Летняя ночь

Тёплая летняя ночь, ещё не успело стемнеть, а рассвет уже стремился осветить собой каждый уголок мегаполиса, ополяя его своим нежным, дымчатым светом. Всё сейчас было так неважно, словно люди, город и даже огромный белый диван, были лишь условностью. Молодая, растрёпанная и слегка хмельная девушка, только пришла домой, собираясь наконец-то лечь спать, нежась в тёплой объятиях, ползущих из окна лучей, не успела она вылезти из туфель, как тут же следом за ней подтянулся молодой парень, что на фоне неё казался лишь ворчливым стариком. Немного потоптавшись на месте, он проследовал в ванную комнату, но девушка юркнула туда быстрее, лишь игриво подмигнув и послав воздушный поцелуй, смазав остатки помады на губах. Мужчина не придумал ничего лучше, как потупить минут пять, смотря в щель двери, а после присоединиться, сбрасывая в тяжкую, пропитанную парфюмом и остатками ночной жизни, до невозможности тяжкую одежду. Отбросив её в сторону, мужчина застал свою возлюбленную, с мочалкой в руках и мыльными боками, он было хотел просто встать рядом и подождать, до момента, пока она не намоется, но руки сами легли на чужую талию, обвив её длинными руками, утыкаясь носом в шею, непроизвольно целуя, оставляя на губах солёный пот, слизанный с остатками парфюма. Девушка не стала долго ждать, заводя руку назад и укладывая её на чёрную макушку - я могу расценивать это как намёк Хэ-сюн?~ Хмыкнула барышня, поддаваясь бёдрами назад и натыкаясь на эрекцию. Сейчас - только взошло солнце, прилив тестостерона к организму стал больше, да и красивая девушка, симпатизирующая Хэ Сюаню во всех аспектах провоцировали подобную, вполне естественную реакцию организма, но не смотря на чов природы, усталость брала верх, из-за чего, из под капны чёрных, всклокоченных за день волос, прозвучало - не сейчас Ши Цинсюань, я ужасно устал и мне нужно немного отдохнуть… С этими словами, мужчина неохотно отстранился, оперевшись на стену, подложив под щёку ладонь, наблюдая, как девушка медленно растирает уставшее тело мочалкой, делая это не особо активно, буквально засыпая на ходу. В прочем, мужчина в дальнейшем повёл себя так же, застав возлюбленную уже в постели. Она, как всегда прекрасно, в красивом белье, распущенными кудрями, мягкими струйками сбегающими по плечам, завиваясь в игривые спирали и всё такой же задорной, но немного усталой улыбкой, от которой лёгкая и нежная ухмылка прилипла к губам, если бы Хэ Сюань мог описать, как он любил эту женщину, то сделал бы это, но вместо того, что бы прильнуть к ручке с бумагой или же нежному словцу, он тихо восхищал, не спея отрывать глаз, вплоть до момента, как он лёг. Девушка уже задёрнула шторы, собираясь действительно лечь спать, но что-то ей мешало, мысль, которую заметил дрожайший возлюбленный. Хэ Сюань скептически глянул лениво приоткрытыми глазами на пассию, что аккуратно поднялась, расправляя руками волосы, остановив ногу под чужим пахом, проводя тонкими и аккуратными пальцами ног, вплоть до груди, останавливаясь возле рта, приложив большой палец к губе. За весь данный процесс, Хэ Сюань не сказал и слова, наблюдая за ходом чужой ноги и подхватывая чужую неделю, решив, что такой откровенный жест, будет истинным свидетельством его любви к Ши Цинсюаню, что нетерпеливо оттягивала нижнюю губу возлюбленного. Взяв в руку нежную, бледную ножку, словно держа туфельку золушки, такую же хрупкую и изящную, Хэ Сюань аккуратно взяв в рот чужой палец, обводя языком мягкую подушечку, массируя большими пальцами середину пятки, медленно перебираясь языком до внешней части пятки, оставляя мокрую дорожку из тёплой слы на него, скользнув вбок, уже проводя языком по ней, изредка сглатывая слюну, в попытках смочить пересохший язык, медленно поднимаясь ниже, зачастую переходя на поцелуи и засосы, будучи ближе к бёдрам, а Цинсюань сама спускалась ниже, приближая розовую и гладкую вагину к чужому лицу. Для Цинсюань это была самая приятная часть, ей всегда было приятно, когда Хэ Сюань делал это - подчинялся, не реагировал на все её капризы, не ползал у неё в ногах, как послушный пёс, а просто понимающе без лишних слов и действий, делал то, что от него требуют, при ситуации высказывая недовольство, таковыми были их негласные правила. И девушка понимала, для чего он это делает, зачем вот так тихо пресмыкается, даже понимая, как это выглядит со стороны, потому что он искренне любил её и ему нравились подобные проявления, когда она не стеснялась своих самых грязных и порой не правильных желаний, эта часть ей нравилась именно поэтому. Смотреть, как перед тобой пресмыкается кто-то другой - странно, но когда это делает любимый человек, с трепетом раздвигающий твои горящие от страсти половые губы языком, это и было настоящей любовью. С лёгкой подачи, девушка быстро оседлала лицо любовника, почувствовав, как горячий и шершавый язык сначала скользнул вдоль входа, потом прошёлся по малым половым губам, наконец-то приблизившись к небольшой горошке, величаемой клитором и Хэ Сюань точно знал, как с ним обращаться. Медленными движениями, он лишь дознанил пока, оглаживая бёдра трепещущей над ним девушке, сходившийся в мелкой дрожи, раздвигая ноги шире, запуская руку в распластавшуюся по подушке шевелюру, елозя на лице под собой, стараясь стимулировать чужие движения. Доводя девушку до нетерпения, парень медленно поднимает руки выше, держа их по бокам, ускорив бег юркого языка, прильнув губами к изнывающей плоти, немного всасы в себя воздух, а вместе с ним и заветный комочек нервов, создавая эффект, некого вакуума, двигая губами, не забывая про язык. Всё это было похоже, на страстный поцелуй, от чего тело Цинсюань тоебыхалось от удовольствия, зажимая между руками спелые груши, которые быстро обхватили руки Сюаня, переменная их, как две мягкие подушечки, после чего бёдра над его головой сжались, закрывая ужи, но даже так, он прекрасно слышал чужое дыхание, различая удовлетворённые вздохи, даже представлял покусанные от удовольствия губы. Всё это Цинсюань переживала с придыханием, продолжая ёрзать и подначивать возлюбленного, словно имея его рот, своей влажной промежностью, буквально, зажимая его как вибратор, что бы чувствовать больше ощущений, периодически расслабляясь, что бы не придушить возлюбленного, в конечном итоге сходясь в ярких оргазменных судорогах. И каждый раз как первый, сначала медленный, а после и быстрый темп языка, стимуляция ртом и вот она уже не может сдержаться, было невозможно просто так перестать ловить звёзды в глазах, после такого, хотелось только побыть в покое, но подлый язык Хэ Сюаня всё продолжал стимуляцию, подначивая к продолжению оргазма, в конце концов отстраняясь, перекладывая девушку на спину. Взгляд Хэ Сюаня сразу падает на блестящие от удовольствия глазки, радостно оглядывающие его, приблизившись за поцелуем, потянувшись к тумбочке, девушка было мало, она хотела продолжение, но её остановили, прильнув губами к розовому соску. Хэ Сюань словно младенец каждый раз вылизывал, посасывал их, зная, как это нравится его любимой, ведь её чувствительное тело, сходило с ума, от таких стимуляций. Твёрдаю мужская рука ринулась к тумбочке, достав смазку и ленту с презервативами. Девушка прервала его, покачав головой, оставляя в чужой руке лишь лубрикант, оставляя ленту грустно болтаться с на дверце шкафа - Хэ-сюн, у меня ведь таблетки~ Шепнула Цинсюань, целуя бедовую головушку парня, нежными ручками вырывая баночку, заботливо размазав немного вязкую жидкость, по "корню жизни", раздвинув ноги, готовая принять в себя всего Хэ Сюаня, спуская руки на широкую спину парня, откидывая голову от ощущений. Сношались они совсем недавно, хоть парень и не был любителем секса, его "подруга" кажется вошла во вкус, готовая терроризировать его денго и нощно, а он и против не был, сразу обозначив свои лимиты. Конечно самым приятным помимо ощущений, была чужая реакция, выражение лица, стоны и прикосновения, с любимым человеком, даже частый секс ощущается как, что-то особенное, по крайней мере для Хэ Сюаня, что мало придаёт значения обыденным вещам, каждый раз не мог надышаться Ши Цинсюанем, что представляла себя всю и зачастую готовую к любым ласкам, всё равно эти первые секунды внутри были бесценны, словно глоток воздуха, что после уходил с каждым сладким движением, заполняющий влажную от смазки и естественных соков вагину, прибавляя к благозвучным стоном, ещё и хлюпающие звуки, отражающиеся, от ушных раковин, полностью оплетая мозг, одно движение и они вновь постанывают в унисон, со всей лаской и трепетом трепыхаясь в объятиях и поцелуях друг друга, пока эйфория не переполняет на столько, что размеренные движения не перерастают в быстрый, скорее соревновательный темп, где опа не давали податься апаненту, двигая бёдрами в одном направлении, желая выжать из друг друга всё, обхватывая член стенками вагины или вбивая в ненасытное влагалище, засасывающее в себя проникающий орган и так до тех пор, пока они не кончили. Излившись на живот, мужчина терпит царапанье его спины, в приступе удовольствия, услышав знакомое - ты ведь мог внутрь Эти слова уже были так привычны, что Хэ Сюань с усталост улыбкой ответил - зато ты сможешь смыть остатки чуть позже Улыбка, такая редка, но по родному тёплая застыла на его лице, пока девушка оттерал салфетками последствия, этого небольшого дурачества. Ложась рядом и прижимая чужую ногу к внутренней стороне собственных бёдер, девушка взглянула на откинутое нижнее бельё возлюбленного, засияв с новой силой - в следующий раз я не проиграю Не понятно, что она имела ввиду точно, партию в бильярд на вечеринке или то, что она быстрее кончила, но просто так, он это явно не отпустит, а со стороны парня послышалась лишь усмешка - мечтай, звёздочка Потрепав девушку за щёку, Хэ Сюань подложил руку под свою голову, другой преобнимая Ши Цинсюань, разомлевший и уставший засыпая вместе с ней. И оба они желали одного и того же - что бы этот момент длился вечно.