Оставляя за собой не только кровавый след

      С восходом солнца Мисаки уже проснулась, по привычке она перевела взгляд голубых глаз на ещё безмятежно спящую Рин. Рассматривая умиротворённое лицо ребенка в лучах утреннего солнца, Мисаки невольно вспомнила прошедшие времена.       Ей было шестнадцать, когда в одну ночь деревню что служила её клеткой, охватил огонь. Всего за одну ночь, сгорело всё: дома, люди, скот, поля. Была ли это кара небес или же её благословение, она не знала. Но в была счастлива, ведь этот пожар позволил ей вырваться на свободу.       После, она начала скитаться по краям в поисках нового жилья или хоть чего-то. Мисаки нигде надолго не останавливалась. Неделя-две и в новый путь, до того момента пока не услышала что в деревне за холмом, сын главы прикован к постели. Девушка решила проверить, что за болезнь такая и может ли помочь, не бесплатно конечно. Прибыв на место, она первым делом встретилась с главой и его болеющим сыном. Всё тело молодого человека было покрыто язвами алого и фиолетового цвета. Оценив объём роботы, блондинка заговорила. — Я излечу недуг вашего сына, взамен хочу кров над головой. Седеющий мужчина сидевший над телом своего спящего ребёнка, задумчиво почесал бороду. После чего хмыкнул в пол голоса. — Справишься, так тому и быть, найдём жилье.        Сделка была заключена. В тот же день Мисаки приступила к работе. Первый месяц девушка жила в доме главы, в крыле для прислуги, каждый день навещая болеющего. Первые дни Кокеру даже не подпускал Мисаки к себе, в неё летело всё что было на тот момент под рукой. — Пошла прочь! Не смей смотреть на меня! – кричал тот срывая голос и прикрывая лицо простыней. — Молодой господин, если я уйду я не смогу вам помочь. – в очередной раз увернувшись от чашки с горячим чаем, ровным тоном отозвалась она.        При всём желании, Мисаки не могла отступить. Она уже взялась за это дело, а значит должна довести его до конца. Даже при том что её знатно раздражало поведение паренька. Ей доводилось слышать и видеть насколько уязвимыми бывают больные люди, но лично с подобным столкнулась впервые. Было бы куда проще если бы он просто кричал, но он ещё и швырялся в неё без задней мысли. Что бы не попасть под очередной удар, девушка решила приходить по ночам и обрабатывать язвы когда Кокеру спал. Как только сыпь с его тела начала по немного спадать, глава выделил ей дом на обочине деревни. Он был маленьким, но весьма удобным, в уединении. Однако полностью съехать ей позволили лишь только когда она полностью закончила с личением Кокеру.        Впервые Мисаки встретила Рин на рассвете, когда шла собирать травы. Малышка увлечённо наблюдавшая за восходом солнца, даже не заметила её присутствие. До момента пока за спиной не хрустнула ветка. Рин вздрогнула и тут же обернулась. Замерев на месте она с детским восхищением разглядывала незнакомку, облитую в лучах восходящего солнца. Блондинка же в свою очередь пыталась понять кто перед ней, человек или привидение. Зашугана, тощая, патлатая, вся в ссадинах и ранах. Мисаки долго разглядывала малышку прежде чем молча уйти в лес. В то утро она не задержалась, не заговорила, лишь ушла молча собирать травы. Но тем не менее образ маленькой девочки прочно засел в её голове.       Поэтому в тот же день, закончив со всём чем следовало, она расспросила сельчан и они ей поведали историю девочки. Рин оказалась сиротой. Пару лет назад разбойники на её глазах лишили родителей и брата жизни. После этого она потеряла способность говорить. Ни сестры или какой-то родни у нее не было, так и осталась выживать одна. Мисаки наблюдала за отношением сельчан к маленькой девочке. Некоторые относились нейтрально, некоторые с брезгливостью, её даже били когда ловили на краже еды. « Это и есть их хваленное снисхождение? »        Иронично изгибая бровь, размышляла девушка, подавляя в себе раздражение. И вот вновь прогуливаясь по деревне она слышит возмущённые разговоры жителей. Она тоже была сиротой, отец безвести пропавший, мать бросила и сбежала. Мисаки могла приблизительно понимать что сейчас могла ощущать Рин. — Своровала у меня курицу, представляешь. – возмущалась женщина в коричневой юкате. — Эта девчонка, сколько хлопот от неё. – печально вздохнула её собеседница. « Идиоты. Как ей по вашему еще выжить будучи одной? »       Мисаки решила что ничего плохого не случится если по крайней мере она начнет подкармливать девочку. Малая незначительная помощь, что бы помочь ребенку и заткнуть всем рты. Увидев что единственая юката малышки была совсем подрана, Мисаки купила новую у проежающих продавцов. Однако она слегка прогадала с размером и юката оказалась великовата на худое тело Рин, поэтому в тот же день блондинка её слегка подшила. В Какой-то момент Рин начала жить с ней, как именно это случилось, Мисаки смутно помнила. Просто ночевка за ночевкой, сытный ужин и в какой-то момент присудствие Рин в её доме стало привычкой и нормой. За последние два года их совместного проживания девочка заметно выросла и поднабрала вес, вид её стал более ухоженным.       Мисаки обучала Рин письму и пыталась разговорить, день за днем она болтала с ней, окружая чувством уюта и безопасности. В какой-то момент малышка начала шевелить губами и издавать какие-то звуки. Наблюдая за прогрессом блондинка чувствовала надежду, что в будущем Рин все же сможет заговорить, а пока она будет рядом и помогать всём чем может.       Каждый день с рассветом Мисаки покидала свой дом в поисках редкой травы, которая распускала свои цветы только с восходом. Эти цветы славились свойством ускорения регенерации, и были очень требовательны в своей срезке. Однако за все время, блондинка нашла лишь несколько кустиком, с которых получила лишь три маленьких бутылька цветов. « Не густо но хоть что то…»       Все тропы в лесу были уже давно выучены наизусть, и шлось по ним легко даже с закрытыми глазами. После первого сбора трав который обычно длился около часа, Мисаки возвращалась назад и готовила завтрак для Рин, после делала с ней упражнения, занималась готовкой обеда и отправлялась в деревню если были какие-то проблемы со здоровьем у сельчан. После обеда она вновь отправлялась за травами, сама или с Рин. Ближе к вечеру они ходили вдоль берега, Мисаки как обычно рассказывала истории своего путешествия или какие-то услышанные от прохожих. Тему своего прошлого, она держала под семью замками.       С каждым днём они становились всё ближе, Рин чаще начала улыбаться, а Мисаки казалось начала понимать что значит семья. Эта маленькая девочка, стала для неё младшей сестрой. Плотно залезла под кожу отказываясь вылезать. Порой у проезжающих купцов Мисаки покупала детские книжки и каждую ночь читала Рин по несколько страниц, больше не могла поскольку девочка быстро засыпала. Когда Рин уже немного начала писать, первое слово её стало… Миса.       Тогда впервые в груди блондинки что то застучало, наверное это было сердце, которое до этого момента она не слышала. Как всегда ласково улыбнувшись блондинка погладила черную макушку ребёнка. — Ты умница Рин, продолжай и дальше стараться              Мисаки нравилось жить в этой деревни, здесь было тихо и красиво, демоны тут были редкостью, а разбойников она не боялась. Однако ей хотелось путишествовать дальше, искать травы, изучать и узнавать что-то новое. Однако было одно но, Рин к которой не волей сердце уже привязалось. « Стоит ли задержаться подольше? Или все же поднакопить денег и вновь собраться в путешествие? »       С каждым днем этот вопрос всё чаще терзал сердце блондинки. Уйти сейчас одной означало бы бросить Рин, однако взять собой в путешествие маленькую девочку Мисаки тоже не могла. Ведь не ясно какие опасности встретятся по пути, а она едва себя защитить могла. « Что ж задержусь значит еще на какое-то время…подготовлюсь а там дальше будет видно. »       На дворе вечерело, когда девушка взяла в руки не корзину для трав, а для ягод. Сегодня у неё был тяжёлый день, хотелось просто пройтись и проветрится. — Рин, я за ягодами, скоро буду.       Оповестив ребёнка блондинка покинула свой маленький дом. Отношения с главой деревни обострились, а всё из-за влюблённости Кокеру к которому она не испытывала ни малейшей симпатии. Он был не плохим парнем, но имел нарциссические наклонности которые отталкивали. Шагая по лесу и собирая малину Мисаки старалась отогнать ненужные мысли. — А, что это?       Она притихла услышав хрипы, сначала подумав что это какое-то животное. Мисаки медленно поднялась решив проверить источник звука и последовала вперёд. Пройдя через заросли она наткнулась на привлекательного, молодого человека что лежал на земле. Голубые глаза внимательно прошлись вдоль и поперёк оценивая незнакомца. Дорогие одежды были порваны и в следах от крови, слегка подрагивающие пальцы правой руки, и так же налитые белки кровью которые насторожили. Мисаки сделала шаг вперёд что бы поближе рассмотреть раненого незнакомца как вдруг, его тело приподнялось и с губ слетело предупреждающее шипение. Демон. — Тоже мне приветствие. – Мисаки хмыкнула и остановилась на месте поднося одну ладонь к подбородку в задумчиво манере. Проигнорировать и пойти дальше или все же помочь? « Выглядит дорого, значит богат. Черты лица аристократические, потрёпанный, но ухоженный вид. Предо мной не третьесортный ёкай это точно. »       Девушка долго размышляла прежде принять решение. Вскоре её губы тронула легкая улыбка достав из кармана небольшой платок в который положила немного малины, она опустилась на корточки. Она не знала слышит ли, понимает ли её речь ёкай, но всё равно заговорила. — Что ж придёшь в сознание утром и выживешь, так и быть помогу, если смогу. Разумеется за плату.       Мисаки поднялась на ноги, наблюдая как раненое, полулежащее тело на белом мехе, дергнулось в её сторону. Даже уставший или раненый ёкай был опасен, особенно с затуманеным рассудком. Напоследок улыбнувшись девушка развернулась и ушла бросив несколько прощальных слов. — Что ж до завтра.