Верховная

Это был важный день. Важнее, чем день рождения и день смерти, потому что сегодня юная чародейка должна пережить и то и другое. Ночь она спала плохо: её юное сердечко одолевали тяжёлые думы, а страхи на части рвали хрупкую душу. Когда за маленьким оконцем пропел первый петух, девушка давно прожигала немигающим взглядом стену рядом со своей лежанкой. Тревога поглотила все её мысли, потому она не сразу осознала, что настало время вставать. Но даже когда за спиной завозились сестрички по магическому ремеслу, с перепугу девушка не могла пошевелить и пальцем. Умом она понимала, что должна была раньше всех подскочить на ноги, но её тело почему-то не слушалось. - Марлен… - острого плечика чародейки вдруг коснулась маленькая ледяная ладошка. И это простое действо заставило девушку вмиг встать, и круглыми, полными ужаса глазами, она уставилась на семилетнюю девочку, что её потревожила. - У-уже утро… - с трудом пискнула Ита, самая младшая из учениц. Она, судя по таким же округлившимся голубым глазам, испугалась, что сестра вдруг так резко подскочила. Осознав ситуацию, Марлен натянула на лицо подобие улыбки и, подхватив малышку за плечи, без труда подняла её с холодного пола на ноги. - Молодец, что разбудила, - Марлен погладила сестричку по волосам. На Иту этот жест всегда действовал успокаивающе, однако сейчас она вдруг захныкала и уткнулась в грудь Марлен, обнимая её тонкими ручками. - Не уходи… Пожалуйста, не уходи… - тихо всхлипывала она, изо всех сил сдерживая горькие рыдания. Вся фальшивая расслабленность тотчас слетела с Марлен, как листья с дерева под порывом осеннего ветра. Медленно она подняла влажные от слёз глаза на других сестёр: из разных углов дома на неё с сочувствием, горечью или страхом смотрело пять пар глаз. Каждая из этих девочек знала – ещё год, два или максимум несколько лет — и они сами окажутся на месте Марлен. И сама девушка когда-то была младшей ученицей, как Ита. Когда-то она тоже впервые смотрела, как её повзрослевшую сестру уводили прочь. Кажется, её звали Рита. Но она не вернулась. Спустя год бесследно ушла ещё одна сестра, а взамен ей привели очередную семилетнюю девочку. Этот цикл повторялся каждый год перед летним солнцестоянием. Только теперь настал черёд Марлен стать жертвой таинственного ритуала, или… одной из жриц. Жриц, что уже долгие тысячи лет были хранительницами древних знаний, разрушительной магии и дверей между мирами. Без них хрупкое равновесие и этого мира, и тех, что его окружали, давно бы рухнуло: магия ушла из-под людского контроля, а в тщетных попытках её удержать человечество уничтожило бы само себя. Так, во всяком случае, говорили жрицы-наставницы, пока готовили детей ко дню, когда будет решена их судьба. - Я должна… - хрипло выдавила из себя Марлен, чувствуя, как горло сдавливает спазм, а глаза всё сильнее жгут слёзы. Дрожащими ладонями она отцепила от себя руки Иты и отстранилась. Больше Марлен ни на кого не смотрела. Она привычно подошла к небольшой бочке для умывания, несколько раз плеснула в лицо ледяной водой. Также привычно насухо вытерла лицо и села за столик с зеркалом. Ослабевшими пальцами она взялась за деревянный гребень и принялась прочесывать копну длинныхи густых чёрных волос. Удивительно, но утренняя рутина помогла Марлен отвлечься. Казалось, что это её обычное утро. Разве что взгляд остекленел, а кожа лица посерела. Из угла всё ещё доносились тихие всхлипы Иты. Девочки постарше, чтобы отвлечь себя, тоже принялись прихорашиваться, а те, что младше – сидели на своих лежанках, пытаясь привыкнуть к тому, что эта картина станет их ежегодным обычаем. За входной дверью раздались постепенно приближающиеся глухие шаги. Все девочки тут же напряжённо замерли, а Марлен почувствовала, как её сердце больно сжалось и перед глазами потемнело от ужаса осознания – началось. Дверь резко распахнулась, впуская прохладный хвойных воздух, и в дом вошла высокая, нездорово худая женщина в чёрном плаще. Это была наставница Габриэль – та, кто с самого первого дня стала для этих девочек всем миром. Зоркими холодно-голубыми глазами она оглядела всех детей и, остановившись на Марлен, ровно произнесла: - Иди за мной, - после чего вышла за дверь. Марлен не имела права ослушаться, потому встала из-за стола и поплелась к выходу. - Нет! – Ита отчаянно бросилась к любимой сестре, но её перехватила Сона - смуглая узкоглазая девушка, что теперь стала старшей. Заставив себя не оборачиваться, Марлен вышла прочь из дома, в который уже в любом случае не вернётся. Под ночную сорочку забралась прохлада, а холодная трава вмиг намочила босые ступни росой, но это было привычно, потому бегом девушка поспешила вслед за идеально ровной спиной наставницы. Марлен, любившая природу сколько себя помнит, не замечала ни щебетания птиц, ни таинственной туманной дымки между деревьями и елями – все её мысли крутились вокруг предстоящего этой ночью ритуала. Габриэль привела девушку к небольшому бревенчатому домику, из трубы которого слабо струился дым – это была баня. - Как омоешься, приходи в беседку на утёсе, - скомандовала наставница и величественно пошла дальше по тропинке. В бане было тепло, сильно пахло мятой и хвоей. В предбаннике на лавке лежало полотенце и белоснежная рубашка. Теперь, когда Марлен была одна, ей стало проще готовиться к неизбежному, потому мытьё заняло у неё чуть более четверти часа. С её волос падали на землю капельки воды, когда она мягким и неслышным шагом брела по тропе. Солнце уже поднялось и светило ей в спину тёплыми оранжевыми лучами. Скалистый утёс, покрытый ковром ярко-зелёной травы, всегда восхищал Марлен вековой величественностью, а шум моря под скалами – приятно убаюкивал во время занятий. Но сейчас даже прекрасный вид не смог вытеснить из девичьего сердечка изводящее беспокойство. Наставница Габриэль сидела на скамье в беседке и задумчиво глядела на шумные волны. - Море беспокойно – дурной знак, - устало вздохнула она и указала на место у своих ног. Марлен послушно опустилась на колени, хотя из-за слов наставницы на миг всколыхнулись старательно подавляемые эмоции, но она смогла их успокоить. Габриэль из складок плаща выудила нефритовый гребень, украшенный крупным жемчугом. Бережно, будто свои собственные, наставница начала прочёсывать волосы Марлен. - Наставница, - вполголоса пискнула девочка, - почему ритуал так рано? Мне ведь нет шестнадцати… - Возраст не важен, - спокойно объяснила она. – Когда мне выпала честь испытать себя, мне было четырнадцать. - И давно это было? – уже смелее спросила Марлен. - Восемь десятилетий назад. Не удивляйся, магия так влияет на всех. На вас, юных учениц, тоже. Но вы этого не заметно пока что, - пояснила Габриэль, ведь прекрасно понимала, что в это трудно поверить. Она и сама когда-то не верила. Глядя на свою ученицу, Габриэль узнавала себе в чём-то. Но девочкой была довольна больше, чем самой собой из-за её упорства. Во всём. За многие годы, выпавшие только на её век, она проводила много девочек в этот путь. Но именно сейчас начала вспоминать то главнее чувство, называемое сожалением. - И за все эти годы… - Марлен тяжело вздохнула, - …много девочек стали жрицами после вас? - Знаю, ты не понимаешь, зачем нужны такие жертвы, - уклончиво ответила Габриэль, но этого было достаточно, чтобы сообразительная Марлен поняла, что ни одной. - Я тоже не понимала, но наша миссия важна, и ты в этом скоро убедиться. Если вернёшься в этот мир... На этом разговор был окончен, потому что вдруг перед глазами Марлен резко потемнело. У неё сильно кружилась голова, тошнота подкатывала к горлу, а тело онемело и перестало слушаться. Но спустя пару секунд это прошло так же резко, как и началось. Марлен обнаружила себя лежащей на широкой тропе, которую никогда раньше не видела. Было удивительно темно, хотя всего пару мгновений назад восходило солнце, а заботливые руки наставницы перебирали спутанные пряди. Оглядевшись, Марлен увидела ниже по тропе арку из крупного кирпича, из которой струился тёплый свет, словно от огня. Не видя иных вариантов, она настороженно пошла туда, но постоянно кидала опасливые взгляды в темноту леса. Через пару шагов Марлен заметила, что не ощущает ни холода, ни камней под ногами. Неужели это всё сон? Или видение? Так или иначе, она упорно шла к арке, надеясь там хоть что-то узнать. Наконец, Марлен заглянула под каменный свод, но внутри не оказалось ничего примечательного: только широкий каменный алтарь, а на нём десяток высоких и толстых свечей. У каждой из них фитиль горел ярким и жарким пламенем, но почему-то белоснежный воск под ним ничуть не плавился. «Может, это не настоящий огонь?» - подумала Марлен, и смело потянула пальцы к свече. - Ай! – вскрикнула она, ведь пламя обожгло вполне по-настоящему. На глаза выступили слёзы, ведь это было больно. Разозлившись на странность то ли сна, то ли видения, Марлен хотела выбежать из арки. Однако стоило ей развернуться, как она носом уткнулась в каменную стену, которой ещё недавно не было. Паника комом подкатила к горлу, а голова разрывалась от мыслей: она замурована заживо в арке?! Как выбраться?! Она теперь умрёт от голода и жажды?! В страхе попятившись, Марлен вдруг уткнулась спиной во что-то большое и тёплое. Сжавшись в комок, она медленно обернулась и увидела… грудь лошади? Задрав голову, Марлен с открытым ртом уставилась на высокую и на редкость красивую кобылу. От её чёрной блестящей шерсти отражался огонь свечей, окрашивая её в тёмно-бордовый цвет. Невольно Марлен уловила схожесть между ней и кобылой: длинная чёрная грива напоминала такие же длинные чёрные волосы девушки, а глаза обеих были полны удивления любопытства и страха. Пока она осознавала очередную странность, кобыла наклонилась к ней и влажным носом ткнула в щёку. Крупно вздрогнув, Марлен дотронулась до этого места, но ничего необычного не произошло. А тем временем лошадь потеряла всякий интерес к девушке и величественно пошла к выходу, звонко цокая копытами. Вот только как она пройдёт, если там стена?.. Марлен обернулась и… увидела всё тот же ночной лес. Но как же так?! Устав удивляться, она тяжело вздохнула и хотела пойти вслед за кобылой, но та вдруг встала на дыбы и звонко заржала. Её ржание разнеслось на много миль по тёмному лесу и звучало будто… прямо в голове Марлен, а не снаружи! Как только лошадь грациозно опустилась на четыре копыта, она начала таять… За доли секунды её высокая величавая фигура впиталась в землю, как талый снег по весне. - Постой!.. – Марлен хотела подбежать к месту, где исчезла кобыла, но сделав шаг, она провалилась в темноту. …звуки и ощущения возвращались постепенно. Марлен будто из-под толщи воды услышала знакомый голос наставницы Габриэль: - Возрадуйтесь, сёстры! Богиня указала на новую Верховную Жрицу… Марлен ещё не осознавала, что речь идёт именно о ней, но сердце её пугливо сжалось, чувствуя большие перемены.