Себя в чужом

Жизнь Равии началась в старом отцовском доме, где кроме неё жил лишь пьяница отец, которого, существование единственного ребёнка вовсе не волновало. От метери у меня осталось одно – имя Равия, которое означало рассказчица и это не было таким уж плохим, ведь отец желал назвать меня Абдой, как он говорил, хорошим именем со значением рабыня. Назвать собственную дочь так было в порядке вещей у его предком и их, мусульман с ног до головы, вовсе не волновало, что крепостное право у нас отменили, рабов больше нет на наших землях. Моя мать покинула и меня, и своего магла-мужа, сразу после родов, поэтому о своей принадлежности к миру магии я узнала в семь лет, когда проходило зачесление в Колдотворце. Шутка это была плохая и малолетняя я в неё конечно же не поверила, но очнулась уже там, в мире магов, что скрывались от всех. Колдотворец был устроен так, что первые три года, от семи до десяти лет, маги проходили небольшую подготовку и жили в здании НОДМ (начального образования для магов), с десяти до семнадцали лет юные маги могли считаться официальными учениками Колдотворца и были распределены на факультеты и курсы. Обучение в НОДМ не было уж очень плохим – большинство детей родились в семьях маглов и не были готовы к таким серьёзным переменам в своей жизри, но стоило им провести достаточно времени, чтобы привыкнуть к этой обстановке, что страдали все, дажп сами они. Начиная с восьми лет все волшебники начинали задумываться о том, в какой факультет было бы лучше всего попасть. Не знаю, о чём я думала тогда, но в 10 лет, когда я поступила на первый курс распределили меня на Факультет Ворониной. Конечно, это можно было назвать удачей, ведь я была лишь полукровкой и редкое исключение, что сделали мне было неожиданным исходом. Может я и не была настолько храбра и дерзка, чтобы поступить на факультет Романовы или не была пропитана оптимизмом, чтобы присоединиться к Аристовам, но была возможность поступить к Григорьевам, мыслила я вроде здрово, хотя здесь видимо сыграла моя нелюбовь к маглам, которых так любила основательница факультета. Мы все сейчас находились в Обеденном зале и расматривали его убранство, хотя лучше бы нас отпустили по комнатам, ничего нового и интересного мы здесь уж точно не увидим. Зал был устроен так, что вдоль боковых стен стояли скамьи и столы, чтобы сидячие сидели спиной к стене, а у стены, что располагалась напротив двери стоял возвышенных преподовательский стол, который обычно занимала только половина преподавательского состава, но сейчас сидели все и внимательно вглядывались в уже распределённых учеников. Как я узнала ещё летом, учителя сейчас выбирали себе, так называемых любимчиков, а если быть точнее, то тех, на кого можно возложить надежду в том, что он будет успешен в определённом предмете и будет близко общаться с этим преподавателем, выполнять его поручения и получать за это небольшие поблажки. Меня и других первокурсников Вороньего факультета посадили за наши новые места, это был стол по левую сторону от учительского и напротив стола факультета Аристовых, ближе к двери, соответственно распологались столы Григорьевых – справа, возле стола Аристовых, Романовы – слева, возле нашего стола. Первокурскники, которым выпала учесть учится со мной на одном факультете в основном были чистокровными, но разницу между ними и маглорождёными почти никто не выделял по крайней мере в НОДМ, но насколько мне известно, даже в основных курсах Колдотворца внимание уделяли вовсе не этому. Нас за столом было не больше шестидесяти точно, при этом девять из нас – первокурсники, что значит, что на факультете людей хватает, но нас всё же не так много, как например у Романовых, их около двадцати первокурсников, но до них и людей за столом было гораздо больше. Директором у нас был высокий мужчина с чёрной бородой, но седыми волосами, которые были прикрыты глупым колпаком сине-серого цвета, морщины на его лице не выделялись, да и голос у него был не слишком хриплым, поэтому ему я мысленно дала от пятидесяти до пятидесяти пяти лет, с учётом того, что видела я его только из далека и его голос был увеличен с помощью заклинания, да и сравнивать его рост приходилось с серой стеной, потому что все остальные преподаватели сидели на своих местах, пока он произносил поздравительную речь. Деканом Вороньего факультета была самая, что ни на есть, ведьма с чёрным колпаком и тёмно-синей мантией, которую разрешалось носить только учителям, у факультетов была своя форма, но она и в половину не была настолько хорошей, как одежда декана, Свитолики Викторовны. Женщина эта казалось со стороны милой, но я была готова кажется ко всему, ведь разузнала обо всех учителях в Колдотворце и в моей голове копилась куча информации о каждом из них и я прекрасно понимала, что место, куда мы попали нельзя было назва обычной школой, что-что, а Колдотворец, место, где собрали подростков, обладающих магией и неспособных контролировать себя нельзя было назвать безопасным даже для самих подростков. Остальные преподаватели меня пока не заботили, нужно было заняться делами поважнее: выучить внутреннюю обстановку в Колдотворце. Речь директора долетала до меня лишь обрывками и я оглянула весь Зал и заметила важную вещь, которая могла помочь мне влиться в это общество неуправляемых магов. Все ученики общались лишь компаниями и сидели также, по пять или по четыре человека, не обращая внимания на других и только парочка людей сидели за столами по одному и не обмолвились словами даже с теми, кто сидел рядом с ними. В моих глазах это выглядело, как будто невидимые стены перегораживали разные группы людей, не давая им общаться между собой, но по ним можно было понять, что эти стены они сами и возвели. Осматривая стол нашего факультета я заметила своих однокурсников, которые неловко пытались завести с кем-то разговор, но Вороны давно привыкли к такой системе "моя хата с краю, ничего не знаю" и решили оставить первокурсникой на попечение самим себе, что дало мне хороший шанс. Среди двенадцати первокурсников было только четыре девочки, включая меня и было решено, только мной естественно, спрашивать что-то у них было слишком затратно, что компанией мы пока будем ходить вместе, а далее, на занятиях и будет решено, кто имеет право быть с нами дальше, а кто станет отшельником. Из троих я знала естественно всех, ведь три года в НОДМ мне приходилось каждый день взаимодействовать со своими глуповатыми сверстниками, которые теперь станут моим путём в это общество юных магов. Первая – Елена Василевская, чистокровная девочка с двумя русыми косами с карими глазами, которыми она наивно хлопала и видимо пыталась завлеч на разговор сидящего рядом второкурсника-отшельника, мои глаза сузились и я улыбнулась так, что о моей доброте никто даже бы не подумал сомневаться. – Ой, Елена, мы попали на один факультет, здорово да? Я так рада Василевская отвернулась от своей цели, удивилась, совершенно на секунду, а потом опомнилась и заулыбалась мне в ответ. – Равия! И вправду здорово! Её дружественный ответ послужил знаком для всех первокурсников и также привлёк взгляды любопытных сплетников, которые теперь глядели на нас двоих то ли с облегчением, то ли с завистью за то, что мы так быстро вошли обратно в зону комфорта и начали общение. Внимание мы привлекли и двух других девушек-первокурсниц, Есению Нестерову и Сафию Шавкатову. Елена, кажется поняла, какого итога я хочу, поэтому наши взгляды перенеслись на них. – Ой, девочки, и вы с нами! Но наши дружелюбные взгляды, которые, конечно, встретил взаимный взгляд Есении, пересёк недовольный взгляд Сафии. Не знаю, что творилось в её голове, но нами тремя, как я надеюсь, было решено игнорировать это и продолжить ужин спокойными разговорами и не раздувать проблемы, которые Сафия видимо и напридумывала себе. После обеда староста Вороньего факультета и его помощник отвели нас в Вороний зал или в Общий зал Вороньего факультета, а после все девушки нашего факультета прошли в женский зал и уже там Сафия подверглась обиженному взгляду Елены. – Сафия! Ты же видела, что мы были там только вчетвером, но как ты могла просто проигнорировать нас! Это просто ужасно с твоей стороны! Крики этой дурной девочки вовсе не вязались с её милыми косами, но это не умаляло её надоедливости и ужасных воплей. Нам нужно было поделиться по двое, чтобы поселиться в комнатах и решение было принято быстро: я взяла за руку Есению, а две истеричные девочки продолжали выяснять отношения между собой. Комнаты были заняты, а вещи разложены, поэтому свою первую ночь в Колдотворце я провела за размышлениями о будущей обстановке на их курсе и факультете.