Питер Паркер и его Альфы 4

***

      Просыпаться посреди ночи от ощущения, как будто твоё тело окунули в ледяной бассейн, Питер не хотел. Он ворочался, пытаясь укрыться одеялом с головой, словно это могло остановить внезапный прилив холода, пронзающего кости. Сердце колотилось в груди, отбивая тревожный, дробный ритм. В такие моменты Питер чувствовал себя совершенно беспомощным — особенно когда оставался один, как сейчас.       Мстители уехали к семье Клинта, забрав с собой Морган и Ронана. Питер остался на Базе — из-за экзаменов, которые нужно было сдать, чтобы поступить в университет. Поэтому сейчас он лежал неподвижно, стараясь дышать ровно и глубоко, пытаясь заглушить страх, разливающийся по венам вместе с холодом. Он представлял себе тёплое солнце, ласковое море, мягкий песок под босыми ногами. Пытался отвлечься от ощущения, будто его окунули в зимнюю реку, но холод не отступал. Наоборот — с каждым вдохом становился сильнее, проникая под кожу, обволакивая сознание.       Раньше ему помогали тёплые объятия Баки, тихие, спокойные разговоры со Стивом и кружка горячего шоколада от Тони. Но когда он был беременен Морган, эти приступы исчезли. И после рождения Ронана они больше не возвращались. Питер думал, что прошло уже четыре года — значит, он наконец-то избавился от этой тьмы. Но он ошибался. Холод вернулся, как старый враг, который просто ждал момента, чтобы ударить снова.       Сильнее кутаясь в одеяло, Питер перевернулся на бок и скрутился в позу эмбриона. Взглянув на часы, он понял, что проспал всего три часа.       — Пятница, повысь температуру до 80, — попросил он хриплым, почти неузнаваемым голосом.       — Сделано, Питер. Может, мне позвонить кому-нибудь?       — Лучше утром. Сейчас не стоит их будить, — произнёс он дрожащим голосом и нырнул под одеяло, словно в надежде найти тепло в ткани.       — Но по моим показателям мистер Старк сейчас бодрствует, как и остальные.       — Всё равно не стоит…       — Питер, твоя температура тела понижается.       — Тогда сделай теплее в комнате! — резко бросил он, пытаясь согреть ладони дыханием. — Пятница, ты сделала то, что я просил?       Тишина.       Питер вылез из-под одеяла и тут же задрожал — кожа покрылась мурашками, будто он стоял голым в снегу. Было ощущение, что он находится в Сибири в январе.       — Пятница? Что-то случилось?       В этот момент раздался звонок.       Питер протянул дрожащую руку к телефону, взглянул на экран — и понял причину молчания Пятницы.       — Предательница, — прошипел он и ответил. — Ало?       — Привет, Питер. Как ты себя чувствуешь? — раздался обеспокоенный голос Тони.       — Всё хорошо, просто немного холодно. Почему вы не спите? — попытался он сменить тему.       — Не сходи с темы. Пятница доложила, что твоя температура — 32,1. Это не «немного холодно», это гипотермия, Питер!       — 35 — нормально, — пробормотал он. — 32 — это почти…       — Ты лежишь под одеялом? — вмешался Баки, слышно было, как он быстро одевается.       — Стойте! Вы, надеюсь, не полетите ко мне? — резко спросил Питер, но шуршание одежды не прекратилось. — О боги! Я не маленький, чтобы при температуре 32 со мной бегали! У вас законный отдых! Отдыхайте!       — Ты нам важен, — твёрдо сказал Стив. — И мы уже в пути.       — Я не просил… — начал он, но Тони перебил:       — И не надо было просить.       И связь оборвалась.       Питер бросил телефон на кровать и прошептал:       — Пятница, ещё раз и я выключу тебя навсегда.       — Я забочусь о тебе, Питер.       На это он лишь вздохнул и, укутавшись в одеяло, встал с кровати. Медленными, неуверенными шагами он направился на кухню. Каждое движение давалось с трудом — будто тело замерзало изнутри. Дойдя до кухонного острова, он рухнул на стул, прижав ледяные ноги к груди.       — Пятница… сделай, пожалуйста, чай с лимоном, — прошептал он, кладя голову на стол.       Через минуту перед ним появилась кружка с дымящимся чаем. Он сделал несколько глотков — и по телу растеклось первое, слабое тепло. Ещё несколько глотков — и дрожь немного стихла. Голова отяжелела, веки потянули вниз.       — Спасибо… большое, — пробормотал он, закрывая глаза.

***

      Первое, что Питер почувствовал, — это большую, тёплую руку на своей макушке. Она медленно, бережно теребила его кудряшки. Он узнал этот жест. Баки.       Питер не открыл глаза. Вместо этого он обнял Баки руками и ногами, как ребёнок, вжимаясь щекой в его горячую грудь. Сердце альфы билось ровно, мощно — как удары барабана, отгоняющие тьму.       — Как ты себя чувствуешь, малыш? — прошептал Баки, кладя вторую руку ему на поясницу.       — Немного холодно, — пробормотал Питер, — но уже не так, как было. Простите, что выдернул вас с отдыха.       — Не надо извиняться, — сказал Тони, ставя на стол кружку с горячим чаем. — Ты нас напугал. Мы зашли в спальню — а тебя нет. Подумали, что ты в патруле. Уже собирались вылетать, но Пятница успела сообщить, что ты на кухне. Ты должен был остаться в кровати. Там теплее.       — Мне нужен был чай, — пробурчал Питер. — Да и вы не должны были лететь. Я же сказал — отдыхайте.       — А ты думал, мы оставим тебя одного в таком состоянии? — усмехнулся Стив, подходя ближе.       — Ну раз уж вы тут… — Питер приподнял голову, глядя на них снизу вверх. — Где мой поцелуй? Вы же знаете, как они хорошо помогают справиться с холодом.       — Конечно знаем, — улыбнулся Стив. Он наклонился, приподнял подбородок Питера и прижался губами к его губам. Поцелуй был долгим, твёрдым. Его рука скользнула на затылок, притягивая ближе. Питер не сопротивлялся — наоборот, подался вперёд, привстав на коленях, чтобы глубже вдохнуть этот запах.       Когда они отстранились, воздух был густым от чувств. Но не успел Питер отдышаться, как Тони потянул его к себе. Его поцелуй был другим — нежным, осторожным, будто он боялся повредить его. Пальцы Старка скользнули по щеке, очертили скулу, затем углубили поцелуй — теперь в нём была робкая требовательность. Питер ответил, прижимаясь, позволяя волне тепла накрыть его с головой.       — Тепло? — спросил Тони, касаясь большим пальцем его губ.       — Горячо, — прошептал Питер, и в этот момент его резко потянули вниз.       — Ой! Баки, ты тоже хочешь поцелуй? — рассмеялся он.       — Всё, что ты дашь, — хрипло ответил Баки, и Питер сам завладел его губами. Поцелуй был коротким, но сильным — как молния, пробежавшая по нервам. Руки парня скользнули на его плечи, цепляясь, будто боясь потерять.       Когда они отстранились, Баки моргнул, словно приходя в себя, и слегка усмехнулся.       — Что это вдруг на тебя нашло?       — Просто понял, что люблю вас, — прошептал Питер, прижимаясь щекой к его груди. — Очень.       — Мы тебя тоже, солнце, — прошептал Стив, целуя его в макушку. — Всегда.

***

      На следующий день команда вернулась на Башню. Питер сидел на диване, укутавшись в плед, и смотрел «Звёздные войны». На его коленях лежала голова Стива, который перебирал его кудряшки. Тони и Баки стояли на крыше, ожидая прилёта джета.       — Питер, может, пойдём на крышу? — в сотый раз спросил Стив.       — Сейчас будет очень интересный момент! — засмеялся Питер. — Пройдёт — и пойдём.       — Ты это сказал 30 минут назад. Давай просто остановим и пойдём встречать команду.       — Ну ладно, — вздохнул он. — Но потом ты досмотришь со мной!       — Обещаю.       Питер встал, укутавшись в плед, как в плащ. Холод всё ещё цеплялся за кости, но рядом с альфами он был уже не врагом — лишь слабое эхо прошлого.       На крыше Баки протянул ему руку. Питер улыбнулся и вложил в неё свою. Тони обнял его за плечи, растирая их, чтобы не замёрз.       Гул двигателей. Джет приземлился. Двери распахнулись — и оттуда выбежали Морган и Ронан с криками:       — ПАПА! — и врезались в его объятия.       Питер опустился на колени, крепко обнимая их.       — Как вы провели время? — спросил он, не отпуская их.       — Нам так понравилось! Купер и Лайла — самые крутые! А Натаниэль такой милый! — визжали дети.       — Я рад, что вам было весело. Хотите есть?       — Да! — закричали они, хватая его за руки.       — Эй! Даже с отцами не обнялись! — крикнул Тони, но Ронан только фыркнул:       — Мы маму три дня не видели!       — Маму, — рассмеялся Питер, — я всё ещё папа, между прочим.       Дети промолчали и потянули его за собой.       

***

      Вечером вся команда сидела в гостиной. Мультфильм, выбранный Ронаном, играл на большом экране. Питер сидел в центре — в кольце любви. Стив обнимал его сзади, Тони и Баки сидели по бокам. Дети лежали у него на ногах, уютно устроившись. Его руки лежали на их спинах, пальцы рисовали круги — как колыбельную.       Питер закрыл глаза. В этот момент он не чувствовал ни холода, ни страха, ни одиночества.       Он был дома. Он был любим. И этого было достаточно.