На страже миров

Волот швырнул старика в дерево, брезгливо морщась. Озар, подкравшись к незнакомцу сзади, прижал его горло посохом, шипя ему в ухо: - Ты не тем служишь, волхв. Старик лишь захрипел, оголяя гнилые зубы: - Я служу тем, кто остается при своем, а они дают мне силу пуще вашей. Когда-то, я был тем, кто служил во благо жителям, пока не узнал, что истинная сила, власть, мощь со всем в другой стороне. Я честно приносил жертвы своим богам, и они мне ответили,- продолжал старик монолог, исходя слюной,- и вот однажды, я увидел первых кощеев, это были те самые люди, которых я привел на алтарь. - Так кощеев создал ты?- взвизгнула Лада. - Да, а управлять ими боги даровали мне,- незнакомец оскалился. Волхв воспользовавшись тем, что Озар отвлекся, загартнул ладонь земли и бросил юноше в глаза. Выкрутившись из хватки, старик громогласно захохотал: - Вы все обречены на холодную тюрьму моей армии, а ты,- указал он на девушку,- напоишь моих богов. Волот заслонил собой Ладу, скинув серп на землю: - Я разорву тебя голыми руками! - Попробуй, жрец!- закричал старец, взмахнув своим посохом. Мгновенно, из-за ветвей деревьев показались ступни мертвяков, десяток кощеев, послушно, приклонились к ногам незнакомца. Внутри пустых глазниц загорелись синие ядра глазных яблок. Ноги девушки подкашивались, липкий страх захватил горло, безжалостно здавив его так, что было сложно промолвить слово. Волот подошел к Ладе, и нежно коснулся ее щеки, оставив на губах тепло своего дыхания: - Не бойся , я рядом. Мертвяки двинулись всем скопом на компанию, пока старик в деревянной маске скрылся за их спинами. Волот , изрезав ладони, призвал стихию так же, как и Борай. Могучая волна теплого воздуха врезалась в лица усопших. Озар как тень, бесшумно двигался между трупами, подчиняя каждого себе и откидывая на пару метров от себя, после кощеи приходили в себя, и с новой силой наступали на союзников. Лада стояла между мужчинами, пытаясь разбудить и призвать в себе жрицу, но как на зло, ничего не выходило. Вскоре силы волхва стали иссякать, тело одолели головные боли, руки почти не слушались, едва он мог залезть в сознание к мертвецам. На Волота наваливались со всех сторон, все что он успевал, это уворачиваться от серьезных ударов. Неожиданно Лада почувствовала как ее волосы стянулись на затылке, нежной кожи шеи коснулось холодное лезвие. — Лада!— закричал жрец. Едва он попытался ринуться к ней, как получил копье в грудь. Кощей напористо наваливался на оружие, ему приказали убить. Едва удерживая наконечник на одном месте, жрец запыхтел, но в результате долгой обороны, его силы тоже, неустанно, покидали руки. Лада, увидев, как в груди жреца засело копье, впала в беспамятство. На глаза опустилась темная пелена. Внутри девушки проснулась жрица. Старого волхва тут же ударила молния, спекшееся тело тяжестью завалилось на бок. Лада взмыла в воздух, с легкостью оторвавшись от земли. Казалось, что сам ветер держит ее на весу. Огонь разгорелся пуще прежнего, касаясь языками пламени самого неба. Одним взмахом руки девушка повалила чужие идолы. Лада выставила руки вперед, одним повелением взгляда, она притянула в ладонь холодный серп. Легкими движениями кожа рук покрылась символами светлых богов. На камень густыми каплями стекала девичья кровь. - Вручаю свою жизнь, кровь и плоть, богам истинным, богам которым служу, чей плоти поклоняюсь. Последним движением жрицы, было прикосновение к животу. Открытая рана зазияла под порванной тканью. Тело девушки осторожно опустилось на каменную гладь. Волот, не веря своим глазам, забыл как дышать, казалось бы, он даже не слышал, как кричал, как звал и просил остановиться. Кощеи замерли на месте, словно осознано понимали, что происходит. Жрецу показалось, что он слышал, как последний вздох девушки вырвался из груди и теперь ее теплое тело,нежно красовалось под языками пламени. Только веки жрицы опустились, небо разразилось грозами и ветрами, на землю обрушился ливень разрушительной силы. Волот, и едва остававшийся в ясном сознании, Озар увидели лик тех самых богов. Они стояли подле безжизненного тела Лады, яркие, окруженные солнечным светом. — Они живы, - прошептал Озар, преклоняясь перед ликами сильнейших. Лица богов сменялись на разные личины, раскрывая, как многолика их сущь. — Дети мои,- громогласно и в унисон обратились высшие в пустоту,- повелеваем очиститься земле, потеплеть солнцу, забурлить жизни, уйти тьме,—во имя света, жизни, рода, природы. Разведя ладонями, мудрейшие обратили взоры на кощеев. Пристальный взгляд жёлтых глаз принялся стремительно растворять холодные туши, оставляя лишь горстки белой соли. Следом растворился туман, будто бы его и не было. С рассветом над землей возвысилось солнце, приятно отражаясь жаром на коже. Как только Волот и Озар перевели взгляды с солнца на богов, тех на месте уже не было. Лишь, Лада, на лице которой красиво играли солнечные лучи, одиноко спала на камне. Волот мягко опустился рядом с девушкой, бережно укладывая ее себе на руки. Горькие слезы окропили его лицо. Прижавшись к щеке жрицы, мужчина принялся взывать к богине Маре: - Верни мне ее, верни...- раз за разом повторял жрец. Озар опустился возле жреца, похлопывая его по спине: - Не могу, дитя,во всем должен был баланс. Смерть уже забрала ее, она сама отдала свою жизнь сознательно, теперь она в моей власти,- заговорил Озар, широко раскрыв побелевшие глаза. - Мара,- обратился Волот, - верни ее мне, или забери меня следом. Казалось волхв замер, его губы шевелились, но слова застревали где-то в горле. Волот с напряжением ожидал. — Выбор сделан, обмен есть обмен. Я верну ее тебе, жрец,- сказал Озар. В лесу запели птицы, солнце начало жечь кожу. Морок побежден. Теперь люди могли вернуться к жизни, улучшая жилища, рожая детей, играя свадьбы, путешествуя в глубины лесных чащ. Волот качал девушку на руках, восхищаясь непорочностью ее красивого лица. Когда нежные веки дрогнули и ресницы взмыли к бровям, когда уста зашевелились, Лада заговорила. Щеки снова порозовели, губы налились краской, глаза заблестели жизнью. — Волот,- прошептала Лада. От счастья, жрец, жадно принялся расцеловывать лицо и руки девушки, мужчина даже не обратил внимание на то, что один глаз жрицы побелел плотной пеленой . - Но как,- хотел было спросить Волот, как пошатываясь, Озар сказал. — Яга ушла к Маре, отныне Лада проводник душ вместо нее. Озар выглядел грустным, но жертва старой жрицы была естественна, а воля богов понятна, молодому волхву оставалось лишь принять этот факт. - Я не пугаю тебя?- спросила Лада Волота. - Ты все такая же красавица. В ту самую страшную для деревни ночь, люди понесли много потерь, но потери те даровали продолжение жизни. Солнце припекало неведомой силой, обжигая оголённые спины мужчин. С тех пор, как плоть богов исчезла с капища, оставив после себя лишь примятые лужайки, земля будто бы ожила, давая людям огромные урожаи. На полях трудилась вся деревня, не хватало даже имеющихся рук. — Не спекся?,- спросила Лада, подойдя к мужу со спины.Жрица обняла Волота, целуя его плечи. — Нет, только разогрелся, - ответил Волот. После свадьбы Лада научила Волота быть ближе с людьми, но при случае они всегда держались в сторонке. Мужчина навалился на девушку, укладывая ее на землю, покрывая ее шею страстными влажными поцелуями. Лада мгновенно приняла правила страстной игры, стягивая рубашку с мужа. — Идем домой, милый,- прошептала жрица. — А как же Дан? — Он сегодня у родителей, - хихикнула Лада. — Тогда самое время зачать младшего,- засмеялся Волот, забрасывая жену на плечо, крепко сминая ягодицы.