Смысл?

Боги молчат: ✴ Акт III: Разлом Надежды Глава 1: Что-то не то... Полумрак сжимал реальность, как холодный кулак. Навиэль и Синнаир стояли на границе разорванного мира — там, где плоть пространства ещё дымилась от недавнего контакта с ядром. Их лица были искажены непониманием и тревогой. Молча, они вглядывались в колышущееся марево. Навиэль первым нарушил молчание, голос его звучал глухо, будто через слой воды: — Синнаир… Ты тоже это чувствовал? — Да, — медленно кивнул тот. — Там... было что-то неестественное. Они оба попытались вспомнить, но воспоминания ускользали, как рыбы в мутной воде. — Я видел двоих, — наконец выдавил Синнаир. — Один... лежал. Будто мёртвый, но в нём было... что-то большее. Он не исчез — он ждал. — А второй?.. — спросил Навиэль, сжав кулаки. — Второй тащил его за собой. Он держал в руках нечто… хуже, чем ядро. Оно вибрировало, как рана на поверхности бытия. Навиэль нахмурился, и его зрачки сузились: — Невозможно… Это было… даже до ядра. Словно... первородный изъян. Синнаир прикрыл глаза. Он дрожал, но не от страха — от узнавания. — Это не просто аномалия. Это отголосок Создания. Или… его ошибки. Их слова зависли в воздухе, как заклятие. Вдалеке, на горизонте, что-то колыхнулось — будто ткань мира смялась и порвалась. — Мы с тобой пошли дальше, чем позволено, — прошептал Навиэль. — Мы вторглись в память мира. — Или в его кошмар, — добавил Синнаир, и глаза его загорелись холодным синим светом. — И он не один. Глава 2: Вспоминай Заброшенное помещение давно потеряло свою функцию. Крыша была полуобрушена, стены — покрыты плесенью, а сквозь щели пробивался тусклый свет. Воздух стоял — затхлый, застывший, будто сам мир затаил дыхание. Навиэль сидел на ящике, уставившись в пустоту. Синнаир — на полу, окружённый обрывками бумаги и книгами, покрытыми пеплом. — Так, Синнаир?.. — нарушил тишину Навиэль, не поворачивая головы. Синнаир молча перелистывал страницу. Веки его дрожали, губы сжались в тонкую линию. — Да ладно тебе?.. — настаивал Навиэль. — Говори. Я видел, как ты побледнел, когда открыл ту главу. Ты не просто вспомнил. Ты узнал. Синнаир всё ещё молчал. Но пальцы его сжались на книге, как на чьём-то горле. — Тут... такое дело, — наконец прошептал он. Голос был еле слышным, будто чужим. — Тот мир… который я увидел... Навиэль медленно повернулся к нему. — Там нет выхода. Это первое. Он замер. Навиэль напрягся, будто готовясь к удару. — Второе… — продолжил Синнаир, не глядя на него. — Там есть кто-то, равный нашему отцу. В помещении стало ещё холоднее. — Ты уверен?.. — голос Навиэля охрип. Синнаир кивнул. — Я чувствовал его присутствие… не как силу, а как принцип. Он не просто жив — он основа. Без него — всё рушится. Но и рядом с ним — не выжить. Он поднял глаза — и в них горело понимание чего-то страшного. — А третье… — выдохнул он. — Там есть тот, чьё имя... лучше не называть. Навиэль встал. — Он... тот, кого мы слышали? Синнаир кивнул. — Его зовут... Падший. — Падший? Кто это? Но Синнаир молчал Навиэль сделал шаг назад. Пол под ним скрипнул. — Я думал, это — легенда... — Нет. Это — приговор. Глава 3: А дальше? Навиэль ходил по комнате кругами. Доски скрипели под его шагами, а с потолка сыпалась пыль. Синнаир продолжал сидеть среди книг, но теперь в его руке было нечто — кусок кристалла, покрытый трещинами. Он пульсировал тускло, как умирающая звезда. — А дальше?.. — выдохнул Навиэль. — Как нам победить Азарина?.. Молчание. Только капля воды упала где-то в углу. — Синнаир, что он забрал?! Тот сжал кристалл и тихо ответил: — Чьи-то остатки... и крупицы ядра. Обломки душ, теней и силы. То, что... было до. Навиэль нахмурился. — Что значит "до"? Синнаир поднял взгляд. Глаза его были как зеркало — в них отражалась тьма. — До отца. До сотворения. То, что лежало в основе материи. Копия... жалкая копия ядра, которое нам дал отец. Но Азарин... нашёл способ оживить это. Он встал. Кристалл засиял чуть ярче. — Ядро, что дал нам отец — оно идеально, цельно, живое. Но те, что забрал Азарин — они... другие. Искажённые. Переписанные. — И сколько у него их?.. — Четыре. Минимум. Четыре "осколка", каждый из которых может по силе сравниться с ядром отца. Тишина затянулась. Навиэль не верил. Не мог. — То есть у него... — У него четыре раны, которые стали сердцами. Он не просто собрал силу. Он создал альтернативу нашему истоку. — Мы обречены? Синнаир покачал головой. — Нет. Но теперь мы играем на его поле. Глава 4: Размышление Синнаир сидел среди завалов книг, свитков, пыльных листов. Тени на стенах танцевали от пламени свечи. Он переворачивал страницу за страницей, всё быстрее, всё яростнее. — Да чёрт возьми... — прошептал он. Навиэль подошёл ближе, присев рядом. — Что ты там нашёл? — осторожно спросил он. Синнаир не сразу ответил. Затем остановился на одной из страниц. Прогнал по ней пальцами, будто удостоверяясь, что видит правильно. — Пятнадцать... Габриэлей. Ты... читал про такое? Навиэль нахмурился. Имя отзывалось звонкой пустотой в голове, как эхо, что не может затихнуть. — Слыхал. Только как миф. Как... кошмар в записях старых пророков. Говорили, были когда-то пятнадцать сущностей, отражений, изломов одного имени. И каждый — как проклятие, ходящее на двух ногах. Синнаир кивнул. — По структуре их силы... Он поднял глаза. — Они совпадают с остатками, что нашёл Азарин. Навиэль побледнел. — Ты хочешь сказать... — Да. — перебил Синнаир. — Те остатки — это фрагменты самих тех Габриэлей. Не просто аура, не просто след... Это были их тела. Их обрывки. Их души. Молчание. Воздух в комнате стал гуще, словно насытился страхом. — Но ведь они были уничтожены... изгнаны... — Не до конца. — прошептал Синнаир. — Их нельзя было просто убить. Они были не создания, а… ошибки мира. Ответы на вопрос, который никто не задавал. Он закрыл книгу. — Если Азарин их воскрешает… — Тогда это уже не война… — Это — переписывание бытия. Навиэль опёрся на стену. Он чувствовал, как что-то приближается. Не в реальности — в логике мира. В самой ткани вещей. Что-то неизбежное. Глава 6: Аномалии... Экран вспыхнул синим. Голограмма новостного вещания скользнула по воздуху. > «…в районе бывшей Зоны-Р4 зафиксированы неизвестные всплески энергии. Местные описывают это как “призрачные всполохи” и “шёпоты из воздуха”. Также сообщается о пропаже экспедиции из шести человек. По словам очевидцев, “почва начала дышать”…» Навиэль резко выключил проектор. Тишина в комнате стала тяжелее воздуха. Он повернулся к Синнаиру. В глазах — гнев, но под ним — страх. — Это всё из-за ядер. — Из-за тебя. — Ты развязал это. Всё уже пропиталось, как гниль. Поздно, брат. Синнаир молча смотрел на него, сидя в полумраке. Затем вдруг хрипло рассмеялся. — Кхх... Ну, хоть что-то новое, нет? Навиэль сжал кулаки. — Это не смешно. — А что тогда, брат? То, как реальность прогнивает под нашими ногами? Или как шепчут камни, которые не должны были запоминать? Или то, что само время начало заикаться? Он встал. Медленно подошёл к окну. За стеклом мерцал мир — искажённый, будто не дождавшийся конца света, но уже начавший меняться. — Это начало. — Ядра были не инструментом, Навиэль. Они были семенами. Он обернулся. — И сейчас они прорастают. Везде. Навиэль отвернулся. — Мы не сможем это остановить... пока Азарин носит их в себе. — А может, не только Глава 7: Возможно ли? Они сидели в комнате, где лампы мерцали, будто воздух сам не хотел держать свет. Разбросанные документы, схемы, книги. И между ними — два брата, потерянные в догадках. — Мы обсудили почти всё, — тяжело выдохнул Навиэль, — но есть одна мысль... Он замолчал, как будто боялся продолжить. — Говори уже, — пробурчал Синнаир, не отрываясь от схем энергоследов. — Ты вытащил ядра из тел культстов. Разве... разве Азарин не может создать новых носителей? Просто... новые тела? Синнаир медленно поднял взгляд. — Может. Тишина сгустилась. — Тогда... — Навиэль сглотнул. — У него на руках — 14 ядер. Он создает тел по числу... по числу Габриэлей. Синнаир закрыл глаза. — А 15-е? — спросил он почти шёпотом. — Как ты думаешь, где он его возьмёт? Ответ упал, как удар молота. — Убьёт нас. — Навиэль вдруг осознал. Слова вышли тихо, но за ними была бездна. Он медленно отступил назад, будто впервые увидел картину целиком. — Он даёт нам фору, — добавил уже Синнаир, глядя в никуда. — Чтобы мы искали, метались, надеялись. А потом он закроет круг. И тогда... 15 пробудятся. В воздухе будто прошёл холод. Навиэль опустился на край стола. — Значит, он не спешит потому, что знает конец. Мы просто... часть сценария. Синнаир встал. — Нет. — Мы — искажение сценария. — И если это наш шанс — надо сорвать пятнадцатое. --- Глава 8 — Шардеи В тени разрушенных миров, в трещинах забытого времени, Азарин замыслил нечто большее, чем оружие. Он замыслил вечных. Тринадцать сосудов. Тринадцать тел, вырванных из небытия, заново созданных, скованных в муках, крещённых в безумии. Он похитил девятерых. Испытал, изменил, выжег их человечность и влил в них ядра. Они уже не были людьми. Но ещё не стали богами. Остальных четырёх он восоздал из остатков и крупиц их ядер Их прозвали одним словом, звучащим, как проклятие — Шардеи. --- Четыре сильнейших Карай — Палач. Ходит с кандалами на запястьях, но приковывает других. Его оружие — гигантская коса, что звенит, как шепот умерших. Там, где ступает он, смерть замолкает, чтобы слушать. Эфирий — Кровопевец. Говорит голосом, который слышат только те, у кого нет ушей. Его песнь разрушает реальность. Он не нападает — он зовёт, и всё живое идёт за ним в бездну. Витхей — Кукловод. Никто не знает, где его истинное тело. Возможно, ты уже часть его театра. Его нити невидимы, а маска меняется каждый раз, как ты моргнёшь. Тарсей — Искривлённый. Поломан не только телом — его существование шатается, как дрожь. Пространство изгибается вокруг него, время бьёт в обратную сторону, и ты не можешь вспомнить, с чего начался разговор. --- Девять вырезанных — рожденные из ядер Мальдер — Ядро Лжи. Слова его меняют действительность. Ты забудешь, что был жив, и поверишь, что всегда был мёртв. Крезар — Ядро Гнева. Пылает без пламени, кричит без рта. Он не различает врагов — он сжигает всё. Ил’Нар — Ядро Всевидения. Его глаза видят даже тех, кто ещё не родился. Он знает, кто ты будешь через вечность. Фелар — Ядро Возможности. Одна его мысль — и всё меняется. Он стоит на краю вероятностей и выбирает худший путь. Неморис — Ядро Памяти. Живёт в каждом воспоминании. Он помнит твои сны, которых ты никогда не видел. Лурьен — Ядро Света. Он сияет, как спасение, и в этом свете ты умираешь. Его прикосновение — милость, и казнь. Шаэдор — Ядро Тени. Ты не видишь его. Ты только знаешь, что он рядом. Он существует в промежутках между твоими мыслями. Серариэль — Ядро Благословения. Дает силу, но по цене. Ты будешь молить, чтобы он никогда не прикасался к тебе. Ормер — Ядро Жизни. Его плоть вечно разлагается и вечно собирается заново. Он дарует жизнь... извращённую, мучительную, вечную. Там, где он проходит, мертвые встают и кричат. Он — аномалия, которой не должно быть. --- И Азарин — Тот, Кто Поглотил Он не дал ядро — он поглотил его. Поглотил до остатка, без разделения. Он — десятое ядро. Ядро Поглощения. Он не один из них. Он над ними. И они склоняют головы перед ним не из страха… а потому что он — начало их конца. --- Их имена нельзя произносить без дрожи. Их дыхание — трещины в небесах. Их цель — собрать то, что было утрачено. Ядро Отца. Первичное зерно. Если они успеют — реальность перестанет быть. И придёт та, что будет вечно умирать. --- ГЛАВА 9 — ПЕРВОЕ ПРОБУЖДЕНИЕ ШАРДЕЕВ > «Когда история перестаёт принадлежать живым — ею начинают говорить мёртвые.» Когда-то их имена были табу. Теперь — они код. Шардеи. Тринадцать тел. Тринадцать намерений. Ни один из них не родился — все были воссозданы. Азарин собрал тела из праха, из старой плоти и памяти, а затем вплёл в них то, что никогда не должно было двигаться — ядра. Новое пристанище культа находилось под землёй. Оно не имело имени — только форму. Центральный зал — круглый, как глаз. Потолок — соткан из стекла и плоти. По периметру стояли саркофаги, залитые ртутным светом. В самом центре — трон Азарина. Пустой. Он уже ходил. --- Первым ожил Витхей. Тишина нарушилась не звуком, а движением нити. Его пальцы дёрнулись, будто вспоминая имена всех марионеток, что когда-либо жили. Глаза не открылись, но движения уже подчиняли гравитацию. За ним — Карай. Саркофаг застонал, как задыхающийся мир. Его броня была не выкована — вырвана из самих основ пространства. Он не говорил. Он просто пошёл. Стены треснули, когда его тень коснулась их. Тарсей вылез с хохотом. Он не знал, что значит "раньше". Он и был временем — поломанным, капающим, отвратительным. Казалось, его кости спорят друг с другом, пытаясь выбрать направление. Эфирий не вылез. Он просто начал петь. Жидкость в трубках начала закипать. Кровь у жрецов вскипала от первого слова. Он не просыпался — он вызывал галлюцинации, заражая разум. --- Ядро Лжи. Ядро Тени. Ядро Поглощения. Ядро Возможности. Ядро Света. Ядро Жизни. Каждое пробуждение сопровождалось переворотом логики, словно сами стены комплекса пытались отказаться от их существования. Серариэль вышел из камеры как святой. Его тело сияло, но шаги оставляли ожоги на плитах. Он коснулся одного из культистов. Тот засиял... и умер. Ормер не вышел. Он вытек. Слизистая субстанция, сочащаяся из стыков, пронизывала воздух плесенью жизни. Жрецы кашляли пыльцой, заражались и переставали быть "людьми". --- И наконец — Азарин. Он стоял в тени, наблюдая. Не как отец, а как дирижёр апокалипсиса. Он поглотил своё ядро полностью. Он не содержал силу — он ею был. — "Первый акт окончен," — произнёс он. — "Теперь — пусть мир услышит нас." --- Храм дрогнул. Сотни жрецов легли ниц. Старый язык, забытый даже богами, был произнесён тринадцатью голосами в унисон. И на небе появилась 14-я звезда. Шардеи — не просто организация. Они — проклятие, что собралось в тело. Пробуждение окончено. И никто не знал, что будет хуже: их воля или их цель. ГЛАВА 10 — ГОСПОДЬ, ЭТО АЗАРИН > «Бог не творит. Бог — наблюдает, пока творение само рвётся из плоти вселенной.» Он сидел. Высоко. Не по положению — по отстранённости. Азарин. Тот, кого раньше звали «10-м ядром». Теперь — не ядро. Теперь — тот, кто владеет ядрами. Перед ним — тринадцать пробуждённых. Шардеи. Его творения. Его отражения. — …удачнее, — тихо прошептал он, сам себе, самому себе. — Гораздо удачнее, чем те первые десять… те были нестабильны… одержимы чужой волей… Он не говорил громко. Громкость — для смертных. Он мыслил, и мысль его отбрасывала тень по всему залу. Те десять… Они были слепы. Носители, а не личности. А эти — Шардеи — они живы. Они тянут свои линии сами. И они подчинили себе ядра… --- Взгляд Азарина скользил по ним. По марионеточному Витхею. По бронированному Караю. По смеющемуся Тарсею. По сверкающему Серариэлю. По текущему Ормеру… — Даже ядро Жизни подчинилось… — Ты бы гордился, Шиджиниро… если бы был жив… — …а может, и смотришь сейчас через разорванное Небытие. --- На столе рядом — сфера. В ней — запечатлён момент их пробуждения. Каждое движение — вечность. Каждое слово — взлом Вселенной. — Теперь у нас настоящие ядра. — Не осколки. Не мечты. Полные, цельные… дышащие. — И они… мои. Он откинулся на трон. Трон был не холоден. Он пульсировал. Словно весь зал — это сердце. Сердце нового Господа. --- Внизу, на коленях, жрецы не двигались. Они не знали — их слышат или нет. Им не нужно было знать. Они были фоном. Службой. --- Азарин закрыл глаза. — Теперь начнётся новая глава… — Не с хаоса. Не с войны. С понимания… что они — не инструменты. — Они — воля. И пусть мир дрожит. Глава 11 — Ужас… Навиэль застыл. В груди кольнуло. Не боль — тревога, как тонкий треск стекла внутри сердца. Что-то, что нельзя было объяснить словами. Его ладонь дрожала. — Ты это почувствовал? — голос Синнаира был тише шёпота, но резал воздух. Навиэль кивнул. Ядра… пробудились. Все. Разом. — Четырнадцать, — выдохнул Синнаир. — Девять из вырезанных. Четыре — Шардеи. И один… — Азарин, — договорил Навиэль. Мир словно затаил дыхание. В воздухе пахло жжёным камнем, и небо над их убежищем начало покрываться невидимыми трещинами. — Они идут, брат, — сказал Синнаир. — Все. Они почувствовали нас. Они оба встали. Без слов. Это было… древнее. Не братское. Не человеческое. Это было волей крови. Волей отца. Навиэль протянул руку. Из груди выскользнула левая половина ядра. Она пульсировала — не светом, не огнём — воспоминанием. Оно дрожало, как тоска по утраченному Богу. Синнаир поднял свою правую. Её форма была нестабильна, как будто само пространство отказывалось её удерживать. Его глаза потемнели, когда он сжал её пальцами. Две половины. Одно целое. Ядро Отца. — Если они получат его... — начал Навиэль. — ...всё перестанет быть, — закончил Синнаир. В этот миг, как будто в ответ на их слияние, небо над ними раскололось. Из трещин выползали силуэты. Их было четырнадцать. Карай — с кандалами и косой, что тянула за ним гниющий звон смерти. Эфирий — шёл босиком по воздуху, напевая песнь без звука. Витхей — двигался рывками, его маска мигала, меняясь каждый миг. Тарсей — шагал, ломая ландшафт собой — пространство изгибалось, не выдерживая. За ними — девять вырезанных. Каждый нёс в себе ядро. Каждый был кошмаром, вылепленным из идеи. И последним шёл Азарин. Не снаружи. Внутри них. Их тени сливались в его, а его тень была чёрной дырой. Синнаир шептал: — Это не война. Это — сбор. Они пришли забрать Отца. Навиэль сжал свою половину. Слишком поздно убегать. Слишком рано умирать. И всё же… — Мы — последние. Мы не отдадим его. Ни им. Ни миру. Ни себе. И когда первая тень Шардея ступила на землю — реальность содрогнулась. Глава 12 — Унижение? Они ждали армию. Ждали тьму, что сотрёт звёзды. Ждали — четырнадцать. Но вышел один. Карай. Палач. С кандалами на запястьях, что не держат его, а держатся на нём. Гигантская коса — не оружие, а знак. Как если бы сама смерть носила титул. Он вышел из тумана, без слов. Земля под ним утихла. Ветер смолк. И даже пространство замерло, не зная — позволено ли ему двигаться рядом с ним. Синнаир и Навиэль встали. Молча. Почувствовали всех четырнадцать. Но увидели — одного. — Это ловушка? — спросил Синнаир, сжимая рукоять своего тонкого клинка, похожего на выдох. — Нет, это приговор, — ответил Навиэль. Его массивный, но лёгкий меч сверкнул в полутьме. Карай не нападал. Он шёл. Один шаг. Второй. И каждый — словно забивал гвоздь в ткань реальности. Навиэль прыгнул первым. Крик — как гром. Меч — как молния. Звон. Цепь отразила удар, не дрогнув. Навиэль полетел назад, его тело прорезало воздух, как сломанный снаряд. Удар о землю — камни раскололись. Синнаир метнулся следом. Быстрее ветра. Его клинок скользнул к шее Карая. Пустота. Коса взвилась, не касаясь металла, и всё же — Синнаир исчез. Просто пропал из воздуха, как стираемая мысль. Он появился в стороне. На коленях. Кровь из носа. Из глаз. Из ушей. — Он не убил меня... Он показал, что может. — прохрипел он. Карай остановился. Смотрел. Молча. А потом… Развернулся. И ушёл. Один. Без угроз. Без добивания. Без слов. Навиэль вытер кровь с губ. Синнаир с трудом поднялся. — Это только один. — И мы уже почти мертвы. — Что будет, когда выйдут все? Ответа не было. Только тихий звон кандал, исчезающий в тумане. Глава 13 — Один из ангелов Грохот. Не крик. Не взрыв. Гром, что заставил облака отпрянуть. Карай упал. Он не закричал. Он просто рухнул — вся его коса вонзилась в землю, гул разлетелся по окрестностям. Навиэль и Синнаир не поняли, что произошло. Он… упал? Но Палач тут же встал. Без злости. Без страха. Как будто сам факт, что его прервали, был частью плана. Перед ним стоял человек. На вид — юноша, лет двадцати пяти. Короткая стрижка. Одет просто — без доспехов, без символов, словно не нуждался в них. Глаза — лёгкие, как ветер, и тяжёлые, как вина мира. Он жевал что-то. Возможно, жвачку. Или кусочек времени. Он поднял голову. Улыбнулся. И сказал: — Йо. Карай замер. Цепи на его запястьях зазвенели. Тонко. Вибрируя. Имя прозвучало, как удар колокола: — Кайсэн. Навиэль прошептал: — Один из… ангелов? Синнаир сжал меч сильнее. — Он не просто ангел. Он... Он не договорил. Кайсэн потянулся. Щёлкнул шеей. И беззаботно добавил: — Мешать другим веселиться — дурной тон. Даже если ты Палач. Он сделал шаг. Глава 14 — Диалог не удался — Эй, Карай, не трогай их, ладно?) Не сейчас. Вам же так неинтересно будет) — Кайсэн говорил, как будто с другом, которого не видел лет сто. Лёгкий тон. Улыбка. Будто бы это не тот самый Палач, за которым умирает сама тишина. Карай молчал. Он и не умел говорить иначе. Он просто шагнул вперёд. Кайсэн вздохнул. — Ну вот, опять ты за своё... Первый удар был почти незаметен. Но мир вырвался из фокуса. Навиэль и Синнаир моргнули — и их не стало. То есть… не их. Не стало Кайсэна и Карая. Как будто реальность не выдержала их столкновения и решила промолчать. А потом... Карай рухнул с небес, оставляя след в воздухе, будто ударил по нему молот. Он встал. Быстро. Почти сразу. Но ничего не сказал. И просто ушёл. Даже не взглянув. Навиэль шепнул: — Он ушёл?.. Синнаир не ответил. А Кайсэн вынырнул из вспышки пустоты, как будто только что покурил за углом. Потянулся. Усмехнулся. И подошёл к ним. — Йо. Живы? Он наклонился, посмотрел в глаза Синнаиру. — Ты круто держал меч. Прям как пафосный. Уважуха. Повернулся к Навиэлю. — А ты тяжёлый меч таскаешь — это по любви к стилю, да? Они молчали. — Ладно, не отвечайте. Я вас спас. Вы мне должны шаурму. Глава 15 — Кто ты? Они сидели в кафе. Запах шаурмы витал в воздухе, как будто мир не рушился всего пару часов назад. Кайсэн хрустел с аппетитом. Навиэль тяжело вздыхал, глядя на чек. Синнаир хранил молчание, разглядывая кетчуп на тарелке, как будто в нём было пророчество. — Божественно, — проговорил Кайсэн, вытирая руки салфеткой. — Особенно за чужой счёт. Он похлопал Навиэля по плечу. — Ты — герой. Настоящий кошелёк мира. — Лучше скажи, кто ты, — буркнул Синнаир. Навиэль кивнул. — Ты не обычный. Даже не просто сильный. Кайсэн усмехнулся. — Ладно, ладно. Атмосфера дружеская, животы полные, самое время ломать вам картину мира. Он откинулся на спинку, глядя в окно. Где-то там, за пыльным стеклом, всё ещё тлели улицы после присутствия Карая. — Я одно из творений Шиджиниро. Тишина. Мир как будто на секунду замер. Синнаир и Навиэль дрогнули, будто услышали голос из самого начала времени. — Когда ваш папаша, — продолжил Кайсэн, глядя на бутылку лимонада, — создавал мир, он не сразу начал с континентов, народов или фэнтези-пафоса. Сначала он создал нас. Ангелов. Первых. Он повернулся к ним. Серьёзно. Глаза, в которых отражалось небо, слишком глубокое для смертных. — Я один из них. Снова пауза. А потом он указал на обоих. — А теперь, раз ваш батя сдох, ну... Он пожал плечами, усмехнулся. — Хотя, как сдох. У него привычка умирать, как у некоторых — курить. Он подмигнул. — Так что считайте: я, добрый дядя Кайсэн, ваш ангел-хранитель. С кураторской надбавкой и чувством юмора. Он снова вгрызся в шаурму, как будто только что не выдал божественный лор. Навиэль посмотрел на Синнаира. Синнаир — на Навиэля. — Это объясняет... слишком многое, — прошептал один. — И одновременно ничего, — ответил второй. Глава 16 — Так и так Кайсэн откинулся на спинку стула, заложив руки за голову, как будто он в отпуске, а не в разваливающемся мире. — Так и так, — начал он. — Поскольку Шиджиниро мёртвый, а вы, как ни странно, живые и ещё не сдохли... Он указал пальцем. — Один из вас, — тыкнул в Навиэля, — дважды чуть не сдох, причём один раз от падающего камня, что было почти смешно. — А вот этот... Он медленно перевёл палец на Синнаира. — Этот натворил такую дичь, что даже алкаши на днище ведут себя приличнее. Синнаир опустил взгляд. Навиэль прыснул. Кайсэн хмыкнул и встал. Из его кармана вылетел тонкий синий свет, который устремился к их браслетам. Оба брата вздрогнули — браслеты засветились, как будто что-то в них пробудилось. — Я тут, так сказать, не просто шаверму есть. Он повернулся к ним спиной, скрестив руки за спиной. — Я пришёл, чтобы раскрыть силу двух частей Ядра Творца, которые вы таскаете на себе, даже не осознавая, что это такое. Навиэль уставился на свой браслет. Синнаир же почувствовал, будто что-то в нём щёлкнуло. Что-то... древнее. Кайсэн обернулся. — Учтите: богами вы не станете. — Потому что, парни, — он хмыкнул и указал на них двумя пальцами, — вы всё ещё слабаки. Глава 17 — Проверка Кайсэн улыбнулся своей фирменной, ехидной ухмылкой. — Пошли, друзьяшки вы мои, — сказал он, вставая. — Есть у меня одна мысля… Позже. Поляна. Солнце пробивалось сквозь редкие облака. Просторная поляна раскинулась среди разрушенных лесов — место, где некогда проходили старые сражения. — Ну вот, — хлопнул в ладоши Кайсэн. — Добро пожаловать на арену величия. Он обернулся к ним, потянулся, потом развёл руки в стороны. — А теперь, нападайте. — Посмотрим, на что вы вообще способны... хоть что-то вы умеете? Синнаир и Навиэль переглянулись. — Ну, как бы… — начал Навиэль, — ты ж типа бессмертный? — Я бессмертный… и вам по морде не стыдно будет дать, — хмыкнул Кайсэн. — Хотя проиграть Караю — это сильно, прямо скажем. Он подмигнул. — Но не страшно, вы теперь с бустом. Так что… давайте. Покажите, что вы не просто два брата из очередной трагичной саги. Навиэль и Синнаир встали в боевые стойки. Навиэль — устойчиво, тяжело, его браслет начал мерцать красным, легкий меч в руке будто стал продолжением его тела. Синнаир — легко, гибко, его тонкий меч пел в воздухе, а синий ореол медленно полз по его коже. Кайсэн улыбнулся ещё шире. — Вот это уже что-то. — Ну что, бейте. Пока я добрый. Глава 18 — Битва только начинается! Казалось бы, всё просто. Синнаир и Навиэль рванули вперёд — синхронно, с двух сторон, как учили, как планировали. Один лёгкий, как ветер. Второй — словно волна мощной лавины. Но Кайсэн уже подлетел вверх — легко, как будто танцует в воздухе. Он видел всё насквозь. — Синнаир справа... Навиэль слева... и вот сейчас будет перекрёстный удар… ну, скучно же! — усмехнулся он. — Парни, я вас читаю как книжку. Но... вдруг всё поменялось. В момент — молниеносный обмен оружием. Тонкий меч Синнаира оказался в руках Навиэля, а тяжёлый — у Синнаира. Они мгновенно сменили траектории, стили, темп. Кайсэн на долю секунды завис в воздухе, ошеломлённый. — …А? — хмыкнул он, теряя линию атаки. — Вы... вы чё, шутите? Стороны поменялись. Стратегия — перевёрнута. Темп — сбит. Баланс — нарушен. Кайсэн приземлился и даже засмеялся. — Вот это красиво, парни! Обманули, сбили, дезориентировали! Он хлопнул в ладоши. — Ну, теперь уже точно будет весело... Глава 19 — Смело Но тут… Кайсэн уклонился. С трудом. Намного труднее, чем раньше. Он отразил первый удар — звон металла. Второй — отскок лезвия. Он скользил по полю боя, как будто танцуя на грани. Но… опять обмен. Снова, молниеносно. Стороны — не имеют значения. Только скорость. И резонанс. ХЛОП! — Один удар. ТУМ! — Второй. Оба меча прошли мимо защиты. И попали по Кайсэна. Тот на миг даже отшатнулся, скривил губы. — Мда… — выдохнул он. — Ладно. Секунда. Один взмах. Он схватил оба меча. Раз — правый. Два — левый. И с улыбкой, будто это шутка: — БАЦ! БАЦ! Дал им по голове… рукоятками. Словно старший брат, уставший от шума младших. Оба рухнули. Сначала Навиэль. Потом — Синнаир. Тишина. Кайсэн встал между ними, посмотрел на небо и зевнул. — Смело, конечно. Но… Пока не то. Глава 20 — Секретки Кайсэн сидел между двумя распростёртыми телами. Навиэль и Синнаир лежали без сознания, слегка постанывая. А он, усталый, но всё ещё с тем фирменным прищуром, говорил вслух — словно в пустоту, словно в небо, словно... Шиджиниро мог его услышать. — Да, Шиджиниро... Ребята у тебя что надо. Сильные. Уж очень сильные. Но всё же... не то. Он достал из внутреннего кармана маленькую флягу. Сделал глоток. Вздохнул. Улыбнулся. И посмотрел на небо, будто в нём видел лицо старого друга. — Ты же знал, да? Что не доживёшь. Что оставишь их. И всё равно оставил им силы, браслеты, выбор. Он взглянул на братьев. — Знаете, парни... Вашего отца в бою я не видел. Но, чёрт возьми, он был силён. — Не кулаками... Присутствием. — Когда он молчал — уже было страшно. Когда он говорил — все слушали. Когда он шел — за ним шли. Кайсэн встал, отряхнулся. Посмотрел на свои ладони. Потом — на небо. — Мы знали: он — наша опора. Кто-то знал это сердцем. Кто-то — позже, когда уже было поздно. Он посмотрел на бессознательных ребят. — А вы... Вы тоже сможете. Но только если будете не просто сильными. А достойными. Он усмехнулся. — А теперь... время секреток. Щёлк. Пальцы Кайсэна замкнулись. Из воздуха перед ним вырвались два луча, и браслеты на руках братьев засветились. --- Глава 21 — Прекрасно Царство Снов — мир зыбкий, спокойный, как дыхание перед сном. Там не было времени. Там не было боли. Там души, забытые и ушедшие, находили покой. Тэйшу и Шендо — стражи этого мира. Они тихо беседовали у врат, наблюдая, как души проходят сквозь лёгкий туман, растворяясь в покое. Вдруг — всплеск энергии. Пульсирующий разряд пробежал по облачному полу. Из тумана вышел он — Кайсэн. Невозмутимый, с усмешкой, с двумя фигурами за спиной. Навиэль и Синнаир — полубессознательные, но целые. Тэйшу вздрогнул, и над его плечами вспыхнули тонкие нити света. — Ого! — воскликнул он, глаза загорелись. — Кого ты привёл! Он подлетел ближе, с интересом разглядывая Навиэля. — Этот уже однажды к нам заглядывал, — шепнул он, оглядывая лицо брата. — Но он тогда нас не заметил... Мы были... как тень во сне. Шендо, более спокойный и уравновешенный, подошёл медленно. Он посмотрел на обоих братьев. Потом — на Кайсэна. А затем тихо сказал: — Так похожи на Шиджиниро... Его голос дрожал не от страха, а от воспоминаний. Он прикоснулся к плечу Синнаира, и на долю секунды из браслета вырвалось золотое сияние. — Но у них ещё нет его спокойствия. Нет его тяжести. Но есть искры. Кайсэн кивнул, слегка улыбаясь: — Вот и проверим, насколько сильно горят эти искры… Скоро у вас будет шанс на разговор. Тэйшу и Шендо переглянулись. — Значит, время пришло? — Время проверки уже прошло. Теперь начинается время истинного пробуждения. Глава 22 — Старшие Ангелы Полотно неба было чёрным, как чернила, но не давило — оно будто укрывало мир заботливо, как одеяло. В центре — круг света. Над ним витала энергия, словно ветер дышал внутри самой вечности. Собрались все. Кайсэн — ухмыляющийся, с руками в карманах, но взгляд у него был серьёзный. Шендо — молчаливый, как тень спокойного океана. Тэйшу — яркий, как пылающая комета, взгляд — острый, как молния. Райо — последний, чей приход ощущался, как набат — мощный, полный безмолвной силы. Его глаза светились серебром, голос был редким, но весомым. И вдруг — две фигуры на каменной плите в центре круга зашевелились. Сначала Навиэль, моргнув, привстал, держась за голову. За ним — Синнаир, качнувшись, резко сел и сразу вытащил меч, не понимая, где он. — Тише, герой. — хмыкнул Кайсэн, — Ты в Царстве Снов. Убивать тут, знаешь ли, бессмысленно. Синнаир посмотрел вокруг, и впервые заметил — он чувствует тишину. Не звенящую, как после битвы. А... родную. Спокойную. Навиэль поднялся, его глаза нашли Райо — и он тут же почувствовал вес времени. — ...Кто это? Тэйшу сияя, подвёл их ближе: — Вы перед четырьмя Старшими Ангелами. Теми, кто стоял рядом с Шиджиниро, когда создавался этот мир. С теми, кто держал небо, когда оно ещё не знало цвета. С теми, кто был свидетелем… начала. Шендо шагнул вперёд, глядя на обоих братьев: — Вы его дети. Не по плоти, но по замыслу. — У вас в жилах течёт то, чего не должно было быть. — И потому — вы должны знать всё. Райо наконец заговорил. Его голос был тихим, как утро, и всё же наполнил пространство тяжестью: — Шиджиниро не погиб. Он спит. И вы... Вы можете его разбудить. Глава 23 — Не ангел, но Падший Тишина вновь легла над собранием. Райо, словно глыба мрамора, заговорил сдержанным, ровным голосом: — Один раз... он уже умирал. — Мы не могли вмешаться тогда. — Бой был не просто жесток. Он был кровавым пересечением судеб. Тэйшу склонил голову, словно вспомнив, как небо тогда треснуло пополам. — Тогда жил человек. Генерал. В обычном мире. Имя его было — Александр. Кайсэн тихо вздохнул, глаза его потемнели: — Он видел смерть своей семьи. — Видел, как рушится континент, в который он верил. — Его вера сгнила. — И он пошёл на сделку… с Айзеком. Шендо поднял руку, продолжив: — Так и появился Падший Генерал. — Тот, кто не был ангелом, но стал равным нам. Навиэль и Синнаир молчали. Сердца сжались. Имя Александр отозвалось в них пустотой, которой они раньше не замечали. Райо продолжил: — Именно он... убил Шиджиниро. — Или, как нам всем казалось. — Но всё не так просто. Он сделал шаг вперёд, и над его рукой возникли два мира, сияющих как два шара: Один — искажённый, обугленный, как кошмар. Внутри плясала жуткая фигура — Люцио. Второй — спокойный, затянутый светом и тишиной. Мир Шиджиниро. — В одном — Люцио и Падший — В другом — возможно, всё ещё спит Шиджиниро.. Шендо добавил, не отводя взгляда: — Но нет гарантий, что Шиджиниро жив. После битвы с Айзеком его ядро уже достаточно долго было у вас Может, его больше нет. Пауза. Слово вновь перешло к Райо. Он улыбнулся. Спокойно. Но в этой улыбке было ледяное принятие неизбежного. — Но постараться стоит. — Миры не откроются сами. — А вы, братья... всё ещё слабы. Он посмотрел на них, как на учеников, в которых верят, но знают: испытание будет непрощающим. Глава 24 — Поподробнее Молчание, повисшее после слов Райо, оказалось невыносимым. Синнаир сжал кулаки. Взгляд его стал стеклянным. — Мы… помним. — прошептал он. — Всё началось в тот день. Навиэль опустил голову. Его голос дрожал, но в нём была сдержанная ярость: — Когда они пришли. Шендо, Тэйшу и Райо замолчали, внимая. — Айзек и Эдвард. — сказал Синнаир. — Двое, как тени. Один с безумной улыбкой, другой... с пустыми глазами. — Айзек... — продолжил он, не отводя взгляда от браслета на руке. — Он улыбался, когда забирал отца. Сказал: «Папочка нужен нам. Он не бог, он глина. А я люблю лепить из боли». Навиэль ударил кулаком по столу — посуда вздрогнула. — А Эдвард... он молчал. Просто стоял у двери. А потом… он поджёг дом. Глаза братьев загорелись. В их голосах звучали угли памяти, которые больше не угаснут. — Мы выжили. — Синнаир с трудом выговорил. — Но мать… — Навиэля я выкинул с дома... — Она сгорела. — прошептал Навиэль. — Из-за них. Из-за… их игр. Кайсэн впервые опустил голову. — Значит, вы действительно видели Айзека. — И Эдварда. — Они оба были… катализаторами трагедии. Тэйшу тихо произнёс: — Тогда всё подтверждается. Райо встал. — Вы оба… не просто сыновья Шиджиниро. — Вы — последние части его. И, быть может, единственный способ вернуть равновесие. Кайсэн посмотрел в пустоту, словно сквозь мир: — Пора идти глубже. Во воспоминания, в миры, и, если повезёт… к отцу. Глава 25 — А без отца? Огни в зале начали тускнеть. Тишина казалась глухой, как вакуум. Навиэль не выдержал. — А без отца?.. Он встал, взгляд яростный. — А ещё и эти Шардеи... — Без него мы что, не победим их? Голос его прозвучал, будто молния рассекла потолок. Синнаир чуть опустил голову, но в глазах читалось то же самое. Шендо вздохнул. Он подошёл ближе и, положив ладонь на плечо Навиэля, произнёс тихо: — Можем. — Но даже мы не знаем, где они прячутся. Кайсэн хмыкнул в сторону: — Эти Шардеи… — Они не просто бойцы. — Они — ошибка мира. Или его искажение. Тэйшу дополнил: — Без Шиджиниро вы остались... как два крыла без тела. Но даже обломок ядра может зажечь небо. Райо серьёзно посмотрел на братьев: — Победа — возможна. Но путь будет грязным, тяжёлым и одиноким. Синнаир наконец заговорил: — Тогда… — Найдём их. — Найдём Шардеев. И если нельзя ждать отца… Он сжал браслет. — Сами станем тем, кого будут звать богом. Глава 26 — Когда они спустились Свет небес рассеялся, оставив после себя лишь тонкие лучи, проникающие в мир смертных. Синнаир и Навиэль, не оборачиваясь, шагнули вперёд. В их глазах уже не было растерянности. Только решимость. И молчание. Когда они скрылись из виду, зал Царства Снов погрузился в тишину. Четверо старших ангелов всё ещё стояли на возвышении, каждый в своих мыслях. Но первым заговорил Райо: — Мы же понимаем… — Что нам, как минимум, нужно быть рядом с ними. — Обучать буду я, — спокойно произнёс Шендо, поднимаясь с места. — Они должны освоить не только силу. Но и волю. И выбор. Остальные молча кивнули. Тэйшу провёл ладонью по воздуху — в нём мелькнули образы будущих битв, неясные, мрачные. — Мы… все более человечны, чем раньше, — проговорил он. — И все понимаем, что без нашего вмешательства миру… — Пиз… — Эй. — Тэйшу строго взглянул на Кайсэна. — — Тише. Мы поняли. Кайсэн лишь ухмыльнулся, разводя руками: — Ну ладно. Просто хотел выразиться яснее. Небо над ними немного потемнело. Глава 27 — Бродяга маленького города Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая разрушенные улицы в оранжево-кровавый цвет. Заброшенный город дышал пылью, ветром и тишиной. Синнаир и Навиэль остановились посреди улицы — среди руин, проржавевших вывесок и разбитых окон. И тогда они почувствовали её. Аура. Густая, как дым. Опасная. Не такая, как у простых людей — она была похожа на ядро. Почти часть его. Слишком знакомо... Слишком близко... — Шаредей?.. — тихо спросил Синнаир, сжимая рукоять меча. Из тени одного из переулков вышел человек. На вид — обычный бродяга: тёмная куртка, пыльные волосы, шрам через бровь. Но его взгляд... был слишком живым. Слишком безумным. Он широко усмехнулся. — Кто? — переспросил он, будто имя "Шаредей" было для него пустым звуком. Он вытянул руки в стороны, как будто обнимая ветер. — Я просто хочу драки. — Хорошей… долгой… драки. Слова звучали слишком искренне. Почти весело. Почти по-детски. Навиэль шагнул вперёд, чувствуя, как внутри браслета пульсирует сила. Синнаир бросил короткий взгляд на брата. — Кто ты? — спросил он, холодно. Незнакомец усмехнулся ещё шире. — Зовите меня Джафар. — И я здесь… чтобы развлечься. Ветер затих. А тишина — предвещала бурю. Глава 28 — Один против двоих Сомнения были. И разум подсказывал не тратить силы на неизвестного. Но что-то в нём… в этом Джафаре… не давало уйти. Навиэль вздохнул. — Ладно. Только не жалуйся потом. Синнаир молча встал рядом. И бой начался. --- Поначалу всё шло по их правилам. Синнаир атаковал с воздуха, сверкая ударами молний. Навиэль двигался по земле, как тень, — резкий, точный, без пощады. Джафар — лишь смеялся, уклоняясь на грани возможного. Каждый удар будто будил его, разжигал искру в глазах. — А вы не слабы! — выкрикнул он, перекатываясь от очередного удара. — — Да вы ж просто чудо! Его кулаки загорелись — в прямом смысле. И удары стали возвращаться. Он вёл бой, как будто это танец. Дикий, неуправляемый, но… красивый. Вскоре преимущество исчезло. Теперь они были на равных. --- Навиэль с трудом заблокировал прямой удар. Синнаир пошатнулся от встречного броска. И всё же... Джафар первым упал на колено. Тяжело дыша, он откинул назад голову и рассмеялся. — Ух… хорошая выдалась битва! Он встал, держась за бок, улыбаясь так, будто не проиграл, а получил долгожданный подарок. — Я вам благодарен, ребята. — Давно со мной не дрались вот так... от души. Ветер снова вернулся. Лёгкий и тёплый. Синнаир и Навиэль переглянулись. Это был враг? Или просто... безумец, которому нужен бой? И пока они думали — Джафар исчез в пыли, оставив после себя только тень и слабый гул смеха. Глава 29 — Прогулка по воде Море Балатли было спокойным. Волны лениво перекатывались под ногами двух фигур, шагающих прямо по воде. Синнаир молчал, глядя в бескрайний горизонт. Навиэль шёл чуть позади, время от времени бросая взгляд в сторону брата. — Знаешь, — заговорил он наконец, — — чем больше мы идём, тем больше вопросов. Синнаир хмыкнул. — Про Джафара? Или про то, что мы чуть не сдохли уже раза три? Навиэль усмехнулся. — И про это тоже. — Но в основном… про отца. Про то, что он был не просто сильным. Он был опорой мира. А мы — просто его дети. Молчание. Только шелест волн. — Мы не просто дети, — сказал Синнаир, — — мы — его продолжение. И если кто-то думает, что без него мы ничего не стоим... пусть попробует встать у нас на пути. Навиэль улыбнулся. В этом был весь брат. Простой. Прямой. И всё же... в нём уже чувствовалась сила. Какая-то другая. Спокойная, глубокая, словно само море под их ногами. — Пойдём, Синн. Балатли не бесконечно. А за горизонтом... Он прищурился. — Что-то есть. Я это чувствую. — Что-то или кто-то, — тихо добавил Синнаир. И они продолжили путь — по воде, как по дороге, навстречу новым битвам, воспоминаниям и правде, которая всё ещё ждала их где-то за горизонтом. Глава 30 — Рутина Ангелов Небеса над Царством Снов были чистыми, только легкие перистые облака лениво ползли по небу. На белоснежной террасе парящего храма сидели Кайсэн, Тэйшу, Райо и Шендо. Каждый был занят своим: кто-то медитировал, кто-то следил за потоками энергии, кто-то молча наблюдал за мирами внизу. Тишину нарушил лёгкий ветер и шаги. К ним приближался высокий силуэт — Арктион, ещё один старший ангел. Его присутствие было словно лёд — холодное, чистое, но полное древней силы. — Давно не виделись, брат, — первым заговорил Тэйшу. — Занят был, — спокойно ответил Арктион, — — Следил за границами миров. Но что я слышу... Дети Творца всё ближе к раскрытию своих сил? Кайсэн зевнул. — Да. Медленно, но верно. Им нужно время. И пинки. Иногда буквальные. — Они сильнее, чем кажутся, — добавил Райо. — — Но пока — лишь искры. Ни огня, ни молнии. Только тлеющий жар. Шендо, глядя куда-то вдаль, тихо произнёс: — А ведь мы все знаем, что время не на нашей стороне. Люцио просыпается. И если дети Творца не будут готовы... — ...мир рухнет, — закончил Арктион, присаживаясь рядом. — — Мы не должны снова быть просто наблюдателями. Повисло тяжёлое молчание. Каждый из них помнил старые времена. Падение Шиджиниро. Возвышение Падшего. Безумие Айзека. И вот теперь... надежда — в двоих юношах. Кайсэн встал, потянулся, и, чуть усмехнувшись, сказал: — Ну что, старички, давайте делать ставки. Кто из них первым научится открывать порталы? Тэйшу улыбнулся. — А кто из нас будет тем, кто их вытянет из беды? Арктион сдержанно кивнул. — А может... в этот раз они вытянут нас. Интересный факт — сказал Райо, сидя на краю облачного карниза, глядя в пустоту между мирами. — Люцио, по сути, мёртв. Его тело давно сгнило, а ядро тащит с собой Падший. Постоянно. Всегда при нём, как цепь на шее. Как напоминание. Шендо задумчиво кивнул: — Ирония в том, что Падший не может даже покинуть тот мир. Заперт. Закован. Заживо. Он силён, да, но для нас угрозой он не станет... по крайней мере, пока. Тэйшу вздохнул: — Вот кого бояться надо — так это Шардеев. Их действия не связаны законами ни одного мира. Они вольны, хаотичны и слишком хорошо понимают, как использовать чужие слабости. Кайсэн щёлкнул пальцами: — Они как раны, которые не заживают. Не убивают сразу — но разрушают всё изнутри. Арктион сказал тихо, почти шёпотом: — Если Падший — это проклятие, запертое в клетке... ...то Шардеи — это тень, что уже вошла в дом. Глава 31 — Задуматься Кайсэн хмыкнул, глядя вдаль, будто видел то, что было скрыто от всех. — Хотя... — начал он с усмешкой. — Есть один "косяк" за Синнаиром. Тэйшу повернул к нему голову: — Что за косяк? — Аномалии, — спокойно пояснил Кайсэн. — Есть существа, в которых живёт часть ядра... не полная, разумеется. Осколки. Искры. Но даже такие не представляют большой угрозы... пока. Райо тихо добавил: — Они скорее жертвы, чем враги. Их искажают, ломают. Некоторые из них даже не осознают, что носители. Шендо кивнул: — Но если... если Синнаир и Навиэль найдут и спасут таких... Если те встанут на их сторону... Кайсэн усмехнулся шире: — Тогда у нас появится настоящая армия света. Те, кто не просто сильны, а уникальны. Аномалии, но наши. Арктион наконец заговорил: — Главное — чтобы они их нашли раньше, чем это сделают Шардеи. Иначе всё может закончиться ещё до начала. Наступила тишина. Даже облака над головами ангелов стали гуще и темнее. Глава 32 — Шардеи делятся по двое Когда время пришло, они, Шардеи, перестали скрываться. Больше не было смысла в притворстве. Они — те, кто носит ядра, кто живёт за гранью мира. Те, кого мир должен бояться. Но они не боятся друг друга. В безмолвной зале, где стены дышали старыми молитвами, Азарин поднялся первым. — Делимся по парам, — сказал он. Его голос был резонансом. Не звуком. Повелением. Тени шевелились. Он продолжил: Первая группа — я и Карай. Палач в кандалах кивнул. Его коса зазвенела, и смерть, как послушный пес, легла у его ног. Вторая группа — Эфирий и Серираэль. Кровопевец, что поёт в тишине, и Благословение, за которое платят душой. Третья группа — Омер и Лурьен. Жизнь, что должна была умереть, и Свет, от которого не спастись. Четвёртая группа — Мальдер и Тарсей. Ложь, что превращает реальность в иллюзию, и Искривлённый, в чьём присутствии сама логика мира дрожит. Пятая группа — Витхей и Фелар. Кукловод, что играет тобой, и Возможность, что выбирает худшую из всех дверей. Шестая группа — Шаэдор и Неморис. Тень, которую ты не видишь, и Память, что знает тебя лучше, чем ты сам. Седьмая группа — Ил’Нар и Крезар. Всевидящий, что наблюдает сквозь время, и Гнев, который не остановить. Когда пары были определены, они просто молча разошлись. Без слов. Без команд. Без церемоний. Они были не союзом. Они были катастрофой, разлитой по земле порциями. В этот день никто не знал, что каждая из этих пар направится в мир, и каждый шаг, каждое движение будет трещиной в ткани реальности. Глава 33 — Указание Они стояли полукругом. Семь пар. Четырнадцать безмолвных бурь. И перед ними — Азарин, каменное лицо, голос — как резец по мрамору. — Не творить хаос. Слова повисли в воздухе, как приговор. Время будто задержало дыхание. Ил’Нар повернул голову, его глаза светились знанием о том, что ещё не случилось. — Мы не идиоты, Азарин. Он произнёс это спокойно, но за словами чувствовалась недвусмысленная угроза: "Не путай с пешками того, кто видит сквозь время." Эфирий не сказал — запел. Его голос был неслышим, но каждая душа в зале ощутила, как звук прошёл сквозь плоть, кости и разум: > "Если жить, то среди теней... Если петь — то в такт крови..." — Мы просто хотим... влиться, — добавил Фелар, улыбаясь как будто иронично, и в то же время — пугающе искренне. — Обычные действия. Повседневность. Люди. Игра. Каждый из них сказал по слову. По полунамёку. По взгляду. Все — понимали. Все — не соглашались. Но — принимали. Однако... Лурьен, сияющий, как карающее солнце, сделал шаг вперёд: — А с Синнаиром и Навиэлем что? — Их ловить? Сейчас? Азарин молчал. Все почувствовали, как комната сжалась, как если бы сама реальность склонила голову, ожидая ответа. Он произнёс: — Никак нет. Пауза. Слова впитались в кость. — Ваша задача — не выдать себя. Не раскрывать ядро. Не показывать силу. Слиться с толпой. Жить, будто вы не кошмары. Он посмотрел на каждого. В глаза. Сквозь маски. Сквозь лики. — Пусть этот мир узнает вас позже. Когда будет уже слишком поздно. Глава 34 — Новая жизнь Шардеи — делились. Не как монстры. Как люди. На время. Группы были распределены, словно иглы в жилы мира: Одна группа ушла на первый континент — в самое сердце цивилизации. Две — во второй континент, где развал и надежда шли рука об руку. Одна — в третий континент, поствоенное молчание и железо дисциплины. Две — в четвёртый, полыхающий огнём импульсивности. Одна — на пятый континент, где лишь пепел и тени прошлого. И началась новая жизнь. Не свобода, нет. Но другая клетка. Просторная. Теплее, чем пустота между измерениями. --- Витхей сидел в библиотеке, перелистывая книгу, которая никогда не существовала, пока он не придумал её. Он улыбался. Читатели рядом не замечали, что страницы книги время от времени моргали. Эфирий бродил по парку. Птицы замолкали, когда он проходил. Но люди — здоровались, не зная почему. Он пел шёпотом, и кто-то начинал плакать, даже не услышав ни звука. Карай устроился сторожем в тюрьму. Каждую ночь он звенел кандалами, и заключённые видели сны, в которых умирали иначе. Он не улыбался. Он ждал. Мальдер стал актёром на втором континенте. Он играл роли, которые никто не писал. Люди аплодировали, даже не замечая, что на сцене — их собственная ложь. Фелар сидел у перекрёстков. Он смотрел, как прохожие делают выбор. И когда они сворачивали в сторону, он наклонял голову: — Правильно. Но ты пожалеешь. Ил’Нар просто наблюдал. Через зеркала. Через окна. Через чёрные зрачки детей. Он знал, кто из них умрёт завтра. И знал, кто убьёт их через год. --- Каждый делал своё. Кто-то сливался. Кто-то вплетался. А кто-то... просто ждал сигнала. И все они — Словно пепел, рассыпанный по ветру. Невидимы. Пока не вспыхнет первый огонь. Глава 35 — Ангела нету дома — Играть. Пора играть, — произнёс голос. Голос, что не знал пола, возраста, жизни. Неизвестный в капюшоне стоял у окна заброшенного храма, где раньше молились Творцу. Теперь — только пыль и тени. А перед ним, скрестив руки, стоял Азарин. Почти равнодушный. Почти заинтересованный. — Так и так, Азарин, — продолжил Незнакомец, — мне здесь долго задерживаться не хочется. Противно… даже очень. Он дернул запястьем. Пространство чуть исказилось. Небо за храмом стало на полтона темнее. Азарин улыбнулся. Легко. Уверенно. Улыбкой того, кто держит карту судьбы в рукаве. — Ну-ну, приятель… — сказал он. — И мы оба понимаем: руки марать ты не хочешь. Как и я. Зачем пачкаться, если можно руководить? Капюшон слегка наклонился набок. — Ты намекаешь? — Манипулируй. Привлеки кого-нибудь из своих… Братьев. Пусть они станут фигурами в игре, которую ты ведёшь. Я… просто наблюдатель. Или нет? Молчание. Затем Незнакомец прошептал: — Я подумаю, Азарин. — Только если будет интересно. — Зачем играть на развалинах… если можно построить новую клетку? И исчез. Без звука. Без следа. Азарин посмотрел вверх. На потолке, где была фреска Ангела — теперь лишь обугленная пустота. — Ангела больше нету дома… — пробормотал он. — Но дети всё ещё ждут чуда. Глава 36 — А когда действовать Азарин сидел, откинувшись на спинку высокого кресла из тёмного металла. Перед ним — одна из групп Шардеев, собравшихся в зале подземного убежища. Те, кто носил ядра, чьи имена уже давно стали шёпотом в кошмарах будущего. Они говорили. Жаловались. — Мы слишком медлим, — сказал Карай, обвивая пальцем кандалы. — Они не почувствуют угрозу, пока мы не начнём. — Если мы скрываемся — это трусость, — прошептал Фелар, не отрывая взгляда от тени, пляшущей на стене. — Нам дана сила. Почему мы не используем её? Азарин… зевнул. Настолько громко и показательно, что даже Эфирий на мгновение перестал петь под нос. — Вы… — начал Азарин, поднимая взгляд, — хотите быстро? Он встал. Шёл медленно вдоль стены, проводя пальцами по гладкому камню. — Жалкая быстрая победа. Без смысла. Без красоты. Просто… взрыв и пепел. — Или вы хотите победу с трудом? — Такую, что оставит шрамы в вечности. Такую, что даже дети Творца будут дрожать от одного вашего взгляда. Он остановился. — Скажите мне: вы убийцы или легенды? — Вы куклы, или те, кто тянет за нити? Тишина. Мальдер слегка улыбнулся, опуская глаза. Тарсей издевательски зааплодировал. Но даже он понимал — сейчас не время действовать вслепую. Азарин вновь сел. Сложил руки. — Так что... не спрашивайте меня, когда действовать. Спросите себя: зачем. Глава 37 — Зачем? Као сидел в сыром подвальном помещении, прижавшись спиной к прохладной кирпичной стене. Дым от дешёвых сигарет струился к потолку, растворяясь в полумраке. Мир снаружи жил своей жизнью — но здесь, внизу, всё было медленным, серым и отвратительно знакомым. Он думал. О прошлом. О будущем. Или, возможно, вообще ни о чём. Когда — резкий толчок в груди. Две ауры. Одна — узнаваемая, как старый шрам. Вторая — дико незнакомая, как взгляд сумасшедшего. Као моргнул и поднялся, стряхивая пепел. — О, Господи... — пробормотал он, когда двери скрипнули, и ввалился Зэнджо. Кровь на рукаве. Улыбка — слишком широкая. И рядом — какой-то человек, чужой, оборванный. Пахло улицей, усталостью и... чем-то нечеловеческим. — Ты притащил бомжа, — сказал Као устало. — Зачем? Зэнджо хохотнул, сплюнул на пол и хлопнул своего спутника по плечу. — Это теперь наш новый друг! — У него... такая же хрень, как у нас, понял? Као сощурился. Смотрел, как будто пытался разглядеть не его лицо, а суть. Он видел — под грязью, под измученной кожей — ядро. Нерождённое. Сырое. Но оно было. — Ядра... — сказал он тихо. — Это не "хрень", идиот. Потом поднял взгляд. — Ну что, бомжара, как тебя зовут? Незнакомец посмотрел в глаза. Без страха. Без гордости. — Джафар. Приятно познакомиться. --- Где-то в этом же городе. На крыше высокого здания стояли Навиэль и Синнаир. Ветер бил в лицо, и три вспышки аур ударили по ним одновременно. Навиэль нахмурился. Синнаир, наоборот, прищурился, словно почувствовал запах воспоминаний. — Оооо... — выдохнул он. — Интересно. Глава 38 — Знакомство — Ну и как вы познакомились, два дебила? — спросил Као, с подозрением глядя то на Джафара, то на Зэнджо. Оба переглянулись. — Подрались! — хором. — Кроваво, долго и весело, — добавил Джафар, довольно потянувшись. Као закрыл лицо рукой. — Боже… Как можно так знакомиться… Но не успел он закончить фразу — в подвале раздался глухой стук. Один, второй. Мир словно сжался. — Почувствовали? — Зэнджо положил руку на клинок. — Да, — тихо ответил Джафар. Его выражение резко изменилось. Веселье исчезло. Одна аура — лёгкая, чистая. Как дыхание после бури. Она не давит, но держит. Вторая — будто клубок чужих грехов, которые медленно ползают по позвоночнику. Вязкая, тяжёлая, как густой дым. Као вздрогнул. — Кто… кто из вас пойдёт открывать? — Я, — сказал Джафар, неожиданно спокойно. — Потому что я их знаю. Он распахнул дверь. В проёме стояли двое. Первый — Навиэль. Высокий, с мягкой, но твёрдой осанкой. В его глазах была доброта, но не наивная — осознанная. Надежда — это не слабость. Его присутствие согревало. Второй — Синнаир. Тёмные глаза, холодная осанка, и выражение, будто он оценивает, стоит ли тебя вообще оставлять в живых. Его энергия будто обволакивала тебя грехами, и заставляла вспомнить свои собственные. — Здравствуйте, — сказал Навиэль спокойно. Синнаир молча скользнул взглядом по комнате. Его рука почти незаметно коснулась рукояти меча. — Джафар, — произнёс он. — Ты снова вляпался? — А вы как думаете? — ухмыльнулся тот, но уже без прежнего безумия. — Рад видеть вас, честно. Навиэль сделал шаг внутрь. — Мы почувствовали пробуждение трёх нестабильных ядер. Явились, чтобы проверить. Синнаир добавил: — Если это опасность — уничтожим. Если шанс — используем. Зэнджо нахмурился: — Простите, вы что, знали друг друга? — Мы дрались, — сказал Навиэль. — И чуть не убили друг друга, — уточнил Джафар, — но в итоге... Пожалуй, подружились. Или что-то типа того. Као вздохнул. — Вас всех нужно закрыть в отдельную комнату и забыть, где она. Синнаир склонил голову набок. — Мы и есть забытые, — произнёс он, глядя в глаза Као. — Так что не советую. Наступила тишина. И в этой тишине — начало чего-то нового. Глава 39 — Удивление пяти сторон — Итак, ребята, — начал Навиэль, глядя на троих. — В каждом из вас есть… маленькая часть ядра. Тишина. Он прошёлся взглядом по Зэнджо, Джафару и Као. — Это не иллюзия и не совпадение. Вы не просто сильные. Это — нечто большее. — Ну круто же, — фыркнул Джафар, — я знал, что я особенный. — Не перебивай, — коротко бросил Синнаир, стоя у стены, будто тень. Навиэль продолжил: — Но есть одно "но". Как оно проявилось? Почему именно у вас? Он скрестил руки. — Расскажите, где вы были, прежде чем это произошло. Что-то необычное, странное. Места, события, люди. — Аномалии, — тихо добавил Синнаир. — Мы с Навиэлем кое-что видели. Когда ядро нарушено… реальность ведёт себя иначе. Зэнджо нахмурился, потёр подбородок. — Ну… я был в старой шахте. Там не было людей уже лет двадцать. Но внутри… я клянусь, видел, как стены двигались. — Подземная зона, — кивнул Навиэль. — Возможный реликт. — А я, — вставил Као, — прошёлся по руинам Селлиоса. Место проклятое, говорят. А в центре была статуя… которая смотрела прямо на меня. Хотя у неё не было глаз. Джафар почесал затылок: — А я влез в пыльную пустыню, искал спрятанный склад оружия. Вышел не один. Кто-то шагал за мной. Я думал — сойду с ума. Но потом… я стал быстрее. И… сильнее. Синнаир прищурился. — Все трое — были в местах искажений. След ядра. Навиэль кивнул: — И вот вы здесь. Не случайно. Он сделал паузу. И тогда прозвучал главный вопрос: — А вы, случайно, не знаете ещё кого-то… подобного вам? Кто был в таких местах. Кто стал… другим? Трое переглянулись. Као опустил взгляд. Зэнджо пожал плечами. Джафар, впервые за долгое время, выглядел серьёзно. — …Неа. Молчание повисло над комнатой. Но оно было не пустым. В нём звучало что-то большее: начало понимания. И предчувствие беды. Глава 40 — Вот это новости Город дрожал. Не от землетрясения — от чужой ярости. Здания рушились, как карточные домики. Люди в панике кричали, бежали, теряли друг друга в пыльных улицах. А кто-то в центре этого хаоса — стоял. Смотрел на свои руки. На разрушения. И шептал, почти с любопытством: — А есть ли у меня сердце?.. — А было ли оно вообще?.. Пятеро — Синнаир, Навиэль, Као, Зэнджо и Джафар — наблюдали с крыши полуразбитого дома. Кто-то молчал. Кто-то крепко сжимал кулаки. Синнаир переглянулся с братом. Навиэль коротко кивнул. — Кхм… — подал голос Синнаир, вставая. — Мы вынуждены вас покинуть. — Что?! — в один голос вскрикнули трое. — Мы с вами, — хором сказали Као, Зэнджо и Джафар. — Куда вы — туда и мы. Ветер пронёсся сквозь улицы, унося пыль и отголоски чужих криков. А внизу — кто-то продолжал задавать себе один-единственный вопрос: > — Есть ли у меня сердце?..