Первый.

Глухой удар кожи о кожу разносится по комнате. Сейчас в спальне находятся двое. Тадмавриэль и Лололошка. Эльф вновь заносит свою руку для удара и громко ударяет междумирца по ягодице. — Шесть.. — Тихо считает удары Лололошка как ему и было сказано. Междумирец лежит в одной из самых позорных поз, которые только помнит. Тадмавриэль сидит на кровати, а Лололошка лежит на кровати, поместил свою тазовую область на колени Отца. Было невероятно стыдно и хотелось сгореть со стыда, но выбора не было. Его никогда не было. Что миллиарды лет назад, что сейчас. — Семь, — Томно вздыхает Ло, когда его снова ударяют по одному из полушарий. Он невольно дёргает связанными руками, а после вновь утыкается лицом в подушку. На десятом ударе шлепки остановились. Но не успел Первый перевести дух и отдышаться как его перекидывают, теперь уже полностью на кровать. Над ним с оскалом на лице расположился Тадмавриэль. — Знаешь, а ведь тогда, миллиарды лет назад я не понимал как ты смог привлечь моё внимание. Тогда я не смотрел на тебя так, но я помню. Помню как смотрел на тебя мой сын, — Нарочито сладко произносит Отец. — Ох, как же было жалко разбивать все его мечты. Лололошка не помнил. Не помнил того, о чём говорил Тадмавриэль. Но внутри начало разрастаться отвращение. — Я до сих пор помню, как он пришёл домой и нашёл тебя на моей кровати, — Продолжал смеяться Тадмавриэль. — Бедный, бедный, Эграссель, в тот день все его мечты рухнули. К горлу начала подступать тошнота. Было тошно от себя. От Тадмавриэля. От всего. Он не хотел в это верить. Не желал признавать, что это правда, но он не знал. — Знаешь, а ведь я был твоим первым. — Улыбался эльф, — Помню как ты кричал и плакал в наш первый раз, а после стал моей шлюхой. Выполнял все мои приказы и был безотказен. Говоря всё это Тадмавриэль обводил ладонями грудную клетку междумирца. Он с обманчивой нежностью поглаживает его грудь и соски, а после больно сжимает. Междумирец машинально выгибается навстречу и томно выдыхает. — Как забавно, твое тело всё ещё помнит мои руки. Я рад, что ты не забыл. — С насмешкой выпалил эльф и продолжил оттягивать чужую грудь. Тадмавриэль быстро переходит ниже, спускается до полувставшего члена Первого и вновь заливается смехом. — Тебя возбудили игры с сосками? О великое благо, как ты жалок. Он обходит руками чужой половой орган, не касаясь его и спешно раздвигает длинные ноги. Его взору открыт невероятно возбуждабщий вид. Словно он снова оказался у себя дома, перед ним лежит друг его сына. Такой невинный и чистый. Связанный и весь в отметинах. Тадмавриэль облаживает слегка красноватые от ударов бедра и ведёт пальцы к сжимающемуся колечку мышц. Несильно давит на него и палец проходит внутрь. Практически никакого сопротивления. — У тебя кто-то был? — Ровным голосом, с неким отвращением спрашивает эльф. Лололошка молчит, он не знает как отвечать на подобный вопрос, поэтому лишь слабо кивает и отводит свой взгляд. — Ты все такой же мерзкий и озабоченный. Что, не хватало моего члена все эти годы? Неволнуйся я дам тебе с полна. — Закипая вспылил Отец, вновь сжав чужое бедро, там точно останется синяк. Тадмавриэль решает не быть благосклоным к Лололошке. Он сразу вставляет ему в сфинктер два сухих пальца, на что снизу слышится шипение. Несколько раз подвигав пальцами, он добавляет третий. — Ну же, Лололошка, стонай подо мной как тогда. Как стонал под тем, кто входил в тебя десятки раз. Но Лололошка молчит. Кусает свои губы, жмурит глаза, но не издаёт желаных эльфом звуков. Междумирец вздрогнул, когда почувствовал, что сзади в него что-то уткнулось, по телу пробежала мекая дрожь. Мгновение и по комнате разнёсся громкий стон боли. Тадмавриэль резко вошел в полу-эльфа, вошёл сразу же на половину. Сделав пару несильных движений назад и вперед, он всё-таки остановился, дабы дать тому немного привыкнуть. Лололошка лежал и тихо плакал, изредка всхлипывая. Его плечи слегка подрагивали, а глаза начало пощипывать от слез. Ему было невероятно больно и мерзко. Сзади пронзало болью, жгло, а чувство наполненности было неприятным и болезненым даже после грубой растяжки. Он чувствовал, как Тадмавриэль продолжает движения из стороны в сторону. Он делает пару глубоких вдохов и поднимает черные очи на лицо Тадмавриэля. Хотелось что-то сказать, но он не успел. Отец взял его за бедра, крепко сжимая, вновь начиная двигаться. Поначалу толчки были медленными, но глубокими. Глубокими настолько, что казалось ещё немного и Лололошка просто сломается. Но постепенно толчки превращались в быстрые и не полные. Он входил грубо, быстро и размашисто. Хотелось кричать и плакать, что Лололошка и делал. На, что Тадмавриэль лишь хищно скалился и продолжал начатое. Он впивался когтями в тушу под собой, вжимал его в кровать, все сильнее и сильнее. Не обращая внимание на громкие крики и мольбы прекратить. Лололошка поначалу лишь плакал и вскрикивал от боли, а после начал кричать и молить прекратить. Было ужасно, было мерзко и противно. Но его не слышали. Тадмавриэль продолжал начатое, лишь крепче держа междумирца в своих руках и продолжая грубо входить. Эта пытка всё никак не прекращалось. Глаза уже начали слипаться, а голос сорвало. Сил не было, как и возможности выбраться. Отец начал входить в нутро Первого ещё яростнее и глубже. По комнате раздавались звонкие шлепки и хриплые стоны. Его член стало вязко тянуть, он начал пульсировать в нутре полу-эльфа, и вскоре он обильно излился в него. Немного отойдя от оргазма, он вышел из междумирца и начал осматривать свои труды. Бёдра Лололошки были в красных слежах от рук. Из анального отверстия, что продолжало пульсировать, стекали капли спермы и впитывались в простынь. Междумирец, не смотря на усталость, не отключился в беспокойный сон, а продолжил все чаще трястись и всхлипывать. Слезы лились все больше, и они даже не думали прекращаться. Им не было конца. Его крупно трясло. Истерика после произошедшего накатывала лишь сильнее. Он обхватил себя руками и сжался. Сжался желая исчезнуть, но это невозможно. Невозможно ибо взгляд фиолетовых глаз с довольной улыбкой на устах продолжает смотреть.