***
12 июля 2025 г., 21:16
У каждого хоть раз в жизни наступает период, когда тошнит уже буквально от всего.
У Ви этот период наступил совсем недавно. С тех пор, как она узнала, что жизнь, оказывается, очень коротка. Слишком коротка, чтобы тратить её на то, что не приносит удовольствия.
Её постоянно тошнило.
Тошнило от безвкусных соевых полуфабрикатов из «Олл фудс», от вони сырой рыбы и поношенного тряпья на рынке Кабуки, от звонков из полиции — о боже, Ви, по городу гуляет очередной киберпсих, поймай его! — от загаженной крохотной квартирки в Мегабашне, от алкоголя, от запаха бензина и трясучки в салоне машины, от однотипного секса, от таблеток Мисти…
Кое-что было вполне поправимо.
Ви начали узнавать на улицах, и вместо секонд-хэндовских дырявых шмоток она наконец-то смогла позволить себе новенькую одежду из самых дорогих бутиков на Площади Корпораций. Полку в морозильнике, заваленную раньше рыбой и соевыми котлетами, гордо заняло куриное мясо, купленное у Вудуистов — их нелегальный рынок процветал. Звонки Реджины Джонс всё чаще разбивались об автоответчик, Мегабашня сменилась на высотку в Глене, где в коридорах крысы не ведут борьбу за еду с торчками и тараканами, а текила уступила место стимуляторам. От поездок на машине она отказалась в угоду «Арчу», тоскливо простоявшему в гараже с самой смерти Джеки — хромированные чёрно-красные бока мотоцикла завораживали, ветер ласкал лицо, приятное напряжение вибрировало между бёдер, и дышалось гораздо легче.
Последние же пункты Ви решила вычеркнуть разом. Ну, точнее, вычеркнуть-то она решила только один — скучный секс с правильным до мозга костей Ривером Уордом, фантазии которого хватало только на крышу водонапорной башни в Коронадо и романти́к на заднем сиденье «Рагнара». Её тошнило от его «Люблю», тошнило от «Скучаю» и «Ты лучше всех, детка», тошнило от щенячьего взгляда и джамбалайи. Тошнило, в конце концов, от самой себя.
Ведь она сама с трудом понимала, чего же всё-таки хочет.
***
— Я хочу, чтобы ты сделал со мной то, чего ещё никогда не делал! Слова срываются с языка скороговоркой, будто Ви боится, что передумает, проглотит неозвученные желания, снова притворится другой. Зажмурившись, она кусает губы и мысленно отсчитывает секунды. Проходит целая вечность, прежде чем Ривер, изумлённо глядящий на неё с холо, игриво улыбается и отвечает. — Для этого мне надо будет раздеться? — Нет, избавляться от трупов можно и в одежде, — невозмутимо парирует она, а потом издаёт нервный смешок и затыкается. Взгляд Ривера темнеет, когда до него доходит, что это не шутка. — Ви? У тебя всё в порядке? — беспокойство сквозит в его голосе, губы напряжённо сжаты. Тяжело вздохнув, Ви мотает головой. — Просто приезжай. Мотель «Ноу-телл». Номер 213. Я буду ждать. — Уже мчу. Едва звонок прерывается, она массирует переносицу и бросает взгляд за спину. Там, прислонившись к спинке исцарапанного кожаного кресла, сидит мёртвый Лиам Нортон — весь при параде, в пафосном деловом костюме с шёлковыми вставками, в золотых часах и явно дорогих, блестящих туфлях. Дешевит его только лицо: стеклянные глаза, распахнутые в предсмертном ужасе, перекошенный рот и особенно бледная в свете красного неона кожа. На шее жуткими пятнами чернеют следы механических пальцев. Чёртова Лиззи Уиззи. Чтоб Ви ещё хоть раз связалась со звёздами… — Эта девка ебанутая наглухо, — даже Джонни согласно кивает и обходит кресло кругом, рассматривая беднягу. — Нет, знаешь, в какой-то степени я ей всё же сочувствую. — Какого хуя, Джонни? Она задушила собственного бойфренда! — Да, но он собирался тайком скопировать её личность, сделать энграмму и… И что, Ви? Стереть её реальное сознание, чтобы вживить новое, созданное по образу и подобию его влажных фантазий? Кому-то из них было суждено умереть. Джонни пожимает плечами и присаживается рядом с трупом на драный подлокотник, приобняв того за плечи. — Сука, сука, сука!.. Ви сползает вниз по исписанной граффити стене, прямо под кричащее «I am not me», зарывается пальцами в волосы и стонет. В какое же говно она снова вляпалась! И где, блядь! В этом ссаном мотеле, где… …где Декс прострелил тебе башку. Задумайся. Если все дороги ведут в «Ноу-телл», у тебя херовый путеводитель. — Уж точно получше, чем твой, — огрызнувшись, Ви нервно лезет рукой в карман сильверхендовской куртки, копошится с минуту — и замирает. О нет. Таблетки. Она не могла забыть их дома. Ёбаные. Омега. Блокаторы. Сука! Проверяет второй карман, третий, внутренний и даже карманы свободных штанов — таблеток нигде нет. Маленькая баночка будто испарилась. — Ты что-то потеряла? — паскудная ухмылка играет на губах Джонни. Ёб твою мать. — Где таблетки, Джонни?! Кажется, ты обронила их в номере Лиззи, когда вытаскивала нашего жмурика. Или в коридоре. Или… Ой, да брось! Не будь такой занудой. Мне просто любопытно, чем закончится эта история… И как скоро твой любимый коп сдаст тебя бывшим коллегам. Ви вскакивает с места, стаскивает с себя куртку и остервенело вытряхивает на грязный пол всё содержимое карманов. Зажигалка, золотистый портсигар, складной нож, чья-то визитка… Таблеток по-прежнему нет. …а может, не сдаст. Но тогда тебе придётся прятать уже два трупа. — Иди на хуй!***
Дверь в номер 213 распахнулась как раз вовремя. — Иди на хуй! — выкрикнула Ви, со всей дури пнув кресло, да так, что труп несчастного Лиама повалился набок. — Вообще-то, я рассчитывал на более радушный приём… Ривер встал у двери, деловито сложил руки на мощной груди и нахмурился. Дверь он, конечно, предварительно запер — не дурак же. Они обернулись одновременно. Джонни — с ехидной лыбой, а Ви в полной растерянности. — Полагаю, задавать вопросы не имеет смысла. По лицу Ривера было понятно, что он ни капельки не удивлён — подумаешь, перевёрнутый вверх дном номер в самом злачном мотеле Найт-Сити, бешеная баба, орущая на воздух, и одетый с иголочки труп в кресле. Твой обычный вторник, хуле. — Ты всё равно не поверишь. — Я попытаюсь. Давай с самого начала. Кто этот парень? Ви глубоко вдохнула — и погрузилась в рассказ.***
— М-да. Говнище. — Это ещё мягко сказано… Ривер был немногословен, и она не винила его за это. Не каждый день твоя подружка просит помочь избавиться от трупа. Повисла напряжённая тишина, прерываемая только звуками оживлённой трассы за окном и гулом кондиционера. Даже теперь, когда температура в номере достигла той отметки, при которой почти не чувствуешь пальцев, Ви не могла дышать. Взгляд мёртвых глаз Лиама прожигал её насквозь, сверлил дыру в груди, и кожа покрывалась то мурашками, то липким холодным по́том. Ты виновата. Ты могла бы спасти меня, не рассказывать Лиззи всю правду… Ты же видела, что она чокнутая! Представляя, как стальная хватка Лиззи сжимается вокруг горла её возлюбленного, как он до последнего не верит, а затем хрипло молит о пощаде, как содрогается в предсмертной муке, теряя ничтожные крупицы воздуха, Ви испытала очередной приступ тошноты. Сама по себе смерть не пугала её. Смерть всегда была где-то рядом, но убивать невиновных, да и убивать в принципе — пока в её голове не поселился Джонни — Ви ненавидела. А ещё ненавидела покрывать чужие убийства, если это, конечно, не вопрос справедливости. А может, ну его нахуй, в окно выбросим? — Ты ебанутый?! — Ви метнула в Джонни раздражённый взгляд. — Ви… Ты разговариваешь с… ним? — почёсывая затылок, Ривер не сразу решился произнести известное имя вслух. — С Джонни? — Нет, блядь, с трупаком. Разумеется, с Джонни, Ривер! — Тише-тише. Тебе надо успокоиться. А тебе — завалить ебало. Скажи это, Ви. Я знаю, тебе очень хочется. Задушенный рык едва не сорвался с губ. Ви тряхнула головой, будто это могло бы заткнуть Джонни хоть ненадолго, и умоляюще взглянула на Ривера. — Прости. Сегодня я сама не своя… — Неудивительно. Тяжёлая огромная пятерня легла на плечо. Инстинктивно захотелось сбросить её, но Ви переборола себя, выдавила ухмылку и с деланным воодушевлением хлопнула в ладоши. — Что ж, начнем утилизацию? — Сперва надо определиться, что нам всё-таки делать с этим бедолагой. Сжечь? Утопить в кислоте? Расчленить и вывезти на свалку? Рядом с моей названной могилой как раз есть свободное местечко, ты подумай… Джонни, жутко довольный собой, расхаживал взад-вперёд, то и дело нашёптывая на ухо Ви свои варианты. Она махнула рукой, словно прогоняя назойливую муху. — Я хочу избавиться от него по-тихому, Рив. Нельзя, чтобы имя Лиззи как-либо фигурировало в этой истории, если тело найдут. — Хм… Может, наниты? Знаю я парочку банд, которые такое любят. Сам видел — потом и мокрого места не останется. А что, если ты обратишься к своему стрёмному дружку из Мальстрёма? — Дум-Дум?.. — Если это игра «Угадай мелодию с двух нот», я заранее сдаюсь, Ви. Джонни задорно ощерился, а Ви чуть ли не подпрыгнула от снизошедшего на неё вдруг озарения. — Точно! Дум-Дум! Он же упоминал о подпольной торговле нанитами… — Кто такой Дум-Дум? Уёбищный чувак, на которого ты теребишь фасолинку каждую ночь. — Один очаровательный мальстрёмовец, — загадочно улыбнулась Ви. Ривер, казалось, услышал Джонни и хмуро потёр подбородок. Все трое ещё раз обвели взглядом комнату, и Ви уставилась на Ривера, будто ожидая от него окончательного решения — хотя для себя она уже всё решила. — Ну, звони этому своему Дум-Думу.***
Пальцы слегка дрожали от напряжения, пока она набирала нужный номер. Пришлось выйти на балкон, чтобы Ривер не подслушивал — отчего-то не хотелось, чтобы он стал свидетелем их разговора, будто Ви собиралась обсуждать с Дум-Думом что-то ужасно интимное. Тёплый ветер трепал волосы, пепел с сигареты, зажатой в зубах, разлетался во все стороны. Боишься, что детектив узнает твои грязные секреты? — Это какие, например? Например, покупка «чёрного кружева» у Мальстрёма на протяжении целого месяца… — Отъебись. Мысли жужжащим роем атаковали черепную коробку, но сквозь это жужжание чётко пробивалась одна команда — избавиться от тела. Гудки наконец прервались. На том конце провода раздался противный металлический скрежет, затем грубый голос, приглушённый чьими-то воплями и искажённый помехами. — Слушаю, — ответил Дум-Дум. — Йоу, это Ви, — коротко поздоровалась она, стараясь не выдавать своего волнения. — Хочу попросить об услуге. — О, Ви! Я думал, ты давно сторчалась и сдохла где-нибудь в подворотне, — Дум-Дум разгоготался. — Чё надо, красотка? — Нужен пакет нанитов. Мощный. Такой, который справится с большим количеством органики. Если ты понимаешь, о чём я… Пауза. Что-то заскрипело в тишине, будто ржавые колёсики в голове Дум-Дума крутились, пока он пытался разгадать её намерения. — Органика, говоришь? Кто-то перешёл тебе дорогу? — в механическом голосе появилось любопытство. — Неважно. Просто скажи, сколько это будет стоить. — Ты же знаешь, что цена на такие игрушки всегда кусается. Но ради старого друга… скажем, пятьдесят тысяч эдди. Ви крепко сжала зубы, но согласилась. Вот Лиззи, конечно, обрадуется чеку… Дум-Дум довольно хмыкнул. — Где ты? — В «Ноу-телл». — Лады. Выезжаю. Ви отключилась, не успев поблагодарить его, но Дум-Дум в благодарностях без знака «э» точно не нуждался. Чистый воздух и сигаретный дым остались за дверью — пришлось снова вдыхать миазмы номера. Ривер взглянул на неё с такой концентрированной смесью заботы и тревоги, что ей захотелось спрятаться в ближайший холодильник. — Он приедет, — Ви отвела глаза. — Ты уверена, что это хорошая идея? — Есть идеи получше? Ривер испустил многозначительно тяжкий вздох. — Если этот Дум-Дум попытается тебя кинуть… — Не посмеет, — отрезала Ви. — У нас с ним своя история. Ага, он наверняка с нежностью вспоминает о том, как ты чуть не отстрелила ему башку, а потом вы раскурили одну дурь на двоих, м-м-м… Трогательное начало дружбы. Ривер напрягся, будто уловил её реакцию на фразу, которой даже не слышал. — Снова Джонни? — Джонни всегда здесь, — она устало присела на край кровати, пытаясь не думать о том, что эта кровать видела больше грехов, чем исповедальня Хейвуда. — И что он говорит? — Что я дура, — Ви усмехнулась. Но усмешка получилась такой же неубедительной, как и обещания корпораций о лучшем будущем. Ривер уселся рядом. Его колено едва коснулось её, и этот слабый физический контакт оказался настолько волнующим, что Ви на миг захотела провести остаток жизни в одном лишь соприкосновении коленями. Проблема в том, что остаток её жизни может уместиться в пару недель — если повезёт. — Ви… — голос его звучал мягче, чем она могла вынести. — Ты не должна проходить через это в одиночку. Она подняла глаза, но увидела перед собой не Ривера. Джонни застыл за его спиной, усмехаясь, навис над Ривером, словно коршун, почуявший слабость. И моргнуть не успеешь — вгрызётся в затылок. — Скажи, что ему здесь не место, — прошептал ёбаный Сильверхенд, и зрачки его сузились от непередаваемого садистского кайфа. — Скажи, что ты не та, кого он ищет. Ви сглотнула. — Рив… Ривер подался ближе, его пальцы осторожно обхватили её запястье — один в один человек, пытающийся обезвредить бомбу. — Всё в порядке, Ви. Я здесь. — Нет, блядь. Нет! Ничего не в порядке! Взгляд Ривера затвердел. На лбу проступили морщины, брови сошлись у переносицы — но не от злости. Он боится за неё. Серьёзно, до дрожи. И она не может принять это. Не сейчас, когда делит тело и сознание с фантомом рок-звезды, а реальность рассыпается на глазах каждую минуту. — Не надо, — она отдёрнула руку слишком резко, и Ривер отшатнулся как от удара. — Я просто… хотел помочь. — Хочешь помочь — не дави. — Отлично справляешься, — Джонни похлопал в ладоши. — Прям мастер социального взаимодействия. — Отвянь, а? За окном вдруг взревел мотор, взвизгнули колёса — и безвкусный нео-дэт-метал, льющийся из колонок, ударил по барабанным перепонкам. Гадать, кто сюда пожаловал, не пришлось. Нихуя себе экспресс-доставка для вип-клиентов. — Это он! — прошептала Ви, вскочив с кровати так взволнованно, будто к ним явился не отбитый мальстрёмовец, а Санта Клаус с подарками. Вряд ли Дум-Думу было известно слово «конспирация». Она обречённо вздохнула. Снаружи загрохотали чужие шаги. Тяжёлая поступь металлических ботинок, шипение из дыхательных клапанов — и легкий стук в дверь, безмолвная насмешка. Ривер вырос позади тенью — широкоплечий, напряжённый. На дверь он смотрел враждебно, как смотрят сторожевые псы, почуяв незнакомца. Ви щёлкнула щеколдой, и Дум-Дум уверенно ввалился внутрь. Его паучий взгляд сразу же пробежался по комнате: пустой, внимательный, регистрирующий всё за доли секунды. Заметив тело Лиама, он лишь слегка склонил голову набок — точно любопытный киборг. — Подруга, ну и нахуя ты его тут держишь? — Дум-Дум оскалился. — Надеялась, что оживёт? Или он у вас вместо декора? — Ага. Для этого ты и нужен. Будем обновлять интерьер, — Ви стиснула кулаки, осознав вдруг, что она вляпалась в самую тупую ситуацию из всех возможных. Опять. — И это твой приятель? Я бы не назвал его очаровательным, — Ривер ни на мгновение не отрывался от Дум-Дума. Изучал, сканировал — настоящий детектив. — О, ты уже рассказала обо мне! Мой живой рекламный стенд, — гоготнул Дум-Дум, так же дерзко ощупывая Ривера взглядом красных диодов. — Пару раз пересеклись, а теперь весь Найт-Сити знает, что я запросто достану любую дрянь. С твоей подачи, Ви… — Хорош трепаться. Принёс? Дум-Дум прошёл вперёд, присел на корточки возле кресла, и его пальцы, заляпанные чем-то бурым, любовно поползли по мёртвой коже. — Сколько времени прошло? — Пара часов, — Ви неуверенно переступила с ноги на ногу. — Свежачок, — задумчивый кивок. — Повезло. Наниты любят свежее мясо. — Прямо как на рынке, — неловко отшутился Ривер. Дум-Дум снова покосился на него, как на помеху в системе. — А кто этот типчик? Нас-то так и не познакомили. Твой парень? Ви не успела ответить — Ривер шагнул вперёд, и его необъятная фигура будто заслонила её ото всех бед сразу. — Не твоё собачье дело. — Ну-ну, чумба, не кипишуй! — Дум-Дум примирительно вскинул ладони и ослепительно улыбнулся чернющими зубами, а затем полез в поясную сумку. Он протянул Ви увесистый контейнер, прозрачно-серый, с плотно закрытой крышкой. Внутри что-то ворочалось— что-то похожее на ртуть, живое и голодное. — Слушай… — Ви взяла контейнер осторожно, словно тот мог взорваться от одного неловкого движения. — Эти малыши точно сработают? — Если они не сработают, уже ничего не сработает, — он пожал плечами. — Разве что огнемёт. — О да, сожги тут всё, — оживился Джонни, склонившись к её уху. — Ну, или давай просто подожжём Ривера — хоть согреемся напоследок. Ви промолчала, но её губы дрогнули, и Ривер это заметил. — Ты уверена? — пальцы Ривера невесомо коснулись её локтя. — Если что-то пойдёт не так… — Всё пойдёт не так, — хмыкнул Дум-Дум. — Это же Найт-Сити, детка! — Завалите, — Ви резко выдохнула, сжала контейнер в руках так, что побелели костяшки. Все трое, включая Джонни, взглянули на неё выжидающе. — Его надо… уложить, — в горле пересохло. Труп всё ещё безмятежно сидел в кресле — будто Лиам просто вырубился посреди нудного разговора. Ривер и Дум-Дум, переглянувшись, обошли его с двух сторон, подхватили — подмышки и за ноги, и перетащили на пол. Кажется, Ви услышала хруст. — Теперь дело за малым… — Дум-Дум ещё раз огладил мёртвое лицо с нежностью мясника, а потом неохотно отошёл, явно жалея, что не может сейчас же разобрать такого прелестного жмурика на запчасти — или на новую партию котлет в «Олл фудс». Ривер брезгливо отодвинулся. Стиснув зубы, Ви опустилась на колени перед Лиамом. Открыла контейнер. Наниты зашевелились, сверкнули жидким металлом, потекли по пальцам — обжигающе ледяные, скользкие, как кожа змеи, и у неё невольно побежали мурашки. Первые сгустки сорвались с кончиков пальцев прямиком на труп — и отсчёт пошёл. Наниты ползли по его коже, оставляя за собой блестящие маслянистые следы. Они не просто покрывали его целиком — они вгрызались в плоть, как стая маленьких механических пираний. Сначала эти убийственные крошки разъели верхний слой — кожа под ними посерела, побледнела, стала мягкой и похожей на влажный картон. Воздух наполнился вонью и гулким жужжанием. — Ох, — выдохнул за спиной Ривер, сжав рукой плечо Ви, но она не отреагировала. Плоть начала плавиться. Кожа разошлась, словно ткань, политая кислотой, обнажив мясо. Красное, сочное — оно ещё не успело стать трупным воском, и разложение выглядело пугающе быстрым. Наниты резали ткани на волокна и переплавляли сосуды, которые скукоживались и лопались со звонким влажным звуком. — Срань господня… — Ривер хрипло откашлялся. — Тише, — она с трудом узнала свой голос. Джонни замер за её плечом, его лицо исказилось в усмешке, а в глазах мелькнули искорки азарта. Этот же азарт передался и ей. Послушай, как они поют. Истинная симфония разложения… Наконец наниты добрались и до мышц. Красные волокна дрогнули, будто Лиам всё ещё чувствовал боль… Но нет. Нет. Это же всего лишь наниты — кромсающие нервы, вытягивающие из них электрическую энергию, перерабатывающие органику в серую пену… Всего лишь. Ви бесстрастно наблюдала, как мышцы истончаются, распадаются, будто их пожирают тысячи невидимых червей. Кости проступили сквозь разлагающуюся плоть. Белые — но с каждой секундой их блеск тускнел, и они покрывались сеткой трещин. Наниты залезали в эти трещины и уничтожали кальций, превращая кости в липкую массу. Череп Лиама треснул, глазницы деформировались, а глаза, те самые, что недавно смотрели на неё весело и пьяно, выдавило из орбит. — Ну и гадость… — Ривер скривился, и его лицо позеленело, как у новобранца после первого задания. Язык Лиама постепенно превращался в чёрную кашу. Процесс шёл быстро. Ещё несколько минут — и от тела остался лишь вязкий ковёр булькающей массы. Ещё через секунду — обычное влажное пятно. Когда последний пузырь лопнул, стало тихо. О Лиаме теперь напоминал только сладкий аромат мертвечины. Ви выронила контейнер. Он звякнул об пол, но звук показался ей приглушённым, как обычно бывает в кошмарах. — Ну чё, детка, всё чики-пуки, понадоблюсь снова — звякни, — Дум-Дум кивнул, не теряя профессионализма, и без всяких церемоний испарился из номера, прикрыв за собой дверь. — Сработало, — горячая, постыдная радость наполнила её до краёв. — Лиама больше нет. Не только Лиама. Такими темпами ты скоро и сама превратишься в кашу. Слова Джонни не были далеки от истины. СБОЙ В РАБОТЕ БИОЧИПА… От перенапряжения голову моментально прошило разрядом тока. Ви зажмурилась, и всё закружилось. Мир поплыл, комната сжалась до размеров пустого контейнера под ногами. Мельком она уловила, как Ривер бросился к ней, его руки обхватили её плечи, тёплые, настоящие, живые… Стало легче. И тяжелее одновременно. Обои, пожелтевшие от сигаретного дыма, хранили эхо сотен секретов. Но сейчас тут царила тишина — и ещё одна тайна умерла вместе с Лиамом, впитавшись в липкий линолеум. Ривер бережно усадил Ви на пол, прислонив спиной к стене. — Всё хорошо, Рив. Мне просто нужно отдохнуть, — спешно заверила она. — Прямо тут? Не лучшее место для отдыха, знаешь ли… Ривер наклонился ближе, дыхание коснулось её щеки, и Ви на мгновение замерла. Всё, что её окружало, исчезло, осталось только это тепло, этот взгляд, в котором она искала спасение. — Эй, я рядом, — его голос обволакивал, успокаивал, как самый мощный транк на свете. — Не ты убила этого парня. Выдохни. Номер за спиной дышал кислотой и смрадом. Пока мир вокруг двоился и тонул в глитче дереализации, Ви пыталась сосредоточиться на его глазах. На каждом по очереди. Совершила ли она сейчас что-то ужасное? Не самостоятельно, нет. Но кое-что ужасное совершила Лиззи — и Ви помогла ей это скрыть. Теперь никто и никогда, кроме участников преступления, не узнает правду о Лиаме. Все его знакомые и родные будут считать, что он всего лишь загулял, подался в очередной отрыв и уехал на острова с какой-нибудь красоткой… О тебе могли бы забыть точно так же. В голове зазвенели слова из какого-то дурацкого телешоу о том, как справляться с первыми симптомами киберпсихоза, пока за тобой не приехал Макс-так. Пять вещей. Пять якорей. Хватайся, иначе утонешь. Раз. Его губы. Полные, потрескавшиеся по краям, будто кто-то срезал их тупым ножом и зашил в спешке, потому что «Какая нахрен гигиеничка, Ви?». Двигаются так знакомо — он говорит. Два. Подвеска. Тонкая цепочка и кулон-пёрышко, звякнувший нотой «си». Кулон, который ей всегда нравилось прокручивать между пальцами. Три. Механическая рука. Сжимает её плечо — тяжёлая, как банка с консервами, забытая в рюкзаке. Ледяная — на контрасте с его кожей. Четыре. Запах. Порох и пот, машинное масло, варёный рис. Пять. Голос. Уверенный, но мягкий, с реверберацией, как из сломанного динамика. Но именно он — настоящий. Живой. Не как всё остальное в этом прогнившем месте. Ви моргнула. Дважды. Трижды. Мир сузился до размеров кольца — и вытянулся обратно. — Ви? — Ривер ткнулся лбом в её лоб. — Пожалуйста, перестань грузить себя. Ви вздохнула. Джонни почему-то не отсвечивал — что напрягало ещё больше. Её рука скользнула по груди Ривера в стремлении найти опору, напомнить себе, что реальность осязаема; пальцы вцепились в ткань его застиранной майки. Внутри вскипела уже привычная жажда — жажда вырвать из себя боль и вину, похоронить эти чувства поглубже, забыться хоть на мгновение. Будто бы внутренний мрак можно просто вытрахать. — Тогда заставь меня отвлечься, — это должно было прозвучать как просьба, мольба о помощи, но сорвалось с языка жёстким приказом. Ривер замер. Его бионический глаз замерцал ярче. Взгляд метнулся к её губам — и в следующую секунду их уже ничего не разделяло. Целовал он будто в последний раз, будто у них не было «завтра» — отчаянно, влажно, языком к языку, обхватив пальцами её затылок. Слишком близко, слишком горячо, слишком поздно. Ви стянула с него майку, обнажив смуглую кожу. Его руки заскользили по её телу, стирая границы, размывая все тревоги. Каждое его прикосновение — вспышка, глоток свежего воздуха после долгого погружения, первая затяжка натощак. Ривер подхватил Ви под бёдра, не разрывая поцелуя, и они оказались на кровати, пропахшей пылью и чужой похотью… а ещё вот этим химозным освежителем, который всегда используют в дешёвых мотелях. На миг мир заиграл яркими красками, сделался светлее… Но тьма вдруг вернулась. И вместе с ней вернулся Джонни. — О, не-е-ет, — застонал он, вторя стону Ривера. — Только не это. Остановись. Я бы лучше с удовольствием ещё раз пять посмотрел, как разлагается Лиам. Она зажмурилась, чтобы не видеть его наглой рожи. Тело горело, но жар этот был странным — не страсть, а ёбаная лихорадка. Её руки исследовали мускулистую спину Ривера, а губы прокладывали дорожки по его шее, и было почти приятно. Почти. Но в груди медленно разливался холод. Безразличие. Тупой ужас. Ради всего святого, остановись. Ви действовала методично: если выполнить все нужные действия в определённой последовательности, станет легче… Бля, как переключить канал? Не стало. Окей, если ты так настаиваешь, я посмотрю… Глаза машинально распахнулись. Джонни подпёр подбородок ладонью и уставился так, будто происходящее — шоу, посвящённое лично ему. Силуэт чуть мерцал, расплываясь, но слова его звучали чётко и остро. Ну давай, малыш, покажи мне, на что ты способна. Ви прикусила губу, её пальцы вцепились в простыню, но Ривер воспринял это по-своему. Его поцелуи стали напористее, дыхание обжигало кожу. Ривер сорвал с неё топ, оголив грудь, торопливо расстегнул молнию на штанах и стянул их вместе с бельём, вздыхая так восхищённо, словно видел Ви голой впервые в жизни. — Ты такая красивая… Джонни закатил глаза. Да ну? Ты чё, начитался Шекспира? Может, ещё скажешь, что звёзды меркнут по сравнению с её очами? Ви раздражённо замотала головой, пытаясь сосредоточиться на Ривере. Гладила его по голове, пока он спускался поцелуями ниже — от затвердевших сосков к выпирающим рёбрам, от пресса к тазовым косточкам, которые он обхватил большими пальцами, от внешней стороны бёдер к внутренней. Задержала дыхание, когда он коснулся языком клитора. Вздрогнула, когда его пальцы прошлись по складкам у входа, размазывая смазку. Скучающий голос Сильверхенда нарушил идиллию снова: На его месте я бы не стал тебе отлизывать. Кто знает, сколько ещё членов там побывало… Ви подалась бёдрами навстречу его языку, выгнулась, стоило умелым пальцам задвигаться внутри, и промычала что-то нечленораздельное между «быстрее» и «отъебись». Голова закружилась. Синапсы пылали от бури противоречивых эмоций. И вообще, лизать не по-мужски. Это тёлка должна стараться, чтоб ты обкончался и захотел трахнуть её ещё раз. Ви на мгновение представила, как призрак Лиама возникнет в воздухе рядом с Джонни, и они будут вместе наблюдать за осквернением его светлой памяти, попутно пожёвывая призрачный попкорн. А ещё вдруг представила, что её пальцы не соскальзывают с выбритого затылка, а зарываются в лохматую чёрную шевелюру, что язык — не этот, выписывающий на её теле все нарушенные законы Найт-Сити, а другой — с ленцой пробующий её на вкус, как виски после концерта; и глаза — не по-щенячьи преданные, а колючие, тёмные, с расширенными от кайфа зрачками, и поэтому всегда спрятанные за стёклами очков. Ви замычала громче. Нихуя ты размечталась! Щёки залило краской от стыда — этот ублюдок ведь видит каждую её грязную фантазию. Чёрт. Идиотка. Ривер даже не заметил, что что-то идёт не так. Он продолжал искусно работать языком, и сильные руки сжимали её бёдра, оставляя на коже красные следы. Ви затрепетала. Он боготворил её тело — и она знала об этом, но не ощущала в ответ ничего, кроме эгоистичного ненасытного голода. Ого, ты посмотри, как старается. — Хватит! — Ви вскрикнула раньше, чем подумала о том, кому адресована фраза. Ривер тут же остановился, поднял голову и растерянно заглянул ей в глаза. — Я делаю что-то не так? Тебе не нравится? Мне казалось… — Нет-нет, Рив, всё замечательно! Прости, я просто… Хочу доставить удовольствие и тебе тоже, — перебила она с робкой улыбкой, надеясь, что Ривера это утешит, и притянула его к себе. Тело ныло, требуя разрядки, и прохладный воздух противно холодил раздразнённую плоть. Ривер придавил её своим весом, улыбнулся в ответ и поцеловал с небывалой нежностью, передавая Ви её собственный солоноватый вкус. Она застонала ему в рот, жадно хватаясь за плечи, царапая спину, выгибаясь, чтобы почувствовать крепкий стояк сквозь его джинсы. Ви потёрлась об него бёдрами, запачкав натянутую синюю ткань смазкой, и ухмыльнулась, ощутив новый порыв возбуждения. Ей это нужно. Срочно нужно, необходимо просто до смерти — сделать с ним в этой комнате что-нибудь настолько отвратительное, что это станет ещё отвратительнее сожранного нанитами трупа. Чтобы забыть, перекрыть один поступок другим — и отпустить свои грехи на сегодня. Хотя бы на пару часов. Ви резво оттолкнула Ривера, надавила ладонями ему на грудь и ловко уселась сверху. Её пальцы быстро расправились с молнией на джинсах, высвободив то, что она любила в Ривере сильнее всего — его потрясающий толстый член. Тёмный и блестящий в красном неоне по-особенному красиво — как свежеотлитый протез. Идеальный в своих пропорциях, увитый микросхемами вен, твёрдый… Ви нависла над ним, соблазнительно прогнувшись в пояснице, и облизнулась. — Ви… — хрипло позвал Ривер, приподняв её лицо за подбородок. — Это же я должен был помочь тебе отвлечься, а не наоборот… — Ты и помогаешь. А теперь закрой рот и не мешай мне. Ривер зарычал, откинувшись на подушки, когда Ви коснулась языком его безупречной головки. Она вылизывала его, прикрыв глаза от наслаждения, слюнявила ствол по всей длине и ласкала его пальцами, целовала, брала в рот только до середины и давилась, потому что без подготовки не смогла бы заглотить глубже, и его глухие, сдержанные стоны звучали для неё приятнее, чем «Never Fade Away». И это вы называете «хуй»? Вот у меня ХУЙ! Гораздо больше, чем у твоего детектива, между прочим… …непрошенный зритель вторгся в её сознание, взошёл на сцену и беспардонно выебал актёров в самый разгар спектакля. Вытеснив враз все мысли о Ривере, Джонни вынудил её открыть глаза ещё раз. И когда Ви сделала это, подняв взгляд, Джонни уже не лежал рядом — он был прямо под ней, вальяжно положивший руки под голову, со спущенными штанами и членом нараспашку. Членом, который Ви так рьяно обсасывала со всех сторон. СБОЙ В РАБОТЕ БИОЧИПА… Джонни подмигнул. Ви поперхнулась, забрызгав слюнями простынь. Холодок пробежался по позвоночнику, но рука, с силой схватившая её за волосы и надавившая на затылок, не позволила отстраниться. Член протолкнулся дальше, преодолевая сопротивление, упёрся головкой в глотку, скользнул глубже. Ви задыхалась. На глазах выступили слёзы, пальцы впились сначала в простынь, а затем и в кожу — уже непонятно чью, царапая, цепляясь как за спасательный круг. Между ног вдруг стало так горячо и влажно, как не было до сих пор. Ви затряслась, судорожно сжимаясь всем телом, и только тогда беспощадная рука отпустила. — Вот та-а-ак, с-с-сука! — прошипел Джонни сверху, не скрывая злорадства. — Ты же хотела забыться? Я помогу тебе быстрее, чем этот чмошник. — Ви… — одновременно с ним простонал Ривер, и ладонь, смуглая, живая, настоящая, пробившаяся сквозь синие пиксели, ласково погладила её по волосам. Ви пыталась отдышаться. Ослабшие и дрожащие ноги разъезжались. Заметив это, Ривер оперативно приподнялся, обвёл её влюблённым, затуманенным взглядом, взял за талию и мягко уложил на спину. Их потные, скользкие тела соприкоснулись. Ви прищурилась, чтобы сфокусироваться на родном лице, поверх которого дрожала и троилась вредоносная энграмма. Не удавалось отделаться от мысли, что это руки Джонни благодарно ласкают её — вместо тепла чужой кожи с правой стороны кольнул холод металла. — Я и не знал, что ты так умеешь, — весело рассмеялся Ривер. Ещё один поцелуй, ещё один нежный взгляд — под сильверхендовское «Фу, блядь» над ухом. И правда — блядь. Ви подумала, что рассудка всё-таки лишится раньше, чем умрёт, если ещё хоть раз потеряет омега-блокаторы. — Выеби меня уже, — очередной приказ на выдохе. Команда. Ухмыляясь, Ривер повиновался без лишних прелюдий. Он резким жестом раздвинул ей бёдра, устроившись между, дразняще провёл головкой по складкам, вынуждая Ви тереться, елозить, подаваться вперёд и молить одним только взглядом. Член входил внутрь медленно, чертвоски медленно, и Ви заскулила в нетерпении. Он даже не вошёл до конца. Обновление ПО, зависшее на 99% — так это ощущалось. Ви казалось, что она не выдержит, что ещё секунда — и напряжение, распирающее её тело и её бедовую голову, взорвётся, опалит каждого в этом мотеле огнём, и всем наступит полный пиздец. Простынь под ней промокла насквозь от пота и смазки. В глазах Ривера плескалось предвкушение. В глазах Джонни, пробивающихся через его силуэт — чистейший садистский экстаз. Ривер склонился над ней, продолжая плавно и мучительно неспешно двигать бёдрами, и Ви, повинуясь какому-то неконтролируемому порыву, схватила его за кулон на шее. Сжала в кулаке. Второй ладонью она тут же влепила Риверу пощёчину, отчего он удивлённо выпучил глаза, притянула его ближе, как за поводок, и прошипела в самые губы: — Ты собираешься меня трахать как настоящий мужик или нет?! В этот же момент её ошпарило жгучим удовольствием, выгнуло дугой, окатило мурашками — член вошёл так резко и глубоко, что перед глазами вспыхнули белые пятна, а система завалила дисплей предупреждениями о перегрузке. Сбой оптики. Ошибка синхронизации с нейро-интерфейсом. Нестабильное давление… Да плевать. Чужие пальцы сжались на её горле — и он задвигался быстрее, резче, вбивая её в скрипучую кровать. Кто он? Густые чёрные волосы щекотнули шею. Холодная неживая рука грубо стиснула грудь, до боли выкручивая сосок. Дыхание спёрло. Ви ощутила себя безвольной куклой, работницей «Облаков» — и именно этого ей так не хватало: наконец ничего не решать, ничего не бояться, ничего не желать и не нести ответственности за свои дерьмовые поступки. Может, ей давно стоило бы отдать тело… Давай же, малыш, произнеси моё имя вслух… …Джонни?.. Джонни? Она хрипло взвизгнула от очередного жёсткого толчка, и пальцы на горле сжались крепче. Образы наслаивались друг на друга: приоткрытые пухлые губы Ривера, зло сжатый рот Джонни, руки, руки, руки… Так много рук… Ты всегда хотела почувствовать меня внутри иначе, да? Да? Отвечай! — Д… Дх-да… — захрипела Ви, не разбирая кому отвечает. — Да, да, да… Хватка на шее ослабла, а потом и вовсе исчезла, и горячие мягкие пальцы нежно переплелись с её собственными, сжимающими простынь. Уши заложило. — Я люблю тебя, Ви… Я, блядь, тебя ненавижу. Я же не хотел в этом участвовать, но ты сама меня вынудила, не послушала, не остановилась вовремя… Мужские голоса слились в один. Ви опять затошнило, но сладкие спазмы внизу живота перекрывали любые здравые мысли о том, насколько происходящее неправильно. Она потянулась свободной рукой к лицу Ривера, чтобы коснуться его щеки, но вместо этого коснулась бледной щетинистой кожи, измазанной порохом. Джонни мотнул головой. — Иди на хуй со своими нежностями… Ах да, ты уже там, — он расхохотался, вбиваясь в неё всё яростнее, и Ви сорвалась на крики. Боже. Как. Же. Хо-ро-шо. Скажи это… Скажи так, чтобы он услышал, ну же! Нет, нет, нельзя. Нужно думать о Ривере… Ривер. Добрый заботливый, чуткий Ривер. Ривер, который давно начал вызывать лишь скуку. Ривер, который никогда не поймёт её так же, как… — Джонни… Последний толчок показался особенно мощным. И вдруг он замер. Он. Ривер. Имя слетело с её губ прежде, чем она осознала это. В комнате мгновенно повисла тишина. Удовольствие схлынуло, смылось волной холодного пота. Взгляд Ривера непонимающе застыл, остановился на её лице с недоверием, словно кто-то извне нажал на паузу. Его руки, ещё секунду назад ласкающие её, теперь похолодели. — Что?.. — он моргнул несколько раз, нахмурился. — Что ты сейчас сказала? Ви открыла рот, но слова застряли поперёк горла. Её мозг лихорадочно искал выход, но единственное, что всплывало в сознании — горящие глаза Джонни. — О, жги, малыш, — Сильверхенд снова возник рядом — уже абсолютно одетый, прилёг отдохнуть сбоку, как нахальный кот, приобняв Ви за талию. — Напизди ему, что слегка оговорилась. Что ты просто обожаешь песни группы «Самурай». Ви затаила дыхание. Лицо Ривера помрачнело, и даже его фирменное непоколебимое самообладание дало трещину. — Ты правда… сказала «Джонни»? — Как же до него долго доходит, — Джонни закатил глаза, устроился поудобнее и положил голову на грудь Ви, беспечно обводя её татуировки шершавыми пальцами. — Ты своё-то имя вообще слышал? Скучное пиздец… «Ривер», пф-ф-ф! Идеальное название для дешёвой минералки. Ви остро захотела провалиться сквозь землю, но вместо этого нервно пролепетала: — Это… Это просто… Я… — О да, вывали ему всю правду, — Джонни насмешливо заиграл бровями, его образ дрогнул, и призрачное дыхание обожгло её шею. — Расскажи, что я всегда рядом. Всегда в тебе… Сплю с тобой. Ем с тобой. Подглядываю за тобой в душе… Ему, к слову, не мешало бы помыться. Член внутри уже опал, Ви попыталась взять Ривера за руку, сказать ещё что-нибудь, поцеловать, но он отодвинулся и как-то брезгливо вышел из неё. Сел на край кровати и отвернулся, ссутулившись. Внутри снова поселилась неприятная пустота. — Джонни? Сильверхенд? Ты, блядь, серьёзно? Ага, я же рок-звезда. А ты кто? Ебучий коп? Да ты даже в постели её допрашиваешь. Ви прикусила губу, и лицо её стало одного цвета с алыми лампами в номере. Она смахнула с себя энграмму, подобралась и села, стыдливо спрятавшись под смятым покрывалом. — Рив, это не то, о чём ты думаешь… — Правда? — он обернулся, взглянул на неё как на неисправный имплант. — Потому что я думаю, что ты только что назвала меня именем парня, который давно мёртв. Джонни усмехнулся. По крайней мере, она не назвала тебя… Ну, не знаю… Дум-Думом. Трахаться с живым мальстрёмовцем ещё зазорнее, чем с мёртвым мной. Ривер тяжело вздохнул, и его плечи поникли. — Ви, — голос Ривера прозвучал тихо, с нотками сарказма. — Если ты хотела сделать мне больно… Могла бы просто сказать, что я отличный друг. Ви истерично рассмеялась. Нервы затрещали оголёнными проводами. — Бля… — она провела ладонями по лицу, пытаясь стереть остатки позора. — Ривер, извини. Он не входил в мои планы сегодня, но… Я потеряла таблетки. А без таблеток Джонни иногда… шалит. Последнее слово повисло в воздухе — даже виновник торжества с сомнением хмыкнул. Ривер долго молчал. Затем с горькой улыбкой покачал головой: — Ну, теперь я хотя бы знаю, что конкурирую с призраком. — Джонни никогда не сможет составить тебе достойную конкуренцию. Изображая припадок, Джонни засунул два пальца в рот и весьма убедительно блевал радужными пикселями. Ви подползла ближе, игнорируя гримасы Сильверхенда, и обняла Ривера со спины. Мышцы под её руками напряглись. В системе вознаграждений произошёл сбой, и почему-то долгожданное облегчение не наступило. Возможно, потому, что она снова соврала. — Ладно, Ви. Мне нужно выйти. Подышать воздухом, прийти в себя… и придумать, как объяснить это своему терапевту. Он твёрдо скинул её руки, поднялся, натягивая майку и джинсы, и Ви поникла, не зная, какие ещё подобрать слова, чтобы исправить ситуацию. Захотелось позвонить Вику и проорать: «Удали мне нахрен память об этой ночи!». Джонни явно упивался победой. — Ты куда? — её вопрос прозвучал жалко. — Пойду выпью, — бросил Ривер через плечо, не оборачиваясь. — Пожалуй, теперь мне надо отвлечься. Дверь хлопнула. Как крышка гроба или последняя гильза, с лязгом выпавшая из магазина. Ви зарылась лицом в ладони, чувствуя, как комок в горле распухает до размеров Арасака-тауэр. — Бля-я-ядь… — Ну что, мы снова вдвоём? — Джонни материализовался рядом и невинно потрепал Ви по волосам. — Не парься, малыш. Я-то всегда буду с тобой. Даже когда все остальные свалят. — Какой же ты говнюк, Джонни! — Ви ударила кулаком по несчастному, натерпевшемуся матрасу, но Джонни не развеялся — лишь продолжил подло ухмыляться. — Зато ты отвлеклась, а? Кстати, таблетки под креслом. Валялись там всё это время. …в мозгу что-то коротнуло, и кибердека запустила аварийную программу «тебепиздаДжонни.exe».
