Букет жёлтых роз

Упражнения не казались сложными. Разминка - каждое утро делаю перед учебой. Дыхательная практика? Окей, это типа мидитации видимо.. А вот, что оказалось проблемой - основные задания. Отжимания и пресс. Не сложно, да? 20 раз для того, кто все время физры просиживал в кабинете у медика, из-за того, что упал в обморок пробежав лишь круг, это стало непосильной ношей. Хаст, привыкший к тому, что всем плевать на его состояние, доводил себя до потери сознания. Конечно он думал, что так будет лучше, своего рода показатель того, что он хоть что-то делал. Эти дни выдались тяжелым, а по планам наставника, со следующей недели должны начаться утренние пробежки на стадионе. Хаст думая о том, что ему делать с потемнением в глазах, уже второй час сидел над домашкой по математике. Подперев голову он рисовал на полях тетради. Какое обезболивающее ему выпить, что б в полной мере выполнять задания? Телефон завибрировал. Хаст глянул, кто там не спит в 11 вечера. [Чат.] Макс: - Как самочувствие? Хаст замер. Точно, он так и не отчитался, ни вчера, ни позавчера. После каникул тяжеловато войти в ритм бешеной гонки за успехом. Парень потер переносицу. - Черт.. Что ответить.. Нормально? Эээмм.. Глубоко вздохнув он написал: - Пойдет. Сообщение ушло. Через минуту — новое. - Начал с упражнений? Хаст пару секунд молча пялился на экран телефона. Протерев руками лицо, он встал и начал разворачивать круги по своей комнате, что-то бубня под нос. Вновь вибрация. Парень остановился, глянув на телефон. Математика никуда не убежит, да и мир не схлопнется если он не сделает домашку. Хаст подошёл к столу, убрал учебник и тетради, собрав сумку на завтра, взял телефон, и усевшись на край кровати посмотрел, что ж ему ещё написали. [Чат] Макс: - Начал с упражнений? Возникли какие-то трудности? Хаст: - Да, начал, все в порядке. Он лег на кровать, уставившись в потолок. В груди всё ещё тянуло после очередной попытки. Неприятное ощущение, что смешивалось с болью, распространяясь по всей грудной клетке. Может нерв защемило? -Неужели я настолько слаб, что не могу справиться с простыми упражнениями..? Очередное сообщение. [Чат] Макс: -Сколько сделал? Хаст сглотнул. Вспоминая как из раза в раз падал на пол, от резкого ощущения бессилия. Хаст: -Почти всё. По ответам наставника тяжело было понять, в каком он настроении, нравится ему ответы ученика или нет, Хаст мог только догадываться. Макс: «Почти» — это сколько? Хаст прикусил губу. Сколько? Сказать, что один раз и то, не полностью? Глупость. За четыре года обучения и не справиться с элементарными отжиманиями - позор. Хаст: - Первые пункты, и частично третий. Голова закружилась. Стало подташнивать. Боль в груди распространилась по телу, возвращаясь обратно, она словно пыталась собрать все в единый ком. Ответ пришёл слишком быстро. Макс: - Ок. Что случилось? Ты останавливался? Хаст повернулся к стене, поджал ноги к себе. Хаст: - Да. Первые пару раз сделать вышло, остальное нет. Макс: - Хаст. Что случилось? Ты должен был написать сразу. Мне нужно знать. Несколько секунд, Хаст смотрел на экран. Что на это отвечать? И проигнорировать нельзя, в любом случае он может спросить об этом завтра. Хаст: - Прости.. Я еще не привык к этому. Учеба только началась, а голова забита всем подряд.. Макс: - Ладно, завтра встретимся после обеда, в саду, на том же месте, расскажешь мне, что к чему. Хаст: - Хорошо. Тишина накрыла волной, резко погрузив в поток мыслей. Хаст лёг на спину, положив ладонь на грудь. Сердце всё ещё быстро билось, а в груди болело. Кончики пальц почти не двигаются, руки холодные. Время ложиться спать. *** Сад был почти пуст. После обеда здесь обычно шумно, но сейчас — редкие шаги, приглушённые голоса где-то далеко, и сухой хруст гравия под ногами. Воздух тут как обычно, свежий, даже слегка сладкий. Хаст пришёл раньше. Сел на край скамейки, уткнувшись взглядом в землю. Деревья уже стали терять свои листья, ветки царапали серое небо. Холод в этом году спешил как никогда. Сидя в куртке Хаст продрог до костей, но двигался даже не думал— лишь время от времени сжимал пальцы, проверяя, слушаются ли они. Макс появился неожиданно. Подошёл так тихо, словно был партизаном. — Привет. Хаст вздрогнул и резко поднял голову. — Здравствуйте. Макс остановился напротив, несколько секунд просто смотрел на него, словно оценивая ситуацию. Так смотрят, когда пытаются понять, где именно что-то сломалось. — Садись нормально, — наконец сказал он и кивнул на скамейку. — Ты сейчас свалишься. Хаст машинально подвинулся, оставляя место. Макс сел, но не слишком близко. Между ними осталась дистанция. — Рассказывай, — сказал Макс. — Без «всё в порядке». Хаст сглотнул. Сердце колотилось так словно сейчас произойдет что-то очень опасное — Я… Я делал, как вы сказали. Сначала нормально. А потом… — он запнулся, подбирая слова. — В груди начинает тянуть. Темнеет в глазах. Руки будто не мои.... Хаст отвел взгляд в сторону, голос дрожит. Макс нахмурился. — Ты терял сознание? — Нет... Я останавливался раньше. — Когда это началось? — Давно, — Хаст пожал плечами. — На физре всегда так было. Я просто… привык. Макс выдохнул через нос и отвёл взгляд. Несколько секунд он молчал, глядя на дорожку перед собой. — Ты понимаешь, что это не норма? — спросил он тихо. Хаст усмехнулся без радости. Он живет с этим, как же ему не знать? — Для меня — норма. Макс повернулся к нему резко. — Нет. Для тебя — тоже нет. Он замолчал, будто понял, что сказал слишком резко. Провёл ладонью по лицу, нахмурившись. — Ты почему не написал сразу? — уже спокойнее. Хаст пожал плечами. — Я думал, что должен справляться. Это же… простые упражнения. — Простые — не значит безопасные, — отрезал Макс. — Особенно если ты падаешь в обморок от нагрузки. Хаст опустил взгляд. — Если вы забыли, то в этой школе всем плевать, на такие мелочи. Это моя проблема, что я так слаб.. Слова Хаста повисли между ними. Тишина разрезала воздух, словно вокруг ничего не происходит. Макс медленно покачал головой. — Да, знаю. Но дело не в тебе, — сказал он. — этими действиями ты себя гробишь. Он замолчал, словно прикидывая что-то в голове. Потом добавил уже тише: — Пробежки со следующей недели отменяются. Для тебя. Хаст резко поднял голову. — Но… в плане же… — В плане — да, — перебил Макс. — А в реальности — нет. Я скорректирую нагрузку. Это было сказано слишком просто и уверенно. В духе того самого задиры с большими амбициями. — А так разве… можно? — осторожно спросил Хаст. Макс посмотрел на него долгим взглядом. — Не думай об этом, вся ответственность будет лежать на мне. Он встал. — Завтра после занятий подойдёшь ко мне. Неофициально. Разберём упражнения по-другому. Хаст кивнул, не сразу осознавая, что именно услышал. — Ладно.. Макс уже сделал шаг, но остановился. — И Хаст. — Да? — Если станет плохо — пишешь сразу. Плевать на время. А ещё, давай перейдем на ты. В конце концов у нас разница всего в пять лет. Он не дождался ответа и ушёл по дорожке, оставляя за собой только звук шагов. Хаст остался сидеть. Сердце билось неровно, но в груди было странное ощущение… словно с тало легче. Не потому что перестало болеть. А потому что впервые кто-то сказал, что в том, что он не справляется с нагрузкой нет его вины.