После торта

      С первых дней лето обещало быть жарким. В саду Малфой мэнора буйно цвели розы так заботливо высаженные Нарциссой Малфой. Теперь за ними со всей любовью ухаживала ее невестка Гермиона, а сама же миссис Малфой переехала во Францию, обустраивать поместье в Провансе.       Драко проснулся с блаженной улыбкой на лице. Сегодня был день его рождения, и он снова полюбил это событие, когда кудрявая заучка с гриффиндора вошла в его жизнь и стала законной женой.       Не открывая глаз, он попытался сосредоточится на окружающей обстановке: шелест шторы, колышущейся от легкого ветра из открытого окна, щебет птиц, коктейль травянистых запахов, но никаких признаков присутствия жены рядом.       Драко приоткрыл глаза надеясь, что любимая просто откатилась от него к краю их огромной супружеской кровати, но ее половина пустовала.       От легкого разочарования его улыбка померкла. Он надеялся, что первым подарком на день рождения станет утренний секс с самой желанной женщиной в его жизни. Его устроил бы даже легкий петтинг, но кажется, у его жены с утра были дела поважнее, поэтому он решил, что холодный душ усмирит его утреннюю эрекцию. Позже он точно улучшит момент, чтобы приласкать любимую ведьму.       Драко не стал уделять много времени водным процедурам, на кресле в гардеробной его уже ждала квиддичная форма. Вторым пунктом отличного дня рождения после утреннего секса с женой, который уже не сбылся, было игра в квиддич с друзьями.       Именинник вошел на кухню, на которой уже суетились эльфы, готовясь к вечеринке в его честь, а Гермиона заканчивала завтрак.       — Доброе утро, любимая, — попытался обнять ее Драко, но она вывернулась с сияющей улыбкой.       Гермиона всегда выглядела соблазнительно для него, а легкий шелковый халат, надетый на ее нагое тело, сейчас особенно манил и распалял желание. Его было преступно легко с нее снять и позволить кончикам пальцев проследить каждый ее изгиб, губами пересчитать родинки, языком увлажнить точку пульса на ее шее.       Только было не подходящее время и место, а свидетелей слишком много, чтобы дать себе полный карт-бланш. Гермиона расстроится, если все пойдет не по плану в его личный праздник. Она старательно готовилась и пыталась все организовать для него на оценку «превосходно».       — С Днем Рождения, Драко!       Она пододвинула к нему маленькую коробочку и легко чмокнула в губы, совсем не дав ему насладиться поцелуем. Второе разочарование за день, но это не повод расстраиваться.       Он улыбнулся ей и открыл коробочку, обнаружил там игральную кость.       — Это порт ключ. Сегодня вы играете в особенном месте, — Гермиона будто светилась изнутри от того, что задумала, а ему нравилось ее воодушевление.       — У тебя есть не более двадцати минут на завтрак, любимый, прежде чем ты встретишься с друзьями. А я пока все подготовлю к вечеринке, у меня еще куча дел.       Она снова легко коснулась его губ и выпорхнула из кухни, тряхнув каштановыми кудрями.       Драко позавтракал омлетом и запил его кофе, отмахнувшись от эльфийки Полли, которая настаивала на более плотном завтраке.       Порт ключ перенес его на поле для квиддича слишком родное, чтобы не узнать его сразу. Он обернулся на величественный замок. Хогвартс ничуть не изменился за эти годы, но по-прежнему вызывал внутренний трепет своей непоколебимостью.       Гарри и Джинни Поттер, Джордж и Рон Уизли, Тео Нотт, Блейз Забини, Невил Лонгботтом уже разминались на траве и, завидев именинника, захлопали и засвистели. Драко широко улыбнулся и направился к ним.       Было решено играть до двухсот очков четыре на четыре без снитча, только перебрасывая квоффол. Рон стоял на воротах от команды Поттер-Уизли, а Невилл защищал кольца за команду змей во главе с Малфоем.       Команды сыграли две игры и с равным счетом завершили серию, упав на траву тяжело дыша и смеясь. С громким хлопком рядом появился домашний эльф Малфоев, раздал всем по бутылке охлажденной воды и, поклонившись, исчез. Драко снова улыбнулся — его любимая жена позаботилась даже о такой мелочи.       Драко чувствовал себя усталым, но счастливым и, распрощавшись с друзьями до вечера, он переместился домой. Приняв душ и завернувшись в халат, он снова отправился на поиски жены, но обойдя весь дом не нашел ее. Поэтому вышел в сад, в надежде на то, что Гермиона проверяет готовность к вечеринке.       Он планировал, пока у них еще есть пара часов до прихода гостей, увести любимую в спальню и заполучить свой праздничный секс, который не состоялся утром.       Эльфы сновали по саду, украшая столы и развешивая фонарики под навесом.       — Полли, — остановил он суетливую эльфийку в нарядном платьице, — подскажи где мне найти Гермиону?       — Хозяин, миссис Малфой отлучилась из Мэнора, вернется только к началу праздника.       Драко разочаровано вздохнул и поплелся обратно в дом. Он решил скоротать время в своем кабинете, отвечая на письма с поздравлениями от дальних родственников, коллег и знакомых.       Когда до начала праздника оставалось не более получаса, а все ответные письма с благодарностями были отправлены, в кабинет постучали, и Драко позволил войти.       Нарцисса, со всей присущей ей грациозностью, вплыла в кабинет с сияющей улыбкой. Ее светлое платье с длинным рукавом было чуть свободного кроя, по последней французской моде, а длинные волосы были откинуты за спину. Она выглядела гораздо моложе своих лет и сияла от счастья, будто сегодня был лучший день в ее жизни.       — Дорогой, С Днем Рождения! — она обняла его и нежно потрепала по щеке.       После заключения Люциуса в Азкабан, она перестала сдерживать проявления своей материнской любви. Люциус не позволял баловать маленького сына, чтобы не воспитать в нем неженку, и это ранило ее не меньше, чем самого Драко. Только после знакомства с Гермионой он понял, насколько он тактильный и как ему не хватало этого в детстве. Благо в их семейной жизни эта нехватка компенсировалась с лихвой.       — Спасибо, мама. Рад, что ты смогла присутствовать.       — Ты мой сын и нет ничего важнее твоего праздника. Гермиона все так чудесно организовала в твою честь, сад выглядит восхитительно. Она попросила поторопить тебя, пора одеваться, гости уже прибыли и скоро твой выход.       Так как вечеринка была спланирована в пастельных тонах, Малфой надел голубую хлопковую рубашку, легкие бежевые брюки. Прежде чем выйти в сад, он провел пятерней по волосам, чтобы они лежали чуть небрежно.       Гости встретили его бурными аплодисментами, подбадривающими восклицаниями и хаотичными поздравлениями.       Пришли самые близкие люди и на празднике царит теплая дружеская атмосфера: Гарри и Джинни Поттер разговаривают с Андромедой и Нарциссой, Дафна и Тео перешучиваются Блейзом и Луной, Невилл на танцполе укачивает в объятиях заметно-округлившуюся Пэнси.       Не все Уизли, смогли присутствовать. Молли и Артур остались приглядывать за внуками, но рыжих голов было достаточно, чтобы периодически в глазах Драко рябило. Не сразу между ним и рыжим семейством сложились дружеские отношения. Сначала они общались вынужденно, но потом точки соприкосновения нашлись даже с Роном и старые обиды были забыты. Джордж, Билл и их супруги часто присоединялись к их разношерстной компании, и они весело проводили вместе время.       Вечеринка проходила шумно, все веселились, говорили тосты, вручали подарки. Повышенное внимание, теплые поздравления, вкусная еда и алкоголь отвлекали Малфоя, но с каждым часом внутри него нарастала необъяснимая тревога.       Гермиона неустанно следила за тем, чтобы все гости и сам именинник были довольны. Она иногда ловила взгляд Драко, дарила в ответ теплую улыбку и тут же терялась в толпе гостей.       Малфой поздно понял, в чем была причина его нервозности — Гермиона избегала его и не позволяла прикоснуться весь день.       Утром он решил, что это потому что она занята организацией его праздника, но на вечеринке, стоило ему подойти и потянуться к ней руками, как она тут же вспоминала о какой-то срочной мелочи, которую нужно непременно решить сию секунду и технично ускользала, переключая на него внимание его друзей.       Его кожа уже будто зудела от желания обнять ее, почувствовать тепло кожи под своими ладонями, поцеловать нежные губы, встретится с ее языком своим. Никогда раньше ему не приходилось воздерживаться от касаний к любимой так долго.       Разгадав ее хитрую игру, Драко стал наблюдать за ней, порхающей по саду от одного гостя к другому, одаривая их своим вниманием, а его раздражение неумолимо нарастало.       Вечерняя прохлада заставила ее соски затвердеть и натянуть в районе груди ткань шелкового голубого сарафана с открытыми плечами. Его наглая ведьма не надела лифчик и теперь демонстрировала всем вокруг свои дерзкие вершинки. В купе с невозможностью к ней притронуться, вспышка гнева и собственничества подожгли внутренности мгновенно.       Он наложил на Гермиону невербальное согревающее заклятье, и поймал ее благодарный взгляд, но это совершенно не помогло. Ее соски все так же призывно торчали, будто им совершенно не было дело до того, что он закипал с каждой минутой.       Когда вынесли торт, он уже едва мог сдерживать раздражение, общаясь с друзьями. Свечи были потушены, торт разрезан и съеден с восхищёнными возгласами, и некоторые гости засобирались домой.       Нарцисса и Андромеда обняли его на прощание и скрылись в темноте ночи, взявшись за руки. Несколько пар, у которых дома остались дети тоже ушли, чтобы уложить своих чад в кровать.       Колкости Малфоя выдавали его нервозность и хоть были безобидными, но все же послужили индикатором для засидевшихся друзей, и буквально за полчаса последний, крепко обняв именинника, покинул мэнор.       Гермиона снова куда-то испарилась, сжав челюсти и подавив очередную волну раздражения он отправился на поиски этой несносной ведьмы.       Долго искать ее не пришлось, она была в их ванной комнате. Гермиона стояла босиком на кафельном полу перед раковиной, медленно снимая украшения, будто ждала, что преследователь ее вот-вот настигнет. Без туфель на каблуках она была гораздо ниже его и казалась вполне беззащитной маленькой женщиной, но он хорошо знал свою дьяволицу под маской невинного ангела.       Когда Драко появился в отражении за ее спиной, она все же вздрогнула и закусила губу.       — Что, во имя Мерлина, это было? — его низкий голос чеканил каждое слово.       — Твой день рождения, милый. — Ее голос был тихим и слегка хриплым.       Его смешок был резкий, совершенно лишенный веселья. Ему было до чертиков не смешно. Ее соски все еще топорщили ткань, будто насмешка и ему захотелось зарычать.       Он подошел к жене почти вплотную, лишь задевая своей одеждой ее спину, но руки хотели вжать ее в свое тело до боли.       Он обхватил две нежные горошинки большими и указательными пальцами нежно, но потом покрутил их, вызывая в ее теле волну дрожи и колючих мурашек.       — Я имел ввиду демонстрацию нашим друзьям ваших дерзких маленьких сосочков, миссис Малфой.       — Вы правы, мистер Малфой, истинные леди так себя не ведут, — сказала Гермиона и облизала губы. — Что вы планируете с этим делать.       — О, мои мысли на этот счет весьма изобретательны, но я еще не решил, — за его ласковым тоном скрывалась угроза. — Положи руки на столешницу и разведи ножки.       Послушно отшагнув правой ногой в сторону, призывно прогнулась в пояснице. Она, черт возьми, знала, как заставить его член стремительно твердеть практически не стараясь.       Он присел на корточки и медленно повел пальцами по внутренней стороне правой ноги от стопы вверх, едва касаясь, заставляя ее задышать чаще.       Дойдя почти до самого верха Драко почувствовал влагу на ее бедрах и чуть не упал, потеряв равновесие от неожиданности. Не могла же она так поступить с ним?! Он решил все же убедиться и провел по ее влажным половым губам кончиками пальцев.       — Ты всю вечеринку ходила без трусиков, дерзкая ведьма, — утробный рык все же вырвался из его горла. От этой мысли его член встал полностью. В голове зашумело от похоти, что затопила его разум, но он не собирался стерпеть ей эту вольность.       — Что бывает с плохими девочками, Гермиона? — спросил он, выпрямляясь во весь свой внушительный рост и нависая над ней.       — Плохие девочки должны быть наказаны, сэр, — ответила она, пытаясь сдерживать дрожь в теле, что охватывала ее.       — Десять очков львиному факультету, — ухмыльнулся он. — Вам есть что сказать в ваше оправдание?       — Да, сэр, у меня есть для вас аргумент. Поднимите подол выше.       Драко встал на колено и задрал край юбки, оголив аппетитные ягодицы своей провокаторши. Она наклонилась ближе к раковине еще больше выгибая спину. Между сочных полушарий виднелся крупный зеленый камень. Анальная пробка будто бросала ему вызов, и он не смог сдержать рычания, грубо сжимая мякоть своими пальцами.       — Вы приготовили для меня щедрый подарок, аргумент в вашу пользу учтен, а значит сегодня ночью ты все же кончишь, маленькая похотливая гриффиндорка.       Он прикусил ее ягодицу, и она пискнула.       — Но это соблазнительная попка все же достойна порки. Ее хозяйка вела себя сегодня совсем непристойно, при этом строила из себя недотрогу. Ты согласна с выдвинутыми обвинениями?       — Да, сэр. Я заслужила ваше негодование, накажите меня как считаете нужным.       Драко поднялся на ноги и коварно улыбнулся ей в отражении. Он взял за верхний край ее платья и резко дернул, разорвав ткань до середины. Ее глаза расширились от удивления, но она вовремя подавила протест прикусив губу.       — Ваше первое наказание. Это платье распаляло мою фантазию весь вечер, не давая сосредоточится.       Гермиона покорно кивнула.       — Виновна, сэр.       Он дорвал платье до конца, стянул с ее рук и кинул в сторону. Оно неожиданно вспыхнуло и за считанные секунды превратилось в горстку пепла.       — Иди в спальню, ложись грудью на край кровати и жди меня, — мягко отдает указание, но в голосе чувствуется непоколебимость принятого решения, и она покорно выходит из ванны.       Драко сжимает член через брюки, стараясь ослабить давление и немного успокоиться, чтобы не кончить слишком рано. Возбуждение выкручено на максимум, но он все же хочет подольше потомить Гермиону ожиданием.       Он принимает душ и даже не обтеревшись полотенцем направляется в спальню.       Когда он входит, ему открывается поистине прекрасное зрелище. Его послушная девочка стоит коленями на полу чуть расставив ноги, животом и грудью лежит на кровати. Ее промежность блестит от естественной влаги, такая открытая перед ним, покорная и жаждущая.       Она целый день ходила с пробкой в милой попке и текла от возбуждения и адреналина, предвкушая наказание. Не удивительно, что ее соски были так напряжены.       — Умница, — кивает одобрительно, хотя она и не видит его, — заведи руки за спину и схвати себя за локти. — Приказывает тихо, но властно и она тут же подчиняется. Он подходит ближе и видит на кровати рядом с ней кожаный стёк с красным бантиком на ручке.       — Какой своевременный подарок, — говорит он, усмехаясь, — вы основательно подготовились, мисс мокрая киска.       — С Днем Рождения, сэр! — она ерзает от нетерпения, желая трения, но так легко давать ей желаемое Драко не намерен.       — Не двигайся, милая, иначе мне придется наказать тебя гораздо строже.       Гермиона ничего не отвечает, но ерзать перестает. Драко хотел бы вылизать эту дерзкую малышку, зная, как она любит, когда он пускает в ход свой язык. Но сегодня его праздник и в меню только то, что любит он.       Он проводит средним пальцем по ее промежности, на одну фалангу погружает внутрь и тут же убирает, слышит ее разочарованный выдох.        — Пора выполнить обещание и наказать похотливую сучку за дерзость, — он берет стёк и резко срывает бант, откинув его в сторону.       Его выдержка на пределе, тянуть дольше нет сил, настало время приступить к основному меню.       — Каким будет стоп-слово, мисс бесстыдница?       — Павлин, — бросает она с последними остатками дерзости, что у нее были.       Драко тихо смеется, считав ее посыл и мысленно обещает добавить ей еще один лишний удар. Гладит кожаным наконечником стёка правую ягодицу, затем левую и легонько шлепает. Гермиона даже не пошевелилась.       Драко начинает шлепать по ягодицам и бедрам чередуя легкие и хлесткие удары, от чего нежная кожа быстро краснеет. Иногда он прерывается на медленные поглаживания, давая небольшую передышку им обоим. Наслаждается процессом и покорностью своей умопомрачительной женщины, стараясь растянуть удовольствие.       Из-за обжигающих ударов, кровь прилила к тазу Гермионы, что усилило возбуждение, анальная пробка давит на стенки ануса, давая дополнительную стимуляцию. Она тщетно старается вычислить какую-либо последовательность, чтобы ожидать удар или паузу на ласку, но Драко действует абсолютно хаотично. Сдерживать звуки становиться все сложнее, закушенная губа уже начала кровоточить, а невнятные мычания вырываются непроизвольно.        На более ощутимых шлепках Гермиона сжимает пальцы на своих локтях, где на утро точно расцветут синяки.       Удары стёком усиливаются, а поглаживания становятся короче, но неожиданно шлепок приходится по промежности, импульс прокатывается по всему ее телу, и она вскрикивает от неожиданности.       За спиной слышится хриплый смех, кажется, он вошел во вкус.       — Что, вы уже не такая смелая, мисс пылающая попка? Где ваше бунтарство теперь? — он откровенно издевается.       Гермиона уже пожалела, что позволила этому самодовольному мерзавцу выпороть себя. Лучше бы подарила ему утренний минет и новую квиддичную форму, это всегда беспроигрышный вариант. Но ей хотелось попробовать что-то новое, разнообразить их сексуальную жизнь, а подобный сценарий не раз возникал в ее фантазиях. Поэтому она затолкала гордость поглубже и отдалась в полную его власть.       Он хлещет ее по пылающим ягодицам, постукивает по клитору и сдерживать вскрикивания становиться невозможным. Ее тело дрожит, а вагина сжимает пустоту. Не смотря на жалящие удары и обжигающую боль, Гермиона балансирует на грани оргазма.       Неожиданно все прекращается, и волна наслаждения отступает. Гермиона не может сдержать разочарованного стона.       — Это наказание, дорогая, поэтому ты кончишь только тогда, когда я разрешу.       Мысленно она посылает его к черту, но кивает в ответ.       Он откладывает стёк и поглаживает ее красную попку ладонью, проводит языком, дует на раздраженную кожу. Это почти ощущается облегчением, но потом он несколько раз шлепает ее так резко и сильно, что ягодицы по инерции сместились вверх и запылали острой болью.       Смачное ругательство вырывается из Гермионы сквозь сжатые зубы, и она теснее сжимает локти руками, которые уже изрядно затекли.       — Вас следует наказать еще и за ваш грязный ротик, мисс алая попка, но вашей многострадальной пятой точке на сегодня достаточно.       Драко помогает ей подняться, заглядывает в лицо и отмечает, как зарумянились ее лицо и шея, нежно целует в губы, смакуя их мягкость, углубляет и сам не сдерживает стон. Как же чертовски сильно ему сегодня хотелось целовать ее так, вкладывая в каждое движение языка все его чувства, что бурлят в нем не смотря на годы, проведенные вместе.       Драко отстраняется, чтобы позволить им обоим вдохнуть, улавливает как она, воспользовавшись моментом, опустила взгляд на его стоящий колом член и невольно облизнулась. Ухмылка растягивает его губы, когда она снова поднимает глаза полные невинности и мольбы. Эта схема всегда с ним срабатывает, он одобрительно кивает ей, и она улыбается в предвкушении.       Гермиона забирается на кровать и встает на четвереньки у края, а Драко подходит ближе. Член покачивался у ее лица, она открывает рот и высовывает язык, два раза обводит головку медленно и с наслаждением, не отводя похотливого взгляда, прежде чем погрузить его в рот.       Драко стонет и зарывается пальцами в непослушные кудри, двигает тазом на встречу ее рту, но предоставляет ей возможность самой контролировать глубину проникновения.       Гермиона хватается за основание, помогает себе рукой, то погружая его до самого горла, то вытаскивая с пошлым влажным звуком. Его малышка так умело сосет и так сладко стонет в процессе, что Драко теряется в ощущениях. Он едва успевает вовремя оттянуть ее за волосы, чтобы не кончить в рот.       Она послушно отстраняется и садится на пятки в ожидании дальнейших указаний. Его сводит с ума ее обнаженное тело, покрытое мелкими капельками пота, возбужденные соски, что справедливо были сегодня обделены, совсем не получив ласки. В другой раз он точно уделит им больше внимания, а пока пусть довольствуются лишь тем трением о простыни, которое он создаст, когда будет трахать ее сзади.       Вид абсолютной покорности и невинности на ее лице кипятит его кровь, и ему необходимо срочно отвлечься, чтобы не кончить еще до того, как войдет в нее.       — Развернись и ложись грудью на кровать, задрав попку, — велит он и Гермиона торопиться выполнить приказ.       Он осматривает ее тело: мурашки вдоль позвоночника, ярко красные ягодицы, мокрая промежность, призывно торчащая пробка. Он хотел бы хорошенько запомнить это мгновение и пересматривать его в омуте памяти бесконечно.       Драко не может больше медлить, поэтому погружает до упора два пальца в ее лоно с хлюпающим звуком, и она невольно подается ему навстречу.       Он позволяет ей двигаться самой, наблюдая за этим как завороженный. Свободной рукой он немного тянет за пробку, крутит ей и стоны становятся громче.       Терпение иссякает окончательно, и он освобождает ее попку от пробки, а вагину от своих пальцев. Заполняет ее лоно членом в одно резкое движение, а два влажных от ее смазки пальца погружает в анус, оглохнув от собственного стона.       В ней горячо и тесно, он сцепляет челюсти и замирает, пережидая момент. Начинает с ленивых коротких толчков, почти не вынимая члена, потом резко выходит и так же резко погружается вновь. Ему нравятся несдерживаемые стоны Гермионы и мольбы ускориться, она вцепилась в простыни до побелевших костяшек. Ритм и глубина его толчков сводит с ума обоих и тела дрожат, предвкушая разрядку. Пальцы нежно растягивают колечко ануса, подготавливая к вторжению.       Драко ускоряет движение бедрами, толкаясь с влажными шлепками телом об тело, бьется яйцами по ее промежности, чувствует приближение ее оргазма по затрепетавшим стенкам ее вагины.       — Кончай, малышка, — приказывает он сквозь сжатые зубы.       И ее неистово трясет в экстазе, криками раздирая горло. Она сильно сжимает его член внутренними мышцами, и он торопился вытащить его, прерывая свой подкрадывающийся оргазм. Поглаживает ее ладонью по попке, пережидая ее освобождение, пока смазка капает с его члена на пол.       Когда она затихает, он заботливо помогает ей приподняться, перехватывает рукой под грудью и прислоняет ее расслабленное тело к своему торсу, вжимаясь головкой ей между ягодиц, намекая на то, что он с ней еще не закончил.       — Готова к финальному раунду, мисс нежная дырочка?       Гермиона кивает, откидывая голову ему на плечо и мило улыбается, а потом коротко целует в линию его мужественной челюсти.       — Давай устроим тебя по удобней, моя сладкая, — в его голосе неподдельная нежность, но он все еще хочет кончить. Поэтому придерживая Гермиону он тянется за подушкой, кладет ее на середину кровати и поудобнее укладывает свою шикарную ведьму бедрами на подушку, задрав попку.       Собрав еще немного влаги с ее вульвы и распределив по члену, он приставляет головку к ее анусу.       — Ты можешь остановить меня в любой момент, стоп-слово все еще в силе, — предупреждает он и дождавшись ответного кивка, медленно растягивает ее, погружаясь в глубину.       Сантиметр за сантиметром он входит, позволяя ей привыкнуть. Это ощущается великолепно, даже просто быть внутри уже наслаждение.       Оба не сдерживают стоны, перемежая похвалу с грязными ругательствами.       — Драко, пожалуйста, двигайся, — просит она, почти хныча.       Он так же медленно выходит, но не дает себе сделать это полностью, оставив головку внутри. Потом так же медленно снова входит. Этим ритмом он дразнит их обоих, заставляя изнывать.       — Драко, если ты меня сейчас же не трахнешь, то в следующий раз я буду растягивать твой анус, — грозит она.       Не смотря на свою сосредоточенность на процессе, он не может не хохотнуть от этой угрозы, начинает двигаться быстрее, поймав удобный им обоим темп. Оргазм стремительно приближается к их изнывающим по разрядке телам.       Драко отдается чувствам, но все же контролирует ее ощущения по стонам, улавливает, как оргазм разбивает ее на осколки, и она кричит, уткнувшись лицом в матрас. Он успевает почувствовать, как поджались его яйца, а по спине прокатилась горячая волна, зрение заволокло белой пеленой, а из груди вырвался совершенно утробный стон. Струя спермы выстреливает в ее попку, тело дрожит, спуская в нее все до последней капли.       Когда он приходит в себя, то обнаруживает, что оперся рукой о кровать, а свободной рукой сжимает мягкую ягодицу Гермионы, горячую от понесенного наказания. Осторожно выходит, с удовольствием наблюдая как его семя вытекает из дырочки, размазывает пальцем остатки по ее коже и наклоняется поцеловать любимую женщину в плечо.       Она оборачивается, улыбаясь ему устало и удовлетворённо.       — С Днем Рождения, любимый!       — Это был лучший день рождения и лучший подарок. Но самый главный подарок моей жизни это ты, любовь моя.       Драко целует ее в губы, накладывает на них невербальное очищающее заклятье, падает рядом и притягивает Гермиону в свои объятия.       Они нежатся какое-то время, целуясь глубоко, прерываясь лишь на вдох.       — Знаешь, а мне понравилась твоя идея для следующего воплощения, — Драко поиграл бровями, но Гермиона не разгадала его намек.       — Может на твой день рождения я тоже подарю тебе особенный подарок: розовый дилдо и свой девственный анус.       Гермиона разражается неистовым хохотом, решив, что это шутка, но он даже не думает брать слова обратно. И тогда ее глаза загораются новым похотливым огнем.       — Так сильно я не ждала своего дня рождения даже в детстве! — восклицает она и снова впечатывается в его губы.