Печать шести

Аравель сильно замёрзла и промокла до нитки. Риэль, в свою очередь, заметно устал. К счастью, впереди виднелся небольшой городок — до столицы ещё скакать и скакать, несколько часов пути, а сил уже не осталось.  На подъезде к поселению Аравель заметила тусклый свет, льющийся из окон трактира. — Боже… — прошептала она, подгоняя Риэля. Конь, почувствовав близкий отдых, прибавил шагу.  В “Уютном очаге”, как гласила вывеска, пахло жареным мясом и дымом. За стойкой стоял крепкий мужчина с добродушным лицом, протирая кружку. Он приветливо кивнул Аравель и молча указал на место у камина.  Эльфийка сбросила мокрый плащ и дрожащими руками потянулась к огню. Риэль, получив свою порцию овса, с облегчением опустился на пол в конюшне. Тепло медленно возвращалось, прогоняя озноб.  После горячего супа и кружки эля Аравель почувствовала себя гораздо лучше. Она с благодарностью посмотрела на трактирщика: — Спасибо, добрый человек. Этот дождь застал нас врасплох.  Трактирщик пожал плечами: — Бывает. Главное, что вы теперь в тепле. Отдохните, а утром дорога покажется легче.  Аравель кивнула, зная, что он прав. Впереди ещё долгий путь, но сейчас главное — восстановить силы. Она поднялась в гостевую комнату, где её встретил тусклый свет свечи. Комната оказалась небольшой, но чистой и уютной: простая деревянная кровать, покрытая шерстяным одеялом, небольшой стол и стул — вот и вся обстановка.  Она подошла к окну и выглянула наружу. Дождь всё ещё лил, барабаня по крышам домов и мостовой. В свете фонарей виднелись только размытые силуэты. Аравель вздохнула. Завтра ей предстояло продолжить путь, несмотря на погоду.  Эльфийка сняла с себя одежду, прошла в купальню, затем переоделась в простую одежду для сна и легла в постель.  Постельное бельё смялось под ней, по вискам стекал холодный пот. Аравель кусала губы и сжимала простыню. Ей снилось что-то явно нехорошее. Пересохшие губы шептали: — Нет… Я не хочу… Пожалуйста…  Она вскрикнула и подскочила. Комнату наполнил холод от распахнутого окна. Дождь закончился, на улице стояла тишина. Аравель вся дрожала. Она встала, босыми ногами подошла к окну и прикрыла створки. Затем вернулась в постель. Такие кошмары снились ей слишком часто — то были тени прошлого. Эльфийка поджала колени к груди и обняла их руками. Через некоторое время она снова уснула. Проснулась принцесса рано — на рассвете. Она встала, умылась, расчесалась и начала одеваться. Аравель надела свободную, воздушную блузу цвета топлёного молока с пышными рукавами, украшенными тонкими золотистыми цепочками у плеч. На плечах и талии — обмотки из плотной тёмно-синей ткани, подчёркивающие фигуру и добавляющие контраста к светлому верху. Поверх — широкий кожаный пояс с декоративными ремнями, кармашками и заклёпками. Свободные шаровары песочного цвета придавали образу удобство. Справа на поясе крепился ремешок с металлическими кольцами, на одном из которых висел кинжал, а на других — метательные ножи. Сапоги тёмно-коричневого цвета со шнуровкой до щиколотки сидели плотно. Поверх одежды свисали лёгкие тёмные накидки и ленты, создававшие ощущение движения. С каждым днём Аравель всё меньше походила на принцессу светлого королевства. Эльфийка подхватила свои вещи и вышла в стойло к коню. Она погладила верного друга по морде и протянула яблоко: — Надеюсь, ты отдохнул, малыш, — тихо сказала она, коснувшись своим лбом его морды и закрыв глаза. — Люблю тебя безумно, Риэль… Что бы я без тебя делала? Конь фыркнул, отстранился и ткнулся носом в её ладонь, словно говоря: «дай ещё». Аравель покачала головой и усмехнулась: — Ненасытный ты у меня! — Она сунула руку в карман и достала пару кусочков сахара, угостив своего товарища. Риэль моментально съел лакомство и чуть пригнулся, чтобы хозяйке было легче сесть в седло. Аравель взобралась верхом — и они отправились в путь. Дорога была ровной. По правую руку от Аравель тянулись хвойные леса, по левую — бескрайние пшеничные поля. Эльфийка улыбнулась, чувствуя себя свободной. Она раскинула руки и засмеялась. — Боже! Как же это прекрасно! Риэль перенял её настроение и помчался быстрее. Ветер развевал пепельные волосы принцессы, будто играясь. Где-то вдалеке запели птицы, мимо путников пронеслись маленькие зайчата, резвясь друг за другом. Аравель прижалась к коню, не переставая улыбаться: — Как же хорошо, что мы выбрались оттуда, — прошептала она, поглаживая лошадь по гриве. — Я чувствовала себя птицей в золотой клетке! — воскликнула эльфийка. — Отец, наверное, рвёт и мечет, чтобы найти меня. Вскоре они добрались до столицы. Там было шумно, кипела жизнь. Пахло специями, играла музыка, доносился смех существ. Аравель снова улыбнулась и перехватила одного из жителей — им оказался оборотень: — Извините! Не подскажете, где здесь святилище? Высокий, широкоплечий мужчина обернулся на её голос: — Идёте по прямой, потом сворачиваете налево на главную улицу — там и увидите. Аравель поблагодарила его и поскакала к святилищу, где должна была встретиться с таинственной кицунэ. Спустя десять минут девушка добралась до здания в японском стиле. Величественные тории, словно врата в иной мир, возвышались над тропой, увитой плющом и диким виноградом. Воздух был пропитан ароматом сосен и влажной земли, а тишину нарушал лишь шелест листьев да отдалённое журчание ручья. Аравель глубоко вдохнула прохладу леса — и шагнула под сень тории. Святилище, утопающее в изумрудной зелени, поражало своей умиротворённой красотой. Каменные фонари, покрытые мхом, освещали тропинку к главному храму. По обе стороны стояли статуи лисиц — кицунэ — с мудрыми и проницательными глазами. Аравель ощущала их взгляд, будто они следили за каждым её шагом. Она подошла к храму, возведённому из тёмного дерева, искусно украшенного резьбой. На стенах были изображены сцены из легенд о кицунэ — об их хитрости, преданности и тайнах. Открыв глаза, эльфийка почувствовала лёгкое дуновение. Ветер принёс аромат цветов и едва слышный шёпот, будто доносящийся из глубин леса. К ней подошла мико: — Здравствуйте, госпожа! Чем можем быть полезны? — она поклонилась. Аравель мягко улыбнулась: — Здравствуйте. Проведите меня, пожалуйста, к кицунэ. Мне сказали, что она живёт в вашем святилище. Мико на мгновение замерла. Откуда молодая эльфийка знает о древнейшем существе? Но вопросов не задавала — лишь молча повела гостью. Они миновали несколько беседок, увитых глицинией, где в воздухе танцевали светлячки. Аравель, несмотря на волнение, не могла не восхищаться — каждый камень, каждый лист казался живым, пронизанным магией. Чем ближе они подходили, тем плотнее становился воздух — насыщенный ароматами сандала и камфоры. Вскоре перед ними открылся пруд с кристально чистой водой, в котором плавали карпы кои. На берегу, под сенью старой сакуры, сидела кицунэ. Женщина выглядела старой: в уголках глаз — морщины, глубокая носогубная складка. Чёрные гладкие волосы ниспадали каскадом, а глаза цвета сапфира смотрели с древней мудростью. Не отрывая взгляда от карпов, она проговорила: — Дитя светлых эльфов… Я ждала тебя. Но ответа ты не получишь без тёмного эльфа. Аравель опешила: — Но… Работать со светлой эльфийкой тёмному эльфу? Где же это видано? А если он предаст? Воткнёт кинжал в спину? Кицунэ повернулась и взглянула на неё строго: — Ты хочешь силу, которая остановит войну. Но одна ты не справишься, дитя. Тебе нужен рождённый тьмой. Только так ты добудешь все шесть артефактов. Эльфийка поджала губы и кивнула: — Благодарю за ответ. Я вернусь с тёмным эльфом. Она развернулась и вышла из святилища. Девушка сновала по узким улочкам, держа коня за поводья. «Это конец…» — мелькнуло в голове. Она ехала сюда с надеждой, с воодушевлением, а теперь… Теперь всё рушилось. Где искать этого проклятого тёмного эльфа? Аравель покачала головой и вышла на главную улицу. Внезапно, откуда ни возьмись, с неба спикировал ворон и опустился ей на плечо. Она удивлённо вскинула брови, но всё же осторожно погладила птицу по клюву. — Ручной? Что же ты тут забыл? И в ту же секунду перед ней, будто из тени, вырос высокий эльф. У него были кудрявые тёмно-рыжие волосы, один глаз — слепой, с глубоким шрамом, пересекающим лицо от брови до кончика носа. Второй глаз горел рубиновым светом. На губе поблёскивали пирсинги. Он был облачён в чёрные брюки, рубаху того же цвета и накидку с капюшоном. Рядом стоял зловещего вида чёрный жеребец, в глазах которого читалась настороженность — и откровенная враждебность. Незнакомец скрестил руки на груди. — Он не один, — бросил он, глядя на ворона. — Аарон, назад. Птица, будто поняв, вспорхнула с плеча Аравель и уселась на плечо хозяина. Эльф повернулся, собираясь уйти, но девушка окликнула его: — Подождите! Что вы здесь делаете? Она надеялась, что услышит то, чего так ждала — что он тоже пришёл за артефактом. Эльф не обернулся: — Это не твоё дело, светлячок. Аравель закатила глаза, но голос её прозвучал твёрдо: — Мне тоже нужно знать, где находится артефакт. Я уверена, тебе сказали, что без светлой эльфийки тебе не раскроют путь. Незнакомец резко обернулся, прищурился: — Откуда знаешь? Следила? — Конечно, — фыркнула она. — Только этим и занимаюсь. Угадала. Кицунэ мне тоже велела найти тёмного эльфа. Он раздражённо выдохнул: — Допустим. И зачем тебе артефакты? Аравель метнула в него пронзительный взгляд: — Я хочу остановить войну. Примирить наши народы. Он склонил голову набок, словно разглядывая её в новом свете: — Ну-ну… Как к тебе обращаться, маленький герой? — Аравель. Аравель Лианорэль, — с вызовом произнесла она, вскинув подбородок. Эльф усмехнулся: — Принцесса Лианорэль, значит. С собой будешь воевать или с тенями? — Прикуси язык. А ты кто? — Кейнар Балорэ, — коротко ответил он. — Пошли, принцесса. Вернёмся к лисе. Когда они вновь ступили под арку тории, их встретил тот же аромат сандала и мха. Казалось, кицунэ всё это время сидела на прежнем месте, не сдвинувшись ни на дюйм. Её силуэт под сакурой почти сливался с природой — то ли живая, то ли дух. — Дитя света и сын тьмы, — прозвучал её голос, будто откуда-то из воздуха. — Вы пришли. Так велено было в старых звёздах… И в трещинах времени я узрела этот момент. Она медленно повернулась к ним, её глаза светились неземным знанием. — Ответ вам дан, но истина принесёт лишь тех, кто готов идти босиком по лезвию. Ваш путь — в западной части Битого Моря… Там, где мёртвое шепчет живым, а вода помнит имена павших. Эльфы переглянулись. Запад Битого Моря… Самое опасное место, где когда-либо ступала нога смертного. Но у них не было иного выбора. Поблагодарив кицунэ, они вышли из святилища, каждый со своими мыслями — но уже связанными единой судьбой.