Если друг оказался вдруг...

— Четыре, три, два, один… Но площадка перемещений была пуста. Стив Роджерс не вернулся из прошлого. Или… вернулся? Баки смотрел на седую макушку сидящего на лавочке старика, и понимал. Вот она — точка невозврата. Теперь… теперь все. Позвав Сэма, он кивнул ему на старика. — Иди. Стив… Стив говорил с Уилсоном. Улыбался ему. И отдал щит Капитана Америки, сверкнув золотым обручальным кольцом. И только потом он оторвал свою жопу от лавочки, и соизволил посмотреть на него. — Бак… — все та же чуть растерянная улыбка, светлые брови домиком. Но сейчас… нет. Всё. Баста. Хватит. Баки… Джеймс… Актив открыл рот и из него полилось. — Нагулялся? Нажился? Хорошо тебе было? Хорошо. Вон, сытый, ухоженный, женатый… Вместе до конца, да? Надо было уточнить, до чьего, блядь. Не сообразил. Знал бы, нахуй прошел мимо той подворотни, в которой тебя пиздили. — Бак… — Баки! — Парни… Три обращения слились в одно, но Актива уже несло. — Ты. Меня все считали хулиганом, но я-то как раз и был хорошим мальчиком, который просто разгребал дерьмо за своим дружком. Все неприятности были из-за тебя. Всегда. Из-за тебя. Я мог после Аззано уйти в отставку, просто уйти, но мы же “вместе до конца”! Это стоило мне всего! Всей моей жизни! И что теперь? Оставляешь меня, как ненужную больше псину новому приятелю? А ничего, что он черный? — Какого черта, Барнс?! — Уилсон крепче перехватил щит и отступил на несколько шагов. — А вот так вот. Маленький фактик, не вошедший в биографию Капитана Америки. Он — махровый расист. И я тоже. Хорошо поработал, Уилсон, натягивая его поводок. Смирный и послушный суперсолдат — у тебя неплохая надбавка к зарплате агента Пентагона. Что, теперь я на очереди? — Баки, ты обижен, я понимаю… — Роджерс. Завались. Прав был Командир — ты эгоист. Не тупой, нет. Очень умный, очень хитрожопый, слепой во всем, что не касается твоего удобства, эгоист. Знаешь, о чем я жалею? Что послушался его. Что выполнил все его приказания. Пожил отдельно, а потом пришел под твое крылышко и защиту. Нахуй! Надо было хватать его в охапку, и моих навыков хватило бы исчезнуть так, что вы бы нас никогда не нашли. Даже при помощи второго поводка, этой твари Максимофф. Доброволец Гидры, на руках которой крови больше, чем в Олимпийском бассейне воды, но нет, ее простим, а Командира объявим дьяволом во плоти. Сука, что ж Командир тебя не грохнул?! — Актив с отчаянной ненавистью посмотрел на Уилсона. — Если бы я знал, Капитан, если бы я тогда знал, что Командир в Трискелионе… я бы спасал его. Не тебя. Ты принес в мою жизнь только хаос и потери. — Баки… прости. Я жил, как жил, поступал, как считал правильным. Мне уже ничего не исправить. Но… хотя бы этот подарок прими от меня. Напоследок. Больше я ничего не прошу. Я знаю, что виноват перед тобой. Сейчас знаю. Это все, что я могу тебе подарить… На старческой ладони лежала маленькая дешевенькая картонная коробочка с кривым бантиком, наклеенным на крышку. Видя, что Барнс собирается просто отвернуться и уйти, старик Роджерс удивительно прытко ухватил того за руку, рискуя лишиться своих зубов и втиснул ее в судорожно сжатую ладонь. — Прости, Бак. Я больше не имею право что-то у тебя просить, но прими его. — Увижу или почую рядом хоть кого-то — убью. Вроде, вот он, стоит, и вот Призрака нет. Уилсон перевел взгляд со щита на Роджерса, но тот уже на него не смотрел. — Он прав. Мы с ним люди не просто другого времени, другой эпохи. Но у меня было время пересмотреть свои взгляды, научиться той самой терпимости. Баки этой возможности никто не дал. Он не принял бы тебя другом, Сэм. И из него вышел бы отвратительный Капитан. Так что… носи его с честью. У старика все ещё была гордая осанка, и он продолжал высоко держать голову. А Сэм… держал в руке щит, который прижимал его к земле и понимал, что стал Капитаном просто по остаточному принципу. Кому ещё, как не ему? Старк мертв, Лэнг — судимый проходимец, Тор — инопланетянин, Роуди — на ходулях… ему отдали щит не потому, что достоин. А просто больше оказалось некому… ************************ В мозгах было кристально ясно. Там больше ничего не жужжало, ничего не плавало киселем. Вернулась отточенная ясность разума Актива, который сейчас просчитывал пути отхода. Есть нычки Гидры, до которых эти странные Отомстители во главе с их Капитаном так и не добрались. Там хватит денег и ценностей, чтобы купить себе многое и обеспечить комфорт. Сейчас главное — уйти. МЕЧ и прочие не захотят терять суперсолдата, и за ними не заржавеет использовать Кресло, которое он точно знает, что есть. Восстановили. Быстро раздеваясь на конспиративной квартире, про которую до этого времени знал только он, и переодеваясь в другую одежду, в которой точно нет жучков, он не заметил, как из кармана куртки выпала та дурацкая коробочка, которую он сунул чисто машинально. Вспомнил он о ней только тогда, когда она хрустнула под усиленным берцем. Будь там хоть что-то материальное, он бы просто ещё раз наступил и пошел своей дорогой. Но из раздавленной коробочки выглядывал только плотно сложенный во много раз листок бумаги. Обычной бумаги. Не удержав любопытство в узде, Актив все же наклонился и поднял этот сраный подарок. Развернул и задохнулся. “Хмурая Булка, пиздуй по этим координатам. Только от жучков в руке избавься”. В арсенале Актива было много чего, чем он уже не пользовался, но предпочитал, как хомяк, иметь. Сейчас он вскрыл этот тайник, благо находился как раз на той самой квартире. Удачно, что его рука могла отстёгиваться, или неудачно, учитывая, насколько хитро был спрятан замочек, и о котором знали вакандцы. Небольшой приборчик нашёл три жучка, неизвестно, было ли их больше, но времени он терять не мог, потому что наверняка за ним уже шли. Небольшой рюкзак с деньгами и оружием, и Призрак растаял среди городских улиц за две минуты до того, как в квартирку вломились очень серьезно упакованные и вооруженные парни. Четыре дня. И он стоит перед маленьким домиком в мексиканской глуши, боясь поднять руку и постучать. — Ты там ещё долго будешь жаться, как бедный родственник? Смотри, все тако сам сожру! Выломав дверь-сетку, просто не сообразив, что она открывается внутрь, а не на себя, Актив вломился в домик. И налетел на стену. За столом, на котором стояло просто гигантское блюдо с тако, сидел Командир. Живой. Целый. Почти невидимая сетка шрамов не счёт. Того же возраста, что и в самую последнюю их встречу, когда он так облажался и раскрыл рот перед Пирсом. — Принцесса, давай, хорош сопли распускать. И вытирать их об мою футболку. И ребра мне ломать, они быстро не заживут. И наверняка ты голодный, потому что всегда или жрал, как не в себя, или голодал, пока щеки не вваливались. Блядь, Хмурая Булка, ты ещё и воняешь конкретно так, поэтому отцепись от меня нахуй, сходи в душ, помойся, высыпь из жопы весь изюм и приходи жрать, пока все нахрен не остыло! Получив конкретные указания, Барнс смог отцепиться от Командира под его ворчание, что футболку после суперсолдатских соплей хрен отстираешь и только выбрасывать хорошую вещь, и метнуться выполнять указания. Комнат было всего две, спальня с ванной и гостиная. Помывшись за рекордное время и переодевшись в последний комплект чистой одежды, он вернулся на кухню, где Командир что-то листал в телефоне. Когда он открыл рот, его остановила поднятая рука. — Сначала жрем, потом все остальное. Сам Рамлоу съел всего три тако. Все остальное буквально вдохнул в себя Баки Сыто отвалившись от стола, он опять требовательно уставился на живого, вопреки всему, Командира. — Как?! Я ведь видел все по телевизору! — Как, как… После Трискелиона… в общем, горелая беспомощная головешка с половиной кишечника, отбитыми потрохами, и прочими радостями, никому, кроме всяких дознавателей, не нужна была. Отряд я просрал, репутация в жопе… только и оставалось, что сидеть на наркоте и браться за самые поганые заказы. А перед самым Лагосом меня нашел Кэп. Такой, заматеревший, возмужавший и у которого кто-то прикрутил тот фонарь, что был воткнут ему в жопу. Он мне тогда на пальцах разъяснил перспективы, и, ты не поверишь, но к нему подключился и Старк. — Старк?! В смысле — Тони Старк? Железный Человек?! — Ага, я так же охуел. В общем, они меня вывезли в Штаты, Старк сунул меня в какой-то железный гроб с хрустальной крышкой, а когда я оттуда выполз, то до меня добралась какая-то очень стремная мадам с раскосыми глазами. Думал, она меня запытает, но она до хрена всего со мной сделала, потом опять сунули в тот гроб, и во второй раз я оттуда достался вот таким вот. Здоровее, чем был до Трискелиона, моложе, только шрамы до конца не убрались, слишком сильное повреждение. — Старк. И… и Стив. Просто так? — Нет. Я ведь тоже первым делом спросил, что должен. Кэп вроде опять жопный фонарь включил, но потом выключил и сказал, что Баки нужен кто-то, кому он дорог не потому, что суперсолдат. Кто будет его действительно беречь. И если в кошмарах он зовёт тебя, Рамлоу, то так тому и быть. В общем, Старк меня обрядил в какую-то фигню, и когда Ведьма запульнула мной в то здание, я действительно горел, и потом правда взорвался, но останки там не мои. Точнее, мои, но те, которые вырастили в том хрустальном гробу и которыми набили верхнюю оболочку костюма, как колбасу. А потом этот Кэп и Старк потребовали от меня… — Что? — подался вперёд с приоткрытым ртом Баки. — В общем, не думаю, что ты кому-то проболтаешься, не из болтунов ты. Потом Старк потребовал от меня, чтобы я ему отдал долг. Когда Старк щёлкнул Перчаткой, его костюм ему что-то впрыснул. От чего он вроде как умер для всех. Там был момент, когда тело осталось без пригляда, так что я его подменил тем, которое мне выдали. Мясную куклу. В точно таком же костюме, я потом приделал по инструкции к костюму перчатку от костюма настоящего Старка, нацепил на куклу наномаску, на которую вывел изображение, как выглядел настоящий Старк и спёр того в место, где меня ждал этот странный Кэп. — Ты хочешь сказать… что мы похоронили куклу Старка, а сам Старк сейчас жив, здоров и где-то живёт? И Стив в курсе, потому что помогал его спереть? — Судя по тому, как все пыталась не улыбнуться на похоронах его вдова, она тоже вполне себе в курсе. В общем, считаю обмен жизнь на жизнь вполне себе равноценным. — Мелкий. Хитрожопый. Говнистый. Ебучий. Стив. Роджерс. Съебался сам, помог съебаться Старку, дал повод мне и вернул тебя. — Ахуенный друг, согласен.