«Отвратительно»

«Отвратительно» — одними губами шепчет Итоши себе под нос, разглядывая серый безвкусный потолок. За окном бушевал ветер, трепал траву и молодую листву, небо злилось и синело. На самом деле был рассвет, но солнце, разочарованное очередной оборвавшейся нитью общения, не желало выходить. Окно было приоткрыто, в комнате, окутанной прохладой, стоял запах свежести и сирени. Но это никак не поднимало настроение, наоборот, только казалось, что из-за характерного запаха и атмосферы этот паршивый момент запомнится надолго. Может, ты, читатель, подумаешь: „Что могло такого ужасного случиться утром?” А я опровергну твою маленькую догадку. Случилось вовсе не утром. Ещё ночью Рин заблокировал Мэгуру, готов был разбить телефон о стену, сделать всё, лишь бы избавиться от мыслей о брюнете. Но нет, мысли не покинули его до самого утра. Бачира был сильно привязан к Рину, наверняка тоже не уснул после его поступка и долго не мог понять, что же не так... Что ОН сделал не так? А Итоши всего-лишь влюбился. В этого глупого невинного парнишку, которого, казалось, ничего не заботило. Но вот незадача, Рин признаться не решился, посчитал, что так будет только хуже. Бачира... Он тактильный, веселый, красивый... Итоши не сказать, что не любил тактильность. Он с удовольствием бы обнял его, но что-то постоянно ему мешало, даже если он просто хотел коснуться мизинцем. Словно боялся, что вся его тьма перейдут на невинного Мэгуру. Нет, нет... Бачира не перенимет тьму, но будет ей окружен, это сделает ему только хуже. Разве он достоин страданий? Рядом с Рином они будут. Итоши никогда не сможет прикоснуться первым, пригласить погулять, да даже банально не смог бы дарить подарки... Мэгуру просто достоин большего, достоин того, кто стал бы о нём заботиться, не побоялся коснуться, взглянуть в глаза... Губы Рина были обкусаны, местами даже в кровь. Глаза уставшие, может, не только от того, что он не спал всю ночь. На телефон посыпались сообщения, одно за другим, а сам телефон непрерывно вибрировал. Бачира... Новый аккаунт создал. Итоши желал удалить с ним чат, но не мог, ему было плохо, становилось еще хуже, когда он видел, как страдает о таком идиоте Бачира. «Итоши, не смей меня игнорить» «Если удалишь чат, я тебя никогда не прощу» «Ответь мне.» «Рин, прлшк, умолчб, ответь мнк» Последнее сообщение с кучей опечаток, словно Бачира писал его сквозь пелену слёз и дрожащими руками. «Что ч сделвл не так?» Итоши до боли прикусил губу, сообщения перестали приходить, кажется, Мэгуру и вовсе отчаялся. Где-то подсознательно Рин представлял громкие всхлипы брюнета, уткнувшегося в свои же колени. Упавший с его плеч пушистый плед, омерзительно-молчаливую полутьму комнаты.. Его сердце сжималось, преследовало чувство того, что он делает что-то не так. Он напечатал сообщение, долго не решаясь, стоит ли подвергать Бачиру душевным мукам, ведь он уже достаточно заставил его страдать. «Я приеду. Сейчас.» И больше ничего. Он наспех накинул кожанку, обулся. Недолго пришлось ждать, мотор мотоцикла завелся, а после заревел. Черт знает, на какой скорости ехал Рин. Его одолевала вина, он безумно хотел извиниться лично. Встать на колени, заглянуть в те глаза, в которые долго не мог посмотреть. Он хотел сделать всё, даже измениться, лишь бы быть с Мэгуру рядом. Сидеть под теплым пледом в обнимку, шептать глупые признания, слушать его столь же глупые шутки. Поворот. Резкий, на скорости. Он должен как можно скорее оказаться рядом с ним, объясниться, сказать о том, каким идиотом был... Легкий ветер качал деревья. Он был спокойнее, чем утром, больше не желал сорвать молодую листву, не трепал траву. Небо больше не злилось, но солнце так и не вышло. Руки Мэгуру дрожали, а глаза опустошённо смотрели вперёд. Вперёд – на надгробную плиту. Холодную, почти ледяную. Сил на крики не осталось, поэтому Бачира сидел смирно, а слезы сами катились по его щекам. Одна за другой, быстро, безнадежно. В голове было пусто. Приятный запах сирени доносился откуда-то недалеко. Забавно, что его похоронили рядом с кустом сирени, ведь под его окном рос точно такой же куст. Он... Не вписался в поворот.. На губах был солёный привкус, в ушах шумело, а сирень пахла отчаянием. Звонким и горьким отчаянием. «Отвратительно» — прошептал Бачира, не сводя глаз с могильной плиты..