Ключи от сердца: Проверка на прочность

— Мы зашли в тупик, пап. Я уже не знаю теперь, нужна ли нам эта свадьба. — Если есть сомнения, то это уже значит «нет», сынок. Стас поднял глаза на своего отца, сделавшего небольшой глоток из чашки кофе. В уютном и светлом кафе была небольшая обеденная суета, официантки, одетые в белые блузки с чёрными брюками сновали туда-сюда с подносами и обслуживали достаточно большое количество посетителей. Стас встретился с отцом, чтобы выпить кофе обо всём поговорить. — Мне не хотелось бы рубить с плеча, но Полина стала какой-то другой. Я хочу понять, что происходит. Каждый раз, когда мы пытаемся поговорить, всё сходится к одному: «я просто устала, давай потом». Стас теребил ручку от чашки кофе, из которой он ещё ни разу не отпил. — Так может оно так и есть? Тебе прямым текстом говорят, что женщина устала. Ты что-то сделал для того, чтобы в её речи это больше не звучало? Если ты привык «вариться» в бизнесе, то она нет. И ей наоборот нужна поддержка, а ты только и делаешь, что критикуешь её, — заявил вдруг Виктор Николаевич. — Она захотела открыть бизнес, я помог ей. Я её предупреждал, что будет непросто. — И что? Тебе нравится упиваться своей правотой? Понятное дело, почему она ничего не хочет с тобой. Перестань на неё давить и покажи, что она тебе нужна. Дай ей то, чего она хочет. — В том-то и дело, что давал ей всё. Она, наверное, теперь это воспринимает, как должное. — Может, ей нужно больше времени? — Куда ещё больше? Виктор Николаевич вздохнул. Теперь и их разговор зашёл в тупик. — Если ты любишь её, то подождёшь. Если нет, то… — прервался он, снова сделав глоток, — то разойдитесь и не мучайте друг друга. — Столько всего уже вместе прошли, я даже не знаю… — растерянно сказал Стас, — пекарню эту открыли ещё зачем-то. Раньше всё было идеально, а сейчас Полина зациклена на ней и нам просто не о чем поговорить вечерами, кроме как о том, сколько они с Тасей испекли, сколько продали, какие затраты понесли и так далее. — А раньше было идеально почему? — чуть прищурившись, поинтересовался отец. Стас с отцом были очень похожи, только Виктору Николаевичу было на тридцать лет больше. Но для своих шестидесяти двух он выглядел очень свежо и подтянуто, что порой женщины младше лет на двадцать оборачивались ему вслед. Это был как раз тот случай, когда возраст не ухудшал внешность, размывая её черты, а наоборот. А отсутствие залысин и минимальная седина вкупе с современной стрижкой явно играли в его пользу. Поэтому Стас, глядя на отца, видел своё отражение в зеркале через тридцать лет. — Она не была так помешана на работе и мы с ней жили, как нормальные люди. Сейчас, даже если мы проснулись с утра, то всё, о чëм я слышу — это как дела в пекарне. Я же не против, чтобы она работала и чем-то занималась, но, мне кажется, я её теряю. Я уже жалею, что вообще согласился на это. — Жалеешь, что она счастлива? Стас вздохнул. Почему он так её защищает? — Я не думаю, что она счастлива. Ей как будто бы всё не так. — Вот в чëм проблема, Стас, — отец на миг поднял вверх указательный палец, — ты хочешь всё решать за неё. А ей это не нравится. — Раньше она себя так не вела. — Может, она просто повзрослела и ей стало хотеться большего? — Наоборот, мне кажется, что у неё проснулся подростковый максимализм. Ей хочется всё и сразу. Отец снова вздохнул. — Сынок, пойми одну простую истину: когда женщина себя ведёт не так, как она вела себя до отношений с тобой, то это вопрос к тебе, а не к ней. Стас замолчал. В словах отца есть смысл, но он совсем не понимал, что именно он должен сделать, чтобы всё стало, как раньше. Он и так делал всё возможное и невозможное. Он считал, что Полина очень сильно избаловалась обеспеченной жизнью. Дорогими шмотками, косметикой, походами в салоны красоты и так далее. Хотя Полина уже не помнила, когда последний раз там была. Отец — единственный родственник, который остался у Стаса. Все бабушки и дедушки, тёти и дяди давно уже были на том свете. Особенно мама. Он хоть и часто её вспоминал, но воспоминания о ней уже не резали по живому, отзываясь лишь тихой печалью в сердце. Но иногда его накрывало воспоминаниями до скручивания мышц в теле, и он в такие моменты он готов был всё на свете отдать, чтобы как в детстве прийти к ней, обнять её и поговорить. Как же горько осознавать, что близкие люди не вечные. Что в один день их просто не станет. И ты опомнишься только стоя у могильной плиты с именем родного человека и двумя датами, чёрточка между которыми и будет являться полноценной историей, в которой каждый из нас занимал особенное место. И вроде так было испокон веков, через это проходят абсолютно все на свете, но у каждого потеря близкого родственника — это трагедия и горе, которую некоторые несут через всю жизнь. К этому невозможно привыкнуть и невозможно быть готовым. Стас, кажется, до сих пор не мог смириться, хоть и рана уже затянулась. И помогла ему в этом Полина однажды. Вообще её появление в его жизни заставило многое переосмыслить. Она была не просто девочкой, чтобы развлечься. Именно с ней он захотел строить своё будущее, несмотря на то, что он уже обжëгся в предыдущем браке. Но то, что происходило сейчас — очень сильно его огорчало. Он не хотел это признавать, но отец прав. Они отдалились друг от друга. Если так продолжится и дальше, то им придётся расстаться. После кафе, когда Стас уже ехал обратно в офис, ему пришло сообщение на Apple Watch: «Ждём тебя вечером, в восемь». Но он не стал отвечать на него, продолжая следить за дорогой. Через несколько минут ему пришло ещё одно сообщение, вновь отвлекая его внимание, но уже от другого человека: «Тебя сегодня ждать?» Стас проигнорировал и это сообщение тоже. Он нервно постучал пальцами по рулю и выдохнул. Кажется, сегодня ему предстоит сложный выбор…

***

После ссоры со Стасом Полине опять пришлось вернуться в пекарню: ей позвонила Лиза, сообщив, что пришла девушка, которая хочет устроиться кассиром. Уже подъезжавшей к дому Полине пришлось разворачивать машину и ехать обратно. Признаться, у неё вообще не было настроения кого-либо видеть. Хотелось поскорее попасть домой и упасть на кровать. Однако пришлось скрепя сердце всё-таки вернуться, ведь это было в её интересах — найти человека в помощь Лизе. Поэтому, натянув улыбку, она зашла в пекарню, где за прилавком стояла Лиза и ещё одна девушка, примерно лет двадцати с лишним, пышнотелая, с густыми кудрявыми волосами цвета горького шоколада и очень миловидным лицом с приятными чертами лица: выразительными глазами, цвета морской зелени и пухлыми губами. — Здравствуйте, — улыбнулась девушка при виде Полины. — Здравствуйте. Полина зашла за прилавок. — Вот, Полин, это Мила, она писала тебе, но не смогла сразу прийти, вот… — Вы меня простите, что я так поздно явилась, хотя и обещала вовремя, просто так получилось и… — начала Мила, смущаясь. — Ничего страшного, у нас как раз есть место, — устало улыбнулась Полина, — что ж, давай знакомиться, Мила. И первое, что я прошу, нет, даже требую! Мила напряглась, услышав это. Она ещё даже не устроилась, а от неё уже что-то требуют? — Чтобы ко мне обращались на «ты». Терпеть не могу эту официальность. Хочу, чтобы все чувствовали себя, как дома. Дома, в котором все друг другу помогают и поддерживают, — объясняла Полина, — чтобы я у вас не ассоциировалась с тем самым начальством, которое многие так ненавидят. Я просто ваш помощник и напарник. Но это вовсе не значит, что мне можно сесть на голову. За нарушения будут наказания, имейте в виду. — Ну и ты загнула, Поль, мне кажется, сейчас Мила сбежит, — захохотала Лиза. — Да нет, — улыбалась, отвечала Мила, — я всё понимаю прекрасно и я готова работать! Мне главное, чтобы платили так, как обещают. — Не переживай, с этим всё хорошо будет, — заверила её Полина, — мне незачем дурить людей. — Я ещё вчера первую зарплату насчитала, деньги в банк сегодня после обеда отправлю и вечером ждите заветную смс-ку! — радостно воскликнула Лиза. — Да, — согласно кивала Полина, её губы тронула улыбка, — Лизка вообще у нас ходячий калькулятор, что бы я без неё делала! Знакомство продолжилось и к огромному счастью оказалось, что у Милы все документы были с собой. А ещё она прекрасно имела представление, как надо работать с кассовым аппаратом. Это втройне облегчало дальнейшее обучение. Образовавшаяся такой удачному стечению обстоятельств, Лиза решила потратить весь день, чтобы обучить Милу как следует и завтра уйти на выходной. Так и случилось. По этому случаю подруги решили тем же вечером выбраться в бар, чтобы выпить по паре бокальчиков. Они не помнили, когда ходили куда-то вместе, особенно Полина. Договорились о встрече они к девяти вечера. А всё свободное время Полина решила потратить на сон. Проснулась она, когда солнце уже потихоньку начало садиться за горизонт. На часах было семь с лишним. Она прислушалась. Тишина. Нигде не горел свет, как обычно, когда Стас приезжал с работы. Странно, в это время он уже давно был дома. Полина уже успела принять душ, помыть голову и сделать все процедуры, вернулась в комнату, а Стаса всё ещё не было. Но она не имела особого желания ему писать, да и некогда было. Надев уже заранее подготовленное чёрное облегающее мини-платье на бретельках и v-образным декольте, эффектно подчëркивающее грудь, она взялась за укладку волос. По такому случаю она достала свой навороченный фен, который мог в считанные минуты сделать красивые локоны. Укладка не заняла много времени, и Полина приступила к макияжу. И когда она уже закончила выводить вторую стрелку, как до неё донëсся звук открытия входной двери. Но Полина даже бровью не повела. Она как сидела за туалетным столиком, так и продолжала. — О, а куда мы собираемся? — услышала она удивлённый голос за спиной. Полина, поймав в зеркале отражение Стаса, посмотрела на него и ответила: — С Лизой в бар отдохнуть. Завтра у меня выходной. Полина бросила подводку прямо в косметичку и взялась за тушь. — Ясно, — ответил Стас, присаживаясь на кровать поближе к девушке, но так и продолжая смотреть в её спину, — я хотел сказать, что вообще-то тоже сейчас уезжаю и… — Ясно, — также безразлично отозвалась эхом Полина, не отрываясь от макияжа. Стас, нахмурив брови, посмотрел на Полину, которая старательно красила ресницы, чуть потряхивая волнами красиво уложенных волос, чтобы локоны не лезли в лицо. — И ты даже не спросишь, куда я еду? — в его интонации звучала надежда. — Нет, — сухо ответила она, уже начав красить губы ярко-красной помадой. Стас удивлялся её пофигизму. Ещё год или два назад она поднимала на уши весь город, чтобы его найти. А сейчас ей неинтересно? На деле же ей просто мастерски удавалось скрывать дрожь в руках. Он поднялся с кровати и медленно подошёл к ней, наблюдая за тем, как Полина закончив красить губы, душится своей любимой «Тилией». Заметив его в отражении, она резко поднялась, повернувшись уходить, но Стас преградил ей путь. — Стас, пусти. Скоро такси приедет. — У тебя кто-то появился, да? — ровно спросил он. — Ты прикалываешься? — улыбалась Полина, обнажая зубы в оскале. На фоне красной помады они выглядели ослепительно белыми. — Нет, я серьёзно сейчас. Полина выдохнула. — Стас, давай не будем портить этот замечательный вечер выяснениями отношений. Я хочу сегодня просто забыть обо всём и пойти расслабиться с подругой в кои-то веки. Можно? Стас вспомнил слова отца и отступил назад. Как и ожидалось, вскоре за Полиной заехало такси, в котором уже сидела Лиза. Полина уже и забыла, что в жизни можно ещё чем-то заниматься, кроме работы. — Ты, конечно, смелая, раз привела меня туда, где тебе разбили нос, — смеялась Полина, когда они заходили в бар. — Мне похер, — скорчила гримасу Лиза, — я сюда не ради неё прихожу. — Я так и поняла… — многозначительно произнесла Полина, оценивая внешний вид подруги. В такси не особо удалось его рассмотреть. Лиза тоже отдала предпочтение чёрному, но на сей раз это были брюки с заниженной талией, вязаный тонкий кардиган, который застёгивался на одну лишь пуговицу в районе груди, из-за чего её идеально плоский живот был полностью обнажён. На ногах, как и у Полины были чёрные туфли на каблуке. — Вот блин, — вздыхала Лиза, получше разглядев Полину, — ты даже когда похудела, у тебя сиськи остались кайфовые, не то что у меня… — Ой, Лизка, — вздыхала та, пока они направлялись к бару. — Здравствуйте, дамы, чего желаете? — бодро поинтересовался бармен Ваня, как только девушки приблизились к стойке. — Привет-привет. А давай нам мохито, с частичкой твоей души, ты же не против, Полин? Она вела себя так, будто ничего не произошло. Будто ей из-за него не разбивали нос. Полина покосилась на Лизу. Та просто цвела и пахла, когда разговаривала с Ваней. Видимо, подруга конкретно так влюбилась, раз её ничего не смущало и не останавливало. — Хорошо, давайте мохито, — улыбнулась Полина. Бармен внимательно посмотрел на неё, будто что-то вспоминая, а потом воскликнул: — Слушай, я могу ошибаться, но это не ты случайно девчонку чуть не сбила около месяца назад? Полина нахмурилась. Да. Она помнила, что к ней тогда подъехал какой-то парень, задавая вопросы, но тогда она не рассматривала его и не горела желанием общаться. — Да, я… Как, оказывается, тесен мир! — глупо хихикнула она. Она испытала максимальный дискомфорт, она ведь сюда пришла отдыхать, а не вспоминать свои косяки. Ей и дома хватало подобного. И пока Ваня делал коктейли, Лиза напала на Полину с расспросами, мол, что да как. — Если ты ему понравишься, я тебя убью, — смеясь, пригрозила Лиза, когда Полина ей всё рассказала. — Не мели ерунды, подруга, — так же шутя отвечала Полина. И она оказалась права. Ваня хоть и был вежлив с обеими, но Полина его не интересовала. И ей это было только на руку. Тут со Стасом хотя бы разобраться… Эх… Да и не только с ним. В голову иголкой укололо утреннее воспоминание о Максиме. То, как он прижал её руку к своему лицу, пронзительно глядя ей в глаза в этот момент. Это было пьяное отчаяние или же он тогда зимой соврал ей, что чувства к ней прошли? Нет, это какое-то безумие. Неужели он, чтобы забыться, стал встречаться с Лизой и все эти полтора года добровольно варился в этом? Полина закусила губу. Она вспомнила ту зиму. В её жизни Максим и Стас появились почти одновременно. Но она в итоге выбрала Стаса, жёстко обрубив Максиму все пути. Тогда он как раз и подарил ей то самое светодиодное дерево, думая, что это его шанс получить её внимание. Только вот Полина это восприняла в штыки, думая, что он так хочет затащить её в постель. Произошла крайне неловкая ситуация, в которой Максим ей пытался объяснить, что совсем не это имел в виду. Он тогда признался ей в своей симпатии, но Полина не ответила ему взаимностью. Впрочем, на их взаимоотношения в целом это не повлияло. Они остались хорошими друзьями. И вроде всё хорошо и всё вполне логично, но Полина вспомнила, как тем летом они чуть не поцеловались у него в машине по её инициативе, между прочим. Тогда у Полины как раз были натянутые отношения со Стасом и она уезжала в деревню, чтобы развеяться. Но кроме несостоявшегося поцелуя между ними ничего не было. Полина была верна Стасу, а Максим не позволял себе лишнего. — Ты чего зависла? — прервал ход мрачных мыслей Полины голос Лизы, — ты пить сюда пришла или сидеть? Мохито стынет! — Да, конечно, — мгновенно преобразилась в лице Полина и притянула к себе бокал. Мохито и правда оказался очень вкусным. Да и пьянил неожиданно быстро, хоть и крепость его была довольно низкая. А потом до Полины дошло, что ела она в последний раз только в одиннадцать дня. Так. Она определëнно не собиралась нажираться в зюзю. Нужно срочно это исправлять! И она заказала им с Лизой мясную тарелку. После первого бокала стало уже намного веселее и девушки отправились танцевать. Полина достала телефон из сумочки, чтобы снять их с Лизой танцы. Настроение было что-то запостить в интернет, в который она уже давно ничего не выкладывала. Включив фронтальную камеру со вспышкой, она вытянула руку вперёд, тем самым захватывая в кадр их с Лизой. Они принялись танцевать под ритмичную попсу, что играла на предельно допустимой громкости. — Теперь он пьяный по твоей вине-е-е, царица, царица, один лишь взгляд и лютый холод по спине-е-е, он просто не может в тебе не раствориться! Мальчик поплы-ыл, мальчик попа-ал, а как он стесняется, как он целуется… — горланили они, перебивая ор музыки и попеременно глядя то друг на друга, то в камеру. Сзади них сновали туда-сюда другие люди, иногда заглядывая в объектив, но быстро теряя интерес. Здесь каждый второй что-то снимал. Дальше подруги петь не могли, не удержавшись от безумного смеха. Настроение было игривым, очень хотелось дурачиться и дрыгаться под басящие минорные треки. — Девочки, кто хочет, приходите к нам! У нас тут весело! — громко восклицала Полина, переводя камеру на себя. Лиза, опять втискиваясь в кадр и показывая большой палец, одобрительно закивала головой, будто танцуя. Напоследок послав воздушный поцелуй, Полина завершила запись и отправила видео в «инста-историю», предварительно оставив метку с местоположением заведения. Выпив ещё по коктейлю, девушки продолжали танцевать. Ей в кои-то веки хотелось забить на суету и выплеснуть весь свой накопившийся стресс и дать своему мозгу отдохнуть. Она пребывала именно в том состоянии, когда алкоголь действовал как анестетик, притупляя сознание, но не до состояния «белки». Своими танцами она привлекала внимание большую часть мужского пола, находившегося в заведении. Лиза едва успела достать свой телефон, чтобы заснять, как двигается под музыку её подруга. — Я так кайфую от любви, лови-лови, я так кайфую от тебя… Море внутри… — пела и продолжала свои плавные и ритмичные движения Полина, и, заметив, что Лиза снимает, послала ей воздушный поцелуй. Она была так счастлива в эти секунды, забыв, наконец, о всех проблемах, как она и хотела. Она наслаждалась собой и музыкой, бит которой сбивал ритм дыхания и плохие мысли.

***

— …ты так красива и нежна, а я… А я тобой совсем другой, другой… — доносилось из динамика телефона Максима, который смотрел уже второе видео с участием Полины. В моменте, когда она посылала воздушный поцелуй, он зажал экран пальцем экран, тем самым останавливая видео. Её локоны застыли в движении, будто обнимая плечи. А вспышка камеры делала зелёно-карий цвет глаз ещё выразительнее и макияж на них а том числе. Красный цвет на губах, хоть и немного стеревшийся от еды и напитков, всё ещё подчёркивал чуть пухлые губы. Её заметно постройневшее тело идеально облегало чёрное мини-платье с небольшим разрезом на бедре. Макс рассмотрел стоп-кадр получше и тяжело вздохнул, отпуская палец. Видео закончилось, а Макс заблокировал телефон и откинул его на диван. Он сидел в полной темноте и одиночестве, уже готовясь отойти ко сну. Пить он больше не стал. Как-то не тянуло. Видимо, эмоциональная встряска помогла ему вновь себя взять в руки. Да и не хотел он, чтобы к нему лишнее внимание было. Ему хватило визита Полины и мамы. Но всë же самогон он решил пока что оставить. Максим уже лёг на подушку, поудобнее расположившись и настроился на сон. Только вот сон никак не шёл. Поворочавшись и так, и сяк, он понял, что не судьба. В его голове рекой лился бесконечный поток мыслей. Они мешали ему спокойно уснуть. И тогда он решился. Встав с дивана и включив свет, он открыл шкаф, чтобы найти самую приличную одежду, в которой было бы не стыдно выйти в люди. И да, толстовку он свою из пекарни так и не забрал. Найдя белую футболку и чёрные джинсы, он быстро оделся. Сбрызнувшись одеколоном, он взял телефон и ключи от машины. Посмотрев на себя ещё раз в зеркало, он потушил свет и покинул дом. Итак, до города примерно полчаса езды, но всё же нужно поторопиться. Поэтому, проверив уровень бензина в своём «Хёндае», Макс завёл мотор, а сам пошёл открывать ворота. Что за сила двигала им, он до конца не мог понять, но его будто сверху что-то вело. Он чувствовал, что ему надо поехать в тот бар, где сейчас отдыхали Лиза с Полиной.