«Утренний бунт»

Рассвет только начинал размывать ночные тени, когда Эндрю проснулся от знакомого звука — будильник Нила трещал где-то под подушкой, играя ту самую раздражающую мелодию, которую он ненавидел уже третий год подряд. На часах светились цифры 6:00 — через тридцать минут у Нила начиналась обязательная утренняя пробежка, та самая, которую он сам ввел в своё расписание с пафосным лозунгом «Победители встают первыми», а затем тренировка с Кевином. Эндрю перевернулся на бок в ожидании привычной суматохи — шлепанья босых ног по полу, возни с шкафом и звуков воды в душе. Но вместо этого его встретила гробовая тишина. Нил, обычно первым вскакивающий с постели, лежал, уткнувшись лицом в подушку, руки мертвой хваткой вцепились в одеяло, будто оно было единственным спасением от апокалипсиса. Его рыжие волосы торчали во все стороны, а одно колено высунулось из-под простыни, демонстрируя свежий синяк от вчерашней тренировки. — Джостен, — Эндрю пнул его ногой через одеяло. Ответом был невнятный стон. — Вставай. Ты проспишь свою священную тренировку. — Пять минут... — голос Нила звучал хрипло, будто пропущенный через гравий. Эндрю сел на край кровати, скрестив руки. — Вчера ты орал на весь стадион, что «дисциплина — это основа». — Я умер. Похорони меня здесь. Солнечный луч, пробившись через щель в шторах, упал прямо на спину Нила. Эндрю вздохнул и одним резким движением сорвал с него одеяло. Нил мгновенно свернулся калачиком, зажмурившись, как вампир, попавший под ультрафиолет. — Предатель, — прошипел он, пытаясь накрыться подушкой. — Ты играешь с огнём, — Эндрю наклонился, блокируя ему путь к бегству. — Твой будильник разбудил меня. Ты обязан страдать, а не я. Нил приоткрыл один глаз, потом второй. В его голубых глазах мелькнуло что-то опасное — то самое выражение, которое обычно предшествовало особенно дурацким выходкам. И тогда он совершил нападение. Быстрый, как выпад в экси, рывок — и его руки обвились вокруг Эндрю, а лицо уткнулось в живот. — Неси, — прошептал он, и Эндрю почувствовал, как его голос дрожит от сдерживаемого смеха. — Что? — На ручках. На кухню. Пальцы Эндрю непроизвольно впились в плечи Джостена — теплые, твердые, знакомые до каждой веснушки. Он хотел сказать «ты невозможен», но вместо этого его руки сами нашли путь под колени парня, и через секунду Нил уже висел в воздухе, обхватив его талию ногами, как обезьянка. — Совершенство, — Нил прижался щекой к его плечу, довольный, как кот, устроившийся на солнышке. Так они и двинулись по коридору — Эндрю с ношей в виде взрослого мужчины-спортсмена, а Нил — с победной ухмылкой, которая обещала еще больше неприятностей. На кухне Нил, не слезая, указал пальцем: — Кофе. Черный. И тост с джемом. — Слезай и сделай сам. — Не могу, руки заняты. Эндрю посмотрел вниз — руки Нила действительно были заняты, крепко обхватив его шею. — Ненавижу тебя. — Врешь, — Нил уткнулся носом ему в воротник, вдыхая запах сна и геля для душа. Из-за «помехи» кофе получился слишком крепким, а тост слегка подгоревшим. Но когда Нил, наконец сползший на кухонный стул, сделал первый глоток, его лицо расплылось в блаженной улыбке. — Идеально. — Как можно пить эту гадость? — Лучше, чем твои химические коктейли с сахаром. За окном солнце поднималось выше, окрашивая кухню в золотистые тона. Где-то вдали кричали чайки, а в их маленьком мире было тихо, тепло и... — Эндрю? — Что? — Неси меня обратно. — ... — В кровать. — Ты серьезно собираешься прогулять свою священную пробежку и тренировку? — К черту всё. — Кевин съест тебя живьём. — Пусть попробует. И, к собственному удивлению, Эндрю подчинился. Его руки снова нашли путь под колени парня, и они отправились обратно в спальню, где одеяло все еще лежало на полу, а подушка сохранила вмятину от головы. Утренний свет теперь заполнял комнату полностью, обещая жаркий день. Но здесь, в этой кровати, где Нил уже снова пристроился у него под боком, время будто остановилось. — Ты все равно проснешься через двадцать минут, — пробормотал Эндрю, чувствуя, как веки становятся тяжелыми. — Знаю, — Нил впился носом ему в плечо. — Но это того стоит. И когда через двадцать минут поступил звонок от Кевина, они оба единогласно отправили его на голосовую почту.

***

Дверь в квартиру распахнулась с такой силой, что ручка со звонким стуком врезалась в стену, оставив свежую, предательски видимую вмятину на фоне белых стен. В образовавшемся проеме, словно в рамке картины, стоял Кевин Дэй, залитый яростным светом утреннего солнца. Его обычно безупречные черные волосы сейчас были растрепаны, словно он только что вырвался из объятий бури, а глаза горели холодным, немигающим огнем, в котором не было ничего, кроме ярости. — Ты проигнорировал пять моих звонков! — его голос, обычно выверенный и точный, сейчас прорвался сквозь тишину комнаты, как болезненный удар хлыста, заставляя Нила невольно вздрогнуть. Нил, мирно доедавший второй тост с клубничным джемом за кухонном столе, даже не потрудился повернуть голову в сторону ворвавшегося. Он продолжал невозмутимо жевать, словно перед ним был не разъяренный товарищ по команде, а назойливый комар. — Утро доброе, Кевин, — небрежно бросил он, проглотив кусок. — Кофе будешь? — Ты опоздал на тренировку на ДВА ЧАСА! — Кевин сделал широкий шаг вперед, врываясь в личное пространство Нила. Эндрю, до этого момента безучастно сидевший на диване с потрепанной книгой в руках, почувствовал, как воздух в комнате мгновенно сгустился от напряжения, словно перед грозой. Он медленно оторвался от чтения, с любопытством наблюдая за разворачивающейся сценой. — Чисто теоретически, — Нил лениво потянулся, запрокидывая руки за голову, — я не опоздал, так как вообще не пришёл. — И по-твоему, это нормально?! — Кевин буквально подпрыгнул на месте от возмущения. — Ты хоть понимаешь, что у нас важный матч через три дня?! Мы должны усердно тренироваться, а ты… Нил наконец соизволил поднять на него глаза. Во взгляде не было ни тени раскаяния или смущения – только спокойная уверенность, граничащая с дерзостью, которая всегда выводила Кевина из себя. — Я в идеальной форме, Кевин. Один пропуск ничего не изменит. — Это не просто «один пропуск»! Это вопиющее нарушение дисциплины! — Кевин в отчаянии схватился за голову обеими руками. — Ты сам вчера орал на новичков за опоздание на пять минут! Где твоя последовательность, Нил?! Нил вздохнул, с видимой неохотой отодвинул тарелку с недоеденным тостом и медленно поднялся со стула. Он подошел к Кевину вплотную, сокращая и без того небольшое расстояние между ними до критического минимума, так что их носы почти соприкоснулись. Кевин невольно отшатнулся. — Хорошо, — тихо произнес Нил. — Ты прав. Кевин замер на месте, словно его окатили ледяной водой. Он явно не ожидал такой внезапной покладистости, особенно от Нила. Обычно любое замечание в его адрес вызывало бурю протеста и едких контраргументов. — Я больше не опоздаю, — продолжил Нил, глядя Кевину прямо в глаза. — Обещаю. Глаза Кевина сузились от подозрения. Он не доверял Нилу. Слишком много раз он был обманут его показушной искренностью. — Кого ты пытаешься обмануть, Нил? — прорычал он. — Никого. — Ага, конечно, — скептически хмыкнул Кевин. — Ты врешь так же естественно, как дышишь. Это у тебя в крови. Нил внезапно улыбнулся – той самой обворожительной, обезоруживающей улыбкой, от которой у многих девушек (и не только девушек) подкашивались ноги. Он знал, какое впечатление она производит. — Кевин, — мягко произнес он, — доверься мне. Кевин колебался. Он разрывался между желанием поверить и многолетним опытом, который твердил ему, что Нилу доверять нельзя. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, потом медленно разжались. Он искоса взглянул на Эндрю, словно ища поддержки или совета, но тот лишь невозмутимо поднял бровь, словно говоря: «Это не моя проблема, разбирайся сам». — Ладно, — наконец неохотно согласился Кевин. — Но если ты снова… — Я знаю, — перебил его Нил с легкой улыбкой. — Ты убьешь меня, выпотрошишь и повесишь на стадионе в качестве предупреждения остальным. Кевин фыркнул, но напряжение, висевшее в воздухе, постепенно спало. Он развернулся, чтобы уйти, бросив через плечо: — Вечерняя тренировка в шесть. Без опозданий. И чтобы я видел на тебе форму. Дверь с грохотом захлопнулась, в квартире воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом страниц книги в руках Эндрю. — Ну что, в шесть, говоришь? — лениво протянул Эндрю, не отрываясь от чтения. Нил медленно повернулся к нему. В его глазах плясали озорные искорки. — Эндрю… — Нет, — отрезал Эндрю, даже не дослушав. — Я даже ничего не сказал! — возмущенно воскликнул Нил. — Ты собираешься попросить меня отнести тебя на тренировку. Ответ – нет. Нил демонстративно сложил руки на груди, надув губы. — Но я устал. — Ты сидел на кухне и ел тосты, — бесстрастно констатировал Эндрю. — Это морально истощает, — с пафосом заявил Нил. Эндрю захлопнул книгу с громким хлопком и встал с дивана. — Иди сам, — сказал он, направляясь в спальню. Нил тут же с драматическим вздохом плюхнулся на пол, скрестив ноги, и состроил жалобное лицо, как обиженный ребёнок. — Я не могу, — проныл он. — Почему? — Эндрю остановился в дверях, скрестив руки на груди. — Потому что… — Нил закатил глаза к потолку, явно придумывая оправдание на ходу, — потому что у меня… ноги сломаны. Обе. Эндрю бросил на него убийственный взгляд, в котором ясно читалось: «Ты совсем идиот?». — Опять врёшь, — устало произнес он. — Ага, — невозмутимо согласился Нил. — Но ты все равно понесешь меня. Эндрю молча посмотрел на него сверху вниз. Нил сидел посреди комнаты, весь в синяках и ссадинах от многочасовых тренировок, с наглой ухмылкой и непокорными рыжими вихрами на голове, и в его взгляде читалась непоколебимая уверенность в своей победе. Он знал, что Эндрю уступит. — Ненавижу тебя, — пробормотал Эндрю, но в его голосе не было злости, только легкое раздражение. — Врёшь, — самодовольно улыбнулся Нил. И когда этим вечером они выходили из квартиры, направляясь на тренировку, картина представлялась поистине комичной: Эндрю, с каменным лицом, нес Нила на руках, словно мешок с картошкой, а Нил, с торжествующим видом, размахивал перед собой сумкой, как знаменем победы. — Если кто-нибудь увидит… — проворчал Эндрю. — Ты убьешь их? — Нил прижался щекой к его плечу, наслаждаясь моментом. — Нет, — процедил Эндрю сквозь зубы. — Убью тебя. Нил рассмеялся, и этот легкий, беззаботный звук, казалось, разогнал все тучи над их головой. И даже тот факт, что Эндрю пришлось отказаться от поездки на машине из-за этого чумного парня, уже не так его волновал. А впереди их ждала тренировка, на которую они, конечно же, опоздали. И Кевин, который точно не будет рад их видеть.