Скажи мяу

      — Вау, — тянет Джисон, подходя к Минхо и касаясь его головы. Он проводит мягкой ладонью по его волосам, которые безумно красиво переливаются ярким оттенком синего, и держится изо всех сил, чтобы не сжать ладонь в кулак.       — Не слишком?       — Шикарно? Слишком, да, — несколько раз кивает Джисон и закусывает нижнюю губу, продолжая трогать выскальзывающие из пальцев прядки. У него перед глазами отчётливая картинка, как он крепко сжимает волосы в руке, задирая голову стонущего Минхо назад, и кусает его в дрогнувшее от неожиданности плечо. И это было бы потрясающе. И будет. Просто позже. А пока ему стоит наконец-то отстраниться, иначе он выглядит странно, залипая на своего хёна перед стаффом. — Уже кто-то видел?       — Ты первый, — улыбается Минхо, кокетливо убирая от себя его руку.       — Тебе обязательно стоит показаться Феликсу. Держу пари, он напишет мне вечером, что снова хочет перекраситься в синий.       — Не буду общаться с ним до камбэка.       Джисон нежно смеётся ради приличия, а у самого челюсть сводит от того, насколько сильно хочется выгнать стафф из их же рабочего места и прижать Минхо грудью к столику напротив зеркала, чтобы он непременно видел, как хорошо выглядит, когда Джисон его трахает.       — Вечером увидимся?       — А я не говорил? К родителям еду, пара выходных перед камбэком — единственная возможность увидеть СунДунДо до тура.       — О, это важно, — соглашается Джисон.       — А ты?       — Залипну в студии. Давно хотел пару каверов записать, всё времени не было. Жди кружки.       — М, — Минхо откидывает чёлку, мотнув головой и склонив её немного набок. — Жду кружки.       — Я тебя сейчас сожру прямо тут, — абсолютно спокойно произносит Джисон.       — Как невежливо, Джисон-а.       — Извини, хён.       Джисон безотрывно смотрит ему в глаза, съедая одним взглядом, а Минхо кусает губы, мельком оборачиваясь на стафф.       — Сейчас сюда придут Чан с Чанбином, твоя студия будет пустая несколько часов, а у меня как раз есть немного свободного времени, — Минхо смотрит на своё запястье, на котором нет часов.       Джисон просто рефлекторно толкает язык в щёку и ухмыляется. Ему определённо точно нравится ход мыслей Минхо, который поправляет непослушно выпавшую синюю прядку из-за чуть розового ушка.

💔💔💔

      Минхо заходит в студию, стены которой видели больше, чем любой уважающий себя зумер в интернете, и сразу скидывает с плеч кофту, вешая её на спинку кресла.       — Вижу, как ты смотришь, и даже не против быть снизу, — говорит он, снимая уже футболку, пока Джисон только прикрывает дверь. — Будешь грубым, откушу член, — продолжает инструктировать и смотрит на время. — И ещё, у тебя максимум минут двадцать. Мне ещё собраться нужно.       Джисон внимательно слушает, но не то чтобы растерян. Минхо всегда такой в начале. Это его привычное состояние. Он каждый раз обещает пять минут внимания и уснуть с членом в заднице, если Джисон не уложится в рамки. Джисон, кстати, никогда не укладывается, а Минхо сам хнычет и просит ещё. Не напрямую, конечно, но «блять, Джисон, ты можешь двигаться нормально, а не как улитка» говорит о многом, учитывая, что Джисон двигается как улитка только потому, что Минхо сам вечно грозится откусить член за неосторожное отношение к его царской персоне.       — М, — Джисон закусывает губу. — А поцелуи разрешаешь? Или только в коленочки?       — Я сейчас обратно одеваться начну, — шипит Минхо, расстёгивая джинсы, и зло сдувает прядку волос, упавшую на лицо.       — Кто ж тебе уже позволит?       Джисон щёлкает замком двери и подходит к Минхо, обнимая его за талию. Минхо не сопротивляется, но на поцелуй в шею реагирует закатанными глазами и лениво свисающими руками чуть за спиной. Как будто не Джисон трогает, а Чан, ей-богу.       — Обожаю твои вредности, так заводит, — шепчет Джисон на ушко.       — А-а, — Минхо открывает рот буквой «О», когда его немного больно тянут за волосы, но всего лишь на секунду. Он быстро смыкает губы в тонкую полоску и сжёвывает следующий стон.       — Так лучше, — мурлычет Джисон.       — Пока ты играешь, время идёт. А ещё растяжка. Дай мне раздеться и будешь шептать пошлости с пальцами в моей заднице столько, сколько угодно твоему бессовестному языку.       — Мм, — Джисон морщится от этого грубого «задница». Потому что задница — это когда стафф видит их поцелуи, а у Минхо попа. Мягкая, пышная, её хочется укусить. — Окей. А трусы сегодня с зайчиками? — спрашивает, отстраняясь и позволяя раздеться.       — С какими, чёрт дери, зайчиками? — злится Минхо, стягивая с себя джинсы вместе с бельём. — Ты в глаза балуешься? Это кролики.       — О, запомнил, — обещает Джисон, сдерживая смешок. — На всю жизнь.       Минхо убирает всю одежду на спинку компьютерного кресла и опускается коленями на кожаный диванчик в углу. Он слегка выгибается, складывая локти на спинку, и шумно вздыхает.       — А ты раздеться не хочешь? — спрашивает, мельком оборачиваясь.       — Жду, когда ты начнёшь умолять.       — Пфф, хоть шубу можешь натянуть, — фыркает Минхо, подкидывая тюбик смазки в сторону Джисона. — А потом оправдываться, что это не сперма на одежде, а по неаккуратности пролившийся за обедом йогурт.       У Джисона в штанах заметно твердеет, пока он рассматривает выгибающегося Минхо перед собой и слушает колкости. Это вкусно. Пиздец как вкусно. Не вкуснее Минхо, скулящего на языке, но всё равно возбуждает сильно.       — А как же резинки? Без них же мерзко. Уже нет? — закатывает глаза Джисон, сжимая в одной руке смазку, а второй проводит ладонью по его спине от плеча до ягодицы.       — Ну, хочешь, сбегай за ними в магазин. У меня нет, — недовольно шипит Минхо, тычась лицом в предплечья, сложенные на спинке дивана. — Последние три дня я питаюсь, как растение, только водой, а вчера мы трахались, так что конфузов не будет. И давай уже скорее, мне становится холодно.       Минхо покачивает бёдрами, выгибаясь сильнее и расставляя ноги шире. Он вредный и злой, и это оправдано. Правда ведь, все готовятся к камбэку, и в холодильнике даже мышь не завалялась, чтобы соблазнить заманчиво свисающим хвостом, как сыр тянущийся с пиццы.       Минхо действительно сильно похудел, и Джисон широко ведёт ладонью по его талии, сжимая пальцами бледную кожу, оставляя на ней маленькие алые следы. Он целует в плечо, касаясь половинки попы и оттягивая её в сторону, заставляя ощутить лёгкую прохладу.       Минхо ёжится, приподнимая плечи, но ощущение пальцев между ягодиц привычное, он быстро расслабляется. Лениво лежит, приложившись щекой к рукам, и держит глаза прикрытыми.       Джисон сухо проводит кончиками пальцев между ягодиц, надавливая на колечко мышц, и оно легко поддаётся. Они в самом деле вчера на протяжении нескольких часов утомляли друг друга для крепкого сна. Нежная дырочка Минхо ещё помнит поцелуи Джисона и его толстый член, так вкусно её растягивающий.       Джисон становится коленями на пол, сжимая в руках мягкую попу и разводя половинки широко в стороны. Он мажет языком от мошонки до копчика, не жалея слюны, и припадает губами к приоткрытой дырочке, вылизывая края.       — М-м, блять, — недовольно ноет Минхо, но его тело реагирует честнее — коленочки разъезжаются. — Ты тянешь время. Снова. Просто трахни меня.       — Подожду, пока ты об этом вежливо попросишь, — сладко тянет Джисон, отрываясь от нежной кожи, и снова прикладывается языком к пульсирующему отверстию.       — Я не попрошу, а ты... — Минхо прерывается на сладкое мычание, пока чужие губы так вкусно выцеловывают его дырочку. — Ты останешься неудовлетворённым и будешь... Будешь... Ах, блять! Будешь писать мне гневные смски!       — Ох, правда? — Джисон аж причмокивает, покусывая мягкую ягодицу, и щёлкает колпачком смазки в руке. — А ты пришлёшь мне свои голенькие фото, где хорошо видно попу, чтобы я сильно не грустил?       — Джисон, какого хрена, ну?! Попа у младенца, а я взрослый мужчина, — Минхо запинается, глотая стоны. — Мне двадцать семь лет, и у меня...       — У тебя тоже попа. Мягкая и чувствительная. И ты, кстати, можешь поплакать из-за этого, но только на моём члене, договорились? — Джисон с довольной ухмылочкой затыкает его, толкая сразу два пальца в мягкую дырочку, и обводит растянутое колечко мышц языком, проникая им внутрь вместе с пальцами.       Джисон сгибает пальцы пополам, надавливая на комочек нервов, и трётся щекой о мягкую ляжку, сжимая её в свободной руке. Он оставляет нежные укусы, которые никто и никогда не увидит, и как бы попутно растягивает нежную дырочку, уделяя больше времени чувствительным местам на бёдрах.       Минхо пытается стоять ровно, но его колени безжалостно скользят по кожаному дивану, по которому при желании скользить очень трудно. Он уже не выгибается, он сидит на коленях с абсолютно ровной спиной, упираясь в пятки попой.       — С-Сони, — медленно, с придыханием произносит он.       — Да, кошка, — мурлычет Джисон, потираясь носом о его румяную щёчку.       — Можешь перестать издеваться? — звучит довольно грубо.       — Можешь попросить? Приказы не получается воспринимать, пока ты такой сладкий, — Джисон путает нос в синих прядках его волос и шумно вдыхает ещё не исчезнувший запах краски.       — Пожалуйста? — без эмоций.       — М-м, — Джисон мучает его, поглаживая пальцами пульсирующее колечко мышц и совсем чуть-чуть проникая внутрь, играясь. — Даже не представляю, о чём ты.       Минхо шумно выдыхает. Его плечи подрагивают, дырочка на пальцах крепко сжимается, а сам он мысленно решает: продолжить строить из себя вредную кису или уже сдаться. Времени правда остаётся не очень много, а Джисон в самом деле готов не кончить, лишь бы подольше с ним поиграть. Это вкуснее любого оргазма.       — Замени свои чёртовы пальцы на член и трахни меня наконец, — хрипит Минхо, крепко сжимая ладони на спинке дивана. — Пожалуйста, — цедит сквозь зубы.       — Не верю, кошечка, — ластится Джисон нежным щенком, которого нужно лишь правильно попросить. Он лижет маленькую ямочку на ключице Минхо и целует в линию челюсти, носом всё ещё тычась в щёку. — Мяукни, чтобы я понял.       — Ч-чего? — не понял Минхо. Такой наглости ещё пока не было.       — Скажи мяу, — шепчет Хан, обнимая его за талию и скользя ладонями по мягкому животику. — Как кошечка.       — Я сейчас встану и уйду. Ты уже в край обнаглел!       — Чшш, — Джисон поглаживает его по бедру и сладко целует в шею. — Малышка, тебе всё ещё не нужно притворяться.       — Я не притворяюсь, я правда тебя сейчас...       — А как вкусно ты вчера гнул спинку и просил называть себя нежностью, м?       — Это тебе точно приснилось, а я... Я просто спал. Джисон, блять, я...       — Просто скажи, — просит Джисон, потираясь твёрдым членом о его ягодицы, и приятно сжимая в ладонях внутреннюю, чувствительную сторону бёдер. — Мы же о доверии, правда? Кому бы ты ещё позволил видеть себя разбитым. А мне так хочется, чтобы ты был честным. Ласковым. Ты же умеешь. Моя нежная малышка.       Джисон так вкусно хрипит своим глубоким голосом. Минхо, рвано выдыхая, прижимается к нему спиной и касается рук, крепко обнимающих за талию.       — Пожалуйста, Сони, — нежно и тихо. — Меня не хватает на больше, пожалуйста.       — Ты самая большая сладость в моей жизни, — обещает Джисон и целует в шею, обвивая член ладонью, чтобы приставить головку к готовой дырочке.       Джисон замирает, проникая внутрь полностью, и оставляет следы от поцелуев под лопатками.       Губы Минхо приоткрыты, и в них хочется поцеловать, но он слишком чётко делит поцелуи и секс. Не любит он эти бессмысленные касания губами, когда чувств и так много.       Джисон свои прижимает к его плечу, начиная плавно двигаться. Он не торопится и осторожен. Прячет лицо в волосах на его макушке, цепляя прядки зубами, потому что слишком вкусно смотрится синий цвет на его голове.       Минхо робко покачивает тазом, показывая, что ему нормально и можно двигаться быстрее. Он выглядит потрясающе: жадный взгляд, прилипшие ко лбу мокрые прядки, идеально выгнутая спина и выпяченная попа.       Джисон хочет его съесть. Очень. Он кусает в плечо, толкаясь чуть резче, и смотрит, как расцветает розовеющий след от зубов на светлой коже. На его собственных плечах такую отметку оставить сложнее.       Джисон двигается чаще, и Минхо прикрывает рот рукой, чтобы не издавать лишних стонов. Только это студия. Здесь звукопоглощающие панели куда ни тронь. А он ладошку к губам прижимает.       — Нет, кошка, в голос, — томно произносит Джисон, цепляя губами мочку его уха и убирая руку от лица.       Даже в общаге, где они теперь только вдвоём, это может привлечь внимание с той же улицы, но здесь... Не здесь, где шуметь не то, что можно, — в этом смысл.       — Нет, я...       Джисон толкается на всю длину, выбивая из него сладкий, звучный стон. Он сжимает его запястье, заводя руку за спину без особого сопротивления, и учащает темп.       Минхо, которому вторая рука нужна для опоры, хнычет. Не сразу, но, когда сдерживаться сил больше нет, его скулёж шипами впивается в уши. Это приятно. До спазмов внизу живота приятно.       Он стонет. Он сладко всхлипывает.       Джисон двигается быстро и резко. Теперь, если Минхо заноет, что он как улитка, это удивит, но, если попросит быстрее, сольёт его с диваном.       Минхо не просит, но пытается выпутать руку. Он недовольно мычит, но Джисон не отпускает, переживая, что эта рука снова закроет ему рот.       — Б-больно, пожалуйста, — сладко и нежно. Без агрессии и приказов. Это заставляет вздрогнуть и послушаться.       — Кошка?.. — Джисон замедляется, когда Минхо начинает разминать руку в локте.       — Блять! Джисон! Если улитка твоё тотемное животное — мы расстанемся. Сейчас!       — Понял.       Джисон хватает его за бёдра, переставая ластиться, и втрахивает его в диван, двигаясь как чёртово животное в гоне. Сладкие стоны Минхо вкусно врезаются в барабанные перепонки, а его напряжённая спина и рука на члене заставляет двигаться ещё чаще.       Джисон вдалбливается в хлюпающую дырочку, пока не чувствует, что на грани, но Минхо ещё не кончил, и это заставляет мысленно отдалять оргазм, чтобы позорно не излиться раньше.       Джисон заменяет его руку на свою и доводит до пика за жалкие тридцать секунд. Минхо красиво содрогается в его руках, сладкой кошечкой тая от больших ощущений.       Джисон не успевает кончить и прижаться к его плечу лбом, чтобы отдышаться.       — Мне идти надо. Пусти.       — Тихонько... посиди.       — А ты не... — пытается возмутиться Минхо, но Джисон целует его, поворачивая за подбородок к себе. Крепко, долго, сладко. — Мне всё равно идти надо. Правда. Я уже... опаздываю, — шепчет в губы, но на самом деле отстраниться не пытается.       Джисон осознаёт крупицами возвращающегося сознания, что двадцать минут прошли полчаса назад. Как бы Минхо не вредничал, он всегда выбирает его, а ушедшее время — это минус тому, что он выделил на сборы.       Джисон укладывает его, совсем не сопротивляющегося, на спину и просит приподнять ноги, чтобы натянуть, во-первых, трусы с крольчатами.       — Мм, раздеть не получилось, решил в обратном порядке? — усмехается Минхо, приподнимая попу, чтобы влезть в джинсы. — Наивно.       — Разве это не романтично? Любой снял бы с тебя одежду, а я помогаю надеть.       — Ну, стилисты всю жизнь этим занимаются.       — Заметь, я бесплатно это делаю, — усмехается Джисон, застёгивая на нём джинсы.       — М-м, щеночек пытается быть полезным?       — Да? — Джисон затягивает ремень так, что Минхо откровенно скулит.       — Я тебя увольняю. Это было плохо!       — Зато ты понял разницу между обязанностью и желанием.       — О, да, желание. Я чувствую, как твоя сперма хочет вылиться из меня. Если это случится раньше, чем я окажусь дома, хрен тебе, а не голые фотки.       — А ты хочешь прислать? Я готов ладошки поставить.       — Да пошёл ты, — фыркает Минхо, поднимаясь с диванчика. — Нюдсы только за послушание получишь.       — Насколько долго мне стоять на коленях с открытым ртом?       — Настолько, чтобы я вспомнил ощущение твоего языка на своей заднице.       — Попе.       — Минус балл.       — Я наверстаю с твоей попой в руках, — Джисон тянет руки к его бёдрам, но Минхо быстро ускользает к двери, попутно натягивая футболку.       — Всё ещё неверно, Хан Джисон.       — Мне похныкать?       — Спой.       — М?       — Ты обещал кружки, — улыбается Минхо, надевая кофту и прячась за дверью. — Чем чище споёшь, тем больше шансов на нюдсы.       — Ой, как будто ты не скажешь, что это было хорошо, даже если не было? — Джисон грустно вздыхает, развалившись на диване.       — Твой голос потрясающий, но чем выше ноту ты берёшь, тем сильнее мои коленочки содрогаются. Чувствуешь, к чему я?       — Я попаду во все ноты, — хрипит Джисон, поднимаясь с кожаной подушки.       — Посмотрим, — Минхо подмигивает и захлопывает за собой дверь.       Джисон почему-то ещё долго смотрит ему вслед, глупо улыбаясь.