в приготовлении изысканных пирожных и какао-конфет! Я бы мог поспорить, что в будущем он станет величайшим кондитером, достойным нескольких звезд «Мишлен»! - О… ох… - Рейко потеряла дар речи, смотря на каким-то образом блестящее лицо уверенного в своих словах Юга. У Рикидо отвисла челюсть с такой непредвиденной презентации своих способностей, Авасе машинально присвистнул, Бакуго и Киришима тупо переглянулись, не зная, как реагировать на развернувшуюся сцену. Даже Серо изумленно перевел взгляд с Юга на Янаги… - Так и… что ты хотела? - внезапно смело уточнил Аояма, всё также не меняя позы, которая скоро рисковала стать шпагатом из-за уже дрожащих от напряжения колен. - Хотела попросить… - Рейко вернула себе прежний спокойный вид, посмотрев на окаменевшего Сато, - что-нибудь приготовить. Когда будет свободная минута. - Я.. это… д-… - душа, вероятно, уже покидала крупное тело Рикидо. - Конечно! - и Юга шустро за него ответил. - М… ладно, - Янаги слегка поклонилась и закрыла за собой дверь, оставив комнату в гнетущей тишине. Аояма выдержал еще пару секунд, а затем повалился на пол, забарахтавшись от пронзающих ноги судорог. - Вот это ты отжег! - громко заявил Тецутецу, имея в виду Юга, а затем довольно захохотал, хлопнув по плечу раскрасневшегося Сато. - А нормальную ты придумал стратегию клеить девчонок! - Э-это не так! - заотрицал паникующий Рикидо. - Капец, никогда бы не подумал, что такой здоровяк, как ты, делает девчачьи пироженки, - Каминари бездумно выпалил главное опасение шатена. Тот аж застыл, испытав огромную бурю разных эмоций, в ожидании предстоящей тонны различных насмешек. - Вообще-то..! - вдруг раздался высокий голосочек пришедшего в себя Аоямы. Денки испуганно дернулся, глянув на внезапно обезумевшего «принца». - Величайшими поварами и кондитерами являются мужчины! Я не умаляю достоинство женщин, но кухня - это страшное место - бесконечная проверка на выносливость и волю духа! - Он так ржачно разговаривает, - Тецутецу снова рассмеялся, закинув руку на хмыкающего Авасе, согласно кивающего головой. - Я.. я понял, не наседай, - спасовал Каминари под спонтанным напором Юга. - А ты прямо разговорился, - вдруг подметил Бакуго, обратившись к осмелевшему Аояме, и тот сразу притих, сжался и даже слегка затрепетал, подсознательно страшась одного только взгляда злых алых глаз. Но Кацуки не был сейчас зол, даже вполне расслаблен, валялся на футоне, теребя в руках телефон, в котором до этого успел открыть описание «Silent Hill». Рядом с ним сидел Киришима, всё это время не отрывающий от Юга пристального любопытного взгляда. - А что это был за выход? - он подавил смешок кулаком. - Ну, вот этот… - и встал, топорно демонстрируя поворот, а затем присест, как сделал ранее Аояма. Парни заржали с Эйджиро, запутавшегося в ногах и упавшего на пятую точку. - Блин, а это не просто! - С-случайно вышло… - Сейчас, погодите, он стоял тут… - Киришима встал за шкафом. - Потом.. оп! - Да не так было! - противно протянул Каминари и подорвался с места, теперь сам стараясь повторить движения Юга. - Уйди, бревно, бля! - Бревно?! Ах ты! - наиграно оскорбился Эйджиро. - Он вот так сделал! Сначала выкинул ногу, а-ха-… Потом, бля-мц! - Денки тоже навернулся, громко грохнувшись на пол. - «Блямц»! А-ха-ха! - Тецутецу ухахатывался с друзей до слез. - Капец ты кривой, - Киришима критикующе покачал головой, получив в эту самую голову затрещину от Каминари. - Не, ну, получается, у Аоямы нихуевая такая растяжка, - сквозь смешок подметил Йосецу, пока одноклассники все еще пытались повторить незабываемый хореографический элемент. - Скажи ж, гимнаст? - О, да, - Ханта состроил серьезное лицо на секунду, экспертно кивнув. - Я же говорю, это было случайно! - не выдержал Юга, подскочив на ноги. - Я должен был упасть, но если падать, то с блеском! Voilà! - и юноша моментально сел на продольный шпагат. - Ахуеть! - воскликнул Киришима. - Да ты посмотри, че он вытворяет! - заливался Тецутецу. - Тц, каждый второй может так сесть! - скептически рявкнул Бакуго, не скрывая ухмыляющейся улыбки. - Я не могу, - глупо возразил Эйджиро, уже пробуя попытку раздвинуть ноги на такую же ширину. - А-а! Кажется..! Кажется..! Жопа рвется! - Ты осторожней, реально же можно порвать! - снова серьезно воскликнул Серо, чьи слова дураки из «Б» сразу приняли за чистую монету. - Реально?! - испуганно заорал Эйджиро. - Блять, я не могу встать! Помогите! Аояма и Каминари подскочили к Киришиме, стараясь его приподнять, но он был слишком тяжелым, поэтому со второй тщетной попытки только свалился мешком и уволок за собой своих спасителей. - А-ха-ха! - с них заливисто смеялись все остальные, как и сами с себя распластавшиеся на татами недогимнасты. Серо тоже был парнем. Подростком. Он в основном плыл по течению, стараясь не выделяться, да и не был он таким человеком, которому жизненно требовалось яркое выделение. И брюнет этим выделялся, наверное, но при личном знакомстве. Сейчас не об этом. Ханта задумчиво крутил в руках вечернюю сигаретку, думая о Янаги. Не то, чтобы он не думал о ней прежде, но было ощущение, словно забыл подумать необходимое количество раз, и сейчас чувствовал за это еле ощутимую вину. Она призрачно ускользала из виду и ума, а затем появлялась также незаметно и плавно, будто присутствовала рядом всё это время. Серо удрученно вздохнул, снова почувствовав себя как-то странно за, в целом, допустимое бездействие. Та встреча ни к чему не обязывала, и Ханта считал себя в какой-то степени выше других, зная о девушке каплю больше, чем остальные. Но так ли это? К ней не было никакого внимания со стороны одноклассников, жужжащих только о Пони. Кстати, Пони вполне себе симпатичная и живая, очень цепляющая особа. Даже Серо тайком рассматривал ее миловидное лицо с большими глазами. Остальные девочки словно меркли на ее фоне, а она для этого, казалось, не прикладывала никаких усилий, чем привлекала еще больше. Конечно, у нее был козырь в виде своего происхождения и совсем другого жизненного опыта. Цунотори была чем-то новым и непостижимым, непредсказуемым в какой-то степени, что и вызывало интерес у многих. За размышлениями Серо даже не заметил, как рядом уже какое-то время молча стоял Бакуго, затягиваясь сигаретой. - Слушай… - Ханта пару раз щелкнул зажигалкой, - тебе кто-нибудь нравится? - А че? - Кацуки выдохнул, глянув на брюнета с прищуром от дыма. - Да просто, - Серо отрешенно глянул в темное небо, вновь глубоко вздохнув. Туда же посмотрел и Бакуго, тактично промолчав. - Всем Пони нравится, тебе нет, хах? - вдруг проговорил Ханта и зажег свою сигарету, сунув краюшек в губы. - Ну, лицом она вышла, - пробубнил Бакуго, почесав бровь, - хер знает. Если она тупая, то это минус. - Нравятся умные? - Тц… - Кацуки снова ушел от прямого ответа под тихий едкий смешок. - Я также, - брюнет стряхнул пепел в какую-то жестянку. - У меня нет четких критериев. Сам не знаю, кто мне может понравиться. - М, - блондин рядом согласно кивнул, раздавив о грязную стену бычок. - Не еби себе мозг. Всё само сложится. - М? - Ханта удивленно приподнял брови и улыбнулся. - Ты веришь в «судьбу», серьезно? - Нет, не верю, пошла она нахуй, - Бакуго недовольно хмыкнул. - Я к тому, что не натягивай себя на то, что пиздят вокруг. Ты сам поймешь, че тебе нравится и кто, даже если «это» всем не нравится. - Хах! Ты говоришь о себе? О, да! Ты мне нравишься, Бакуго! - Серо засмеялся, подергав смутившегося Кацуки за руку. - Отвали, блять! Я не об этом! Придурок! - Я понял, - Ханта глубже затянулся, опустив глаза себе под ноги. - Ты прав… - Я всегда прав. - Ну… спорно. - Слышь, мозги вставить? - Нет-нет, хах. Бакуго шмыгнул носом, что-то под него буркнул и, сгорбившись, пошел обратно в гостиницу, пока Серо докуривал сигарету. Последний проводил его спину со слабой улыбкой и посмотрел перед собой на деревья, забор и еле заметные крыши маленьких домов. Где-то за ними мелькали кусочки вечернего моря.