The blackest day

      — Кассана, я же попросила позвать всех обитателей замка к чаю, — говорит Джой, когда Кассана возвращается в гостиную одна. Девушка виновато разводит руками.       — Я старалась всех позвать, леди Джой, но мейстеры Борс и Люцелор отказались, занимаются отварами и сказали, чтобы их не отвлекали. Принцесса Дейнора в библиотеке, а принца Деймона и лорда Саймона я не нашла.       Сердце Джой сжимается в каком-то нехорошем предчувствии. Воображение рисует картинки, где Саймон наседает на Деймона со своими извечными подозрениями в связи со своей женой, и Таргариен колко отвечает, заставляя Саймона гадать и злиться ещё больше. Она и так старалась не оставлять их наедине, чтобы не обострять ситуацию ещё больше. Саймон выносил присутствие Деймона при Дейноре потому, что она была его дочерью. С ней же, сестрой первой жены Таргариена, он не собирался считаться.       — Не знаешь, где они могли бы быть?       — Без понятия, леди Джой. Могу...       — Нет, не нужно. Отнесёшь чай мне в спальню? — спрашивает Джой, поднимаясь с кресла и разглаживая складки тёмно-красного платья — она невольно одевалась в цвета дома Деймона, когда он приезжал на Рунный Камень. Маленькая мелочь, но приятная — она видела, что ему это нравилось, и он одобрительно хмыкал, когда она выбирала новые оттенки красного, не решаясь на ярко-алый, но останавливаясь на тёмном.        — Конечно.       Джой пытается отвлечься способом Дейноры — берёт книгу, но буквы перед глазами упрямо отказываются складываться в слова. Она уже хочет захлопнуть книгу и швырнуть её на кресло, когда в спальне появляется Деймон.       — Деймон, где ты был? Я вол…       — Я разобрался с Саймоном, — перебивает он Джой, вставшую с кровати и направившуюся к нему. Она замирает с книгой в руках.       — Что? — переспрашивает Джой, глядя на него. Пальцы разжимаются, и книга падает на пол.       — Кто-то должен был это сделать. Я закопал его заживо.       Тёмно-карие глаза Джой расширяются, и она зажимает рот ладонями.       — Семеро… Деймон, что ты наделал!       — Зато теперь ты, Нора и остальные можете жить спокойно.       — Я же просила ничего не делать, не брать грех на душу, а ты…       — Я же Порочный принц, Джой, — усмехается Деймон. — Сложно было устоять от искушения с ним разобраться.       Джой отступает назад и садится на кровать. Закопать заживо — врагу такой смерти не пожелаешь. Даже Саймону.       Деймон смотрит на её побелевшее лицо.       — Кажется, я перестарался.       — Что?       — Ничего я с ним не сделал. Он отправился в лес, а я — к обрыву. Я хотел тебя разыграть.       — Очень смешно, Деймон.       Таргариен садится на кровать рядом с ней и пытается обнять, но Джой изворачивается. После недолгой борьбы, однако, побеждает Деймон — он заключает женщину в объятия и целует в висок.       — Я не думал, что ты так отреагируешь. Но ты представь, как было бы…       — Нет, — решительно заявляет она, показывая, что тема закрыта.       Он усмехается. Раньше считал, что упрямство — это исключительная черта Таргариенов, но после знакомства с Джой Ройс засомневался.