Daemon bis venit.

- Папа! - счастливо вскрикнул Чонин, подбегая к койке с отцом. Рядом однотонно пищал аппарат. Чан тоже был рядом, стоял позади Яна со сложенными за спиной руками. - Как он? Врач, мистер Кан, стоящий слева от кровати мэра, немного пролистал справки, а после прокашлялся. - У него тяжелая травматическая спинальная миелопатия с полной тетраплегией, анартрией и аграфией с сопутствующей алексией. Боюсь, он больше не сможет жить полноценной жизнью. Глаза парня снова намокли, он прикрыл лицо руками и уже привычно уткнулся носом в грудь мужчины, стоящего позади него. Чан обнял его, успокаивающе поглаживая по голове. - Лисенок, не плачь, главное, что он жив. - аккуратно сказал Крис, отрывая взгляд от Чонина. - Врачи сделали все, что смогли. - Но он уже месяц в коме... - всхлипнул Ян, сжимая старшего в своих объятиях. - Я так скучаю по папе... - Люди могут находиться в коме до тридцати лет. - предупредил доктор Кан. Парень в руках Бана снова захныкал. Чан озарил врача неодобрительным взглядом, и Кан тут же отвёл взгляд. - Но, я думаю, Ваш отец скоро поправится. - Сколько он пробудет в коме? - с надеждой спросил Ян, отрываясь от Криса. Он повернулся к доктору и посмотрел на него заплаканными глазами. - Учитывая многие факторы, не могу Вас обрадовать. В его возрасте и с его травмами крайне тяжело выйти из комы самостоятельно. Мы сделаем все, что в наших силах. Чонин кивнул, а врач удалился. Кажется, он почувствовал грусть Яна и появившееся из-за этого плохое настроение Чана. Как только доктор покинул палату, парень снова разрыдался. Он сел на кровать отца и взял его за холодную руку. Аккуратно, чтоб не задеть воткнутые в нее капельницы. - Чан... Он же очнётся? - спросил Чонин с надеждой. Казалось, он искал поддержки у любого и ждал каждого одобрения. Так ему было легче. - Конечно. - кивнул Бан, подходя к Яну поближе и приобнимая его. - Пойдем. Ты тоже должен отдохнуть.