Fallen Hearts

      — Чуть повыше свет ставьте, да вот так.       Мужчина средних лет расхаживал по небольшому помещению, подготавливая место для съемок. Раздавая указания съемочной группе, если быть точным. Один из актёров — высокий блондин с подкачанным телом — уже давно сидел на своём излюбленном месте, почти не обращая внимания на происходящее вокруг: новенький, с которым он будет сниматься, ещё не подошёл, а значит торопиться некуда. Интересно, он сможет освободиться пораньше? Завтра хоть и свободный день, но просыпаться после полудня ему не нравится: кажется, словно весь день потерял.       — Стэнли, будь добр, подойди, — машет ему режиссёр, отвлекаясь от разговора.       Снайдер неспешно поднимается, замечая, наконец, обещанного новенького. Высокий, но уж больно тощий. Ещё и кожа почти болезненно бледная, как будто он солнца с рождения не видел. Незнакомец смотрит холодно, чуть поджимая пухлые губы. Стэнли сканирует его внимательно взглядом, отмечая ну совсем уж никакие формы и по-детски огруглое лицо со вздёрнутым носом.       — Этот? — уточняет он на всякий случай, показывая пальцем на актера. — Не, ну слушайте, ребёнок меня ещё не трахал, — усмехается он, смотря на закипающего новенького. — Чистый хоть?       — Почище тебя буду, — огрызается Ксено, разворачиваясь к режиссёру. — Где тут можно... подготовиться?       — Третья дверь слева, — произносит мужчина, недовольно смотря на своего актёра, когда Ксено скрывается из виду. — Вот не можешь без этого, да?       — Ладно тебе, Сэмми, — Стэнли беззаботно пожимает плечами, салютуя только подошедшему оператору. — Побесится и успокоится. Точно чистый? — переводит он тему, становясь серьёзным.       — Абсолютно. На этот раз ведёшь ты, так что придётся читать сценарий, а не оригами складывать из бумажек. Если понравитесь аудитории, поставлю его в твои постоянные напарники, — размышляет Сэм, отвлекаясь на смску.       — Ага, только меня не посвящай, насколько им понравилось, — бормочет Стэн, пробегая глазами по сценарию. — Не буду я с ним сосаться, он мне язык откусит, — кривится юноша, переворачивая листок. — Короче медленно и красиво, так?       Режиссёр кивает, показывая рукой в сторону кровати, мол, можешь ложиться пока. Матрас мягкий, а простыни до сих пор немного пахнут хлоркой. Сэмми, может, и беспринципный ублюдок, но за то, что Стэнли ещё ни разу не трахался на простыне с подсохшей спермой от прошлых актёров, можно и простить ему пару грехов. Вряд ли это облегчит ему жизнь после смерти, если ад всё таки существует, но хотя бы мучать его будут в стерильности. Стэнли хмыкает собственным мыслям. Ксено возвращается спустя четверть часа, растеряв всю свою надменность. Белая рубашка небрежно расстёгнута на четыре пуговицы и едва прикрывает нижнее белье, обнажая стройное и совсем не накачанное тело. Стэнли замечает ненароком волнение новенького, прожигая режиссёра недовольным взглядом: ну не любит он быть у кого-то в первый раз, даже если речь идёт только о съемках. Они всегда неловкие и ужасно стеснительные. Ещё бы, когда целая съемочная группа наблюдает, всегда становится до жути неловко. Стэнли избавился от этого чувства лишь через год.         — Я же не первый у тебя? — негромко уточняет он, когда Ксено садится рядом, на кровать, смотря куда-то в бок.       — Я не девственник, если ты об этом, — Ксено крупно вздрагивает, чувствуя ладонь на своём плече. — Можно мы уже начнём?       — Как скажешь, пупс, — усмехается Снайдер, получая несильный толчок в плечо. — Расслабься и думай об этом как о работе. Точнее это и есть работа, но к этому придётся привыкнуть.       Сэм отдает короткие указания, чтобы начать сцену красиво. Ксено послушно садится на ковролин, стараясь не смотреть никому в лицо. Господи, сколько же тут людей. На нем все еще нижнее белье и рубашка, но они слишком тонкие, чтобы скрыть хоть что-то. Чертов Сэм предусмотрел даже одежду от которой они избавятся в первые три минуты съемки. Режиссер бросает несколько фраз оператору, на что тот кивает, поправляя один из прожекторов.       Стэнли лениво спускается с кровати, вставая позади Ксено на колени. Он все еще одет и, кажется, почти не будет раздеваться в этой съемке. Так даже проще: слишком близкий контакт с мужчиной ему в новинку. Хочется надеяться, что в той статье были правильные советы по подготовке к проникновению, иначе это будет не только стыдно, но и больно. От Стэнли пахнет сигаретами и гелем для душа, который стоит в душе на студии. Это немного заземляет.       — Не пялься в камеру, — шепчет он на ухо, и Ксено чувствует, как светлая прядь щекочет его щеку. — Иначе Сэмми заставит переснимать, — и так немного проще забыть о том, что на тебя пялится почти десять человек, хочет добавить Стэнли. — Старайся контролировать лицо, но не переигрывай. Тебе, конечно, сразу скажут, что ты ведёшь себя как дешёвая-, — он осекается, прочищая горло. — Короче да, со временем станет привычнее.       — Ты всем такой инструктаж проводишь? — спрашивает Ксено, едва шевеля губами и не поворачивая головы.       — Только пупсам первый раз снимающимся в порно, — усмехается Снайдер.       Ладони Стэнли тёплые и только это помогает Ксено не вздрогнуть, когда эти ладони оказываются на его бёдрах. Стэнли произносит какую-то фразу из сценария, разводит его колени, оставляя короткий поцелуй на шее. Это всё кажется ужасно наигранным и неестественным, но тихий стон у Ксено получается даже слишком искренним.       Теплые пальцы скользят по нежной коже, изредка задевая затвердевшие соски. Ксено прикрывает глаза, полностью отдаваясь ощущениям. Это без сомнений приятно, но совершенно не возбуждающе. Стэнли стягивает с него рубашку, отбрасывая её назад, проводит языком вдоль позвоночника, заставляя охнуть от неожиданности: ничего подобного не было в сценарии.       — Давай, детка, я хочу слышать твой голос, — требует Стэнли низким бархатным голосом, сжимая пальцами чувствительные соски. — Да, вот так, молодец.       Кто бы подумал, что клишированные фразы могут звучать настолько горячо. Ксено непритворно стонет, жмурясь. В какой-то момент мысли о том, что помимо них на площадке человек десять, уходят на второй план. Мягкие касания Стэнли — вот что важно. Ксено даже не замечает, что остаётся полностью обнажённым, вплоть до того момента, пока Стэнли не трогает его там. Медленно размазывает смазку большим пальцем, кается губами линии челюсти, заставляя расслабиться в сильных руках. Нет, Ксено определённо не хотел терять контроль над ситуацией подобным образом. Уж лучше чувствовать отвращение к себе, чем наслаждаться этим.       — Детка, ты уже готов кончить? — с наигранным удивлением спрашивает Стэнли, проводя рукой по всей длине. — Ты такой чувствительный, не могу дождаться момента, когда войду в твою упругую задницу. Раздвинь свои очаровательные ножки, для меня, детка.       Ксено вскидывает голову, на секунду напрягаясь. Про девственность он не соврал, только не уточнил, что это был разовый секс с незнакомой девчонкой на школьной вечеринке. Подростковые гормоны и немного симпатии — Ксено даже назвал бы это попыткой, чем полноценным сексом. И, может быть, это было неплохо для них, но совершенно точно не шло ни в какое сравнение с тем, что делал с ним Стэн. Тот шёл точно по сценарию, разве что с фразами импровизировал. Сейчас, например, они перенесутся на кровать и в Ксено окажутся пальцы, уже мокрые от смазки, а Стэн его поцелует. От предвкушения кровь приливает к члену и несколько капель вязкой белесой спермы падает на ковролин.       Кровать мягче, чем он ожидал, а камера одного из операторов оказывается слишком близко. Это ещё хуже, чем сидеть обнажённым прямо перед камерами. Стэнли опускается на пол, между его ног, мокро целуя подрагивающие бёдра. Смазка пахнет отвратительно, чем-то химозным. Скорее всего это была неудачная попытка сделать аромат граната или винограда. Не хватало только головной боли от этих отдушек. Смазка течёт по бедру, оставляя за собой приятный, лёгкий холодок.       Пальцы входят в него плавно, однако вызывая некоторый дискомфорт: Ксено правда старался как следует подготовиться, но нехватка опыта говорила сама за себя. И даже мягкие касания не помогают отвлечься. Стэн льет ещё смазки, чуть сгибает пальцы в нем, вырывая негромкие стоны из Ксено.       — Тебе настолько нравится? Детка, да ты уже весь течёшь, — громко шепчет Стэнли прямо в ухо, проводя языком по линии челюсти. — Повернись, я хочу тебя поцеловать.       На губах Стэнли всё ещё ярко чувствуются выкуренные сигареты. Стон получается совсем уж неестественным, но Ксено тратит всю свою выдержку на то, чтобы не сморщится, когда камера буквально в двадцати сантиметрах от его лица. По крайней мере мысли о том, что он лижется с пепельницей, помогают держаться на плаву.       Быть прижатым к кровати Стэном — чертовски странно. Ксено раздвигает колени, стоит только теплым рукам чуть надавить на бёдра. Стэнли смотрит на него своими невозможно холодными голубыми глазами, обхватывает лицо ладонями, мягко целуя. Излом бровей партнёра, Стэнли явно интерпретирует совершенно не правильно.       — Эй, детка, почему бы тебе не обнять меня, — произносит Стэн тягучим, сахарным голосом, отрываясь от покрасневших губ.       Ксено закидывает руки ему на плечи, подставляя шею горячим поцелуям. Блондинистые и явно натуральные волосы тоже пропитались запахом табака. Ксено шумно выдыхает через нос, опаляя шею горячим дыханием. Кажется он что-то должен сказать, но строчка предательски ускользнула из его мыслей. Стэнли продолжает шептать вульгарные фразы, явно дожидаясь ответа.       — Пожалуйста, я.., — на грани слышимости говорит Ксено, смотря на него из-под полуприкрытых век. Он не был так хорош в импровизации, но он блять был хорош в запоминании ебаных текстов.       — Громче, детка, скажи, что ты хочешь.       — Тебя, я хочу тебя, — произносит Ксено со стоном, откидывая голову назад. Точно, там была та фраза, от которой в реальной жизни становится стыдно, даже если она не участвует в диалоге. — Хочу почувствовать как твой упругий член растягивает мою влажную дырочку.       Громкий, раскатистый смех заставляет Ксено напрячься. Чёрт, неужели настолько плохо. Стэнли ржет ему прямо в лицо, опираясь руками по обе стороны от головы.       — Сука! Стэнли! — орет на Снайдера режиссёр, и его лицо на глазах краснеет от злости. — Перерыв пять минут. Отсмейся, блядь, и успокойся. Хорошую сцену засрал, я блядь, урежу твой гонорар вдвое. Совсем охамел. Ксено, порядок? — переключается он на растерянного новенького.       — Да? — Ксено неуверенно потирает шею, краем глаза смотря на вздрагивающие от смеха плечи партнёра.       — Прости, — кидает шёпотом Стэн, поправляя волосы. — Каждый раз на смех пробирает от его диалогов в сценарии. Но ты неплохо справляешься для первого раза, пупс.       — О да, твоя реакция мне уже об этом сказала, — возвращает надменный тот Ксено, падая обратно на мягкие простыни. — И завязывай уже с пупсами. И с курением, — тише добавляет он. — Я как будто не с человеком, а с пепельницей слюнообмен устраивал.       Внезапный приступ смеха дал ему немного времени на передышку. Стэнли куда-то отлучился — Ксено надеется, что он и правда пошел хоть немного сбить запах табака. Сэм даёт ему какие-то советы и отмечает тот самый, сука, единственный, чересчур фальшивый стон. Когда Снайдер возвращается, Сэм явно сдерживает самые ласковые слова в своём лексиконе.       — Где тебя, блядь, носило? — цедит он сквозь зубы. — Начинайте с проникновения и дальше по сценарию. Стэн, прекращай паясничать, — закатывает глаза режиссёр, хмуро смотря на актёра, отвесившего театральный поклон почти в пол.       Спустя секунду он снова оказывается над Ксено, самодовольно улыбаясь. Ксено втягивает носом воздух, удовлетворенно хмыкая: он него и правда пахло острым ментолом, хоть и полностью скрыть запах табака не вышло. Терпимо.       Стэнли включается в роль мгновенно, медленно оглаживает влажные бёдра, чуть наклоняясь вперёд. Ксено сжимает его, стоит только толкнуться головкой. Закидывает руки на мускулистые плечи, изящно выгибает спину, прижимаясь к накачанной чуть прохладной груди. Член входит в него медленно, растягивая и заполняя его изнутри. Стэн выстанывает очередную детка-фразу, проводя языком вдоль шеи. Сохранять голову холодной становится тяжело: чёртовому телу нравится, что происходит, ему нравится новый опыт и это непонятное чувство, когда мурашки бегут по позвоночнику, когда Стэнли задевает его простату. Возбуждение выбивает последние мысли, оставляя абсолютную пустоту в голове. Ксено негромко постанывает с каждым толчком, кажется позабыв о сценарии напрочь. Стэнли мнёт ягодицы, двигаясь нарочито медленно.       — Что? Детка хочет задать свой темп? — нежно произносит Стэнли, обводя языком твёрдый сосок.       — Пожалуйста, — на выдохе просит Ксено, прикусывая губу.       Ксено неловко садится ему на бёдра, неуклюже перекидывая ногу. Стэнли добавляет смазки, неспеша массируя пульсирующие стенки ануса. Вытаскивает пальцы с пошлым хлюпом, мельком вытирая излишки смазки о ткань. Ксено смотрит в светло-голубые глаза, чувствуя сильные руки, сжимающие его талию. Член легко скользит в нём: Ксено двигает бёдрами, выстанывая несвязные фразы каждый раз, когда головка задевает чувствительную простату. Стэнли не отводит от него глаз, смотрит, чуть прикусив губу. Ксено ускоряется, сбивая дыхание, наслаждаясь вниманием — пускай оно и наиграно, никто до этого не смотрел на него с таким желанием. Господи, его мозг совсем уже поплыл от возбуждения.       — Чёрт возьми, детка, ты потрясающе смотришься на моём члене.       Ксено несдержанно скулит, чувствуя наступающий оргазм. Стэнли помогает ему рукой, кусая губы. Водит рукой по напряженному члену, чуть сдавливая головку пальцами. Ксено изливается ему в ладонь, с силой сжимая Стэнли в себе.       — Снято, — Ксено вздрагивает, слыша голос режиссёра. — Ксено, молодец. Последнее особенно красиво получилось. Перерыв пятнадцать минут, приведите себя в порядок и доснимем.       — Доснимем? — полушепотом спрашивает Ксено, отходя от оргазма.       — Минет, — Стэнли выходит из него, ловя пачку салфеток не глядя. — И если повезёт закончим на этом, — беззаботно пожимает он плечами, вытирая подсохшую сперму.       — А если нет?       — Да хуй знает, что ему может в голову прийти. Слушай, я не буду читать нотации, но ознакомься с контрактом перед тем как подпишешь его.       — Хорошо? — Ксено отводит взгляд, доставая несколько салфеток из пачки. — Ты давно... ну здесь?       — С восемнадцати, — холодно отрезает Стэн, зачесывая волосы назад. — Здесь не принято расспрашивать.       — Ясно, — Ксено становится не по себе от внезапной холодности.       Режиссёр рассказывает вкратце, как им стоит выглядеть в кадре. Ксено всё ещё неловко быть полностью обнажённым перед незнакомыми людьми, зато Стэнли, напротив, ничего не смущает. Тот лежит на кровати с прикрытыми глазами, раскинув руки. Кажется он выглядит уставшим и Ксено готов поставить, что дело точно не в выносливости. Небольшой перерыв заканчивается и Стэнли чуть подтягивается к подушкам, молчаливо наблюдая.       Не сказать, что у Ксено был большой опыт в минетах. Точнее, тот отсутствовал напрочь. Ксено аккуратно, словно на пробу, проводит языком по всей длине, поднимая взгляд на блондина. Пухлые, покрасневшие губы обхватывают чуть влажную от выступившей смазки головку, посасывая её. Стоны Стэнли мягкие, почти бархатные. Ксено уверен: блондин не особо наслаждается этим. Его знания о минетах заканчивались на том, что нужно работать ртом. Черт возьми, это определённо будет провалом. Стэнли запускает руку в светлые волосы, сжимает их, толкаясь в горячий рот. Ксено судорожно сглатывает, чувствуя выступившие слёзы. Отвратительно. Наверное в такие моменты приходит осознание, насколько низко можно пасть.         Нужно попытаться сохранить хотя бы немного самоуважения. Ксено смотрит на него снизу вверх, тратя уйму сил на то, чтобы не кривиться. Вкус спермы во рту был тошнотворным. Но Стэнли смотрит на него с тенью приободряющей улыбки на лице, хлопает по плечу, принимая сидячее положение.       — Я первый в душ, если ты не против, — беззаботно произносит он, потягиваясь. — Буквально десять минут.       — А? — Ксено мотает головой, понимая, что даже не заметил, как ушел в свои мысли. — Хорошо. Можно воды?       — Вот, лови.       Пластиковая бутылка прилетает аккурат в руки. Ксено делает несколько глотков, всё ещё чувствуя противный привкус спермы на языке. Стоило всё же пойти в душ первым. Часы показывают половину четвёртого. Дерьмово. Лишних денег на такси у него уж точно нет. А тащиться через весь город в переполненном автобусе... От одной мысли об этом по спине бегут мурашки.       — Можешь идти, — кидает Стэнли, вытирая волосы полотенцем. — Сэмми, где чёртов фен?       — Откуда мне знать? — огрызается режиссёр, бегло отсматривая материал. — Бери свой, не выёбывайся. Как он тебе?       — Определённо лучше того урода с садистскими замашками, — пожимает плечами Стэн, наконец находя фен в комоде. — Но сосёт он дерьмово.       — Да я вижу, — Сэм вздыхает, недовольно смотря запись. — Хотя вы в кадре ничего так смотритесь, красивая картинка. Так, ну вы тут минут на двадцать, пойду кэш сниму, надо же как-то вас мотивировать, — недобро усмехается он, разминая шею.  

***

        Теплая вода неплохо остужает пыл. Ксено стоит под душем, погрузившись в свои мысли. Понимал ли он, что это не лучший способ решения проблем? Возможно. Был ли у него выбор? Абсолютно точно нет. Ксено ополаскивает рот, пытаясь унять дрожь в руках. По крайней мере его первый парнёр был достаточно аккуратен. Да и это всё же безопаснее проституции.       Просто старайся не думать о том, что ты продал себя за каких-то пару сотен баксов. Горячая вода окончательно расслабляет тело и Ксено упирается лбом в холодную керамическую плитку, медленно делая глубокие вдохи и выдохи. Это просто порно, он сможет жить с этим, а она, если он не накопит достаточно денег, — нет.       Громкий стук заставляет очнуться. Ксено вскидывает голову, осознавая, что всё ещё стоит, придерживая стену лбом. Ему явно стоит думать поменьше.       — Эй, всё нормально? — раздаётся громкий голос за дверью.       — Да, сейчас выйду, извини.       Ксено торопливо одевается, брезгливо смотря на своё отражение в зеркале. Волосы в ужасном беспорядке, хоть бы не простыть по дороге домой. Стэнли стоит у двери залипая в телефоне. Одетым он кажется даже более привлекательным. Вроде ничего особенного: серые джинсы с потёртостями на бёдрах и черный шерстяной свитер, но Ксено на его фоне смотрится совсем уж плохо.       — Подкинуть? — неожиданно спрашивает он, блокируя экран. — О, и вот твоя выручка. Сэмми уже съебался, видите ли у него дела.       — Да, спасибо, — кивает Ксено, пересчитывая купюры. Чуть меньше пары сотен. — И, снова спасибо, но я сам.       — Как хочешь, пупс, — пожимает плечами Стэн, встречаясь с ним взглядом.       — Твои глаза.., — Ксено замирает с открытым ртом, не в силах отнять взгляда. — Вау, черт, не пойми неправильно, голубой был конечно классным, но янтарный идёт тебе куда больше.       — Звучит как-то по-гейски, не думаешь? — Стэнли открывает окно нараспашку, садясь на подоконник.       — Я только что снялся в гейском порно, не думаю, что мне стоит волноваться о подобном, — усмехается Ксено с напускным весельем. Чёрт это и правда звучало по-гейски. — Но зачем линзы?       — Извращенцам по ту сторону экрана больше нравится, — морщится Стэнли, затягиваясь. — Можешь взять фен, на улице всего восемь градусов.       Тем для разговоров отчего-то не находится. Не то чтобы Ксено хотелось остаться и поболтать. Он быстро сушит волосы, не заботясь о том, как они будут выглядеть потом, завязывает их в небольшой хвост, чуть дёргая плечами. Стэн докуривает сигарету, выкидывает в форточку бычок, спрыгивая с подоконника. Они молчаливо спускаются по ступенькам, расходясь в разные стороны. Стэнли прощается взмахом руки, оставляя за собой шлейф стойкого парфюма и табака.  

***

        Дома ожидаемо одиноко. Ксено скидывает старую куртку, падая на пыльный диван. Чертово дерьмо! Ему всё ещё не хватает денег. Всего лишь сто девяносто два бакса за эти ебаные унижения? Да он до конца жизни будет расплачиваться такими темпами. Остаётся надеяться, что это не максимальная выручка.       Исключительно из научного интереса он ищет видео со Стэном. Ничего личного, ему же надо знать хоть чуть-чуть о своём партнёре. Ожидаемо, по имени поисковик не выдаёт его в первых ста девяти ссылках. Что там Стэн говорил про тех извращенцев… Голубоглазые блондины?       Господи.       Ксено жмёт на видео, убавляя звук. Это совсем не то, что он ожидал.       Стэнли стоит на коленях с завязанными за спиной руками, сжимая вульгарно-алый кляп зубами. Кожаные ремни плотно прилегают к телу, а ошейник заставляет запрокидывать голову назад, чтобы хоть немного ослабить давление на шею. Ксено вздрагивает, слыша звучный хлопок плети. Стэнли несдержанно стонет, вскидывает бёдра, насаживаясь на толстый черный дилдо. Ксено не может отвести взгляда от напряженных бедёр, стыдливо сводит колени, чувствуя возбуждение. Его лицо с холодными голубыми глазами и светлыми волосами на фоне чёрного смотрится невинно и Ксено понимает, почему именно голубой. Слёзы текут по покрасневшим щекам и Стэнли жмурится, буквально выплёскиваясь на ковер. Кажется Ксено тоже нужно немного отдышаться.       Кто бы мог подумать, что Стэнли не брезгует бдсм-практиками и, кажется, это ему нравится больше, чем неуклюжая попытка Ксено в минет. Но чёрт возьми, он так хорошо смотрится в нижней позиции. Actions