Поддержание спокойствия.

Что такое спокойствие?

Уинстон привык уже работать там, где из-за малейшей оплошности считали виновным именно тебя. В основном это было со стороны начальства; от майора Саргаса, что видел в его работе малейшие недостатки, карающиеся ему понижением авторитета и выговора, от Министерства, периодически звонящих ему на телефон и отчитывающих за неповиновение с определенными действиями. Да, получать по «шапке» от начальства – всегда было плохой идеей, и Смит это хорошо понимал, поэтому старался не допускать никаких ошибок в своей работе, чтобы угождать людям сверху. Проблем с пассажирами было гораздо меньше: обычно те, кто садились на поезд «Поставщик Решимости» были либо очень разговорчивыми, либо наоборот крайне застенчивыми и тихими, но никогда Уинстон не натыкался на совершенно отбитых на голову людей. Кто-то просил у него совета, кто-то – материальных вещей за небольшую плату. Иногда были конечно немного странные просьбы, по типу «украсть что-то». Проводник старался обычно не заходить так низко и не выполнять эти задания, тем более что терять авторитет из-за украденных вещей ему совершенно не нравилось, а он у него, знаете ли, не настолько огромен, как у тех же пассажиров первого класса. Он всегда отличался непоколебимым спокойствием ко всем: к пассажирам третьего класса, к начальству вроде Саргаса, иногда к пассажирам первого класса. Смит всё ещё помнит тот инцидент с нагло ворвавшимимя в его вагон богатеньких парней, что обращались с ним как со слугой. Ну, точнее, попытались, однако после нескольких ударов дубинкой от одного из стражей порядка быстро поняли что делать тут нечего, кроме как получать по заднице. Тем не менее Уинстон проявлял терпение к таким, старался не наезжать, однако мог добавить в свой тон каплю холодного профессионализма, чтобы создавать впечатление у пассажиров аля «сейчас я тут закон, а не ты». И иногда это терпение раздражало некоторых только пуще прежнего...

***

Остановка у посёлка «Кнежна». Поезд громко визжит, оповещая о скорейшем отбытие, пока из него клубами вылетает черноватый дым с еле заметными искрами пепла от сожжённых углей. Вокруг стоит мрачноватая атмосфера из-за серых непроглядных туч, несмотря на время в 12 часов дня. Кругом тусклые из-за отсутствия солнечного света поля, застеленные небольшими участками деревьев средней высоты: в основном берёзы и осины. Лестница у станции вела в сторону берёзовой рощи, за которой виднелся посёлок городского типа. Уинстон уже успел сбегать к частному торговцу, чтобы купить заграничный корм для кота Джека и несколько безделушек, которые могли мы пригодиться позже. По дороге обратно до дверей поезда он невольно оглядывается по сторонам: мрачноватая станция с разбитыми где-то плитками на полу, тусклые неочищенные фонари еле как светят, периодически моргая. Некоторые вообще были выключены. И на что только налоги уходят.. Лишь одиноко стоящее задание регистрации было единственным местом чего-то оживлённого, если это так можно было назвать: одинокая женщина 50-ти лет со скучающим видом смотрела из окна небольшой будто «прессы» в дальний простор блеклых лугов. Уинстон и не сразу заметил, как в один из купе зашёл новый пассажир, отходящий от стойки регистрации, у которого надо было проверить билет, поэтому почти сразу идёт туда, готовя небольшой блокнот с личными сведениями о человеке. Уолтер Хилл. Мужчина, лет 30-40, судя по фотографии 3х4. И судя по внешнему виду – бывший солдат: есть шрамы на лице, лысина, строгий офицерский кардиган. В купе он сидел не настолько строго одетым: тёмная шинель с белыми пуговицами, под ней футболка нейтрального цвета, штаны, испачканные снизу, грязноватые дерби. На первый взгляд мужчина казался совершенно обычным, может даже семьянином. Но хмурый, и даже пронзительный взгляд заставляли вздрогнуть и покрыться муражками, ползающими как клещи по коже. Однако Смит оставался спокоен и рационален, не давая внешним стереотипам перевернуть всё представление об этос мужчине. Кто знает, может он такой не дружелюбный со стороны из-за социофобии или ещё чего-то такого? Проводник заходит в купе, готовя красную ручку для обвода всевозможных ошибок в билете, быстрым мимолётным взглядом ещё раз осматривая пассажира: — «Предъявите билет, пожалуйста.» Мужчина цокает себе под язык, слышно это приглушённо из-за сомкнутых потресканных губ, вытаскивая чуть помятый билет и резким движением почти кидая его в Уинстона. Смит пока остаётся собранным и спокойным, аккуратно беря билет в руки и проверяя на наличие ошибок. Вагон 7....... Купе 4....... Место 2....... Заход: станция «Кнежна»....... Прибытие..... Уоп! Ошибка. — «Ваш билет,» — Уинстон отдаёт ему билет, выписывая на бумаге штраф, — «штраф 100.» — «Какой к чёрту штраф?» — рычит мужчина, угрожающе сжав кулак. Смит не показывает ни страха, ни раздражение, сохраняя безмятежность во взгляде: «У вас ошибка в станции прибытия. В личном деле вы едете до Эглоу, а в билете – Реддинг.» Уолтер снова в раздражение закатывает глаза и с хмурым выражением лица суёт руку во внутренний карман своей старой шинели и достаёт изношенный, раннее светло-коричневый кошелёк с несколькими порезами, небрежно доставая потускневшую зеленоватую и смятую купюру с эмблемой Вождя и каких-то высотных зданий на его фоне. И снова почти выбрасывая её в бедного Смита. Грубо. — «На, подавись.» — фыркает мужчина и почти сразу отворачивается к непрозрачному из-за грязи окну, которое не помешало бы почистить. И это только сильнее раздражает нетерпеливого пассажира. Кондуктор не проявляет эмоций: любой упрёк или попытка успокоить раздражённого Хилла наверняка приведёт к ещё большей ссоре, поэтому Смит просто ретируется из купе, сунув блокнот обратно в карман чёрных штанов. Но так просто злобного попутчика он не оставит в покое. Просто нужно немного времени подождать.

***

Время проходит почти незаметно. Будто в тумане Уинстон помнит, как заходил обратно в свою комнату проводника, насыпав Джеку корма и налив воды. Пушистый борейский манул довольно и громко урчал, вибрации от его тела упокаивала все нервы, пока Уинстон с радостью гладил любимого питомца по рыжеватой шерсти, задевая затылок и, хе-хе, попу, от чего пушистый хвостик вставал трубой. Медленно тянулись минуты поездки, в поезде было подозрительно тихо; даже из пятого вагона не было слышно обычно громких обсуждений знаменитостей и политиков, на которых частенько жаловался его товарищ и по совместительству коллега Петер, часто прячущийся от своих обязанностей в тамбуре между столовой третьего класса и пятым вагоном с купе и курящий свои дешёвенькие сигареты, от которых можно было бы подавиться. От давящей тишины вяли уши, и Смит, не сумев стерпеть гробового молчания, всё же вышел в общий коридор, чтобы проверить окружение. Было тихо, спокойно, и он уже собирался вернуться обратно, если бы не заметил, как Уолтер выходит в коридор, проходя мимо него в сторону туалета. Идеальный шанс проверить багаж Хилла на наличие нелегальных вещей. Уинстон почти проскальзывает, как на льду, в купе пассажира, приподняв тяжеловатый матрас и открывая багаж. Так, что тут у нас: рубашка, носки, бутылка 45%-ой водки... И банка. Таблетки. Наркотики. Чтож, не зря Смит почувствовал, что что-то не так с этим мужчиной: слишком уклончивым он был в разговорах, и теперь доказательства на глазах. Надо доложить о нём... Но как только Уинстон вышел из купе, наткнулся на уже стоящего в коридоре Уолтера, и очень озлобленного.. — «Могу ли я узнать, что вы делаете в моём купе?» — его голос слегка дрожит. От злобы и еле сдерживаемого гнева. Смит чувствует, как под офицерской рубашкой течёт холодный пот. Вот чёрт.. — «Сэр, прошу, я не–» Не успел проводник и вякнуть, как его хватают за воротник и с силой дёргают к себе, а Уолтер достаёт из кармана складной нож, угрожающе уткнув его остриё к горлу испуганного Смита: «Почувствовал себя дохуя властным? И теперь шаришься по чужим купе?» Уинстон задержвиает дыхание, и пытается сохранять хоть какие-то частички самообладание. Сохраняй спокойствие, сохраняй спокойствие! Он ведь не пырнёт на самом деле, у всех на глазах? Но бегло оглядев коридор, он заметил, что сейчас в коридоре никого не было: они были вдвоём. Медленно в черепную коробку Унистона стали доходить самые ужасающие осознания того, что сейчас с ним могут сделать. Промолчать? Отвратительная идея. Оправдаться? Тоже не лучшее решение... — «С-сэр, прошу, сохраняйте спокойствие.. Я действовал в рамках закона–» — «Ого, то есть шарится по чужим ебучим чемоданам – уже законно?» — острое лезвие утыкается вплотную, и Смит чувствует, как по шее течёт струя тёплой алой крови, от чего он почти закатывает глаза, будто ему уже проткнули артерию. Вот так он и умрёт? В ушах стоял звон, Смит переставал различать звуки вокруг, не слышал, что говорил ему этот псих, даже собственного голоса не слышал, пытался оправдываться и ослабить хватку руки с ножом. Лицо явно побледнело от отлившейся крови, а ноги почти онемели от ужаса. Спокойствие? Ну, блять, в такой ситуации нереально быть спокойным. Но из-за белого шума в барабанных перепонках Уинстон не услышал тяжёлые шаги позади. Так бы, если не взирать на происходящий кошмар, он бы сразу понять, чьи шаги, но сейчас он их просто не слышал, смотря только в лицо его будущего убийцы, что уже без стеснения утыкал в его раненную шею остриё. И вот, мужчина перед ним отрывает взгляд от Смита, переводя его куда-то за спину. Гнев в его глазах потихоньку утихает, заменяясь лёгкой паникой, а хватка на воротнике проводника и на ноже становится всё слабее. — «Что тут происходит?» — до боли знакомый голос наконец прорезает звон в ушах Смита. Майор Саргас? Уинстон отшатывается от прежде разъярённого мужчины, кашляя и хватаясь за шею. Кашляя, скорее, не от недостатка кислорода, а от испуга. Воротник рубашки уже испачкался в красной крови. Однако на это сейчас было плевать: он смотрел то на Саргаса, то на мужчину. Ну вот, сейчас он скажет, что я разозлил этого мужчину и повесит на меня очередной штраф. Однако всё внимание майора было приковано к пассажиру, а его руки сжались до такой степени, что послышался хруст костяшек. — «Вы что устроили?!» — Саргас переводит взгляд с мужчины на Уинстона, ждя объяснений. — «М-майор, я просто проверял мистер Хилла на наличие нелегальных вещей–» — «Он шарился по моему багажу!» — кричит, почти визжит как девчонка в оправдание Уолтер, попытавшись убрать окровавленный ножик за спину. Но Саргас уже заметил. Его лицо скривилось в отвращение и гневе, внезапно подтянув Смита к себе, прямо в широкую грудь. Проводник мог бы покоаснетщи возмутиться, но не в данный момент. — «Кондуктор выполняет свои обязанности: ловит тех, кто везёт контрабанду и прочие запрещённые вещи! Он имел полное право проверить ваш багаж!» — рявкает на Хилла майор, сузив проницательные глаза. — «А вы ещё посмели поднять на моего сотрудника руку? Видели виселицу только на экране телевизора? Я вам это устрою в реальной жизни!» Майор Саргас.. Защищает меня? Вот это волшебство. Напряжение в плечах и пояснице падает, и Смит чувствует, что расслабляется в неких объятиях начальника поезда. Краем глаза он смотрит на того мужчину, который теряет остатки самоуверенности и чувствует тяжесть осуждения. И не только, когда к Саргасу по бокам встают двое мускулистых и раздраженных полицейских. — «Отведите мистер Хилла в тюремный вагон. Я разберусь с ним позже.» — злобно фыркает Саргас, пока двое стражей порядка уводят мужчину из седьмого вагона. В вагоне становится тихо.. Сердце Уинстона перестаёт на какой-то момент стучать так быстро, а затем снова задаёт бешеный ритм, стоит ему взглянуть на чуть обеспокоенного Саргаса, что опустил к нему голову. — «Очень больно?» — спрашивает майор с несвойственной для себя настороженностью, проводя большим в перчатке пальцем по кровавому следу. Смит шикает, жмурится, и инстинктивно здоровяк убирает руку. — «Немного..» — отвечает честно Смит, отводя чуть смущённый взгляд в сторону. Лишь бы не смотреть в майора... Тот какое-то время молчит, а затем, будто вспомнив о личном пространстве, отстраняется. — Я вызову врача, а пока иди к себе. Свободен.

***

И вот, Смит сидит в своей комнате кондуктора, с толстым большим пластырем на шее и с кружкой успокаивающего зелёного чая в руках, всё ещё обдумывая произошедшее. На столе пепельница с уже выкуренной сигаретой – «подарок» от Петера, который Уинстон использовал пару минут назад. — ... Пиздец. — единственное, что выдыхает он, оглянувшись в сторону двери, куда проводил его Саргас...