In the rain - only with you

Весенний ветерок играл с лепестками сакуры, рассыпая их по университетскому двору, как будто кто-то невидимый бросал в воздух крошечные лепестки весны. Воздух был наполнен ароматом цветущих деревьев, смешанным с запахом свежего кофе из непримечательных кафе. Студенты спешили на пары, смеялись, обсуждали последние новости, фотографировались под цветущими деревьями. Казалось, весь мир улыбается. Среди них была и Мао Мао — девушка с зелёными волосами, собранными в небрежный пучок, и решительным взглядом синих глаз. На плечах у неё висел шоппер, набитый учебниками и тетрадями. Её белый врачебный халат немного мешал двигаться, но она даже не думала его снимать — сегодня проходила важная лабораторная работа, и она хотела быть готова ко всему. Мао Мао всегда знала, чего хочет. В двадцать лет она уже точно решила: её призвание — помогать людям. Потому и выбрала факультет фармацевтики. Для неё не было ничего важнее, чем создавать препараты, которые спасают жизни, лечат болезни, дают надежду. Она любила стук капель в пробирках, запах трав и реактивов, блеск стеклянной посуды под лампами лаборатории. Но была одна вещь, которую она терпеть не могла. Экономистов. Ну, не всех. Но одного — точно. Джинши. Высокий, с вечной легкой ухмылкой на губах и уверенностью в каждом движении. Его аметистовые глаза всегда смотрели так, будто он знает что-то, чего не знаешь ты. Голос у него был низкий, почти ленивый, но каждый его слова звучали уверенно, будто он всегда прав. Они впервые столкнулись на университетской ярмарке кружков. Мао Мао тогда стояла у стенда своего научного общества, раздавая буклеты о перспективах фармацевтики, когда Джинши, проходя мимо, остановился и небрежно бросил: — Фармацевтика? Скучно. Деньги — вот что движет миром. Мао Мао медленно опустила руку с буклетом и посмотрела ему прямо в глаза. — А я думала, движет наука и желание спасать жизни, — парировала она, скрестив руки на груди. — Ну, если тебе нравится копаться в пробирках… — Он пожал плечами, и это её взбесило. С тех пор они постоянно сталкивались. В столовой, в библиотеке, даже в соцсетях. Иногда казалось, что Джинши специально искал её, чтобы поддеть. А она… она просто не могла оставить его слова без ответа. Их споры становились легендами среди общих знакомых. Никто не понимал, почему они так часто рядом, ведь каждое их общение заканчивалось как минимум полемикой, а как максимум — взрывом эмоций. Но всё изменилось в тот дождливый день.

***

Мао Мао задержалась в лаборатории, проверяя результаты опытов. Когда она вышла, университетский двор был уже пуст, а дождь лил как из ведра. Она вздохнула — зонт она, конечно, забыла. Как обычно. Хорошо ещё, что на ней был длинный плащ, но от дождя он мало защищал. Она уже начала проклинать себя за беспечность, когда услышала голос: — Эй, веснушка. Мао Мао обернулась. Джинши стоял под чёрным зонтом, слегка намокший, но явно не страдающий от погоды. Его усмешка, как всегда, играла на губах. — Что? Пришёл почитать лекцию о выгодности инвестиций в непромокаемые плащи? — буркнула она. — Нет, — он шагнул ближе, прикрывая её зонтом. — Пришёл проводить тебя до общежития. — Зачем? — Потому что ты промокнешь. — И что? — А мне потом слушать твои жалобы на простуду будет скучно. Она хотела огрызнуться, но вдруг заметила, что он держит зонт так, чтобы его собственная рука оказалась на улице, а сам он уже прилично намок. Волосы прилипли ко лбу, рубашка темнела от воды. — Ты… — начала Мао Мао, но он перебил: — Идём? Они шли молча. Дождь стучал по зонту, городские огни расплывались в водяных бликах. И почему-то ей было… тепло. Не от погоды, не от одежды — от этого странного момента. От его молчания. От его присутствия. — Ты вообще всегда такой заносчивый? — не выдержала она. — Только с тобой. — Почему? — Потому что ты единственная, кто не боится спорить со мной. Она посмотрела на него, и он вдруг улыбнулся — не своей обычной снисходительной ухмылкой, а как-то… по-другому. Ближе. Теплее. С того вечера что-то изменилось. Они всё так же спорили, но теперь Джинши стал заходить в лабораторию, якобы «проверить, не отравила ли ты себя своими же препаратами». А она — заглядывать в экономическую библиотеку, «чтобы понять, откуда у тебя такие странные идеи». И однажды, когда они сидели в кафе после пар, он вдруг сказал: — Мао Мао. — М-м? — она отвлеклась от учебника, который листала, делая пометки красным маркером. — Давай встречаться. Она поперхнулась чаем. — Что?! — Ты слышала. — Это твой способ признаться? Без намёков, без красивых слов? — Я просто рационально трачу время. — И если я откажусь? — Буду убеждать. — У тебя плохие аргументы. — Зато их много. Она закатила глаза, но щёки её порозовели. Она знала, что это не просто такая "шутка" или игра. Он говорил серьёзно. — Ладно, — сказала она неожиданно для самой себя. — Только если ты пообещаешь больше не издеваться над моей наукой. — А ты — не называть меня «денежным мешком». — Сделка? — Сделка. Она рассмеялась. Так началась их странная, полная споров, но такая тёплая история. Где он учил её считать деньги, а она — разбираться в людях. Где её упрямство встречалось с его расчётливостью, и почему-то получалось что-то хорошее. Они начали вместе ходить на лекции, вместе сидеть в библиотеке, вместе пить кофе в маленьком уютном кафе, где бариста уже знал их любимые напитки. И когда через год, в такой же дождливый день, он сказал: — Мао Мао, давай жить вместе. Она даже не замедлила шаг. Просто кивнула. — У тебя снова нет романтических слов, — улыбнулась она. — Я предпочитаю дело словам. — Тогда пусть будет так. Только предупреждаю: ты будешь спать под моим плед с совами. — А я возьму свою книгу по финансовой аналитике в кровать. — Обязательно поспорим перед сном. — Разумеется. Она взяла его за руку, и они пошли дальше, под дождём, под одним зонтом.

***

Вечер начался как обычно: Мао Мао сидела на диване в их маленькой съёмной квартире, закутавшись в плед с совами — подарок от папаши. Плед был старым, местами протёртым, но невероятно уютным. В углу жужжал обогреватель, создавая иллюзию тепла в прохладном марте. За окном снова шёл дождь — лёгкий, мерный, будто кто-то невидимый стучал по стеклу, рассказывая свои истории. Она листала конспекты по фармакологии, делая пометки ручкой, пока свет от торшера мягко освещал страницы. Мао Мао любила учиться так — дома, в уюте, без спешки. Но сегодня что-то было иначе. Сегодня ей было трудно сосредоточиться. Потому что Джинши был рядом. Он сидел за столом, слегка склонив голову, сидя в удобной рубашке с расстёгнутым воротом. Его длинные пальцы быстро бегали по клавиатуре, глаза были прищурены, как будто он разгадывал какой-то важный код. Изредка он бросал на неё взгляды — быстрые, почти незаметные, но Мао Мао чувствовала каждый из них, как прикосновение. — Ты опять забыла поесть, — заметил он, закрывая ноутбук с характерным щелчком. — Я не голодна, — отмахнулась она, не отрывая взгляда от книги. Но её предательски заурчавший живот выдал с головой. Джинши усмехнулся. — Правда? И что же тогда это? Она покраснела, но попыталась сохранить невозмутимое выражение лица. — Это... Эх... — Мао Мао не придумав, что ответить просто выдохнула. Джинши встал и подошёл к ней. Затем он протянул руку и выхватил конспект из её рук. — Эй! — возмутилась она. — Правило номер один: если ты не следишь за собой, это сделаю я, — сказал он, склоняясь так близко, что его дыхание касалось её щеки, а волосы чуть задевали её лоб. Его голос звучал хрипловато, почти лениво, но в нём чувствовалась уверенность, от которой мурашки бежали по коже. — Ты такой… — начала она, собираясь сказать что-то колкое, но не успела закончить. Его губы коснулись её губ, мягко, но настойчиво. Не жадно, не требовательно — словно он хотел, чтобы она сама поняла, что хочет этого. Она замерла на секунду, сердце пропустило удар, а потом ответила на поцелуй, запустив пальцы в его волосы, притянув чуть ближе. — Правило номер два, — прошептал он, отрываясь, — если ты не можешь остановиться, я помогу. — Ты уверен, что это хорошая идея? — спросила она, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Её голос был хриплым, чуть задохнувшимся. — Я всегда уверен, — ответил он, проводя большим пальцем по её нижней губе. Джинши снова притянул её к себе. Его руки скользнули под её свитер, касаясь тёплой кожи, и она вздрогнула. — Ты дрожишь, — заметил он. — Это не от страха, — прошептала она в ответ. Джинши улыбнулся — той самой улыбкой, которая сводила её с ума. Не снисходительной, не дерзкой — нет. Эта улыбка была другой. Ближе. Теплее. Как будто только для неё. — Тогда докажи. Она не заставила себя ждать. Её пальцы уверенно расстегнули пуговицы его рубашки, обнажая гладкую кожу. Он был таким… тёплым. Таким настоящим. Каждый мышечный изгиб, каждая линия его тела вызывали у неё желание узнать его ещё глубже. — Ты всегда так торопишься? — поинтересовался он, когда она сбросила свитер на пол. — Только с тобой, — ответила она, целуя его в ключицу. Он рассмеялся — тихо, почти хрипло — и подхватил её на руки, легко, будто она ничего не весила. — Тогда давай не будем терять время. И они не теряли. Его губы скользили по её шее, оставляя горячие следы, а её руки исследовали каждую линию его тела. Она знала его наизусть — каждый уголок, каждую родинку. И всё равно казалось, что он ей вовсе незнаком. — Ты такой… невыносимый, — прошептала она, когда он снял с неё последнюю преграду. — Но тебе нравится, — ответил он, целуя её в плечо. — Может быть. Он прижал её к себе, и мир вокруг перестал существовать. Было только тепло, только его дыхание, только их сердца, бьющиеся в унисон. Было чувство принадлежности, которое раньше она даже не могла представить. Они не были идеальной парой. Спорили, ссорились, не соглашались почти ни в чём. Но именно это и делало их друг для друга особенными. — Мао Мао, — прошептал он, когда страсть достигла пика, и его голос был полон чего-то большего, чем просто желание. Она не ответила — просто притянула его ближе, сливаясь с ним в одном порыве, одной волной, одним дыханием.

***

Они лежали, обнявшись, и слушали, как за окном шумит дождь. — Я же говорил, что это хорошая идея, — пробормотал он, целуя её в макушку. — Ты всегда прав, — усмехнулась она. — Наконец-то ты это признала. Она толкнула его локтем, но тут же прижалась ближе, укладывая голову ему на грудь, слушая ровное биение его сердца. Потому что некоторые рецепты действительно не нуждаются в долгом обдумывании. Особенно если они включают в себя его.