Свобода быть собой

«Страх держит нас в клетке, но решающий вопрос всегда один: кто твой тюремщик — мир или ты сам?»

Запись из «Хроник Уединённой»

Если и был человек, чьё имя наводило ужас на города и деревни, подчинённые Ордену, то это был Ли Джу, молодой священник с неизменной улыбкой, которая скрывала стальной характер. Его прозвали Ястребом Ордена, и не зря: он появлялся внезапно, подобно хищной птице, и его слово могло решить судьбу целого поселения. Один взмах его руки — и святой отряд, безжалостный и беспощадный, обращал в пепел всё, что казалось ересью. Даже города с самоуправлением, такие как Салден, не могли противостоять его воле. Ли Джу был феноменом. За пять лет он прошёл путь от скромного писаря до одного из самых уважаемых иерархов Ордена. За его спиной, как шептались в тёмных углах, остались горы трупов — тех, кто стоял на его пути. Если бы кто-то назвал себя его поклонником, Ли Джу счёл бы это шуткой дьявола. Но он не жаловался. В сравнении с его коллегами, чьи методы были грубее, а грехи — темнее, он казался эталоном святости. Его амбиции, однако, простирались дальше: место в Совете Ордена, а может, и пост Главы. Конечно, это была мечта, граничащая с безумием. Совет королевств, светская власть Ордена, давно распланировал всё на десятилетия вперёд. Стоило избрать нового Главу, как за его спиной уже начиналась борьба за трон. Ли Джу лишь усмехнулся своим мыслям, поправляя белоснежный плащ с золотыми узорами, символ его статуса. Сегодня его путь лежал в Салден — маленький городок, который в отчётах прошлого года значился как укреплённая деревня. Ли Джу перечитал свиток, нахмурившись. — Большой забор и вал, несколько сотен жителей, — пробормотал он. — Как эта дыра вообще стала городом? Но когда его делегация, состоящая из дюжины рыцарей Ордена и писаря, подъехала к Салдену, он замер. Вместо деревянного частокола перед ним возвышались белоснежные каменные стены, не менее десяти метров в высоту, отполированные до блеска. Это было невозможно. Ни один город такого размера не мог позволить себе подобное за год. — По данным прошлого года, это была деревня с забором, — холодно произнёс Ли Джу, обращаясь к своему помощнику, писарю по имени Тэвис. — С каких пор здесь каменные стены? — Не знаю, господин, — пробормотал Тэвис, нервно теребя перо. — Чудо Богини, не иначе. — Скорее козни дьявола, — бросил Ли Джу, прищурившись. Его глаза, острые, как у ястреба, искры божественной маны, сканировали местность. — Чую демоническое присутствие. Этот город проклят. Но он не стал заострять на этом внимание. Салден был городом с самоуправлением, а не собственностью Ордена. Если они отстроили стены, это их право. Но интуиция Ли Джу, отточенная годами охоты на еретиков, подсказывала, что здесь что-то не так. Делегация подъехала к воротам. Впереди шагал рыцарь Ордена, закованный доспехах, за ним следовали лучшие всадники, чьи кони были покрыты попонами с символикой Верховной Богини. Ли Джу ожидал, что его встретит толпа: мэр, стража, местные старейшины. Но ворота были пусты. — Никто не вышел нас встречать? Какая дерзость, — прошипел Тэвис, тут же делая пометку в свитке. Ли Джу поднял руку, призывая к молчанию. Он спрыгнул с коня и подошёл к воротам. К его удивлению, массивные створки, украшенные резьбой, открылись без малейшего усилия — чудо инженерной мысли. Рыцари напряглись, их руки легли на рукояти мечей, но Ли Джу лишь прищурился, сканируя город магическим взглядом. Его чувства уловили странное: мана, но не демоническая. Она была… чистой, почти неосязаемой, словно дыхание ветра. И всё это исходило из центра города — от храма. Рыцари, набожные до мозга костей, тут же успокоились. Храм был святым местом, и если жители собрались там, это могло быть знаком их верности. Делегация двинулась через город, который преобразился до неузнаваемости. Улицы, некогда грязные и узкие, теперь были вымощены камнем. Дома, хоть и скромные, сияли свежей побелкой. Когда они достигли площади перед храмом, Ли Джу остановился. Толпа горожан сидела на стульях и скамьях, окруживших небольшую сцену. Падро, местный священник, стоял в центре, читая проповедь. Его голос, обычно мягкий и добродушный, звенел с необычной силой. Ли Джу узнал текст — семнадцатый стих пятой главы, о милости Богини к тем, кто следует её путём. Но его внимание привлекла фигура рядом с Падро. На земле, в позе звезды, раскинув руки и ноги, лежала женщина в тёмном плаще. Её белоснежные волосы сияли в лучах солнца, а лицо, видимое даже с расстояния, было прекрасным. Она не двигалась, но её присутствие ощущалось всеми. Горожане смотрели на неё с благоговением, а Падро, продолжая проповедь, то и дело бросал на неё взгляды, полные восторга. — Что за… — пробормотал Тэвис, но Ли Джу жестом заставил его замолчать. Священник Ордена шагнул вперёд, его плащ развевался на ветру. Его улыбка, обычно холодная и расчётливая, сменилась настороженным интересом. Он чувствовал, что эта женщина — центр всего, что изменилось в Салдене. Но была ли она угрозой? — Падро! — громко произнёс Ли Джу, и его голос разнёсся над площадью. — Назови себя и объясни, что здесь происходит! Падро вздрогнул, прервав проповедь. Его голос, только что звучавший с силой, задрожал, когда он увидел фигуру в белоснежном плаще с золотыми узорами. Горожане обернулись, и в их глазах мелькнул страх — они узнали Ястреба Ордена, Ли Джу, чья репутация опережала его. Но женщина в тёмном плаще, лежавшая в позе звезды, медленно поднялась. Её движения были плавными, почти неестественными, но лишёнными малейшей угрозы. Она откинула капюшон. Ли Джу, привыкший к тому, что его присутствие заставляет всех склоняться, почувствовал нечто непривычное. Его инстинкты мага, отточенные годами охоты на еретиков, взвыли. Он выпустил ауру — мощный поток божественной маны, который должен был подавить любое демоническое существо. Золотистая волна устремилась к Страннице, но в тот же миг что-то произошло. Словно невидимая рука, мягко, но непреклонно, отвела его силу ввысь. Мана взметнулась к небесам, разрывая облака над Салденом, и небо стало чистым Горожане ахнули, а Ли Джу почувствовал, как его сердце сжалось от редкого, почти забытого чувства — страха. Эта женщина не была Мамоно, но её сила… она была неподвластна законам, которые он знал. Даже Бафомет, один из сильнейших демонов, не смог бы так легко отразить его атаку. Его палец указал на неё. — Арестовать ведьму! — приказал он, и его голос эхом разнёсся по площади. Горожане замерли, их лица исказились неверием и ужасом. Падро рухнул на колени, словно это его собирались пытать. Его глаза наполнились слезами, и он протянул руки к Страннице. — Молю, не трогайте её! Она… она святая! — воскликнул он, его голос дрожал от отчаяния. Странница мягко опустила руку на его плечо, успокаивая. Её взгляд, тёплый и глубокий, встретился с глазами Падро. — Пепел к пеплу… — тихо произнесла она. — …прах к праху, — завершил Падро, его голос дрожал, но в нём появилась странная сила. — Простите моё невежество, я забыл этот принцип. Она улыбнулась, и в этой улыбке не было ни тени страха. Затем, легко оттолкнувшись от сцены, она взмыла в воздух и приземлилась прямо перед отрядом Ли Джу, не скрываясь. Рыцари Ордена, закованные в доспехи, среагировали мгновенно. Один из них, широкоплечий воин с алебардой, замахнулся, целясь в Странницу. Его оружие, усиленное божественной маной, должно было расколоть её пополам. Но удар прошёл сквозь пустоту. Алебарда вонзилась в землю, застряв в камне, а Странница стояла невредимой, словно само пространство отвергло атаку. — Что за… — выдохнул рыцарь, отступая. — Я Странница, — сказала она, её голос был мягким. — А ты, должно быть, Ли Джу, Ястреб Ордена. Я ждала тебя. И с радостью поговорю с тобой. Я хочу услышать твоё мнение и устроить философский диспут. Её слова, спокойные и искренние, прозвучали как вызов. Лицо Ли Джу исказилось от шока. Она посмела говорить с ним, как равная? Это было не просто оскорбление — по законам Ордена, такие слова стоили жизни. Он не собирался убивать её сразу — она нужна была живой, чтобы начать пытки, а после отдать инквизиции. Но кто сказал, что он не может покалечить её? Он выхватил свой меч, окружённый божественной маной, и с силой ударил рукоятью, целясь ей живот. Удар был точным, но меч, словно встретив невидимую стену, отлетел назад, врезавшись в стену ближайшего дома. Осколки камня посыпались на землю, а оружие осталось торчать в стене. Посланник шагнул вперёд, хрустнув суставами, и эта трещина костей разорвала вязкое молчание. Его голос прорезал воздух: — Кто ты такая? — в его тоне дрогнула сталь. — И что ты сделала с этим городом? Странница посмотрела на него — Я та, кто сбросила цепи, — сказала она тихо, но так, что каждое слово будто впечатывалось в сердца слушающих. — И мне интересно, чего боишься ты? Силы, что не можешь понять? Или своей выдуманной «свободы», которую отчаянно пытаешься контролировать? Её слова повисли в воздухе, и толпа затаила дыхание. Падро, всё ещё стоя на коленях, смотрел на неё с благоговением. Рыцари переглядывались, не решаясь двинуться. Ли Джу сжал кулаки, его мана вспыхнула. — Ты смеешь говорить о свободе? Чувствую ересь в твоих словах. Истина лишь одна — Орден есть порядок. Без него мир падёт в хаос, в лапы Мамоно. Странница слегка наклонила голову, её взгляд стал почти сочувствующим. — Порядок, который держится на страхе перед инквизицией, — это не порядок, а цепи. Падро поднялся. — Она говорит правду, господин Ли Джу, — тихо сказал он. — Она… она просветлённая. Её слова заставляют нас видеть мир иначе. — Молчать! — холодно произнёс Ли Джу. Он повернулся к рыцарям. — Стойте не месте. Я сам с ней разберусь. Ли Джу повернулся к Страннице. Его глаза, холодные и расчётливые, изучали её с ног до головы. — Во имя Богини, ты заплатишь за свою дерзость. Горожане ахнули, их лица побледнели. Падро, стоя на коленях, закрыл глаза, шепча молитву, но его руки дрожали. Ли начал создавать заклинание. Но в этот момент раздался звук — мягкий, но отчётливый, словно звон колокольчика. Странница шагнула вперёд, её босые ноги едва касались земли. Она соединила руки в молитвенном жесте, и из её соединённых ладонь вырвался свет — сначала розовый, затем красный, жёлтый, и, наконец, ослепительно белый. Свет закружился вокруг площади, словно вихрь, поглощая все краски мира. На мгновение всё стало серым — ни тьмы, ни света, только абсолютная гармония, где инь и ян слились воедино. И тогда они увидели их. Все, кроме Падро, были опутаны светлыми цепями, сияющими. Ли Джу задержал дыхание, его глаза расширились, когда он увидел, как его запястья и грудь опутаны призрачными кандалами. Он посмотрел на Странницу, и в этот момент она стала иной — её фигура переливалась золотым светом. По её телу пробегала пульсация, излучающая тепло и силу, которые не подчинялись ни божественной, ни демонической мане. Для Ли Джу эта секунда растянулась в вечность. Он рухнул на колени, его мана угасла, словно свеча под порывом ветра. Рыцари, готовые атаковать, замерли, когда Ли Джу махнул рукой, приказывая остановиться — Что… что это было? — хрипло спросил он, глядя на неё снизу вверх. Его голос дрожал, впервые за годы службы Ордену. Странница наклонила голову, её глаза светились мягким, но непреклонным светом. — Ничего, — ответила она. — Лишь отголосок того, что ты называешь божественной маной. Ты видел их, Ли Джу? Цепи рода людского. Зависимость от богов, как Мамоно зависимы от своей тьмы, маны и удовольствия. Ваши расы скованы, но не хотите этого видеть. Ли Джу сжал кулаки, его разум искал опору. Это должна быть иллюзия. Орден учил, что божественная мана — это чистота, а всё остальное — обман. Он не мог принять, что его вера, его сила — это лишь другая форма оков. — Это иллюзия, — проговорил он, пытаясь убедить себя. — Да, иллюзия. Странница покачала головой, её взгляд стал печальным. Она сделала шаг вперёд и, словно схватив что-то невидимое, потянула. Ли Джу услышал отчётливый звон цепей, и в тот же миг почувствовал, как на его шее сжимается ошейник — светлый. Он схватился за горло, задыхаясь, его глаза наполнились ужасом. Горожане и рыцари тоже начали задыхаться, их тела опутали те же призрачные цепи, которые, словно грибница, распространялись от одного к другому. Странница подняла руку, и с лёгким движением, будто разрывая паутину, сломала цепи. Оковы исчезли, и все — горожане, рыцари, Ли Джу — вздохнули с облегчением, словно впервые за годы вдохнули полной грудью. Они посмотрели на неё, их лица выражали смесь страха, благоговения и непонимания. — Почему… почему эти цепи на нас? — голос Ли сорвался, обнажая внутренний хаос. Странница посмотрела на него. — Спроси свою Верховную Богиню, — ответила она. — Даже после разрушения цепи вернутся, если вы не поймёте истину. Свобода — это не бегство от оков, а осознание их. Страх, презрение и бесконечный фанатизм — вот что связывает вас. Даже если вы отрицаете эти эмоции, они живут в вашем духе. Чтобы избавиться от них, нужно открыть свой разум. Она сделала паузу, её взгляд скользнул по толпе. Горожане, всё ещё ошеломлённые, смотрели на неё с смесью страха и надежды. Рыцари Ордена, чьи мечи опустились, переглядывались, не решаясь двинуться. — Я ещё настроена на философский диспут, — добавила Странница, обращаясь к Ли Джу. Ли Джу медленно поднялся, его рука инстинктивно коснулась шеи, где только что ощущался призрачный ошейник. Его улыбка, обычно холодная и расчётливая, исчезла. Он смотрел на Странницу, и в его глазах мелькнуло нечто новое — не гнев, не страх, а сомнение. Впервые за годы службы он не знал, что делать. Арестовать её? Убить? Или… послушать? Ли Джу глубоко вдохнул, пытаясь вернуть контроль. Его разум искал объяснение: иллюзия, магия, демоническое влияние. Но в глубине души он знал, что это было нечто иное. Эта женщина, не использовала ни божественную, ни демоническую ману. — Ты остаёшся под нашим наблюдением — наконец произнёс Ли Джу, его голос был твёрд, как камень, но в глазах мелькнула тень сомнения. Внутри он усмехался. Этот пыльный городишко, эти жалкие люди — всё это не имело значения. Важна была она. Странница. Феномен, который он должен был изучить, понять, подчинить. Его планы, тщательно выстроенные, как шахматная партия, рухнули, когда она заговорила вновь. — Ваше право, — ответила Странница, её голос был спокойным, почти ленивым, но в нём чувствовалась непреклонная сила. — Если хотите казнить меня, сделайте это до рассвета. Рыцари Ордена переглянулись, их руки невольно сжали оружие. Один из них, молодой и горячий, шагнул вперёд. В общем, полный идиот. — А не то что? — бросил он с вызовом Странница посмотрела на рацаря, её глаза сверкнули лёгкой насмешкой. В следующее мгновение кулак Ли Джуна обрушился на рыцаря, согнув того пополам. Сталь не стала преградой его силе и мана лишь усилила удар. Недооценивать посланника было ошибкой: субординация для него — не пустой звук. А этот рыцарь осмелился вмешаться в разговор и поплатился за дерзость. С ним разберутся позже. Сейчас Ли Джун сказал: — Ты не можешь уйти, — процедил он. — Ты под следствием Ордена. Она повернулась к нему, и её глаза, лишённые демонической ауры, но полные глубины, заставили его замолчать. — Нет, Ли Джу. Это ваше заблуждение, — ответила она. — Я не могу быть под следствием, потому что вы даже не понимаете, что пытаетесь расследовать. Я для вас такая же загадка, как этот мир для меня. Столько неизведанного… столько невозможного скрывают его глубины. Мне необходимо увидеть всё, что произошло за время моего отсутствия. — Её голос стал мягче, почти печальным. — И ни один из вас не способен остановить меня. Его лицо приняло странное выражение. Словно истукан с острова Пасхи. — Логично… Немного подумав, он сказал. — Мы идём с тобой. — Как посланник Ордена, он обладал полной автономией в своих решениях. Его отряд, его миссия — всё подчинялось его воле. Инквизиция могла доделать грязную работу позже, но сейчас его цель была ясна: понять эту Странницу. Он уже знал, что она давно отсутствовала в этом мире — первая крупица информации, которую он добыл. Отчёт для Совета Ордена будет написан в самых ярких красках. — Ваше право, — ответила Странница, её губы тронула лёгкая улыбка. — Мы движемся в сторону Ласкатии. Толпа ахнула. Падро замер, его глаза расширились. Ласкати — падшее королевство, уже десятки лет находящееся под властью Мамоно. Страна, где демоническая мана пропитала всё — от земли до воздуха. Зачем Просветлённой туда? Шепот горожан стал громче, и в их голосах послышались нотки ужаса и благоговения. Неужели… крестовый поход? Ответ казался очевидным, но в то же время невероятным. Ли Джу, несмотря на свой холодный фасад, почувствовал, как его разум охватывает смятение. Философия и безумие слились в этой женщине, образуя яд, который отравлял его уверенность. Его лицо приобрело странное выражение. — Я не стану напоминать, что до Ласкати более десяти тысяч километров, — сказал он, стараясь сохранить твёрдость. — Но в чём смысл? Это падшее королевство, логово демонов. И там большое количество их энергии. Что тебе там делать? — Хочу наведаться к семье. Можешь не переживать насчёт демонической энергии. Ли Джу, тут же отметил, значит она родом из падшего королевства, а её семья обратились в демонов. Теперь её порыв более ясный. — Падро, — подозвала страница своего писаря. — Мы завтра выезжаем. Она повернулась и шагнула прочь, её тёмный плащ колыхнулся на ветру. Ли Джу смотрел ей вслед. — Готовьте лошадей, — приказал он рыцарям, его голос был холоден, но в нём чувствовалась новая решимость. — Мы идём в Ласкатию. Толпа зашумела, шепот горожан перерос в гул. Крестовый поход? Спасение? безумие? Никто не знал ответа.