Что-то важное

Скрип стекла слегка резал слух. У Куроны была привычка полировать стёкла океанариума до отвратительно неестественного блеска. Розовая тряпка скользила по поверхности, а взгляд изредка метался в сторону проплывающих рядом рыбок. Все они безучастно проплывали мимо по своим более важным делам. Какие вообще могут быть дела у рыб в океанариуме?.. Неважно. Но Рандзэ знал, что они всё равно с интересом наблюдают за тем, что же он тут делает. Они видели друг друга часто, пусть и такой навык как память у рыб был прокачан слабо. Юноша подрабатывает в океанариуме, где работает его тётя. Наверно, работа условным баристой принесла бы куда больше эстетического удовольствия, как это обычно бывает, но перспектива помогать с уходом за рыбами в огромных синих куполах пленила Курону. Когда он впервые зашёл в это место ещё будучи маленьким, он понял, что оставит в этом необъятном куполе воды, ограниченном стеклом, что-то невероятно важное. Похоронит, а когда придёт время, то выкопает и заберёт к себе вновь. Так что неудивительно, что спустя десяток лет, для подработки он выбрал именно это место. Пару раз парень пшикнул на стекло очистителем, который подхватил минут 20 назад из подсопки. Ещё раз провёл тряпкой по стеклу. От пятна, которое оставили слюнявые дети, вошедшие по билету со скидкой, не осталось и следа. Это дети, Курона не может их винить. Это был небольшой аквариум прямоугольной формы, к которому можно было подойти с нескольких сторон. С одной из них стоял Курона, а с другой стороны... С другой стоял какой-то парень в полосатой кофте с воротником, а ещё с барсеткой через плечо. — "Смешной, смешной", — вздумалось Куроне. У незнакомца, кажется, были тёмные волосы. Возможно, что синие. Очень сложно рассмотреть цветовую гамму сквозь водную гладь, поэтому не сказать, что Курона пытался это сделать. Он просто обратил внимание на смешной хохолок на голове парня, который чем-то напоминал ему зелень клубники, а после упёрся в чужой взгляд. Рандзэ сделал шаг назад от стекла, слегка замявшись. Их взгляды встретились так буднично и нежно, словно они были знакомы уже не первый год. Будто они всегда были кем-то вроде родственных душ, а сейчас происходит не первое и не последнее воссоединение. Парень по ту сторону аквариума прислонил одну руку к стеклу, с некоторым удивлением рассматривая работника океанариума. Это с одной стороны забавило, с другой вызывало какие-то абсурдно трепетные чувства, а ещё с третьей стороны, можно сказать, что снизу, напрягало. — "Боже, я опять изляпался в чём-то?.. Так смотрит, неудобно даже.." — Рандзэ поморщился и отошёл от стекла, не удостоив незнакомца последним взглядом. Он забрал с собой все тряпки, которые раскидал по полу, пока натирал стекло, сунул за пазуху ключи от рабочего помещения. Но прямо сейчас он оставил здесь что-то важное.

***

— Э... Йоичи Исаги. — Что "Йоичи Исаги"? — Курона приподнял голову и чуть не ударился головой о железные перила. — Это меня так зовут, — слегка улыбнулся парень, — мы уже встречались, и... Я тебя видел, короче. Рандзэ удивлённо хмыкнул. Он сразу узнал этого парня по волосам, которые всё-таки оказались тёмно-синего цвета, но не понял, зачем он пришёл вновь спустя две недели. Знаете, люди ходят в океанариумы раз в несколько лет или даже один раз за всю жизнь, так как смотреть там по второму кругу особо-то и нечего (ну, если вы не фанатик подводного мира, коим является Курона!). Поэтому такой скорый визит стал некоторого рода нонсенсом. — Ага, ага, — заикнулся парень, — в тот раз у меня был перемазан весь нос в очистителе, в очистителе. Исаги как-то странно улыбнулся. Криво, но при этом по-доброму. Как люди вообще способны так улыбаться? Наверняка он просто подумал, что дефект речи Куроны донельзя смешной и глупый. Он ещё и зубами посветил, когда разговаривал! Двойной эффект эйфории – обзовёт странным. — Я даже не заметил, если честно, э... — взгляд Йоичи скользнул по бейджику на груди собеседника, — Курона. Но нет, он ничего не сказал. Просто посчитал интересным и решил промолчать. Йоичи показался Рандзэ необычным. Простым, как лист бумаги, но при этом каким-то загадочным. Он серьёзно вернулся в подобное место, словно забыл в нём, например, ключи от дома, просто чтобы познакомиться с Куроной? Вслух он не спросил, но наверняка же у Исаги здесь нет никаких дел кроме нового знакомства. — Ага, — Рандзэ отвернулся от нового знакомого, намереваясь продолжить кормить рыб, — Это всё, всё? — Раз уж я пришёл, то могу постоять с тобой? — Йоичи присел рядом с Куроной на корточки. Он наверняка сверху вниз и снизу вверх пропахнет кормом для рыб, но заранее расстраивать его не хочется.. — Я никогда не видел, как кормят рыб в океанариуме. Это был просто один из небольших аквариумов, чтобы покормить жителей которого, было вполне достаточно встать на цыпочки. Но не то, чтобы Курона возражал: — Ты же ещё на кой-то билет купил, да? — Ага.

***

Они начали переписываться. Иногда встречаться в городе, но это происходило совсем уж редко. Курона узнал об Исаги очень многое: он работает баристой в какой-то незаурядной кофейне с графиком 2/2, он обожает флэт уайт, который, однако, пока не научился готовить без грешков, в круглосуточном магазинчике за углом дома он всегда покупает себе одну или даже две пачки кислых мармеладных ленточек. Ему нравится гулять в прохладную погоду в одиночестве, ему нравится рисовать, а ещё он с радостью нарисовал бы Курону, так как считает его "акулью" внешность донельзя привлекательной, в то время как его улыбку – приятной. Йоичи возымел привычку раз в пару недель заходить к Рандзэ на работу. Обычно он жертвовал выходным, просто чтобы посмотреть на рыбок лишний раз. Спустя какое-то время он даже начал запоминать имена особо крупных существ – больше всего ему нравилась акула по имени Берта. Но чаще всего Курона замечал, что наблюдает Исаги далеко не за рыбами. А за ним. Просто мелкие взгляды в тщетных попытках рассмотреть друга – можно же так называть человека, с которым ты общаешься какое-то время? – и то, как он выполняет свою работу. Не то, чтобы эти взгляды напрягали или утруждали парня, но вызывали замешательство уж точно. — Исаги, куда ты дел швабру? — выглянул из подсопки Курона. Йоичи помогал ему протирать полы после недавнего инцидента, в ходе которого они слишком много бесились и перевернули контейнер с обедом на пол, — Исаги? — А почему ты тут работаешь? Исаги сделал поворот на 180 градусов лицом к Куроне, заставляя того подпрыгнуть на месте. Протянул швабру, уже хорошо. Юноша закинул швабру в помещение для персонала, особо не переживая за её дальнейшую судьбу, а после принялся перебирать свою косичку. Курона заметил за собой ещё лет в 13, что когда нервничает, то невольно начинает теребить свою косу, как маленькая испуганная девочка. — Люблю акул, акул, — Курона посмотрел куда-то в сторону больших аквариумов, которые образовывали коридор из водных стен, — и скатов тоже люблю. Мелких рыбок тоже. Вообще всё в подводном мире люблю. — Даже эти звёздочки на дне? — Исаги подошёл к огромному аквариуму и постучал пальцем по стеклу. Там на песочке покоилось несколько морских звёзд кораллового цвета, которые красиво распластались по дну. — Даже их, почему нет? — Рандзэ пожал плечами и подошёл к Исаги. В лицо он не смотрел, всё ещё было как-то неловко, — С детства люблю. Просто мне показалось, что именно здесь есть что-то важное для меня. Но он не мог понять что. Эта фраза осталась недосказанной. Подобные вещи как-то стыдно говорить вслух, ибо философствование на работе является очень тяжёлым для понимания. — Твоя зарплата? — хохотнул Йоичи. — Я не скажу, сколько зарабатываю. Исаги ещё раз улыбнулся. Он уже когда-то признавался, что его очень смешит, как Курона клацает своими острыми зубами, когда злится. Неосознанно он начал делать это чаще. Не то, чтобы он часто смотрел на улыбку этого парня, но она была безумно милой. Это он помнил. — Я был в океанариуме только когда был совсем мелким, — Исаги показал свой примерный рост в то время, который еле-еле доходил до его груди. Парень сбоку только промычал, — и не собирался возвращаться. В тот раз меня пыталась сожрать через стекло акула, так что... — Ого, это такая травма, травма? — Типа того, — ему стало стыдно, — но у меня тоже было ощущение, что я что-то здесь оставил. Мимо проплыла какая-то мелкая рыбка. Тусклого цвета, непримечательная глазу, но всё равно завлекла внимание Куроны. Он проводил её взглядом, а после ответил: — Да, я тоже. Наверно, ты просто искал меня, меня? — юноша посмеялся куда-то в сторону, после чего решил вернуться к работе.

***

Однажды Курона всё-таки решил наведаться к Исаги на работу. В тот раз он понял, что бариста из этого парня никакой. Однако он хорошо рисует. Йоичи с трясущимися руками готовил ему кофе "на свой вкус", – по заказу непьющего кофе Рандзэ, – а после с чуть высунутым языком рисовал на нём лебедя. Курона не особо любил кофе, но всё равно каждый раз с приглушённым удивлённым "О.." рассматривал рисуночки из молока, которые делал для него Исаги. Он смотрел на рисунки в чашках других посетителей. Там были либо какие-то закорючки, либо растения с огромными лепестками. И только у него всегда в чашке красовались лебеди. "Когда-нибудь нарисую и тебя" — постоянно говорил бариста. Он подпирал подбородок рукой и слегка улыбался, на что Курона только со стеснением кивал и метал что-то типа "Как научишься варить хороший кофе". Пока что этого не произошло. Однако в их общении появилась ещё одна традиция. Редко, очень редко, но Исаги приходил в океанариум под самое закрытие с двумя стаканчиками кофе, который сделал сам. Одно латте и один флэт уайт. Курона даже сделал для него пропуск, чтобы тот мог приходить после закрытия уже легально. Обычно они сидели рядом с аквариумом, у которого они встретились впервые. Там стояли неплохие лавочки, с которых открывался вид на множество ёмкостей с водой и морскими жителями. Курона действительно горел этой темой, поэтому всегда оживлённо рассказывал про всех проплывающих мимо рыб, иногда заикаясь и повторяя слова от волнения – эта особенность безумно умиляла Йоичи. После он тихонько извинялся и упирался взглядом в свой стаканчик с кофе, который приятно грел пальцы. Это расстраивало Йоичи, но он всегда относился с пониманием. Курона вновь протирал стёкла аквариума, уже прикидывая, как завтра на него набросятся дети с немытыми руками. Там будет много-много грязных пятен, которые станут причиной микроинсульта работника океанариума. — Курона, — с другой стороны аквариума кто-то постучал. Почти как в первую встречу, забавно. Через стекло Курона увидел Исаги, приветливо машущего ему рукой. Другой рукой он держал один стаканчик с кофе. Второй, вероятно, уже покоился на лавочке. Рандзэ улыбнулся и приложил руку к стеклу, молча здороваясь. В первую встречу он так не сделал, а сейчас почему-то захотелось... Да и Исаги выглядит не так, как в тот день. Сейчас он не удивлённый, а просто слегка уставший и счастливый. Радостный встрече, можно сказать. Парень шустро собрал все вещи и закинул их в подсопку, что находилась неподалёку. У него не отняло много времени дойти до их с Йоичи лавочки и ловко подхватить свой стаканчик, предварительно обёрнутый в зарф. Куроне нравилась забота этого парня, которая проявлялась в мелочах. — Привет, — тихим тоном поздоровался он. Ещё ему нравилась атмосфера после закрытия океанариума. Полное отсутствие людей, идеальная тишина, нарушаемая лишь далёким шумом воды, приглушённый свет, который отдавал глубоким синим, а ещё много-много рыбок. И Исаги. Внезапно Куроне захотелось поболтать ножками по воздуху, как ребёнку. Увы, он не совсем уж низкий, поэтому возможности не предоставлялось физически. — Что расскажешь сегодня? Курона сюрпает кофе и подмечает, что сегодня он получился чуть лучше, чем обычно. — Мне кажется, что ты и так уже всё знаешь в этом месте, — выдохнул тот, — и всё равно не перестаёшь приходить, приходить.. — Конечно, я же прихожу сюда ради тебя. Ну, ради рыбок тоже, но.. Курона отмахивается, делая ещё один глоток кофе и прикрывает свободной рукой глаза, словно стараясь скрыться от приятных слов. Он не помнил, чтобы когда-то он был кому-то важен настолько, чтобы ради него приходили в 10 часов вечера в закрытый океанариум. Просто чтобы посидеть и попить мерзотный кофе... Это выглядело довольно интимным и трепетным жестом. — Ты обещал мне рассказать что-то, — напомнил Рандзэ. — О, ну да, — Исаги прокрутил стаканчик кофе в своих руках. Он уже был наполовину пуст. Тем не менее, Йоичи всегда говорил, что он наполовину полон, — я варю отвратительный кофе. Курона крякнул негромкое "согласен", после чего его сразу же ткнули в бок. — Поэтому, ну, я подумал, что эта работа не для меня, — флегматично продолжил парень. Юноша сбоку понимающе промычал. — Ты подашься на инвалидную пенсию? — Господи, Курона, нет! — по его лицу было видно, что Исаги просто взвыть готов, — Эта работа и это дело были не особо-то и важными для меня. И если бы я не пришёл сюда, то не понял бы этого. — Вот как.. — Ага. Мне предлагали поработать иллюстратором недалеко отсюда. Что думаешь? Что Курона об этом думает... Да, в целом, ничего. Он говорит, что Исаги бы очень подошла работа иллюстратором. Кофе у него отвратительный, а вот рисует он просто прекрасно. Наверняка у него были пятёрки по изобразительному искусству в школе, а его работы побеждали во всех глупых конкурсах и висели на первом этаже в холле, как "пример для подражания". — Так что с этого момента без кофе, — усмехается Исаги. — Знаешь, я переживу, переживу. Йоичи делает вид, словно его это задело, но Рандзэ видит, как дёргаются уголки его губы. Эта фишка в нём тоже очень нравится Куроне. Да вообще, всё нравится. И то, что он однажды решил зайти сюда – тоже. Просто никогда не скажет об этом. Он в целом очень важен Куроне. Наверно, он и был тем самым "важным", которое слепо искал юноша ещё с самого детства. — Исаги, — юноша довольно резко повернулся. — А? — Ты мне очень важен. — О, я.. — Ты мне нравишься. Исаги улыбнулся. Его улыбка Куроне тоже нравится, но, ах, он уже повторяется... Наверняка волнуется. Нашёлся. Это "важное" всё-таки нашёлся. Исаги очень бережно целует парня напротив, и сейчас Курона вновь замечает, каким красивым оттенком синего переливаются его глаза.