The blackest day

      Селеста со скучающим видом наблюдает за тем, как Хаято наваливается плечом на дверь, но она не поддаётся.       — Это бесполезно, — сообщает Селеста. — Когда мы делали ремонт, Луссурия денег не пожалел. Он заменил все двери в особняке. И даже в кладовке.       — Ты же всегда с собой носишь телефон, — ворчит Хаято. — Не расстаёшься с ним даже...       — Тоже самое могу и сказать о тебе, — парирует Селеста. — Ты — правая рука Десятой, ты разве не должен постоянно быть на связи?       — Ты вообще правая рука Потрошителя.       — О, нет, не ставь меня в один ряд с этим психом, — мотает она головой. — Работаю я, слава богу, не только с ним. По по доброте душевной помогаю Белу.       — Как удобно ты себя отделаешь от Варии, когда надо.       — Я…       Хаято смотрит на неё. Селеста завидует нормальным людям: каждый раз, когда она видит Гокудеру, очень чешутся руки его ударить. Или вцепиться ему в волосы или в галстук.       — Ты знал, кем я являюсь, — говорит она, прокашлявшись — в горле неожиданно пересыхает. — Я не делала из этого тайну.       — Знал, — кивает Хаято, соглашаясь с её словами.       — Тогда к чему этот разговор? Каждый раз одно и тоже. Если я нравлюсь тебе, какая разница, откуда я? Вария, Вонгола. Да хоть CEDEF. Чтобы ты был в курсе — я никому не рассказываю, о чём мы разговариваем, если ты думаешь, что я сливаю информацию.       — Я не думаю…       Селеста приподнимает брови.       — Думаешь. Ты же правая рука Десятого босса Вонголы. Ты трясёшься над каждым словом.       — Ты знала, кем я являюсь, — возвращает её же фразу Гокудера. — Такой уж я, и меня не переделать.       — Меня тоже. И что мы с этим будем делать? — она выжидательно на него смотрит, скрестив руки на груди. — Это не кажется сложным: мы друг другу нравимся, неплохо проводим время вместе. У нас есть общие интересы, нам не скучно.       Хаято оттягивает галстук, слегка его расслабляя. Подходит к Селесте ещё ближе, и из-за размеров комнаты кажется, что он даже слишком близко, но Селесте нравится исходящий от него запах парфюма и сигарет. Гокудера поднимает руку и заправляет ей за ухо прядь пепельного цвета за ухо. Селеста смотрит ему в глаза и не двигается. Хаято тянется к ней, чтобы поцеловать, но они возвращаются в реальность бренчанием ключей за дверью.       — Нашёл! — радостно изрекает Луссурия, отрыв дверь. — Прости, Селеста, я не думал, что у нас столько ключей. Ну как вы тут, не переубивали друг друга?       — Не успели. Ты помешал.       — Да прям, — глаза Луссурии перебегают с одного лица на другое. — Вы выглядите недовольными.       — Луссурия… — начинает предупреждающе Селеста, протискиваясь мимо Хаято и выходя из комнаты первой.       — Я молчу. Сделаю дубликат ключей и оставлю их здесь на всякий случай. Мало ли кто ещё закрытым окажется.       — Предлагаю в следующий раз закрыть его, — шепчет Хаято, когда они вместе выходят в коридор.       Селеста усмехается.       — Я согласна.