Чудо-яйцо

- Так, то есть это яйцо содержит душонку какого-то самоубийцы, и если я его разобью, то я должна буду его защитить? - Надя задумчиво крутила в руке белое яйцо с непонятными символами на скорлупе. - А ты точно не бредишь? - на первый взгляд, девушка разговаривала сама с собой - в комнате, кроме неё, никого не было. Но говорила Надя с кое-кем очень конкретным - кое-кем, чья предсмертная записка лежала перед ней. - Это наверняка твои предсмертные бредни, Аня, - вздохнула Надежда, откладывая яйцо. - Перед самоубийством ты была сама не своя, вот и несла всякий бред. Интересно, как я не заметила этого раньше? Хотя, у меня вряд ли бы вышло тебя спасти, - девушка задумчиво уставилась в точку, уходя в себя. - В любом случае, - девушка встала с кресла, потягиваясь. - Завтра твои похороны. Надо в кои-то веки выспаться по этому поводу, - Надя подошла к кровати и, не раздеваясь, легла на неё, укрываясь покрывалом. Усталость наваливалась камнем на всё тело, и поэтому повторять привычные ритуалы подготовки ко сну не хотелось. Да и для чего? Имеет ли это теперь смысл? Имело ли хоть когда-то? Надя закрыла глаза. Все эти вопросы бессмысленны. Всё бессмысленно. Надя давно не видела ярких снов. Если честно, она и сны то видела уже не так часто, как раньше. Куча навалившихся проблем в виде учёбы, подготовки к поступлению в вуз, конфликты с подругами, болезнь кошки и прочие мелкие неприятности - в этом потоке было тяжело найти что-то, что мозгу хотелось бы переработать в фильм на ночь. Поэтому Надя, мягко говоря, удивилась, когда увидела себя на парящем в небесах острове с одной огромной мельницей. - Мне снится клип Gorillaz? - Надя криво усмехнулась. - Ну ничего себе. - Согласен, - зазвучал из ниоткуда вдруг мужской голос. - Впервые вижу у кого-то мир из клипа моей любимой группы. - А? Откуда ты... А, точняк, это же сон. Ты можешь говорить хоть из пустоты, - Надя было начала озираться по сторонам, но тут же осознала, насколько это бессмысленное занятие. - А ты слишком часто повторяешь слово бессмысленно, - внезапно прокомментировал голос из ниоткуда. - Не могу с тобой не согласиться. - О, ты ещё и мысли читаешь? Это занятно. - Но бессмысленное умение, верно? - голос явно передразнивал Надю. - М... - однако передразнивание вызвало нетипичную реакцию. Девушка на секунду замолкла, раздумывая. - ...Да знаешь, не такое уж бессмысленное. – Надя чувствовала прикосновения прохладного ветерка к своей коже, чувствовала травинки, покалывающие её босые ноги. В каком-то сказочно голубом небе светило солнце, согревая лучами маленький остров. Это место отчего-то казалось Наде очень родным, и от этого становилось до тошноты тоскливо. Девушка отогнала это чувство – ну нет, не настолько ещё она любит клипы Gorillaz. - Ты так думаешь? Ну ок, мелкая. Кстати, не сжимай кулаки так сильно - испачкаешься, - Надя встрепенулась и тут же почувствовала, что и правда сжала кулаки - настолько, что ногти впились в ладони, оставляя красные следы. А ещё почувствовала, что в правой руке что-то жидкое и липкое. Разжав руку, она увидела, что она разбила яйцо. Желток медленно стекал по руке и капал на землю. Сколько он ещё будет капать? Почему его так много? На земле образовалась целая лужа желтка, в которой лежала... Молодая девушка? Надя отшатнулась, но тут же выдохнула - так, это же сон. Чего ей пугаться? Девушка в желтке - ну и пускай. Это норма для сна. У Нади во снах и пострашнее абсурд происходил. Даже не вспомнишь что-то особенное - все сны были дико странными. Но теперь, похоже, самым странным станет этот. Девушка поднялась на локтях и лениво потянулась. Её, кажется, мало беспокоило то, что она вся покрыта липким слоем желтка. Да Наде ли об этом думать - её бы это тоже не раздражало (а может, и понравилось бы...). Девушка, кстати говоря, выглядела необычно: ну как, глаза, руки, ноги - обычная по комплектации монголоидка. Из необычного были только яркие тёмно-синие волосы с розовыми прядями, заколотые заколками черепками - да и так ли это необычно в наше-то время? Девушка, открыв тёмно-карие глаза, лениво осмотрелась вокруг, поднялась на ноги, отряхнула от желтка юбку лолитовского чёрного платья с искусно вышитом на лифе кроваво-красным сердцем, и только тогда обратила внимание на стоявшую рядом Надю. - Это ты разбила яйцо? - спросила она жеманным голосом. Надя пожала плечами. - Да, я. А что? - Ты же знаешь, что сейчас будет происходить? - спросила девушка, накручивая розовую прядь волос на палец. - Минутка информации, - заговорил из ниоткуда уже знакомый голос, но с уже какой-то официальной интонацией. - Вы, дорогая Наденька, участвуете в проекте "Яйцо". - Он правда так называется? - хмыкнула Надя, перебивая. - Неа, тока щас придумал, - а вот и старая молодёжная интонация вернулась. - Кароч, герла, ввожу в курс дела. Ты разбила яйцо, а в яйце хранится душа самоубийцы, - так, а это Надя уже где-то слышала. - Теперь тебе предстоит защищать её от всяких тварей и тварёнышей, и если у тебя получится - то тебе будет прикольная плюшка. - Что за плюшка? - тут же поинтересовалась Надя, уже слегка удивившись тому, что слова голоса будто бы точь-в-точь зачитывали предсмертное письмо Ани. - А вот узнаешь, как защитишь Милу, - владелец таинственного голоса будто бы усмехнулся. - И... Опыт начать! - на маяке вдруг загорелось табло, - и как Надя не заметила его до этого? - и на нём отобразились числа. Когда одно из них изменилось, девушка поняла - это обратный отсчёт. И ей нужно защищать Милу - кажется, так зовут эту азиатку, - 10 минут. А защищать придётся... От полчищ стрекоз?! - Что за хуйня?! - первое впечатление было именно таким. Через секунду Надя уже вспомнила, что она, вообще-то, во сне - а значит, и стрекозы не более чем порождения её воображения. А стоит ли бояться своего воображения? Конечно же, нет. Осталось убедить перестать визжать и цепляться за неё эту яркую азиатку. - Мамочки! Убей их скорее! - Да не визжи ты так! - Мила и правда издавала звук такой высоты, что Надя на секунду слегка оглохла. - Это всего лишь стрекозы, они тебе ничего... - а словами разбрасываться не стоило. Стрекозы с огромной скоростью спикировали на девушек. Надя невольно отметила, что они умеют выдвигать свой ротовой аппарат и очень широко раскрывать эти зубастые клешни. Надя не знала, как они правильно называются, да и вспоминать или узнавать не хотела - Мила мало того, что истошно орала до этого и уже практически висела у Нади на руках, так ещё и смогла повысить громкость, когда одна из летучих тварей вцепилась ей в плечо. - Чего ты медлишь?! - ноги инстинктивно повели Надю в сторону маяка. Вырвав азиатку из крепких клешней, девушка с ней на руках побежала к зданию - и внезапно быстро побежала, не как обычно бегают во снах - по шагу в две секунды. Однако такой скорости всё равно было мало, чтобы убежать от стаи стрекоз, чьи крылья уже зажужжали сзади. Только чудом не споткнувшись, Надя успела влететь в маяк и захлопнуть дверь прямо перед лицом - или всё же мордой? Да какая к чёрту разница?! - одной из тварей. - Я умру здесь! - причитала Мила, одной рукой цепляясь за кровоточащее плечо, а лицом утыкаясь в футболку Наде. Последняя чувствовала, что ткань в районе её груди стремительно промокает. - Я умру здесь самой мучительной из всех смертей! - Да помолчи ты хоть секунду, - такой напор эмоций начинал Надю, мягко говоря, утомлять. И, что важно, мешал соображать – а соображать надо было быстро, потому что летающие твари с жуткой силой долбились в дверь и в стены. - Хочешь помощь? – обратился к ней всё тот же бестелесный голос. – Звонок другу, может быть? - Было бы славно, - Надя облизала засохшие губы. – Как ты предлагаешь мне бороться с этими тварями? Они же огромные!  В сачок мне их ловить что ли?! - Хм… Идейка неплоха, - протянул голос. – Введу тебя в курс дела, малая. Ты можешь визуализировать для себя любое оружие, какое только пожелаешь. Даже сачок с каким-нибудь прибабахом, типа измельчителя. В общем, всё, что только пожелаешь! – если бы у собеседника было тело, он бы сто процентов развёл руками в щедром жесте. - О, а вот это уже интересно, - Надя представила себе, что сжимает в руках сачок – и точно, в ту же секунду почувствовала в ладони прохладный металлический черенок. Осмотрев его, девушка подметила необычную конструкцию на обруче – маленькие лезвия, похожие на зубы. - И правда с измельчителем, - хмыкнула она, приспосабливая новоявленное оружие в руках. – Ну, сейчас я им задам, - Мила тревожно всхлипнула. Вид Нади с зубастым сачком был, мягко говоря, жутковатым. А от того ли она пытается спастись?.. Бум! Дверь в маяк стукнулась о бетонную стену, привлекая стрекоз. Насекомые роем ринулись в открывшийся вход, прямо к завизжавшей от ужаса азиатке. Первая стрекоза уже просунула свою голову с длинной маской внутрь, клацая челюстями – и тут же это головы лишилась. Огромное тело рухнуло на землю, крылья странно искривились, а голова осталась в Надином сачке. Впрочем, ненадолго – девушка тут же открыла зубчики и отбросила голову в сторону. - Неплохо сработано, - Надя удовлетворённо оглядела зубчики, которые даже не затупились. Затем распахнула дверь пошире и, высунувшись на улицу, помахала растерявшимся из-за смерти подруги стрекозам сачком. – Ну, кто следующий? – насекомые, придя в себя, со страшным гулом от крыльев понеслись на маяк. По видимости, решили забить толпой. Несколько тварей просунули свои головы внутрь, вытягивая маски и щёлкая челюстями. Надя быстро нафантазировала сачку вытягивающуюся рукоятку – и так на расстоянии продолжала отрывать головы насекомым. Стрекозы рвали сачок челюстями, прокусывали сетку, отгрызали кольцо от черенка – но девушка уже поняла, как тут должно работать оружие, и всеми мыслительными процессами была направлена на его постоянное восстановление и улучшение. Наконец голова последней стрекозы отлетела в угол, где уже собралась приличная горка боевых трофеев. Надя налившимися свинцом руками закрыла дверь, уже практически сорванную с петель. - Слушай, ты… Демон в голове, - обратилась она к бестелесному советчику. – А я могу силой мысли восстанавливать окружение здесь? Дверь бы починить… - Нет, - коротко ответил голос. – Но не волнуйся. В следующем сне дверь будет как новенькая. - Мда уж, - Надя грустно вздохнула. Что ж, с раздолбанной дверью тут уже не так безопасно. Надо идти выше. Повернувшись к Миле, девушка щёлкнула пальцами. - Вставай и поднимайся на следующий этаж, - Мила всё время резни, устроенной её защитницей, сидела на полу и грызла ногти. Надя только сейчас заметила, что на них чёрный аккуратный маникюр – был. Её подопечная уже сгрызла практически весь лак, всё ещё напугано глядя в сторону горы из голов насекомых. - А? Да, сейчас, - Мила встала с пола и отряхнула подол платья. - А у тебя глазки красивые… Голубенькие такие, - сказала девушка невпопад и на трясущихся ногах стала подниматься вверх по лестнице, Надя – за ней, игнорируя странный комплимент. Лестница была винтовой, и, что делало её более жуткой – без перил с той стороны, с которой была ось. Надя с интересом покосилась в ту сторону – может, по этой оси можно, если что, соскользнуть вниз? Прямо как в некоторых фильмах про пожарных. Жаль, что с Милой это, скорее всего, не выйдет провернуть – она на небольших каблучках, да и платье у неё не особо удобным выглядит, и руки слабые. А ещё она очень сильно визжит. Настолько, что у Нади заложило уши, и из-за этого она не сразу поняла, что так сильно напугало девушку. - Там муравьи! – наконец смогла она разобрать её писк и тут же взглянула вниз. По лестнице за девушками ползли огромные красные муравьи. Огроменные – по Надиной быстрой оценке, они были высотой в почти два метра. И ползли они очень быстро. - Чего стоишь, бежим! – Надя тут же рванула вперёд, хватая Милу за руку и таща её за собой по лестнице. Последняя, спотыкаясь на каждой ступеньке из-за неудобных для бега туфель, побежала за ней. Надя чувствовала, насколько холодная и мокрая рука Милы, но сейчас не было времени на то, чтобы анализировать такое. Муравьи со страшным щёлканьем челюстей неслись за ними следом. Их чёрные сетчатые глаза зловеще отражали свет от светильников, развешенных на стенах маяка. Они неслись, залезая друг на друга, перескакивая ступеньки и сталкивая своих собратьев вниз. Это было похоже на огромную красную волну, цунами, готовую разгрызть девушек на мелкие кусочки. - И что мне теперь делать?! – криком вопрошала в пустоту Надя, понимая, что следующий этаж не так скоро, как она предполагала, начиная подниматься. - Без понятия, малая, - отозвался голос. Надя уловила хоть и малозаметную, но нотку волнения в его интонации. – Надо как-то отпугнуть их. Есть идеи? - Это ты мне должен подсказывать, а не я тебе! – воскликнула Надя, продолжая тащить за собой спотыкающуюся и падающую Милу. – Я знаю только то, что можно их кипятком залить! - Так залей! – в ответ воскликнул голос. - Слушай, а это правда идея! – Надя зажмурилась, представляя оружие – и точно. Она материализовала… Огнемёт! Тяжёлый ранец на спине несколько тормозил, а одной рукой держать брандспойт было неудобно, но девушку это уже не волновало – оружие ведь у неё! - Кажется, огнём будет слишком опасно и радикально избавляться от муравьёв, - прокомментировал голос с недоверием. - А эта штука не огнём плюётся, - хитро улыбнулась Надя, рывком закидывая Милу вверх по ступенькам, прямо на следующий этаж. Лолита – ну, Надя на этом этапе уже решила, что, скорее всего, азиатка следует именно этому стилю, - чудом не споткнувшись, влетела внутрь. Девушка забежала за ней и, вскидывая на руках оружие, нажала на спусковой крючок. Сильнейшая струя кипятка брызнула прямо в морду первому муравью. Он визгливо заскрежетал челюстями от боли, поднимаясь на задние лапки. Это было его главной ошибкой – теперь струя попала на нежное брюшко. Скрежет стал ещё громче, и муравей повалился назад, придавливая своих собратьев. - Смотри-ка, работает! – Надя начала входить в азарт. Сидящая за ней на полу Мила – всё же споткнулась и разорвала себе при падении тонкие капроновые колготки, - кажется, тоже постепенно теряла страх и набиралась уверенности. Надя же вжала крючок до упора, и струя кипятка под огромным напором окатывала орду муравьёв. Насекомые в ужасе скрежетали, устремлялись назад, подальше от горячей воды, сбивали друг друга вниз и падали сами. - Это было… Мощно, - восхищённо выдохнул голос. – Малая, да ты крута! - Спасибо, знаю, зай, - Надя довольно подняла дуло орудия (кипяткамёта?) и сдула с него воображаемый дымок. - Ты моя героиня! – тут же набросилась на неё с объятьями Мила. – Спасибо-спасибо-спасибо! Я бы без тебя тут вообще не выжила! – у азиатки аж слёзы из глаз потекли. Надя неловко похлопала её одной рукой по плечу. Неловко – потому что пришлось очень тяжело выгнуть эту самую руку. - А, ммм… Мистер Голос-из-ниоткуда? -  обратилась Надя к невидимому диктору. - Ура-Акка, - представился голос. В интонации чувствовалась усмешка. – Забавно, что ты не решила поинтересоваться моим именем раньше. - Я редко уточняю имена у персонажей в своих снах, - пожала плечами Надя. – Можешь считать себя особенным, Ура-Акка. Что-то японское, м? - Хаи, Надиа, - на японском ответил ей Ура-Акка. – Топорно переводя на русский – иной Акка. Ещё топорнее – секретный счёт? Мда уж, не особо изящно. - Иной Акка? Значит… Так, стоп, не сбивай меня с мысли. Ура-Акка, сколько мне ещё нужно защищать Милу? - Четыре минуты и сорок четыре секунды, - тут же ответил Ура-Акка. Тут же исправился, - уже сорок три. - Отлично. Совсем немного, - Надя в целом была права. Временной промежуток и правда был маленький – однако стоит вспомнить, что справлялась она с насекомыми с большими усилиями, и сейчас была уже сильно измотана. Так что, может, времени и немного, но никто не говорила, что от этого будет легче. Впрочем… Надя пока не видела новой опасности. Они с Милой заперлись на промежуточном этаже маяка и переводили дух. При этом было подозрительно тихо – ни шорохов, ни скрежета челюстей, ни каких-то других посторонних звуков. Только тихий треск лампочки, которую зажгла Мила – чтобы лучше было видно комнату. Комнатка была маленькая, шестиугольной формы, с покрашенными белой краской стенами. Из мебели были только пара стульев, этажерка и стол из тёмного дерева. В общем, негусто, но в целом уютненько. Однако в сочетании с полнейшей тишиной – это становилось жутким. Надя поморщилась – что-то всё нехорошо. Надо проверить, всё ли хорошо снаружи. Приоткрыв дверь, девушка выглянула на лестницу. Внизу ничего не было. Надя закрыла дверь и подошла к другой двери, проверяя и там. Тоже чисто. - Странно это всё, - пожала плечами Надя, оборачиваясь к Миле. – Что ж, давай пойдём дальше. - Зачем? – Мила оторвалась от изучения книжек на этажерке и удивлённо посмотрела на девушку. – Тут вроде бы хорошо… Может, останемся сидеть здесь? - Скучно. Да и не нравится мне то, что слишком тихо. Ну и ты что, никогда не хотела подняться на верхушку маяка? – Мила на секунду задумалась, а в глазах у неё сверкнули искорки интереса. - Хорошо, давай, - Надя улыбнулась и пошла вверх по лестнице, сжимая в руках кипяткомёт. Мила пошла за ней. - Эй, Ура-Акка, - решила скоротать время Надя. – Иной Акка. Это значит, что есть ещё один Акка? - Типа того, - ответил ей голос. - А этот Акка… Он тоже сейчас… С тобой? Где бы вы ни были. - Да, тоже сидит тут. Извини, сегодня с ним ты не пообщаешься, - хмыкнул Ура-Акка. Надя подумала, что если бы он сидел в каком-то кресле, сейчас бы он откинулся на его спинку и закинул ноги на стол. – Сегодня вас, спасительниц самоубийц, очень много, и он просто разрывается. - А ты тоже с несколькими спасительницами сейчас общаешься? - Неа. Только с тобой, малая. - Хм, это мне льстит, - хмыкнула Надя. - Всегда рад тебя порадовать, - усмехнулся в ответ Ура-Акка. После этого снова повисла недолгая тишина. - Мила, а ты почему решила самоубиться? – наконец прервала эту тишину Надя. Мила, идущая сзади, вздрогнула от неожиданности. - Ну, эээ… Это личное. И вообще… Такое нельзя вот так спрашивать, - нахмурилась она. – У всех свои тараканы в голове. - Вот поэтому мне и интересно, какие тараканы в голове у тебя, - пожала плечами Надя. – Не вижу в вопросе ничего постыдного. - Значит, ты просто не чувствуешь того, насколько он… Неправильный! – вскрикнула Мила. – И вообще, ты должна меня только защищать! Обсуждать с тобой свою жизнь я не собираюсь. - Ну и ладно. Не очень-то и хотелось, - закатила глаза Надя. Тем временем они уже поднялись, и их глазам предстал верхний этаж маяка – по всем канонам, с огромным фонарём в центре и огромными панорамными окнами. - Как тут красиво! – с придыханием воскликнула Мила и тут же прильнула к стеклу. – Отсюда такой вид! – Надя на секунду встала рядом с лолитой и посмотрела вниз. Вид и правда был чудесным. Они были на высоте около тридцати метров, и даже от этого начинала слегка кружиться голова. Надя отошла от окна. - Тебе что, вид не нравится? – покосилась на неё Мила. - Мы же это уже видели внизу, - пожала плечами Надя, присаживаясь рядом с фонарем. – Зачем ещё раз смотреть? - Ни капли романтизма в тебе, - буркнула Мила, снова прислоняясь к окну. Надя поморщилась – ну вообще-то они пару минут назад почти что повздорили, а сейчас должны рядышком стоять и смотреть с маяка вниз? Ещё и на не особо впечатляющий пейзаж? Странно это. А вот фонарь интересный, да и само убранство верхнего этажа. Пусто, но светло. И фонарь… Всё же он огромный. И похож на гигантский кристалл. Так и тянет потрогать… Надя не стала себя сдерживать, и положила на фонарь руку. Поверхность его была холодная и гладкая. На ощупь как будто смесь стекла и пластика. Что-то очень прочное… Интересно, а как включается фонарь? Может, какая-то кнопка есть? Надя начала оглядываться по сторонам. - Ищешь кнопку включения? – снова из ниоткуда заговорил с ней Ура-Акка. - Именно, - отозвалась Надя. – Не подскажешь, где она? - Её нет, - если бы Ура-Акка был здесь, он бы пожал плечами. – Фонари на маяках работают по принципу светочувствительности. Как только станет достаточно темно, фонарь включится. Гляди, сейчас убедишься в этом сама, - Надя повернулась к окнам. На улице и правда темнело. Интересно, сколько времени сейчас в этом мире? Когда Надя тут очнулось, всё выглядело так, будто здесь раннее утро. Хотя во снах всегда время идёт странным образом. - Эй, Надя, - вдруг подозвала её Мила. – А вот эти штуки… Они разве были раньше? – Надя подошла поближе и прислонилась к стеклу. На голых деревьях внизу висели… Какие-то штуки. Девушка присмотрелась и поняла – это коконы. И как она раньше не заметила этой странности? - Твою ж налево, - чем темнее становилось, тем, как казалось Наде, шире становились коконы. Зажёгся фонарь маяка, и тогда девушка окончательно осознала – коконы не расширялись. Они раскрывались. - Мамочки! – в стекло перед девушками со всей дури стукнулась огромная белая бабочка. Мила и Надя тут же отскочили от окна. Бабочка смотрела на них огромными сетчатыми глазами. Почему-то у Нади в голове всплыло воспоминание – на игре в правду или действие на одной из ночёвок Вера призналась, что сильно боится бабочек, после того как посмотрела одной, пойманной ею, в глаза. Кажется, теперь она её понимала. Бабочки облепили весь верхний этаж маяка. Это было жуткое зрелище – огромные насекомые сворачивали и разворачивали свои хоботки, скреблись лапками по стеклу и не переставали смотреть на девушек. У Милы начиналась самая настоящая паническая атака. - Это конец, это конец, - причитала она, прижимаясь к фонарю. По щекам у неё текли слёзы, мешающиеся с не особо стойкой тушью. Надя поморщилась – ну только нервных срывов ей тут не хватало. И так думать тяжело, а теперь ещё и утешать надо всяких нытиков. - Тихо ты, - цыкнула она, пытаясь понять степень угрозы. – Это просто бабочки. Они тебя, в отличие от других, не загрызут. - Ты ничего вообще не понимаешь, - всхлипывала Мила. – Это конец! Что нам теперь делать? - Ну, можно попытаться накрыть фонарь, - осенило вдруг Надю. – Дай секунду… - в руках у девушки тут же материализовался огромный плотный плед. С котиками. - Мило, - прокомментировал Ура-Акка. - Очень, - Надя накинула плед на фонарь. – Мила, помогай накрыть фонарь целиком! - …Это ещё зачем? - Бабочек приманивает яркий свет. Если закроем фонарь, они улетят! – звучало всё очень логично. Мила, утерев слёзы рукавом, подскочила на ноги и принялась помогать своей спасительнице. Пара секунд – и фонарь был накрыт. - А теперь сидим тихо, и тогда они улетят, - девушки присели рядом, оглядываясь по сторонам. Надя напряжённо хмурилась, пытаясь понять, сколько им ещё осталось. Ура-Акка говорил, что всего четыре минуты… Однако три минуты длились уже будто бы вечность. А не является ли это очередной странностью сна?.. Только бы нет… - Почему они не улетают?! – воскликнула Мила, не скрывая страха в голосе. – Мы же закрыли фонарь! Тут полностью темно! - Может, они не на свет летят? – предположила Надя, глядя на непрестанно бьющихся в стекло насекомых. - А на что они ещё могут лететь?! - На запах, - вставил внезапно Ура-Акка. – Судя по всему, твой запах. А ещё они могут лететь на тепло. А у вас в комнатке прямо парилка, - насекомое снова стукнулось головой об стекло, и по тому пошли трещины. - Твою налево! – Надя отпрянула, спиной вжимаясь в фонарь, и тут же отскочила обратно – фонарь под пледом и правда нагрелся до страшной температуры. – Сколько нам осталось минут?! Эти твари к нам сейчас ворвутся! - У вас ещё полминуты, - отозвался Ура-Акка. – Совсем немного осталось продержаться. - Да что тут за счисление времени такое?! Почему оно так медленно идёт?! – Надя продолжала отступать от уже пробивающих стекло бабочек, держа рыдающую от ужаса Милу за локоть. - Не время медленно идёт, а события происходят быстро, - Ура-Акка шутил, но в голосе его слышалось напряжение. – Вместо разговоров лучше сделай себе оружие и отбивайся. - Как будто у меня есть другие варианты! – Надя тут же материализовала в руках дробовик. - Садись и закрой голову! – вскомандовала она Миле. Лолита тут же рухнула на корточки, прикрывая макушку руками и задыхаясь от рыданий. Надя же прицелилась в бабочку, уже пробившую в стекле дыру и засунувшую в неё голову. - Ха! – на выкрике Надя выстрелила. Выстрел пронёсся яркой вспышкой, ослепившей Надю и Милу – и других насекомых, - на пару секунд, а затем раздался такой треск, что уши заложило. Дезориентированные насекомые заметались в панике, некоторые из них отлетели от маяка в страхе. Подстреленная же бабочка рухнула вниз, снося за собой оставшееся стекло. - Так вот чего вы боитесь, чешуекрылые! – радостно воскликнула Надя, начиная палить во все стороны. – Выкусите! Не приближайтесь! – насекомые в ужасе летали вокруг маяка, мельтеша то тут, то там, сливаясь в единую пестрящую массу. Надя подстреливала их наугад, даже не понимая, попадает ли она хотя бы по кому-нибудь. Мила под её ногами, кажется, уже рисковала заработать обезвоживание из-за всех пролитых слёз.  Надо будет потом уточнить у неё, какой тушью она пользуется? Не потекла при такой-то нагрузке! - Обратный отсчёт! – внезапно снова заговорил Ура-Акка. – До конца осталось десять… Девять… Восемь… - Надя снова стрельнула в рой бабочек. Очередная, раскрыв крылья, как паруса, упала вниз. – Семь… Шесть… Пять… - несколько насекомых в панике пробили окна сзади девушек. Надя обернулась, услышав звон стекла. – Четыре… - две огромные бабочки, кажется, осознали своё удачное положение. – Три… - их хоботки тревожно начали разворачиваться. – Два… - в их сетчатых глазах Надя на секунду увидела своё отражение: мокрые от пота волосы прилипали ко лбу, на щеках выступил румянец, футболка вся запачкана в желтоватой крови насекомых, в худых руках – ставший внезапно тяжёлым дробовик, голубые глаза беспокойно мечутся от одного окошка огромного глаза к другому. – Один… - бабочки развернули свои хоботки и направили их в сторону девушек. Длинные тонкие щупальца взвились вверх со свистом. Надя моргнула, - - Ноль! – и когда открыла глаза, не обнаружила никаких насекомых. Только рыдающую у её ног Милу. - Ну ей Богу, хватит уже плакать, - выдохнула девушка, в неверии оглядываясь. Всё стихло слишком резко. Снаружи загорался рассвет: солнце выплывало откуда-то снизу, из-под парящего в небесах острова. Пейзаж вокруг выглядел нормально: никаких коконов, никаких насекомых – ничего. Только шелест листвы на деревьях да лёгкий ветерок. - Всё закончилось? – спросила Надя, всё ещё не сумев отойти до конца. - Да, - отозвался Ура-Акка. – Поздравляю тебя и Милу. Милу всё-таки больше, - зарёванная девушка смотрела на Надю с каким-то болезненным обожанием. - Я думала, я тут снова подохну, - со всхлипами проговорила она. – А теперь не подохну… - А что с тобой будет? – уточнила Надя. - Отправлюсь обратно… - В яйцо что ли? - Нет, конечно! – Мила встала на ноги, оправляя свой наряд. – Я отправлюсь обратно в мир живых. К маме и подругам, - вытерев мокрые от слёз щёки, девушка улыбнулась. Её цветные волосы блеснули сиреневым в свете солнца. – Может, теперь у меня всё будет хорошо, - внезапно Мила начала растворяться в воздухе. Буквально растворяться, разлетаться по кусочкам, словно нарезанная бумажка! Надя опешила, глядя на то, как лолита медленно исчезает в свете поднимающегося солнца. – Спасибо тебе большое, Надя! Надеюсь, мы с тобой ещё встретимся там, в обычной жизни… Если встретимся, я обязательно куплю тебе игрушку котика! С такими же голубыми глазками, как у тебя! – Мила улыбнулась. Надя только сейчас подметила, что у неё есть небольшая ямочка на левой щеке – прежде чем щека и голова девушки в целом растворились в воздухе. - И… Что теперь? – спросила она, всё ещё глядя на место, где только что стояла девушка – теперь оно было пусто. – То есть, самоубийцы могут… Вернуться к жизни? Но как? Просто воскресают и вылезают из могил? - Нет, конечно, - хмыкнул Ура-Акка. – Они как бы… Возвращаются в момент совершения самоубийства и решают его не делать. Путешествие во времени, в общем. Зачем исправлять ошибку, если можно просто не допустить её? - А… Я смогу вернуть так… Свою подругу? - А ты думаешь, ты так старалась просто за спасибо? Обернись, - сказал Ура-Акка. Надя тут же последовала команде – и застыла на месте. За её спиной была мраморная статуя в человеческий рост высотой. Это была девушка в длинном белом одеянии, похожем одновременно на робу и на саван. Одной рукой она держала чёрный меч, другой – подол как бы развевающегося платья. Её взгляд, полный странной тоски, устремлялся куда-то вдаль в неком ожидании. Но совсем не красота композиции привлекла Надю – её привлекло то, что у статуи было лицо Ани. Её Ани. - Каждая самоубийца после смерти не умирает до конца, - снова заговорил Ура-Акка. – Она превращается в такую статую и ждёт, когда кто-то из тех, кому она была дорога, придёт спасти её. И этим ты сейчас и занимаешься. Помогая самоубийцам из яиц, ты возвращаешь в неё жизнь. Это небыстрый процесс, но это того стоит. К тому же, учитывая, что твоя подруга умерла совсем недавно, ты справишься с этим гораздо быстрее. Надя медленно подошла к статуе и не придумала ничего лучше, кроме как потрогать руку, которой Аня сжимала рукоять меча. Она ожидала ощутить холод мрамора – но почувствовала знакомое тепло. Человеческое тепло. Будто бы сокрытое под тонкой прохладной оболочкой. - Скольким мне потребуется помочь, чтобы вернуть её? – она сама вдруг заметила, что голос её звучит как-то странно надрывисто. - Примерно… От пяти до восьми самоубийц, - прикинул Ура-Акка. – Ну, теперь от четырёх до семи – Миле ты уже помогла. Справишься за неделю, если всё пойдёт так же хорошо, как сегодня. - Где мне достать ещё яйца? – Надя не могла отпустить руку Ани и теперь заглядывала ей в лицо, пытаясь убедиться, что это точно она. Да, определённо она – её лицо она узнала бы из тысячи. - В гача-автоматах. Они у вас по всему городу расставлены, - отозвался Ура-Акка. – Особый гача-автомат, где капсулы похожи на яйца. Они и есть чудо-яйца. - Сколько самоубийц я могу спасти за одну ночь? - Хочешь ускорить процесс? У тебя не выйдет. За ночь ты можешь помочь только одной девушке, и даже не пытайся прыгнуть выше головы. Только себе хуже сделаешь, а я, признаться, сильно бы скучал по тебе, если бы с тобой что-то случилось, - хмыкнул Ура-Акка. - А ты всегда будешь со мной на связи? – хмыкнула в ответ Надя, наконец отворачиваясь от статуи подруги. – Ты забавный. - Рад слышать. Если хочешь, готов быть твоим личным оператором на всю твою карьеру спасительницы. - Конечно хочу, Ура-Акка. - Отлично, значит, по рукам, малая. А теперь тебе пора просыпаться. Надя открыла глаза. Оглядевшись по сторонам, она поняла, что она в своей комнате. Всё те же фотографии и плакаты на стенах, всё та же кровать, всё та же Груша, заглянувшая в комнату. Но теперь точно можно было оставить надежду на ставшую привычной тоскливую жизнь. Кто бы подумала, что в какой-то момент всё так изменится. Впервые Надя почувствовала странный приятный вкус абсолютно иной жизни – где были чудо-яйца, самоубийцы в них, которых нужно было оберегать от разных чудовищ, и островок с маяком, парящим в небесах. И со стоящей на маяке статуей Ани, постепенно возвращающейся к жизни. И с харизматичным обладателем приятного баритона на связи. С лёгким по произношению японским именем. Ура-Акка. Можно ли теперь шутить про то, что у неё после одной ночи жизнь стала Ура-жизнью? Хм, наверное, этот каламбур надо будет немного доработать, прежде чем рассказать её постоянному оператору при следующей встрече.

***

Проект «Яйцо»

Заказ 0?†9605

Имя: Людмила Возраст: 15 лет Мотив самоубийства: множественные проблемы со здоровьем, рпп, вызванное травлей в школе. Дата самоубийства: 02.06.2015 Место самоубийства: Владимир, улица Верхняя Дуброва Причина смерти: падение с высоты Чудовища образца: насекомые (стрекозы, муравьи, бабочки) Исполнительница: Надежда

Заказ выполнен успешно и окончательно